Конец тихого диктатора

В 2007 году в Португалии проводился конкурс на звание самого главного португальца в истории – «Великий португалец». И первое место, обойдя королей и мореплавателей, занял диктатор Португалии в XX веке Антониу ди Салазар. Заняв пост премьер-министра в 1932 году, он продержался у власти вплоть до своей смерти в 1970-м. Но как это часто бывает с диктаторами, режим Салазара не пережил его, обрушившись под ударами революции.

Антониу ди Салазар родился 28 апреля 1889 года в семье трактирщика в захолустном поселенье Санта-Комба. Рос будущий диктатор в обстановке нестабильности, поскольку в 1908 году анархисты застрелили португальского короля Карлуша I и его сына Луиша Филиппе, а уже через два года в стране произошла революция, свергшая монархию.

Однако народ в Португалии не был готов к настолько быстро свалившейся на него свободе, и вскоре политическая жизнь в стране превратилась в полный хаос. Президенты, премьер-министры и диктаторы сменяли друг друга, цены росли, а стабильностью даже не пахло. В этих обстоятельствах и сформировались взгляды Салазара, убежденного, что Португалия должна идти своим собственным путем, несовместимым с демократией.

Сам будущий диктатор тем временем выучился в духовной семинарии и поступил на юрфак в Коимбрский университет – старейший в стране. Закончив универ, он был принят туда же на работу, став преподавателем политэкономии. Правда, лектором Салазар был не особо популярным, поскольку преподавал скучно.

Не был он и публичным политиком, поскольку презирал парламентскую шумиху и громкие митинги. В 1918 году Салазар баллотировался в парламент от католической партии, и даже победил, но посетил всего одно заседание, после чего быстро сдал мандат. До конца жизни он остался непубличным политиком, скромным и замкнутым.

Не проявлял будущий диктатор и особого интереса к женщинам. Один из его друзей вспоминал: «Я никогда не видел, чтобы в одном человеке было столько противоречий. Ему нравилась компания женщин и их красота, но он вел жизнь монаха. Скептицизм и страсть, гордость и скромность, недоверчивость и доверие, обезоруживающая доброта и неожиданное жестокосердие — все это было в нем одновременно».

Ходила история, что Салазар якобы обучал дочь одного помещика, в которую влюбился. Но родители были против, и выставили его за дверь. После этого диктатор так и не женился. Единственной женщиной в его жизни была экономка Мария, к которой он относился как к матери, как та надеялась и на большее.

А учитывая, что Салазар особо не употреблял алкоголь и не интересовался искусством, то в тогдашнем португальском обществе он считался однозначным занудой. Однако именно ему был уготован высший пост в государстве.

В 1926 году в Португалии произошел военный переворот во главе с генералом Мануэлем Гомешем да Коштой. Парламент был распущен, а политические партии – запрещены. Однако, как говорил Наполеон: «На штыках можно прийти, но сидеть на них – нельзя». И военные абсолютно не понимали, как им теперь управлять страной и в особенности обуздать экономику, устремившуюся вниз. И тут они обратились к Салазару, считавшемуся одним из лучших экспертов-гуманитариев в Португалии.

Салазару прочили пост министра финансов, но он требовал для себя по сути абсолютной власти, что не устраивало военных, и они не договорились. Будущий диктатор уехал в свой университет, чтобы вновь вернуться к власти спустя два года, когда Гомеша да Кошту сменил генерал Антониу Кармона.

Кармона предоставил Салазару полную власть над всеми доходами и расходами в стране, и тот взял в университете академический отпуск. С тех пор диктатор дисциплинированно продлевал отпуск, подавая прошение ректору.

Салазар довольно быстро взял финансы страны под контроль, обуздал коррупцию, справился с инфляцией и навел порядок в бюджете. При нем португальский эскудо стал одной из самых стабильных валют в мире, экономика росла, а национальный долг уменьшился, и все это в период мирового экономического кризиса.

