Ответ Прорывисту

ЛКСД | Левое Крыло·8 Feb 2020

Недавно в паблике «Прорывист» была опубликована статья «О задачах LEFT WING» с критикой нашей работы «Десять главных задач рабочего движения». В первую очередь хотелось бы поблагодарить автора статьи за время, потраченное на критику описанных нами тезисов. На наш взгляд, многие левые организации уделяют недостаточное внимание проработке стоящих перед ними целей. С помощью различных общих фраз и абстракций систематически забалтывается постановка конкретных актуальных задач, которые могут и должны решаться сегодня. Именно для того, чтобы помочь вынести вопрос целей на обсуждение и сделать его главным предметом дискуссий между организациями, а также внутри них, и была написана наша статья. Сам по себе отклик на неё, тем более со стороны прорывистов, уже оправдал в наших глазах все усилия, что были затрачены на написание статьи. Однако нам есть, что сказать на тему выдвинутых замечаний, поэтому и был написан данный ответ.

О Прорыве

Прежде чем переходить к самой статье, воспользуемся случаем и выразим своё отношение к самой организации «Прорыв». Её история начинается не позднее 1995 года в составе партии РКРП. Увы, подробную хронологию всех событий, предшествующих появлению журнала «Прорыв», найти затруднительно. Было бы очень здорово, если бы на нынешнем сайте «Сторонники Прорыва» появился отдельный раздел с полной историей их организации. Сейчас всю картину приходится собирать из разбросанных в разных статьях отрывков. Поэтому мы заранее извиняемся за какие-либо неточности. Как бы то ни было, в начале 90-ых годов образуется группа марксистских авторов под руководством Валерия Подгузова, которая создаёт в 2002 году журнал «Прорыв»[1], распространяемый как в интернете, так и в печатном виде. За своё долгое время существования, прорывисты написали огромное количество теоретического материала высокого качества проработки. Пожалуй на данный момент ни одна из действующих организаций не может сравниться по количеству и качеству своих работ с огромным багажом коллективного творчества «Прорыва». И это не может вызывать как абсолютно заслуженного уважения, так и неадекватной зависти со стороны многих левых, которые и близко не подобрались к уровню прорывистов. Помимо зависти, причиной враждебного отношения к «Прорыву» являются их теоретические положения, весьма специфические по сравнению с другими левыми организациями. Это неудивительно, ведь прорывисты долго развивали именно свою теорию, и не могли в этой работе не оторваться от представлений большинства организаций. И хотя сами прорывисты считают, что их теория истинна во всех аспектах (на что они имеют полное право), мы никак не можем с ними во всём согласиться.

Честно признаемся, что для адекватной критики нужно сначала ознакомиться хотя бы с большей частью их теоретического материала, на что уйдёт много времени. Проще говоря, пока мы не готовы основательно критиковать «Прорыв», ровно как и делать однозначные выводы об этой организации. Но всё же перечислим некоторые тезисы прорывистов, с которыми в данный момент можно согласиться, и те, с которыми не согласны вообще.

О научном централизме

Итак, основой теоретического фундамента «Прорыва» есть научный централизм. Что такое научный централизм? «Научный централизм — это организационный партийный принцип, который предполагает исключение компромиссов в идеологии коммунистической партии и, соответственно, максимально жёсткий контроль за качеством партийных кадров».[2] Исходя из первых впечатлений — вполне здраво. Действительно, партия не должна идти на компромиссы в идеологии (хотя правильнее было бы написать: «в теории»), действительно нужен максимально жёсткий контроль за партийными кадрами. С этим мало какой коммунист не согласится. Но это лишь верхушка айсберга, под которой прячется множество научно-централистских принципов. Прокомментируем некоторые из них:

Исследование доказало — чтобы обезопасить коммунистическую партию от оппортунистического перерождения необходимо:
i) отказаться от принципа демократического централизма, тем более, при выработке стратегических решений,
ii) вырабатывать решения исключительно научным исследованием, путём достижения научного единомыслия, прежде всего, в руководящих органах партии [3]

Сама вера в возможность достижения на данном этапе некого «научного единомыслия» кажется совершенно утопической. Как люди могут достичь полного единомыслия в современном огромном ворохе противоречий, если для разрешения многих из них ещё не созрели объективные условия? Да, мы можем прийти к единомыслию по многим вопросам, там где накоплено достаточно фактов и практического опыта. Но есть не меньше вопросов, где ещё нет и не может быть однозначного ответа. Например, мы не нашли в «Прорыве» материалов по женскому вопросу, феминизму, по ЛГБТ, по расизму, по мигрантам, по т.н. «SJW» и всем прочим вопросам, что раскалывают сейчас целые организации. Неужели нет единомыслия? Что же тогда делать, если единомыслия нет, а решение срочно необходимо в следствии каких-нибудь исторических обстоятельств, как это было, например, в ЦК большевиков накануне Октября? В тот раз было очень непросто убедить большинство ЦК в необходимости восстания. Интересно узнать, как поступила бы партия научного централизма в тех условиях. Этот пример, кстати, опровергает часто повторяющуюся фразу прорывистов будто бы демократических решений в пользу партии быть не может.

