Капитолийские протестующие не похожи на экстремистов
Шестого января толпа размером в 800 человек ворвалась в американский Капитолий, выражая поддержку бывшему президенту Дональду Трампу, и многие сделали поспешные выводы о том, кем же были бунтовщики. Из-за того, что некоторое количество протестующих демонстрировали символы праворадикальных боевиков, некоторые эксперты призвали обрушить кару небесную на подобные группы. Жестокость, организуемая и поддерживаемая праворадикальными боевыми организациями (sic! — прим. пер.) обеспокоивает но она хотя бы попадает в знакомую для представителей закона и общества категорию. Тем не менее, пристальный взгляд на людей, подозреваемых в участии в атаке на Капитолий предполагает другую и, потенциально, гораздо более опасную проблему: новый тип жестокого массового движения, в которой более «обычные» сторонники Трампа — представители среднего класса и, по большей части, люди среднего возраста без очевидных связей с праворадикалами, — присоединяются к экстремистским (sic! — прим. пер.) попыткам оспорить результаты выборов.
Для понимания событий, датируемых шестым января, и для разработки решений, что предотвратят их повторение, американцам требуется более чёткое понимание, кто же на самом деле атаковал Капитолий. Знание идеологии и убеждений тех, кто не чурается политической жестокости (последний sic!, дальше ставьте их сами — прим. пер.) важно, но немаловажны и сведения о том, что это за люди и на что похожи их жизни.
За последние полтора десятилетия наши научные команды из Университета Чикаго по угрозам безопасности совершили множество демографических исследований по поводу международных и местных террористов. Четыре года назад наша выборка из 112 человек, которых власти США подозревали в участии в запрещённой на территории РФ организации ИГИЛ, показала, что члены этой выборки не имели образования и работы, а также жили изолированно.
В последние недели наша команда из более чем двадцати исследователей просматривала протоколы суда и медиа-материалы для получения информации про демографические, социоэкономические черты и связи с вооружёнными группировками на всех, кого арестовали ФБР, полиция Капитолия и Вашингтона за связанные с бунтом шестого января. На конец прошедшей недели 235 человек попали в эту выборку, и мы ожидаем, что это число будет расти.
193 человека из этих подозреваемых получили обвинения за нахождение внутри Капитолия или за прорыв сквозь ограждения для попадания на территорию вокруг Капитолия. Мы сфокусировались на исследовании этих людей. Мы сравнили наши находки по ним с демографическими данными, что были ранее собраны на 108 человек, арестованных ФБР или локальными силами правопорядка с 2015 по 2020 гг. за преступления, связанные с правым экстремизмом. Была использована одинаковая методология на обе эти группы: наша команда просмотрела все судебные документы касаемо каждого ареста — что включает в себя уголовные дела, заявления фактов и аффидативы — и нашла освещение дела каждого арестанта в медиа. Пред нами предстали четыре открытия.
Первое: атака на Капитолия была на 100% актом политической жестокости, но ни разу не примером вандализма или случайного нарушения частных границ посреди вышедшего из-под контроля протеста. Главной причиной случившегося, встречающейся раз за разом в судебных документах, было то, что арестованные следовали приказам Трампа удерживать конгресс от признания Джо Байдена избранным президентом. Десятки арестованных, как гласят материалы их дел, делали подробные заявления, объясняющие их побуждения, в медиа или в беседах с ФБР.
«Я очень горд быть патриотом в такое время», — пишет тридцатисемилетний мужчина из Беверли Хиллз, Калифорния, — «гордо стоять в защиту свободы и констритуции, поддерживать Трампа и #MAGAforever и посылать следующее сообщение: МЫ НИКОГДА НЕ СОГЛАСИМСЯ С УКРАДЕННЫМИ ВЫБОРАМИ!»
Второе: большая часть подозреваемых в капитолийском бунте не имеет никаких связей с правыми экстремистами, бандами белых националистов или с другими известными жестокими группировками. Мы постарались внимательно поработать над критерием включения и считали арестованного связанным с такими организациями, если любые судебные документы или новостные статьи описывали человека как участника такой группы, обращались к постам в соцсетях, выражающих поддержку какого-либо общества, а так же смотрели на нашивки и атрибутику, которая может напрямую выражать их поддержку.