В 1932 году президент Кармона назначил Салазара его премьер-министром страны, и тут уж тот развернулся на полную. Он разработал проект новой конституции и выдвинул концепцию «корпоративного государства», в котором все граждане делились не на классы и партии, а на корпорации. Эти корпорации, в которые группировались предприятия из одной отрасли, должны были контактировать друг с другом, решая все вопросы при посредничестве государства. Похожий строй появился в фашистской Италии при Бенито Муссолини, но Салазар считал, что Португалия должна идти своим путем.

Однако не все португальцы были готовы отказаться от недавно приобретенного парламентаризма, и тогда Салазар создал свою собственную партию – «Национальный союз», который должен был объединять все население страны, но на практике в него входили чиновники, военные, предприниматели и политики – опора португальского режима.

В 1933 года в Португалии состоялся референдум, на котором «за» проект новой конституции проголосовали 700 тыс. избирателей, а «против» были лишь 6 тыс. Теперь в стране установился новый режим – так называемое «Новое государство». Салазар заменил независимые профсоюзы подконтрольными ему «корпорациями», а также созвал парламент – Национальную ассамблею, на выборах в которую победила единственная партия – Национальный союз. Деятельность других партий была запрещена. Отныне Салазар сосредоточил всю власть в стране в своих руках.

Оставаясь премьер-министром, он тем не менее фактически ставил президентами лишь лояльных ему военных. В их обязанности входили только выступления на официальных мероприятиях и продление полномочий диктатора, за что одного из президентов даже прозвали «разрезателем лент».

На важные политические посты, вроде главы Национальной ассамблеи, Салазар поставил выходцев из своего Коимбрского университета, и вокруг него сложилась группировка так называемых «коимбрских». Так, парламент возглавил однокашник диктатора Мариу де Фигейреду, канцелярию премьер-министра – профессор того же университета Марселу Каэтану, а кардиналом-патриархом и по сути главой католической церкви в Португалии – выпускник универа Мануэль Сережейра. Отстаивая традиционные ценности, как и многие другие диктаторы, Салазар предпочитал дружить с церковью.

Также в 1933 году, после принятия новой конституции, уже существовавшая Полиция социальной и политической защиты, занимавшаяся расследованием политических преступлений, была объединена с Португальской международной полицией, став Полицией надзора и защиты государства. Однако в историю эта организация вошла под аббревиатурой ПИДЕ - Международная полиция защиты государства (Polícia Internacional e de Defesa do Estado, PIDE).

Эта тайная полиция и одна из основ режима Салазара занималась подавлением политической оппозиции, выискивала недовольных, обеспечивала лояльность общества власти, а также устроила несколько политических убийств, например, убийство лидера оппозиции генерала Умберту Делгаду 13 февраля 1965 года. Также сотрудники ПИДЕ участвовали в колониальной войне Португалии с ее бывшими владениями.

Когда в Испании началась гражданская война в 1936 году, португальский диктатор предсказуемо поддержал близкого ему по духу генерала Франсиско Франко, отправил к нему несколько тысяч португальских добровольцев и открыл порты для германских и итальянских кораблей с грузами для восставших. За это Португалия получила от немецкого фюрера Адольфа Гитлера самолеты «Юнкерс».

После начала Второй мировой войны в 1939 году Салазар находился в затруднительном положении – его режим был близок к странам оси, но в то же время Португалия являлась традиционным союзником Англии. И тогда диктатор поступил схоже со своим «коллегой» Франко – объявил, что остается союзником Британии, но при этом будет придерживаться в войне нейтралитета. И это решение, вполне вероятно, сохранило Салазару власть, поскольку, как и Франко, он избежал союза с Гитлером и соответствующего краха своего режима под ударами войск антигитлеровской коалиции.

В годы война Португалия неплохо зарабатывала, торгуя вольфрамом как со странами оси, так и с антигитлеровской коалицией. Кроме того, страна превратилась в один огромный черный рынок. По воспоминаниям одного из англичан, «для путешественников из воюющих стран это государство выглядело как великолепный оазис мира и процветания. Здесь было электричество, еду не распределяли по карточкам, магазины ломились от продовольствия и предметов роскоши для тех, у кого водились деньги».