Как быть с различиями восприятия, с разным уровнем знаний, с разным пониманием сложных многозначительных абстракций? Конечно, можно предположить, что все люди (или по крайней мере большинство) способно достичь минимально необходимой грани, однако достигнув этой грани люди не перестают развиваться. Это значит, что разные точки отсчёта, разные материальные условия, разные биологические особенности так или иначе не дадут всем участникам прийти к какому-то одному уровню теоретического понимания вещей. Всегда будут различия, и таким образом достижение единомыслия кажется сомнительным. Тем более, что мы знаем — в академической науке никогда не было единомыслия по всем вопросам. То есть буквально вся предыдущая практика говорит, что данный тезис оторван от реалий.

iv) строить партию не снизу вверх — от первичек, которые составляют съезд и выбирают руководство, а сверху вниз — от авторитетного марксисткого печатного издания (Центральный Орган), вокруг которого объединяются наиболее грамотные, проверенные в деле кадры, которые и составят Центральный Организационный Комитет.
v) комплектовать состав Центрального Органа, региональных и местных печатных органов исключительно методом кооптации по результатам конкретной научной и пропагандистской работы [3]

С этим пунктом мы никак не можем согласиться. Во-первых, он чрезвычайно размыт и не даёт конкретного представления о том как формируется Центральный Орган. Мы видим лишь общие фразы, но не понимаем, кто оценивает работу, кто определяет «наиболее грамотных, проверенных в деле», каким образом это происходит? Неужели демократическим голосованием в ЦО? Допустим, если определяет сам ЦО, то какие могут быть конкретные гарантии, что эти люди внутри не отступят от своей линии, от своей верности рабочему классу? Если в случае демцентрализма массы внизу могут, используя демократические процедуры, переизбрать своё руководство, то в случае предательства и вырождения состава вашего ЦО, вся партия перейдёт на сторону врага, и никто не сможет остановить данный процесс.

Вы скажете, что благодаря жёсткому отбору в комитет не смогут попасть предатели, но это вопиющая ошибка считать, что люди рождаются предателями, а не становятся ими в процессе. Ситуация, при которой ЦО вашей партии встанет на сторону врага абсолютно реальна, и никакого предохранителя у вашей конструкции нет. Хотелось бы, чтобы научные централисты ответили себе честно, уверены ли они в том, что если завтра каждому члену их ЦО предложат, например, по 100 миллионов долларов, то они останутся точно также преданы делу? А если будут угрожать их родственникам и близким? В конце концов, что если всех членов руководящего ЦО просто физически устранят или изолируют? Понятное дело, такие случаи возможны и в «демцентралистском» ЦК. Но в этом и главное превосходство демократических принципов, как основы централизма в партии — такой централизм способен заменить людей. В то время как научный централизм сосредотачивает огромную степень влияния и ответственности на очень узком круге лиц, делающихся незаменимыми! И это ничто иное, как огромная уязвимость, на которую очень легко надавить в нужный момент. Сам по себе большой стаж организации — это хорошо, но давайте будем честны, ни «Прорыв», ни какая-либо другая современная левая организация ещё не проверялась буржуазией на прочность. И как только такой момент настанет, есть очень серьёзные опасения, что прорывисты проиграют.

К тому же, не стоит забывать, теория научного централизма есть по существу ревизия ленинской теории демократического централизма. Нигде, ни в каких работах Ленин не отрицал демократический централизм и его жизнеспособность, а наоборот, всячески отстаивал именно этот путь партийного строительства. Чем же оправдано стремление прорывистов пересмотреть и выкинуть важнейшую, проверенную практикой, ленинскую формулу коммунистической организации?

vii) признать внутренним законом жизни партии строжайшую дисциплину, основанную на мобилизации партийной совести, на товариществе, исключающем конкуренцию и карьеризм в каком бы то ни было виде. Нормой поведения партийца должна стать инициатива, рождённая внутренним убеждением товарища в своей научной зрелости, в компетентности, в готовности нести персональную ответственность за соответствие занимаемому посту. Главным критерием выдвижения товарища на руководящую работу со стороны партийного коллектива должна стать его компетентность, подтвержденная практическими результатами его личной пропаганды, агитации и организации [3]

Первое — очень хотелось бы узнать, как конкретно считаются «практические результаты» пропаганды, агитации и организации конкретного человека, по которым человека могут выдвинуть вперёд. Жаль, что прорывисты обходят стороной свои чисто процедурные элементы организации. Второе: дисциплина, компетентность — это очень хорошо, и любой демцентралист вас поддержит. Но как на практике «Прорыв» поддерживает «строжайшую дисциплину»? Вот здесь видятся проблемы.

