Канке Иван Абрамович

От дипломированного сварщика до генерального директора

Этапы большого пути ветерана треста «Севзапэлектросетьстрой», Почетного энергетика России Ивана Абрамовича Канке

Голландец по национальности, немец по паспорту, родился в Казахстане, а трудовую карьеру начал в Латвии, со своей будущей спутницей жизни познакомился в Белоруссии, старшая дочь появилась на свет в Эстонии, младшая – в России... Вот такой он, человек мира, Иван Абрамович Канке. А ещё он проработал в отрасли электросетевого строительства без малого 40 лет – после службы в армии устроился сварщиком в рижскую Мехколонну №9 треста «Севзапэлектросетьстрой», на пенсию уходил с должности генерального директора ОАО «Новгородсетьстрой».

– Предки моей мамы, которую звали Сюзанна, приехали в Россию из Голландии порядка 500 лет назад, – начинает свой рассказ Иван Абрамович Канке. – Обосновались на территории Украины в Запорожье. Этому есть официальное подтверждение – моя дочь занималась в свое время сбором информации для родословной. Причем, род был очень древний, у них даже диалект был какой-то особенный – к бабушке моей и ее сестре ученые из Европы приезжали, чтобы изучать его.

Отец тоже из голландской семьи – еще во времена Петра Первого (то есть триста с лишним лет назад) его предок, плотник по специальности, приехал в Крым строить корабли. И это просто чудо какое-то, что родителям после войны довелось встретиться на просторах нашей необъятной страны. В 1948 году они познакомились в Казахстане, через год поженились, и очень скоро на свет появился мой старший брат Андрей. Не буду вдаваться в подробности, но отец ради мамы пожертвовал своей офицерской карьерой. Он устроился шахтером на золоторудное месторождение, находящееся близ поселка городского типа Бестобе в Ерейментауском районе Акмолинской (в СССР называлась Целиноградской) области Казахстана. В этом поселке в 1955 году я и родился.

На советско-китайской границе

Получив аттестат о восьмилетнем образовании, Иван Канке поступил в ПТУ, решил постигать секреты мастерства сварщика. Учился очень хорошо, а потому из училища его без проблем перевели «на повышение» – в техникум в Караганду, откуда он вышел дипломированным специалистом, преподавателем-инструктором по сварочному делу. Полученные педагогические навыки реализовать ему тогда не удалось, так как подоспел срок для службы в Советской армии. Шесть месяцев провел в учебной части, откуда вышел в звании младшего сержанта и в должности командира танка. Следующие полтора года служил на советско-китайской границе на железнодорожной станции Дружба (сейчас – Достык). Заложенное в 1956 году в связи со строительством железной дороги из СССР в КНР (тогда, видимо, и получило весьма символичное название) поселение в 1969 году оказалось в центре международного конфликта. Если коротко, то группа китайских военнослужащих по приказу своего командования намеренно нарушила государственную границу СССР. Боевых действий, увы, избежать не удалось – в результате погибли два советских пограничника и 21 китаец. После этого о дружбе, естественно, можно было на время забыть, а о былых отношениях напоминала только табличка на здании железнодорожной станции. Читаем на одном всезнающем интернет-ресурсе: «В результате конфликта у озера Жаланашколь, рельсы железной дороги со стороны Китая были разобраны... Со стороны СССР вдоль границы была организована линия обороны, включающая линии окопов, блиндажи, бомбоубежища, ДОТы и вкопанные в землю вдоль линии обороны танки ИС-3.»

– Во время моей службы какое-то напряжение на этом участке границы тоже постоянно чувствовалось. Случались даже какие-то мелкие боестолкновения, а в сентябре 1976 года, когда к Китае умер их Великий Кормчий Мао Цзэдун, у нас была объявлена повышенная боевая готовность, усилили сторожевые дозоры, дополнительную технику вывели на боевые позиции в окопы.