Однако, как это часто бывает с диктаторами, быстрое обогащение из-за продажи ресурсов привело к огромной коррупции с участием высших чинов государства и подорвало веру населения в Салазара. Также после Второй мировой в Португалии воцарился застой, а сам диктатор отказывался исполнять свои обещания и уходить в отставку, продолжая не допускать к власти кого-то другого.

Но главный удар по режиму Салазара нанес не застой, а стремление удержать земли, которые входили в состав португальской колониальной империи. В то время как другие колониальные державы, вроде Англии и Франции, мучительно, но расставались со своими бывшими владениями, в Португалии не могли и подумать об этом. Салазар считал себя защитником национальной идеи, а официальные газеты писали, что пока другие империи рушатся, Португалия совсем скоро займет свое место под солнцем:

«Нам будет принадлежать руководство новым миром, возможно, очень близким по своей структуре к той империи... о которой мечтали наши предки».

К 1961 году у Португалии было восемь зависимых территорий в Азии и Африке, которым она наотрез отказывалась давать независимость. И в 1960-х начались колониальные войны в Анголе, Мозамбике и Гвинее-Бисау с местными политическими группировками, зачастую поддержанными Советским Союзом.

Салазар отказывался признать, что время колониальных империй прошло, и в противовес прежней экономности стал тратить огромные деньги на удержание контроля в зависимых владениях – до трети бюджета страны. Также в колонии насильно отправляли молодых португальцев, которым правительство не могло предложить ничего другого, кроме религиозных ценностей и войны.

Telegram-канал Stuff and Docs представляет воспоминания одного такого призванного на службу:

«Одним из тысяч мобилизованных был Феликс Кайшейро (1941 г. р.), 21-летний парень из бедной семьи из деревни на юге Португалии, которого отправили в Анголу в 1962 году. Этот водитель хорошо помнит момент мобилизации:

«Уверен, что никогда в жизни я не забуду этот момент […] сорок пять лет назад, я вижу себя на перекличке — вижу помощника сержанта, который приказал военнослужащим построиться и начал называть номера военнослужащих, которые были мобилизованы, — когда он назвал мой номер, я почувствовал, как будто подо мной вырыли яму […] моя первая мысль была не о войне, смерти […] моя мысль была о том, что я теряю, о вещах, которые я оставлял позади. Общение с друзьями — быть рядом с моей девушкой — словом, я имею в виду то, что было моей повседневной жизнью — я собирался потерять это».

Вместо того чтобы умирать в далеких землях, молодежь предпочитала бежать из страны, например, во Францию. В стране нарастало напряжение, и становилось ясно, что от падения откровенно надорвавшийся режим удерживает лишь личный авторитет Салазара.

Но в 1968 году диктатор упал с кресла и сильно ударился головой, получив кровоизлияние в мозг. Еще месяц, находясь в больнице, он оставался во главе государства. Но затем президент страны Америку Томаш, поставленный на пост самим Салазаром, отстранил его от власти, и новым главой правительства стал уже упомянутый Марселу Каэтану. Однако сам Салазар так до конца жизни и не узнал, что больше ничем не правит.

Перед ним продолжали отчитываться министры, ему приносили на подпись документы и диктатор раздавал поручения своим бывшим подчиненным. Для него даже печатали газету в единственном экземпляре, в которой были только «правильные новости». Например, Салазару не стали рассказывать, что американцы высадились на Луне.

Бывший диктатор, так и не узнавший, что он больше ничем не управляет, скончался 27 июля 1970 года в возрасте 81 года. Его режим пережил его ненадолго – всего на четыре года, пока в Португалии не вспыхнула «Революция гвоздик», свергнувшая Новое государство.

Пример Салазара прекрасно доказывает, что диктатура может справляться с проблемами в государстве лишь в короткой перспективе, в конечном итоге приводя к массовой коррупции, застою и военным авантюрам. И у нее остается лишь один выбор – либо переродиться в демократию, либо потерпеть поражение и возможно столкнуться с развалом страны.