Серьезное отношение всех членов редколлегии к изучению и освоению диаматики способствовало достаточно динамичному выравниванию уровней теоретической подготовки наших товарищей, а потому редколлегия сегодня не испытывает ни малейшей потребности в каком-либо формальном структурировании нашего коллектива, в установлении каких-либо формальных иерархических уровней и подчиненностей. Мы, прежде всего, уверенные друг в друге, товарищи, не допускающие беспринципного перекладывания своей работы на другие плечи, тем более, любой черновой работы. У нас каждый, без понукания или голосования, делает все, что должен и что может, порой на пределе своих возможностей, наперекор бытовым трудностям, и только поэтому наш журнал, хотя и с минимальным ускорением, но работает уже более десяти лет, давая продукцию, не оставляющую читателей равнодушными [4]

Как признаются сами научные централисты, в их строго дисциплинированной организации оказывается нет ни иерархии, ни подчинённости, ни обязанностей, каждый делает «что может», т.е. по факту что хочет. Можно ли это вообще назвать централизмом, если это больше напоминает анархизм? Имеет ли это хоть что-то общее с партией Ленина? Вряд ли. Мы не можем себе представить никакого ответа, который мог бы адекватно обосновать необходимость отсутствия иерархии, подчинения, обязанностей, т.е. дисциплины. Хотя бы потому, что любая коммунистическая партия в истории, добивавшаяся каких-то успехов, всегда имела внутри и конкретную структуру, и беспрекословную подчинённость.

Для небольшого журнала или любого другого независимого издания данные принципы будут хорошо работать. У вас нет финансового ресурса и вы не можете нанять человека, принудив его к дисциплине (в отличие от партии профессиональных революционеров). Каждый член редакции трудится исключительно в свободное от наёмной работы время, и этот труд никак не отражается на его материальных жизненных условиях. Из такого положения неизбежно следует вытеснение марксистской работы в область увлечения или хобби, как бы сами прорывисты не пытались бороться с этим явлением [5]. Необходимость перебарывать себя, чтобы кому-то бесконечно доказывать давно очевидные вещи, заниматься монотонным повторением одних и тех же тезисов, тратить время на формальности, споры и конфликты — какому человеку может быть это приятно, да ещё и после тяжелого рабочего дня? Такая деятельность, основанная на голом энтузиазме, неизбежно приестся, приведёт к отторжению. Именно поэтому есть смысл в том, что предотвращать любой конфликт и взаимодействовать только на базе «единомыслия». Есть смысл в том, чтобы максимально исключить всю формальность внутри, иерархию и подчинение. Такой коллектив авторов будет продуктивно работать на протяжении долгого времени без риска перессориться и расколоться. Но может ли партия, а тем более крупная партия, состоящая из миллионов людей, претендующая на государственную власть, работать в таких же условиях, в которых успешно работает маленькое издание? Успешных примеров подобных партий у нас нет. Следует ли делать из этой исторически обусловленной формы организации фетиш и пытаться его зацементировать, игнорируя возможности перейти к более серьёзным, более продуктивным формам организации? Точно нет.

«Научный централизм — это требование высочайшей ответственности коммуниста за свои решения, поскольку не позволяет спрятаться за «большинство»[6] — говорят нам прорывисты. Но постойте, разве вы не можете спрятаться за Центральным Органом точно также, как за ним могут спрятаться демцентралисты? Представим, что Партия Научного Централизма обрела власть и каким-либо образом (например обыкновенным притворством) в её руководстве оказались предатели. Что им помешает потом рассказывать, как их заставлял принимать решения Центральный Орган под предлогом научного единомыслия? Но не это вызывает больше всего сомнений, а следующий тезис:

Что самое важное в нашем организационном единомыслии? Самое важное — это вовсе не формальное принятие всеми единой точки зрения, как это представляют наши недоброжелатели — дескать, все прорывцы безоговорочно повторяют мнение одного «верховного лица»; наоборот, самое важное — абсолютно искренний, совершенно исключающий, выкорчёвывающий даже, зачатки конкурентности и индивидуализма, самостоятельный поиск конкретной объективной истины по каждому вопросу. [7]

