Последний лжец во благо - Глава 2

Отчаяние

Я бежал. Бежал, не чувствуя ног. Стоило мне на миг прикрыть глаза,
как в темноте тут же вспыхивали лиловые огни. Они следовали за мной!
Не давали покоя. О, эта ужасная сила Драконов ночи! Невероятная, уничтожающая всё на своём пути. Я бежал в сторону Уару, потому что был
в отчаянии. Прошло уже два месяца с прошлого моего визита домой. Всего пара месяцев, перевернувшие мою жизнь.

Стоило мне подумать о моей Тундре, как сердце сковывало ещё большим ужасом. Лишь из-за моей беспечности каких-то несколько часов назад случилось то, что не должно было произойти. Я не мог поверить! Не хотел… Но сознание так устроено: даже если мы не хотим верить, что произошло ужасное, какая-то далёкая часть нашего разума возвращает нас в реальность, пусть и вопреки инстинкту самосохранения.
«Великая Аарта, что я натворил! Дыши, Лиар, дыши. Главное, добраться до дома», — только это я мог повторять в голове. Мысли тут же противоречили сами себе: «И что ты скажешь им? Действительно думаешь, что сможешь всё нормально объяснить?» — Внутри шла яростная борьба, разрывая душу на куски.
Я прикинул расстояние, оставшееся до Уару — около двенадцати *гри на запад через густые леса и анонитовые поляны… Перед глазами мелькали ветви, деревья, луга. Белые цветы разлетались, сминались под ногами.
Я падал бесчётное количество раз и даже не успел подумать, как опасно бежать через эти сонные поля на закате. Ведь даже забвенный сон, в некотором роде, был бы спасением от бешеного стука сердца и снедающего чувства вины. Деревья хлёстко били ветвями по телу, но я не чувствовал боли. Думал только о том, что не спас её. Не смог защитить. Как я мог обещать ей свободу и любовь? И сколько же продлилась эта свобода? Жалкие часы, казавшиеся мне секундами рядом с ней.
Я не сразу заметил, как впереди показался знакомый мне с детства холм, на котором должна быть Стена Видений. Лишь лёгкая рябь, вызванная прохладным порывом ветра выдала мне её местонахождение.
«Я дома», — промелькнула мысль.

Подходя к невидимой границе вплотную, я силился собрать всю свою оставшуюся волю.
«Стена Видений не терпит слабости», — я вдруг вспомнил слова матери. Её голос из прошлого внезапно наделил меня вторым дыханием.

Я закрыл глаза и коснулся незримой завесы. Руку прошибло холодом, который ощущался до самых костей. Я тут же представил что-то горячее: камин в доме, дрова и жар. Отчетливо нарисовал их у себя в голове и холод отступил, сменившись обжигающем пламенем.
Усилием мысли я направил свои воспоминания на тёплую воду озера перед нашим домом, где мы так любили купаться с братом.
Жар сменился комфортной температурой, но я начал захлебываться водой. Тёплая комната! Теперь я в комнате, в которую пробиваются лучи утреннего солнца! Не успел я как следует вдохнуть воздуха, как меня ослепило ярким светом. Я представил ночь — и попал в бездонную тьму, продолжая идти вперед. Нужно двигаться, шагать, во чтобы то ни стало. Демоны его знают, как долго это продолжалось.
Тьма — свет, холод — жар, пустота — шум… Нарастающий звон в голове. Наконец я увидел знакомый пейзаж: высокие деревья, первые вечерние звёзды и огни домов внизу, за поросшими высокой травой холмами.
Они казались живыми: изумрудные волны бежали по земле, гонимые быстрым ветром. Тут всё было настоящим, дышало жизнью. Приятный шелест листвы проник в сознание. Реальность словно обрела вес и я рухнул навзничь, измотанный дорогой и иллюзией Стены Видений.
«Даже Стена не хочет впускать меня домой», — промелькнула мысль и я отключился.

Я очнулся от того, что горела щека. Лучи жаркого солнца словно прожигали кожу насквозь. Дотронувшись рукой до левой стороны лица, я ощутил боль и мгновенно вспомнил, что произошло накануне. Рана еще не затянулась, но её припекло солнцем и кровь больше не текла. Меня вновь охватила паника. Сколько же я проспал? Подумать только, рухнул прямо около Стены Видений и отрубился! Времени мало…
Тундра, только бы она была в порядке. Всё тело и каждая мышца ныли — сказывались последствия долгого бега. Я прикинул, что сейчас еще раннее утро, а значит, проспал я около десяти часов. Слишком долго!
«Соберись, Лиар», — снова строгий голос матери в голове вывел меня из состояния бездействия.

Пошатнувшись, я с трудом встал на ноги и сделал несколько шагов в сторону родного поселения.