Кстати, во время моей службы случилось еще одно события мирового масштаба – гражданская война в Анголе. Естественно, в конфликт были втянуты два лагеря, социалистический и капиталистический. Сейчас уже не секрет, что Советский Союз посылал в эту африканскую страну своих военных. Так вот, я тоже писал заявление, чтобы меня отправили в Анголу сражаться за ее независимость (выполнять интернациональный долг). Сначала мой порыв был вроде даже одобрен. Однако спустя какое-то время из штаба пришла бумага, что одного товарища из нашего подразделения берут, а меня нет. Причина весьма банальная для того времени – не был кандидатом на вступление в ряды КПСС. Ох, как я тогда обиделся на все эти партийные дела! Мне, отличнику боевой и физической подготовки, и вдруг отказали! И все из-за какой-то бумажки! С тех пор, кстати, оставаясь советским человеком до мозга костей, я никогда и не думал о том, чтобы стать партийным. Даже тогда, когда принадлежность к КПСС сулила мне весьма серьезные перспективы в плане профессионального роста.

Своя работа

Демобилизовавшись, Иван Абрамович Канке по комсомольской путевке отправился в Ригу. В армии, говорит, членам ВЛКСМ давали некий документ, с которым было легче устроиться на гражданке. Иван Абрамович попросился в столицу Латвии, где к тому времени жили многие его родственники, в том числе и старший брат. Сказать, что прибалтийская земля встретила молодого человека достаточно прохладно – ничего не сказать.

– Я по паспорту был немец, но это никаких благ не давало, – рассказывает Иван Абрамович. – Там признавали только своих. Чтобы устроиться на работу нужна была прописка, а чтобы прописаться нужно было работать. Такая вот коллизия! Брат мне сразу сказал, что здесь моя «путевка» ничего не значит. Я все же устроился на один завод сварщиком. Три месяца проработал. А затем прихожу утром к проходной, а мне охранник выдает мои документы и расчет – «вот приказ, вы здесь больше не работаете». Без всяких объяснений! Я тогда расстроился, конечно, а сейчас по прошествии лет думаю, это даже хорошо, что меня тогда уволили: если бы этого не произошло, то, возможно, и не нашел бы любимое дело всей жизни.

В рижскую Мехколонну №9 треста «Севзапэлектросетьстрой» попал, можно сказать, по случаю. Один мужичок, с которым я работал на заводе, пообещал устроить в хорошую организацию... за пару бутылок вина (смеется). И не обманул. Взяли сварщиком, но сразу определили в бригаду на сборку и установку опор ЛЭП. Получается, что сварщиком я был только номинально, а сварочный держак оказывался у меня в руках достаточно редко. Поначалу хотел перевестись в электромонтеры-линейщики, но специалист отдела кадров по имени Хелга растолковала, что, оставшись сварщиком, я буду в более привилегированном положении и даже пенсию себе чуть раньше заработаю. В итоге 11 лет, согласно записи в трудовой книжке, я работал по прописанной в моем дипломе специальности. И только в конце 80-х меня перевели в электромонтеры-линейщики, причем, сразу присвоили 6 разряд.

Первый мой объект был в Калининграде – строили там высоковольтную линию электропередачи и подстанцию 110 кВ. То, что нашел свою работу, я понял с первых дней. Буквально летал по объекту – готов был взяться за любое задание. Моя неуемная энергия и старания не остались незамеченными. Уже через два месяца мне предложили попробовать себя в должности бригадира. Даже помню, как это случилось. Мне поручили специальное задание – следить за тем, как забивают сваи для фундамента на подстанции. А грунт был весьма своеобразный – «бьем» одну шестиметровую железобетонную конструкцию, она «проваливается», следующая тоже уходит с концами... В итоге только на отметке 20-22 метра «обнаруживали дно». В процессе работы я тогда и не заметил, что на строительный участок приехал главный инженер мехколонны Жан Паруп и пристально наблюдает за нашими действиями. А вечером он подошел и спросил, не хочу ли я стать бригадиром. А почему нет?! Работа мне очень нравилась, с ребятами из бригады общий язык сразу нашел. Конечно, переживал немного – я ведь многого еще не знал, но главный инженер обещал помочь, если трудности возникнут. В итоге он посодействовал, чтобы старший прораб назначил меня бригадиром.