Научные истины, на основании которых строится большевистская политика, достигаются напряжённым теоретическим трудом наиболее сознательных и передовых кадров с применением диалектико-материалистической методологии и при предельном уровне добросовестности. [3]

На наш взгляд, главной ошибкой «Прорыва» есть неправильное, немарксистское понимание истины. Они забывают всем известное положение Маркса: «В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления» [8]. Истинность устанавливается не поиском, и не трудом наиболее сознательных кадров, а практической деятельностью. Как бы искренне мы не придерживались научных принципов, никто из нас не может найти какую-либо истину, пока она не будет доказана практикой. Научность, соответствие истине какого-либо тезиса может быть проверено исключительно практикой. И если на ряд вопросов мы имеем доказанные практикой ответы, то на гораздо большее количество вопросов такого ответа не имеется, практика ещё не установила в них истину. Следовательно истинность, а значит и их научность, будет доказана только в будущем. В данный конкретный момент времени у нас нет и не может быть истинного ответа по многим вопросам, что приводит нас к необходимости принимать решения основываясь на других критериях.

В целом, противопоставление демократичности и научности нам видится ошибочным хотя бы потому, что сам научный метод не может существовать без демократического устройства в научном сообществе. Например, открываем устав РАН: «Устав, а также вносимые в него изменения считаются принятыми институтом, если за них проголосовало не менее половины от списочного состава научных сотрудников (делегатов конференции)»[9] — видим, что его устав (а значит и вся работа) определяется демократическим путём. А вот так работает Всемирная Организация Здравоохранения: «Решения Ассамблеи здравоохранения по важным вопросам принимаются большинством в две трети голосов членов, присутствующих и принимающих участие в голосовании»[10]. Словом, демократические процедуры неотделимы от науки, и именно они позволяют принимать решения по тем вопросам, где практика ещё не установила истинность одной либо другой позиции.

Но всё же у теории научного централизма есть одна крайне положительная сторона. Она без прикрас описывает ту форму организационного и партийного строительства, которая на деле сложилась в абсолютном большинстве левых организаций. И это одна из причин, почему у них столько врагов и недоброжелателей. Ещё КПСС стала партией, строящейся сверху вниз, когда вышестоящие комитеты стали отправлять списки с именами людей, «рекомендованных для избрания». Демократизм в КПСС закончился в 50-ых годах, и с тех пор это была партия самого что ни на есть централизма. «Центральный Орган» обладал полнотой власти над всеми нижестоящими ячейками, диктовал им политику, определял «наиболее грамотные» кадры. Словом, мечта прорывиста. Ничего удивительного, что эта «традиция» продолжилась.

Нельзя без лжи самому себе и окружающим заявлять, будто бы абсолютное большинство левых организаций в данный момент основаны на демократических началах. Конечно, на словах они все демцентралисты, и КПРФ, и Рабочий Путь, и Политштурм, и кого только не вспомнить. Но зачем вы, прорывисты, осознанно поддерживаете их наглую и прямую ложь? Ведь совершенно любому человеку хотя бы отдалённо знакомому со всей этой кучей «коммунистических» организаций очень хорошо известно, что никакой демократии там даже близко нет. Что все решения принимаются в закрытом порядке кучкой «избранных». Что всей «партии» навязываются сверху принятые где-то там решения. Вы не можете не знать, что все эти Зюгановы и Удальцовы по факту несменяемые лидеры, чью точку зрения внутри организации оспаривать запрещено. Вам точно известно, что за любую публичную критику этих самопровозглашённых «вождей» исключают из организации. Короче говоря, очень похоже на научно-централистские принципы, если убрать всю идеологическую мишуру. Так что же вас не устраивает в них, и зачем вы говорите, что хотя бы в какой-то известной существующей организации есть демцентрализм на деле?

Прорывисты полностью правы в том, что такой «демцентрализм», наблюдаемый последние десятилетия, нам не нужен, он мертворождённый, созданный уничтожать марксизм. Проблема в том, что это никакой не демцентрализм, это в лучшем случае бизнес-централизм. Научный централизм предлагает ошибочное решение, в котором отражены наихудшие принципы современных организаций. Историческая практика доказала эффективность настоящего, подлинного демцентрализма, где на всех уровнях происходят реальные, а не фейковые выборы, где съезд представителей местных организаций реально определяет актуальную политику партии, где ведутся открытые и свободные дискуссии по самым разным вопросам. Именно из демократической РСДРП появилась демцентралистская РСДРП(б), что наиболее полно отражено в уставе большевиков. И этот устав, благодаря которому партия одержала бесчисленное множество побед, не имеет ничего общего с организационными принципами «Прорыва». Только партия демократического централизма смогла реализовать свою программу, никаких других альтернатив нет. И чем раньше в рабочем движении появится такая партия, тем быстрее мы сможем перейти от блуждания в потёмках «в поисках истины» к снятию текущих противоречий на практике.