По таким стандартам, 20 изученных нами арестованных — одна десятая — могут быть записаны как поддерживающие банды, вооружённые группировки или схожие с ними организации, такие как Proud Boys, Oath Keepers и Three Percenters. Сыгранная этими группами роль привлекла большое внимание прессы, но 89% арестованных не имеют никакой заметной связи ни с одной известной вооружённой организацией.
Подобные связи были гораздо более частым явлением среди подозреваемых праворадикалов после событий со смертоносным насилием, происходивших с 2015 до 2020. Среди них 26% были членами банд белых националистов (включая группировки скинхедов и Арийское Братство) и 22% были частью военизированных формирований и других организованных сообществ (таких как Oath Keepers и Three Percenters).
Третье: демографическая статистика по подозреваемым в атаке на Капитолий отличается от прошлого правых экстремистов. Средний возраст изученных арестованных — 40 лет. Две трети старше 35 лет, а 40% владеют бизнесом или являются «белыми воротничками». В отличии от стереотипного экстремиста, у многих участников бунта было что терять. Они работали на позиции CEO, владели магазинами, были докторами, адвокатами, специалистами в области IT и бухгалтерии. Как это ни удивительно, но документы из зала суда говорят лишь о 9% безработных. Более ранние изученные нами задержанные правые радикалы состояли из: 61% человек моложе 35 лет, 25% без работы, и практически никто не был представителем «белых воротничков».
Четвёртое: большинство бунтовщиков пришли не из республиканских твердынь. Люди, знакомые с американской политической географией, могут представлять себе капитолийских протестующих как людей, мариновавшихся в местах, где они физически не могут встретить представителей противоположной части политического компаса. Тем не менее, среди арестованных за участие в штурме Капитолия, более половины пришли из округов, где Байден победил, а одна шестая участников являются представителями округов, где Трамп победил с менее чем 60% голосов.
Есть ли что-то особенное в округах, давших нам этих мятежников? Удивительно, но нет. Мы обнаружили, что 39% вторженцев являются представителями фиолетовых округов, где Трамп получил от 40% до 60%; 12% представляют округа, где менее 60% жителей белые. В этих и многих других аспектах, набор округов, где живут арестованные, покрывает все типичные американские районы.
Что немаловажно, наша статистика показывает: чем больше абсолютное число сторонников Трампа в округе — вне зависимости от того, победил ли он там, — тем выше шанс ему быть домом кому-либо из арестованных по делу штурма Капитолия. Большие метрополии, где Байден победил разгромно, такие как Нью-Йорк, Сан-Франциско и Даллас, всё ещё имеют на своей территории сотни тысяч сторонников Трампа. Треть мятежников пришли из таких округов; другая четверть живёт в округах-пригородах, частях крупных зон метро. Выборку можно назвать срезом всего американского народа — и это важный момент. Если вы предполагали, что только самые верные республиканцам части Америки дали нам бунтовщиков, то вы неправы.
Информация, попавшая к нашей команде на анализ, имеет свои ограничения. Хоть мы и исследовали только людей, чьё поведение привело к аресту силами правопорядка, разные части этих сил имеют разные стандарты, когда приступать к действию. Более того, арестованные в далёком 2015-м году правые экстремисты имеют за плечами многолетний архив документов, включающий в себя сведения об участии в бандах и вооружённых группировках; напротив, арестованные после шестого января могут иметь связи, которые ещё не известны следователям. Тем не менее, судебные документы по новым делам пришли от ФБР, капитолийской полиции и столичных полицейских агентов, что привыкли раскрывать связи арестованных с теми или иными бандами. На самом деле, это одно из их главных занятий.
Капитолийский бунт открыл для нас новую силу в американской политике: не просто смесь правых сообществ, но более широкое массовое политическое течение, чьим ядром становится жестокость, черпающее силы даже из мест, где сторонники Трампа в меньшинстве. Предупреждение последующих жестокостей от этого движения потребует более глубокого понимания его действий и участников, и авторы этой статьи не решатся утверждать, что знают, какие политические тактики могут показать себя наиболее подходящими. Но верящие в демократию американцы должны остерегаться поверхностных решений. Часть стандартных методов для борьбы с экстремизмом — такие как борьба с безработицей или ожидание взросления и остывания участников — вряд ли помогут смягчить бунтовщиков среднего класса и возраста. И простая фокусировка на более явные ультраправые организации не предотвратит таких людей, как бунтовщики из Капитолия, от попыток навязать власть при помощи силы.