Кстати, главный инженер рижской Мехколонны №9 был интересной личностью. Жан Янович Паруп, латыш по национальности, во время войны служил инженером-строителем у немцев в подразделении, которое относилось к СС. Уж не знаю, как у него там развивались отношения с советской властью после войны, но, видимо, ничего особо ужасного не сделал, раз ему разрешили потом работать в такой должности. Умнейший человек. В электросетевом строительстве специалист был самого высокого класса.

Прощай холостяцкая жизнь!

Меж тем события развивались стремительно у Ивана Абрамовича Канке не только на профессиональном поприще, но и на личном фронте. Со своей будущей спутницей жизни он познакомился весной 1977 года в Минске, куда его отправили в командировку.

– В Белоруссии тогда собрали сварщиков со всех ближайших мехколонн варить стрелы, – поясняет Иван Абрамович. – Командировка длилась полтора месяца. Там и встретил Веру. Она работала штукатуром-маляром в минской Мехколонне №93 треста «Западэлектросетьстрой». Молодая, красивая, с непередаваемым таким говорком... По-белорусски говорила тогда лучше, чем по-русски, хотя сама родом из Ростова. Ну и все – холостяцкая жизнь закончилась. Перевез Веру в Калининград, поженились. На свадьбе в одном из лучших ресторанов города весь наш строительный участок гулял.

Из Калининграда переехали в Эстонию – строили электрическую подстанцию 330 кВ. Там у нас старшая дочь родилась. Пошли регистрировать, а работница загса смотрит в документы и говорит: «Вот жизнь! Отец с Казахстана, мать с Ростова, работаете в Риге, брак зарегистрировали в Калининграде, а дочь в Эстонии родилась!»

18 лет жили в вагончиках

Вера Канке перевелась из Минска в рижскую Мехколонну №9, но работы по специальности здесь для нее не нашлось, и она устроилась техничкой – в вагончиках убиралась. В 1985 году в семье появилась вторая дочка, она родилась уже в Новгороде.

– А мы все по вагончикам скитались, – говорит Иван Абрамович. – Сначала была одна вахтовка на две семьи – с отдельными комнатами и общей кухней, потом получили отдельное «жилье». Своей квартирой обзавелись только в 1987 году, то есть через 10 лет после того, как поженились. Но и потом еще почти 8 лет проживали в вахтовых городках. Дело в том, что квартиру нам дали в городе Огре, расположенном в 35 километрах от Риги. Жилье шикарное, четырехкомнатное – 150 квадратов. Почему такое большое? Ну как мы потом узнали, в Латвии были свои законы по нормам жилплощади – каждому члену семьи полагалась своя комната. Мы там хороший ремонт сделали, но проживали не часто – только во время отпусков. По-другому не получалось, ведь с 1981 года мы, по сути, переехали в Новгород, где была расположена одна из строительных баз рижской Мехколонны №9. Вера устроилась на работу кладовщиком. Так и жили: пока я катался по строительным участкам в регионе, семья постоянно жила в вахтовке, расположенной на базе в черте города. Ситуация не изменилась и с появлением у нас квартиры. Жена с девчонками не хотели жить в ней без меня. В итоге только в 1996 году мы въехали по-настоящему в собственное жилье – кое-как продали нашу элитную квартиру в Латвии и на эти деньги приобрели хорошую квартиру в Новгороде.

Керисюрья и Питкяранта

Прибалтийские республики, Карелия, Мурманская, Новгородская области и другие регионы северо-запада СССР... По словам Ивана Абрамовича, работы в 80-е годы прошлого столетия в отрасли электросетевого строительства было невпроворот. В большинстве мест, куда приезжали специалисты треста «Севзапэлектросетьстрой», уровень электрификации был неизменен, можно сказать, со времен «лампочки Ильича»: деревянные столбы, примитивные электрические подстанции. Благодаря строительству современных линий электропередачи и электрических подстанций люди получали стабильную электроэнергию, открывались новые производства, что в буквальном смысле позволяло вдохнуть новую жизнь в огромные ранее мало освоенные территории.