В чём не ошибаются прорывисты

Несмотря на полное непринятие нами теории научного централизма, «Прорыв» занимает более чем адекватную позицию по многим вопросам. Во-первых, они вполне конкретно формулируют их главную задачу, которая выражается в «ковке марксистских кадров» [11] и создании партии. Их статья «Что бы поделать?» потрясающая и очень точно отражает в том числе и нашу позицию. Нет ничего важнее чем партия. Нет ничего важнее, чем самообразование кадров, необходимых для неё. Самообразование без практической литературной работы невозможно. Не нужно гнаться за количеством, гораздо важнее качество. Мы также полностью согласны с их критикой акционизма, экономизма, синдикализма, ревизионизма, троцкизма и других видов оппортунизма, поглотивших абсолютное большинство организаций.

Во-вторых, «Прорыв» занимает правильную позицию в вопросе Китая. «Именно господством рабочего класса, властью в интересах рабочего класса Китай отличается от других крупных стран, именно этому отличию принадлежит заслуга взрывного экономического и социального роста КНР»[12]. Мы также видим в КНР диктатуру пролетариата и убеждены, что со временем всё больше и больше коммунистов осознают классовый характер китайского государства.

У них верное понимание пролетариата и его исторических задач. «Итак, что такое пролетариат? Это класс наёмных работников, т.е. людей, поставленных в такие жизненные условия, которые вынуждают их продавать владельцам средств производства время своей жизни в качестве товара рабочая сила… рабочий класс = политическая организация пролетарских масс» [13]. В отличие от множества различных оппортунистов, то не способных вообще найти пролетариев, то суживающих их до одних только заводских рабочих, прорывисты ясно видят, что любой наёмный работник является пролетарием, от директора крупной фирмы до уборщика. «Если же пролетарий продаёт преимущественно свои умственные способности, то он становится, как правило, лизоблюдом высшей квалификации. Причём, если он обладает уникальными способностями, то плату за них он будет получать из рук владельцев средств существования, выраженную, иногда, гигантским количеством денежных знаков, что в пересчёте, например, на «останкинскую» колбасу конгруэнтно Эвересту. Пролетариев умственного труда в обиходе принято называть интеллигентами» [14].

Абсолютно здравая критика экстремистов, террористов, анархистов и прочих желающих покинуть легальное поле деятельности и начать заниматься разбоем. «рабочий класс имеет целью изменение основ конституционного строя, в частности провозглашение государства социалистическим, основой экономики — общественную собственность, планирование и все прочие нормы, которые будут соответствовать ситуации. Однако ни о каком насилии речь не идёт, это вполне законная политическая цель…» [15].

Это далеко не всё, с чем можно и нужно согласиться с «Прорывом». Общих позиций между нами гораздо больше. Были перечислены лишь те, что вызывают сейчас особые трения внутри рабочего движения. Возможно когда-нибудь этих общих позиций станет больше, возможно меньше. Как бы то ни было, нельзя не признавать — прорывисты вносят огромный вклад в теоретическое развитие современного марксизма. Очень жаль, что их труды пользуются такой малой популярностью. Однако можно не сомневаться — со временем всё больше людей будет открывать для себя эти произведения и учиться на них. И рано или поздно обществом будут по справедливости оценены их заслуги.

Ответ на критику

Перейдём наконец к написанной «Прорывистом» критики описанных нами задач рабочего движения.

Можно ли считать, что взятие власти большевиками в 1917 году осуществилось в том числе в результате наличия сильного единого левого движения в Российской империи? Разве большевики не жёстко и последовательно боролись против действительно сильного, весьма сплочённого левого движения, спаянного из меньшевиков и эсеров, захвативших, в частности, Советы?

Конечно можно, ведь большевики и сами представляли левое движение. «Ленинизм есть самое левое (без кавычек) течение в мировом рабочем движении»[16] говорил Сталин. Борьба большевиков с эсерами и меньшевиками — есть борьба левых против различных форм правого уклона, в том числе и за единство (практическое, теоретическое, идеологическое) рабочего движения. Но главный вопрос, конечно же не в этом, а в том, имело ли место ситуативное объединение большевиков с представителями других течений. Здесь никаких споров быть не может, и прорывисты сами это признают.

