Солдат «Взвода»
В 1965 году американские солдаты вступили на землю Вьетнама, вмешавшись в уже идущую там гражданскую войну. Они не знали, что этот конфликт затянется на долгие годы и станет настоящей трагедией целого поколения, вынужденного отдавать свои жизни в далекой враждебной стране.
В то время американская армия была еще призывной, и сотни тысяч молодых людей ехали умирать и убивать в джунгли на другом конце света. Одним из них был 21-летний Оливер Стоун, сын состоятельного брокера, который добровольцем пришел на призывной пункт.
Он не только выживет, но и станет известным режиссером и главным американским бунтарем. Любитель Кеннеди, ненавистник Никсона, левый, снявший фильмы о Кастро и Путине, заклятый враг американской военщины, он создаст возможное самое честное кино о Вьетнамской войне – «Взвод», первую часть его «вьетнамской трилогии».
Выходец из семьи брокера с Уолл-Стрит, Стоун вообще не должен был попасть во Вьетнам, где служили дети бедных, провинциальные парни с плохим образованием, не имеющие лучшей доли. Но неприкаянная душа человека, уже бросившего Йельский университет, чтобы преподавать в Южном Вьетнаме, привела его в апреле 1967 года на призывной пункт.
Окрыленный чувством патриотизма и желанием присоединиться к «настоящему мужскому делу», Стоун стремился во Вьетнам, и после лета в «учебке» вступил в ряды 2-го взвода, роты Б, 3-го батальона 21-го пехотного полка 25-й пехотной дивизии.
Его подразделение участвовало во многих сражениях той войны, включая битву за базу огневой поддержки «Бёрт», или же «Новогоднее сражение 1968», в ходе которого американцы 1-2 января отбили нападение вьетконговцев на свою базу, потеряв 23 человека убитыми и 153 ранеными.
В ходе войны Стоун был дважды ранен и получил несколько наград, включая «Пурпурное сердце» и «Бронзовую звезду». Но он также познакомился с обратной стороной войны, которую не показывают в бравурных репортажах о героизме и доблести.
«Настоящее мужское дело», о котором он мечтал, в реальности оказалось бесконечным сидением на базе, столь же бесконечными походами по джунглям, дедовщиной, убийствами мирных жителей, отсутствием дисциплины и наркотиками. Война оказалась местом, где получить пулю от своих чуть ли не легче, чем от чужих.
В то же время Стоун провел во Вьетнаме даже дольше, чем должен был. Обычно солдат отправляли на фронт на год и возвращали домой после двух ранений. Будущий режиссер же провел на войне 15 месяцев, добровольно вернувшись в строй после второго ранения.
С войны Стоун вернулся в ноябре 1968 года и сразу же написал сценарий к будущему «Взводу», который назывался «Break». В нем будущий режиссер детально описал свой опыт службы во Вьетнаме. Он даже отправил свой сценарий фронтмену группы «The Doors» Джиму Моррисону, надеясь, что тот сыграет в фильме главную роль, но Моррисон ничего ему не ответил.
Сам же режиссер был вынужден положить идею фильма о Вьетнамской войне на полку. Почти 20 долгих лет он продолжал бороться за свой сценарий, предлагая его голливудским боссам. Однако в Голливуде считали тему Вьетнама исчерпанной и закрытой такими фильмами, как «Апокалипсис сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы.
Но удача все уже улыбнулась Стоуну в 1980-х годах. Сценарий другого его фильма – «Сальвадор», попал в руки британского продюсера из независимой американо-британской кинокомпании Hemdale Film Corporation Джона Дейли, который уже в прошлом дал шанс Джеймсу Кэмерону с его «Терминатором». Дейли так впечатлил сценарий, что он согласился профинансировать не только «Сальвадора», но и «Взвод».
Окончательная версия «Взвода» была практически автобиографией, а главный герой фильма Крис Тейлор выступал в качестве альтер-эго самого Стоуна, и прошел в ходе фильма все те же испытания, что выпали на душу режиссера во Вьетнаме.
Съемки «Взвода» проходили на Филиппинах, и в нем играли молодые и не самые известные в то время актеры, включая Чарли Шина, Уиллема Дефо, Джонни Деппа, Фореста Уитакера и Кита Дэвида. Фильм вышел на экраны в 1986 году, став первой частью «вьетнамской» трилогии Стоуна. Его слоганом было: «The first casualty of war is innocence» («Первая жертва войны – невинность»).
А вот что сам Оливер Стоун рассказывал о своей службе во Вьетнаме:
«В ноябре 1968 года я покинул Вьетнам. К тому времени я уже отслужил в трех различных боевых подразделениях 25-й пехотной дивизии в южном секторе и 1-й кавалерийской дивизии в северном секторе страны. Меня дважды ранили и эвакуировали: в первый раз — после ночного нападения из засады, где я получил кусок шрапнели (а может быть, и пули), который прошел мою шею насквозь, почти разорвав мне яремную вену; во второй раз — после дневного нападения, где очередная шрапнель, на этот раз из подрывного заряда, установленного на дереве, попала мне в ноги и ягодицы.
Отличившись в одной стычке, я был удостоен Бронзовой звезды за героизм… Я участвовал примерно в 25-ти или более вертолетных десантах и был произведен в ранг специалиста 4-го класса. Даже приобретя боевой опыт, я старался избегать более ответственных должностей, например, связанных с командованием подразделением. Я продлил срок службы на передовой в 1-й кавалерийской дивизии на три месяца, чтобы меня уволили из армии на три месяца раньше изначально положенных двух лет. Это означало, что мне не нужно было потом еще полгода служить на территории США. Некоторые члены моего взвода полагали, что это бессмысленный риск, однако я ненавидел казарменные порядки, предпочитая им опасности и свободу джунглей. Кроме того, я подсел на мощную вьетнамскую травку, к которой пристрастился вместе с моими чернокожими товарищами по оружию, посвятившими меня в новый образ мышления и видения».
«… По возвращении в Нью-Йорк в декабре я был как сжатая пружина, существо из джунглей, готовый ко всему. 24 часа в сутки я был на нервах, даже во время сна. Я очерствел, как никогда прежде. Я абсолютно не осознавал степень своего оцепенения, как будто бы только очнулся после операции под наркозом в больнице. Операции, которая затянулась на 15 месяцев. Что в реальности произошло во Вьетнаме?
Я не знал никого из ветеранов в Нью-Йорке и ощущал себя как выброшенная на берег рыба, окатываемая волнами гражданских, которые мельтешили, придавая огромное значение деньгам, успеху, должностям. Они занимались всевозможной личной херней, в моих глазах все еще выглядевшей мелочным повседневным трепыханием по сравнению с актом выживания.
Я не верил СМИ, которые начали рассуждать о ПТСР — «посттравматическом стрессовом расстройстве». Для меня это звучало как галиматья. Если бы такой синдром действительно существовал, то он наблюдался бы у миллионов гражданских лиц: как умалишенные они бегали из стороны в сторону, в напряге по любому поводу; они страдали, получается, так же, как и я.
Но я не искал жалости и считал тупой отмазкой использовать свою службу во Вьетнаме для получения дополнительных пособий. Я ненавидел всех этих жалких нытиков и ворчунов, которых хватало и в армии».