– Базировались, помню, возле поселков Керисюрья и Питкяранта, когда возводили высоковольтную линию электропередачи в Карелии, – с улыбкой вспоминает Иван Абрамович Канке. – Поговаривали, что строить ее начали по личному распоряжению самого Юрия Владимировича Андропова, Генерального секретаря ЦК КПСС. Он в этих краях работал в 1940-50-е годы. Приехали, а здесь непроходимые леса, да бесконечные болота. О какой-то цивилизации напоминали разве что покосившиеся деревянные столбы старой линии электропередачи напряжением 0,4 кВ. Мы там построили электрическую подстанцию и высоковольтную линию электропередачи 220 кВ, обеспечив местных жителей бесперебойной электроэнергией.

В Новгородской области в те года мы возвели много высоковольтных линий и электрических подстанций. Рижская Мехколонна №9, кстати, бралась за любые объекты электросетевого строительства. В отличие, к примеру, от той же ленинградской Мехколонны №6, которая специализировалась в основном на строительстве линий электропередачи.

Падение берлинской стены

В 1989 году Иван Абрамович Канке написал заявление, что хотел бы поработать за границей. Мечтал, говорит, на Кубу съездить – с этой соцстраной СССР тогда тесно сотрудничал в разных отраслях экономики, и в электросетевом строительстве в том числе.

– Мою просьбу рассмотрели в «Загранэнерго» и отправили... в Германию. Целый год я там руководил бригадой электромонтеров-линейщиков, составленной целиком из российских специалистов. Всего нас было 7 человек. С Иркутска был парень, двое с треста «Севзапэлектросетьстрой» – с рижской Мехколонны №9 и архангельской Мехколонны №88, откуда остальные уже не помню. Занимались там своей обычной работой – строили высоковольтную линию электропередачи, подтягивали ее к границе с ФРГ. На наших глазах, кстати, произошло знаменитое падение Берлинской стены. В ноябре 1989 года это случилось. Я наблюдал за этим историческим событием воочию, из окна гостиницы в Берлине. А незадолго до этого последнего генсека СССР Михаила Сергеевича Горбачева видел совсем близко – в берлинском Трептов-парке во время торжеств по случаю 40-летия ГДР.

В Германии я отработал ровно год. За это время один раз побывал на Родине в отпуске и два раза родным ко мне позволили приехать – сначала жена одна была, потом с детьми. После окончания контракта мне предложили продлить сотрудничество, но я отказался. Условия для меня были неприемлемые – не хотел еще раз надолго расставаться с самыми близкими для меня людьми, женой и дочерьми. Семью позволяли брать с собой только партийным работникам – я же, как говорил уже, вступать в КПСС не собирался ни при каких обстоятельствах.

Позже, кстати, у меня была возможность уехать вместе с семьей на постоянное место жительства в Германию, уже и документы были все готовы. И родственников к тому моменту много туда перекочевало, включая отца и мать. Но я не захотел. Несмотря на национальность и место рождения, в душе я все-таки считаю себя русским человеком. А там... Другой менталитет, всё чужое.

В «Новгородсетьстрое»

Вернувшись из командировки в Германию, Иван Абрамович практически сразу был назначен мастером. Профессиональное образование он ранее получил, учась заочно, начинал в Новгороде, потом перевелся в Московский архитектурно-строительный техникум.

– В 1993 году мы организовали фирму ОАО «Новгородсетьстрой», дочернее общество треста «Севзапэлектросетьстрой», – вспоминает Иван Абрамович. – С этого дня начался новый виток в моей карьере и жизни. Занимались в принципе тем же самым – строили линии электропередачи и подстанции. Не буду вдаваться в подробности. Просто в тот момент так требовала новая экономическая ситуация, ведь в стране была объявлена массовая приватизация. Создание новых компаний, насколько я понимаю, позволяло сохранить имущество и технику на местах. Меня к тому времени назначили старшим прорабом. Потом стал заместителем директора. Руководил компанией Александр Иванович Рак.

Моей главной задачей на том этапе было организовать работу нового предприятия – искать работу, заключать контракты, согласовывать все это с трестом. Постоянно в разъездах, в машине тогда жил больше, чем дома. Как говорит жена: «три дня дома, остальное – по трассам».