Некоторые возразят, дескать, это «потом», а «сначала» Ленин строил единую партию с меньшевиками и вообще всеми леваками. Неправда, Ленин старался подчинить выработанной научной программе как можно большее количество революционеров и активистов, но подчинить исключительно на его, ленинских, научно-централистских, условиях.

Допустим, Ленин действительно старался победить оппортунизм и подчинить революционеров на ленинских началах. Почему научно-централистские условия не имеют ничего общего с ленинскими — мы уже разобрали. Но прорывисты также упускают несомненную важность тактических и стратегических союзов с «меньшевиками и вообще всеми леваками». Нам пытаются приписать позицию, будто мы выступаем за единство ради сохранения различных оппортунистических течений внутри рабочего движения. Правда в том, что мы этого поддерживать никогда не будем. В нашей статье написано совершенно чётко и однозначно: «задача по созданию партии сводится к задаче по слому кружковщины, по объединению существующих кружков в форме партии, по привнесению в них партийности». Это очевидным образом подразумевает, что внутри партии, основанной на объединении разношерстных местных организаций, не может не происходить внутренней борьбы с оппортунизмом, за подчинение партийцев революционной линии. Ведь мы никогда не отрицали оппортунистического характера большинства кружков. Возможно стоило акцентировать на этом особое внимание. Но всё это никоим образом не доказывает, что на известных исторических этапах объединением с «леваками» можно пренебречь. Иначе не было бы становления РСДРП, как объединения свыше 25 различных организаций, иначе бы Коминтерн в 1935 году не провозгласил тактику единого фронта против фашизма. Принцип «никакого союза с оппортунистами никогда» — это ложный принцип, который уводит в сторону от решения реальных практических задач.

Ленин пинал меньшевиков, троцкистов, эсеров так, что они его ругали последними словами, якобы он боролся не против «общего врага» — царизма, а против них, леваков. Ничего не напоминает?

В этом месте виден факт искажения истории, и это бросает тень на прорывистов. В работе «Что делать?» Ленин стоял на позиции необходимости объединения разных сил против царизма. Данная цитата говорит сама за себя: «Мы должны взять на себя задачу организовать такую всестороннюю политическую борьбу под руководством нашей партии, чтобы посильную помощь этой борьбе и этой партии могли оказывать и действительно стали оказывать все и всякие оппозиционные слои» [17]. Но есть прямые исторические факты, точно указывающие, что Ленин шёл на объединение в том числе и с оппортунистами. Мы открываем условия участия во Втором съезде РСДРП (фактически на нём и была создана партия) и не видим там никаких требований относительно принятия ленинской теории, несмотря на его борьбу с экономизмом в тот момент:

§ 1. Участниками съезда могут быть организации, считающие себя принадлежащими к РСДРП.
Примечание. Организации, вступившие в союз с несоциал-демократическими организациями, тем самым не считаются членами партии.
§ 2. Из местных организаций полноправными участниками съезда могут быть только те, которые 1) существуют не менее одного года до 19 апреля 1903 г., 2) в течение этого времени вели агитационную, пропагандистскую или организационную деятельность среди рабочих масс, 3) находятся в местах с более или менее значительным рабочим населением. [18]

Вот условия, выдвинутые Лениным. И именно поэтому в РСДРП закономерно попали сторонники разных течений, сразу же расколовшиеся на большевиков и меньшевиков, а затем и на другие фракции. Упреждая различные вымыслы о том, что после раскола со стороны большевиков не предпринимались попытки объединения, приведём доклад Ленина после IV съезда РСДРП (т.н. Объединительного съезда):

Крупным практическим делом является слияние фракций меньшинства и большинства. Раскол прекращен. С.-д. пролетариат и его партия должны быть едины. Организационные разногласия изжиты почти целиком. Остается важная, серьезная и чрезвычайно ответственная задача: воплотить действительно в жизнь принципы демократического централизма в организации партии, — добиться упорной работой того, чтобы основной организационной ячейкой партии стали на деле, а не на словах, низшие организации, чтобы все высшие учреждения были действительно выборны, подотчетны и сменяемы. [19]

Полный отказ Ленина от сотрудничества с оппортунистами — есть фикция, конструирование альтернативной истории. Причём даже в составе большевистской партии, Ленину нередко приходилось сталкиваться с оппозицией. Можно вспомнить его конфликт с Каменевым и Зиновьевым — ЦК партии тогда пошёл против прямого требования Ленина исключить предателей: «И вот почему я требую исключения обоих штрейкбрехеров, сохраняя за собой право (ввиду их угрозы расколом) все опубликовать, когда можно будет публиковать» [20]. Таким образом, попытка натянуть на ленинскую партию научный централизм ничем не может быть оправдана. Но мы продолжим разбор статьи.