С 1993 по 1995 год мы участвовали в завершении строительства высоковольтной линии электропередачи 330 кВ до Псковской ГРЭС (Дедовичи) – на этом объекте практически все мехколонны треста «Севзапэлектросетьстрой» работали. У новгородцев был участок в районе деревни Подолье (Новгородская область). В 1995 году наши бригады зашли на самую, наверное, глобальную электросетевую стройку в то время – на высоковольтную линию 750 кВ от Калининской АЭС (Удомля, Тверская область). Долго там трудились.

Кстати, первое время нашим работникам почему-то платили меньше, чем в других мехколоннах. Это при том, что по закону новые предприятия в то время освобождались от налогов на два или три года. Я даже ходил к начальнику треста Владимиру Тихоновичу Жидкову разбираться – вопрос удалось решить достаточно быстро и в нашу пользу.

В 2000-х работники ОАО «Новгородсетьстрой» ездили уже и в дальние командировки: например, в Краснодарский край (Тихорецк), Республика Марий-Эл (Помары) и т.д. Потом начались проблемы, о которых даже не хочется вспоминать. Чтобы сохранить предприятие, мне даже пришлось его возглавить, стать генеральным директором, хотя я этого, честно говорю, не хотел. Последним крупным объектом у нас была высоковольтная линии электропередачи 500 кВ под Казанью, затем еще какие-то мелкие заказы, а в 2015 году предприятие просто обанкротили новые собственники. Я же окончательно ушел на заслуженный отдых. На пенсию-то вышел за несколько лет до этого – по горячей сетке (из-за работы во вредных условиях труда) в 55 лет.

Кстати, Вера Георгиевна, супруга моя, все это время тоже работала в ОАО "Новгородсетьстрой". Сначала завскладом, потом, получив заочно высшее образование, в отделе по снабжению.

Герр Канкин

– Иван Абрамович, бригадиром вы стали будучи еще совсем молодым человеком – ни знаний, ни опыта. Как справлялись с возложенными на вас обязанностями?

– Бригадир – это в принципе тот же электромонтер-линейщик, только на нем больше ответственности. В работе бригадира, как мне кажется, главное не опыт и знания, а его умение организовать работу на объекте. Чтобы члены бригады его уважали и слушались. Сказал он, к примеру, что необходимо трактор чистить, и все без разговоров идут чистить. Зимой, кстати, крайне необходимо было за техникой ухаживать. Это было больное место – ведь, если сломается трактор или экскаватор, то это сразу грозит простоем, а, значит, и заработок будет меньше. У меня как-то сразу получилось найти взаимопонимание с товарищами по бригаде, и никто особо и не возражал, когда меня, молодого юнца, назначили ими руководить. Кстати, с чьей-то легкой руки мне тогда прозвище прицепилось – Герр Канкин. Я не обижался. На что обижаться-то? Это ведь вежливое обращение к мужчинам в Германии.

– К слову о технике. На чем работали и как часто вам присылали новые агрегаты?

– По технике, я бы сказал, что нас часто обижали. В тресте «Севзапэлектросетьстрой» в приоритете была ленинградская Мехколонна №6, мы ее так и называли в шутку «придворной». Мы же были на отшибе и нас снабжали по остаточному принципу. Тяжелая техника у нас работала до последнего – пока окончательно не разваливалась. Конечно, наши умельцы ремонтировали ее, серьезно ей жизнь продлевали.

Экскаваторы я еще застал на тросах, марку уже не помню. Потом с гидравликой уже начали поступать. Трактора в основном Т-100, или «сотки», как их все называл. Долго у нас эксплуатировались. Неплохая, скажу вам, техника – и главное, что она ремонтопригодная была в полевых условиях. Естественно, в советское время вся техника была отечественного производства. Уже потом, в конце 1990-х-начале 2000-х мы начали знакомиться с импортными механизмами.

– Как в 1970-80-е годы обстояло дело со спецодеждой?