Склока, чванство, позёрство в протесте и революции, к сожалению, дело привычное, но сведение идеологической борьбы в коммунистическом движении всецело к этим явлениям — очевидная ошибка.

Снова приписывание нам ложной позиции. Никто не говорил, что вся идеологическая борьба сводится к этому. «Чванство» и «позёрство» скорее способ побега от идеологической борьбы. Мы лишь говорили о том, что с этими явлениями необходимо бороться, что необходимо расширять как раз идеологическую борьбу, подразумевая активизацию дискуссий и написание теоретических работ.

Иными словами, неофиты часто не понимают, что идеологическая борьба — это форма классовой борьбы и она протекает по своим объективным законам. Страшно как раз обратное, когда преобладает беспринципное единство, что может служить первым признаком того, что рабочее движение идёт в фарватере буржуазной политики.

Здесь всё верно. Проблема в том, что игнорируется сама форма идеологической борьбы, её эффективность. Ленину ничего не мешало вести идеологическую борьбу с меньшевиками в составе одной партии, на одних съездах с ними, громя их статьями и отвечая на их работы. Более того, именно в рамках партии эта борьба стала ещё активней и позволила Ленину выйти победителем из неё. Почему же вы боитесь партийного единства (на данном историческом этапе), если это даст вам куда больше возможностей для разгрома ваших оппонентов? Неужели вы боитесь открытых и честных дебатов на общем Съезде, например, с зюгановцами? Разве вы их моментально не уничтожите в равных условиях? Я понимаю, почему оппортунисты боятся выходить на открытое противостояние. А чего бояться искренним коммунистам, за которыми стоят высокий теоретический уровень и, что самое важное, истина?

Так если эти левые неспособны даже организовать нормальную марксистскую газету, то какой толк с ними объединяться? Ради «кружковой работы»? Никакого толка от организации кружкого типа нет, пока она не способна наладить регулярное марксистское издание.

Понятно, что вы сами себя назначили судьями и решили, что лишь ваше издание достойно титула «марксистской газеты». Смысла спрашивать о критериях судейства видимо нет. Но я отвечу на ваш вопрос — «какой толк с ними объединяться». Ответ простой: у них есть то, чего нет у вас — выход на широкую аудиторию, на сотни тысяч и даже миллионы людей. Да, ваши работы намного качественнее. Да, вы гораздо дальше продвинулись в вопросах понимания теории. Но эти люди давно опередили в вас в вопросах агитации, в вопросах рекламы, в вопросах продвижения и связи с массами. Скажете, что там одни лишь циничные бизнесмены, которые зарабатывают деньги и заинтересованы в продвижении одного оппортунизма? И снова, допустим — а как это оправдывает вашу полную отстранённость от того, что тысячи потенциально надёжных и талантливых кадров кормят тухлой похлёбкой из меньшевизма, троцкизма и экономизма? Скажете — «надо подождать, они сами всё поймут» — а разве это не хвостизм и не преклонение перед стихийностью? Почему вы не хотите прекратить пропаганду оппортунизма и направить все эти средства в сторону пропаганды революционного марксизма? А если хотите, разве вы не видите, что одна лишь работа в рамках вашей газеты очень ограничена в этом отношении? Что партийное единство даст вам намного больше возможностей бороться с оппортунизмом. Сознательно обрывая все связи с «леваками-меньшевиками» и сознательно изолируясь в рамках микроскопической газеты, вы добровольно отказываетесь от расширения борьбы с оппортунизмом.

Прожектофилы объединительства — по большей части ограниченные люди, желающие смешать всё и вся в неопределённую кашу. Как писал Энгельс…

Из слов Энгельса очень легко выдумать какой-то левацкий принцип, который будет ограничивать практическую деятельность. На деле, как известно, Энгельс был активным участником Интернационала, в который входили даже анархисты. Что опять же, никак не мешало Энгельсу бороться с анархизмом и другими формами оппортунизма.

Стало быть, и «слом кружковщины» и кустарщины авторы статьи видят в объединении левого болота вместо того, чтобы задуматься над ПОВЫШЕНИЕМ КАЧЕСТВА СВОЕЙ РАБОТЫ и ВОСПИТАНИЕМ КАДРОВ.