– Ну как везде, наверное, тогда. Летом сапоги давали кирзовые и резиновые, костюмы рабочие черные из хлопчатобумажной ткани ХБ, рукавицы. Зимой валенки, телогрейку, ватные штаны. Причем, валенки у нас давали не простые, а подшитые, с непромокаемой подошвой. Что-то на полгода, что-то на год, что-то на три. Все за счет работодателя. В тресте «Севзапэлектросетьстрой» в этом плане было все очень организованно. Хорошее снабжение было. Мыло выдавали, средства от комаров. Постельное белье в рабочих городках каждую неделю меняли, стирать возили в прачечную.

– Насколько строгим был контроль за соблюдением правил охраны труда?

– С охраной труда у нас всегда было очень строго. У нас за этим делом следил Виктор Михайлович Юрлов – мы с ним и в рижской мехколонне работали, и потом в «Новгородсетьстрое». К своим обязанностям он относился очень ответственно. Сейчас, кстати тоже на пенсии, в Новгороде проживает.

– Почти сорок лет вы работали в отрасли электросетевого строительства... Были ли моменты, когда вы пожалели, что в 1977 году открыли двери рижской Мехколонны №9 треста «Севзапэлектросетьстрой»?

– Ни разу ни о чем не пожалел. У меня была очень хорошая работа и, если бы вдруг пришлось начать все сначала, я бы снова выбрал электросетевое строительство. Благодаря этой работе у меня появилось много друзей. Есть десятки учеников, которым в свое время я помог найти свой путь в профессии. С некоторыми из них мы до сих пор очень тепло общаемся. Не люблю хвалиться, но кипа благодарностей, почетных грамот и других знаков отличия лишний раз подтверждает, что я достойно работал все эти годы. А в 2013 году Министр энергетики Российской Федерации Александр Валентинович Новак подписал приказ о присвоении мне звания «Почетный энергетик».

– Иван Абрамович, чего вам хотелось бы пожелать своим последователям, нынешним электросетевым строителям.

– Уважаемые коллеги! Любите свою работу, и тогда она будет приносить вам только положительные эмоции, несмотря на все передряги и трудности. Убежден, что мы, ветераны отрасли, передали свое дело в надежные руки. Электросетевой строитель – это профессия на все времена. Наше поколение потрудилось на славу – число установленных опор линий электропередачи не поддается счету. Вам, нашим последователям, предстоит построить еще больше, потому что электросетевое строительство – это постоянное движение вперед. Ваша работа помогает нашей большой стране развиваться, дарит людям блага цивилизации.

Отзыв коллеги Харчука Виктора Павловича, начальника строительства объектов Санкт-Петербургского филиала ООО «ЛЭМ»

– Ивана Абрамовича Канке знаю с 2001 года. Я тогда только приехал из Казахстана и устроился на работу мастером в Мехколонну №6 треста «Севзапэлектросетьстрой». По производственной надобности отправили меня в командировку в Великий Новгород, нужно было получить какие-то строительные материалы. Там я и познакомился с Иваном Абрамовичем. Он к тому времени был заместителем директора ОАО «Новгородсетьстрой». Встретил меня Иван Абрамович очень радушно, как будто мы до этого много лет уже общались. Все рассказал, показал, познакомил с нужными сотрудниками ОАО «Новгородсетьстрой», сам проконтролировал, чтобы отгрузку материалов начали вовремя, без проволочек. Очень приятные впечатления остались от той первой нашей встречи. Сразу было понятно, что Иван Абрамович – человек ответственный и профессиональный.

И потом на протяжении многих лет работы я неоднократно сталкивался с Иваном Абрамовичем и на строительных объектах, и в кабинетах на совещаниях, и всегда у нас было полное взаимопонимание. Иной раз бывало, что документы с нашей стороны ещё только оформлялись, а он, чтобы не терять времени, уже давал своим подчиненным распоряжение начать отгрузку строительных материалов. Взаимное доверие и уважение было на самом высоком уровне. Я знал, что если Иван Абрамович дал слово, то он никогда не подведет.

Вернуться на главную страницу Сообщества

#КанкеИванАбрамовичЛЭМ