Именно для повышения качества работы и воспитания кадров необходимо объединение. Вспомните, скольких кадров вы уже воспитали? 30? 50? 100? А теперь задумайтесь, скольких кадров «воспитывают» в сотнях других кружков по всей стране. Кого по вашему обучают в этих кружках? Разве не профессиональных оппортунистов, которых с каждым днём становится всё больше, которые в нужный момент открыто станут на сторону врага? Единственный способ это прекратить — навязать дискуссию между кружками, т.е. ворваться в их изолированный «мирок» с их левацкими догмами и разоблачить оппортунистическую сущность этих кружков. Добиться этого можно только в известной степени объединившись с ними, т.е. в рамках одной партии, в рамках одних съездов. И это главная причина, почему позиция «никакого объединения» является мейнстримной для 9 из 10 кружков. Удивляет только, что вы полностью солидаризируетесь с ними в этом вопросе.

Если верить авторам, то проблема отсутствия результатов левых организаций заключается в их сектанстве. Допустим. Но пусть тогда авторы зададут себе другие вопросы. Каков практический результат всех этих демократических, на сто процентов несектантских левых? Что сделали за годы своего существования эти отрицающие научный централизм товарищи в своих передовых и строго демократических организациях? Ого! Опять — ничего. То есть ни сектанство, ни демократия никакого результата не дают. Так может быть проблема в чём-то другом? Может быть нет никаких «на сто процентов коммунистов»?

На это уже был дан ответ, но я его повторю. Никаких демократических организаций не существует. Во всех современных организациях имеется фейковая, «управляемая» демократия. Абсолютно везде выборы контролируются, критика вышестоящих запрещается, свобода дискуссий подавляется. Примеров демократических организаций просто не существует в данный момент. И только тогда, когда такая организация появится, можно будет проверить её результативность. Также нелишне будет добавить, что у нас нет известных примеров объединения хотя бы на уровне РСДРП (т.е. 25+ организаций) за последние десятилетия. Да, объединялись то пара, то несколько организаций, которые до этого уже состояли в тех или иных отношениях. Но объединения хотя бы большинства — современная история не знает. Так зачем же это лукавство?

Заметки по сектантству и вождизму вряд ли можно применить к нашей позиции. Под сектантством мы подразумевали не оторванность от масс, а подавление свободы дискуссий и навязывание одной линии всем членам организации. Если у вас есть сложившееся единомыслие, и никто не пытается подогнуть кадровый состав под себя, значит претензия была явно не к вам. Возможно мы подобрали неправильное слово, но какой термин лучше опишет сложившуюся обстановку, например, в «Сути Времени»? Ну, а выставлять нас борцами с «вождизмом», когда мы в самом начале статьи жалуемся на недостаток вождей, как-то совсем некрасиво.

Т.е. «развитие теории» — «обращение внимание к аспекту объективной реальности» и «соответствующие истине описание». К сожалению, авторы вообще не владеют диалектическим методом материализма (диаматикой) и, следовательно, марксистской теорией познания, поэтому не понимают, что развитие теории есть ОТКРЫТИЕ ОБЪЕКТИВНЫХ ЗАКОНОВ и разработка действия данных законов на практике.

Критика принимается, возможно мы действительно неправильно понимаем сущность теории. Но данное пояснение вызывает закономерный вопрос — а сколько объективных законов открыл автор статьи, или вообще весь состав «Прорыва»? Неужто каждая их статья открывает по одному объективному закону? Выглядит, как необычайно узкое понимание.

Вывод

Несмотря на ряд расхождений, имеющихся у нас с прорывистами, мы ценим их критику и готовы прислушиваться к ней. В доказательство этому, мы в скором времени перепишем описание паблика, сформулируем текущие приоритеты и опубликуем статью с критикой наших прошлых «широколевых» тенденций. Несмотря на это, всё-таки множество положений в нашей статье «Десять задач…» были проигнорированы, из чего можно сделать вывод, что в целом «Прорыву» нечего возразить относительно них, либо же они с ними согласны. Например, это тезисы о важности партии, общественной деятельности, пропаганды и агитации, о борьбе с растратой средств, с фашизацией, с реконструкторством и инфантилизмом, о необходимости поддерживать коммунистическую культуру. Возможно, что ответ на них мы увидим в будущем.

Важно отметить, что мы считаем организацию прорывистов одной из наиболее передовых в теоретическом отношении. Если они будут и дальше готовы к дискуссии и критике наших материалов, не исключено, что наши позиции будут и дальше сближаться. При условии, конечно, что они и сами будут способны развивать свою теоретическую платформу, в том числе и через пересмотр сделанных когда-то выводов (при наличии неопровержимой аргументации). Выражаю надежду на то, что дискуссия относительно главных задач рабочего движения продолжится, и к ней начнут присоединяться всё больше современных авторов.

LEFT WING
08.02.2020

***

374 views·5 shares

374 views