Сегодня Уару выглядело не так, как обычно. Из труб домов валил дым, будто все уже бодрствовали. Для раннего утра в поселении что-то было не так. Слишком оживлённо. Даже с такого расстояния, как сейчас, я это понял. Стайка ребятишек выбежала из-за угла ближайшего дома и помчалась в сторону цветочной поляны с корзинками в руках. Безмятежные!
Наблюдение за счастливыми детьми почему-то всегда вызывало у меня чувство щемящего одиночества, которое зародилось внутри давным-давно.

Я направился вниз, спустился с холма, прошёл большое поле цветов и оказался перед входом в Уару. Массивные статуи Великой Богини Аарты из резного дерева, обвитые *вьюноном, были символом мира и единства с природой — так нам говорили наставники в детстве.

Только я вошёл внутрь, как мои догадки подтвердились: что-то произошло. Народ стекался в центр поселения, со всех сторон слышался гул голосов. Оживление было настолько непривычным для Уару, что я растерялся. Кажется, все спешили в сторону центра.

Я застыл на месте, осознав, что не знаю с чего начать и к кому обратиться за помощью. Я наконец добрался до дома, но зачем я бежал сюда? Я вдруг понял, что по мнению Совета и, особенно, Лоана, я совершил преступление против чести народа. Это ещё мягко выражаясь. Да, с Лоаном говорить не стоит. Может, рассказать всё Ваарту?
Тоже нет... Лучший друг, конечно сможет понять, но долг советника заставит его привлечь к делу и брата. Пока я напряженно размышлял, то невольно смешался с толпой друидов, направляющихся, видимо, в сторону Древней площади. Не помешает заодно выяснить что происходит, поэтому я позволил живому потоку увлечь меня в сторону центра поселения. Прислушиваясь к голосам, я старался собрать картину воедино.

— Особенный день! Говорю вам, особенный! — повторяла женщина-друид средних лет.
— Несомненно! — отвечал ей низкий мужской голос с другой стороны.
— Вы знаете, зачем Старейшина созвал всех на площадь? — донёсся голос девушки откуда-то справа. Я не сразу понял, что обратились ко мне.
— Эм, нет. Только вернулся из Внешнего мира, — ответил я, но подумав, добавил, — а Вы знаете?

Но девушка уже не слышала. Я лишь мельком заметил её длинные косы уже далеко впереди.

Ясно было одно: мой брат-близнец зачем-то разбудил с утра весь народ и собирается что-то рассказывать с важным видом. Старейшина Лоан, самая уважаемая фигура в поселении. Полная моя противоположность. Иногда я думал: будь мы не близнецами, а одним ребенком, то подобные противоречия не смогли бы существовать в одном теле.
Такой ребенок скорее спрыгнул бы с ближайшей горы, как только научился что-либо понимать. Наверное, именно по этой причине природа и решила разделить нас на два тела.

Я не хотел видеть брата. Не сейчас. Этого мне ещё не хватало! Хорошо, если он меня не заметит. Но какая-то неведомая сила всё-таки заставила меня спрятаться за стволом большого *лириса перед просторной поляной — Древней площадью. Какое-то время оживление продолжалось, но вскоре воцарилась тишина. Так резко, что стало не по себе. Выглянув из-за ствола, я заметил брата на возвышении в центре площади. Он стоял на внушительном срубе некогда великого древа, украшенного резьбой и магическими письменами. Он благоговейно сложил руки перед лицом в молитвенном жесте Богине Аарте.
Я знал, что так Старейшина всегда готовился к важной речи, заодно призывая всех соблюдать молчание. Все друиды повторили жест, внимая тишине.
По площади пронесся лёгкий порыв ветра, что поднял в воздух несколько ярких листочков и заставил их взмыть вверх к кронам высоких деревьев.

— Слава Великой Аарте! — Старейшина начал свою речь. — Братья!
Все мы знаем, какие ужасные события сейчас происходят во Внешнем мире, — во взгляде Лоана отразилась печаль. — Мы не вмешиваемся в войны Анзабона, уже многие века мы прячемся от других народов в Исчезающем лесу и можем быть спокойны, что нам ничего не грозит, однако... Я прошу каждого из вас быть максимально бдительными в это непростое время. Драконы Ночи пошли войной против людей. Наш народ слаб и мы ничем не можем помочь в данной ситуации. Нас ничтожно мало. Всё, что мы можем — это ждать и ни в коем случае не пересекать Стену Видений, где на каждом шагу друида может ждать лишь неминуемая гибель, — Лоан тихо вздохнул и листья на его ветвях еле заметно дрогнули. — Сколько бы не продолжалась эта война — нам придётся исчезнуть для всего континента, чтобы сохранить в этом мире *творения Аарты. Отныне в поселении будет действовать запрет на выход во Внешний мир. Это вынужденная мера. Пусть растут и становятся сильнее наши дети, и да озарит свет жизни лес и весь Анзабон!

Я понял, что брат, видимо, уже в курсе войны племени Драконов Ночи и людей… Но насколько же он осведомлён? Запрет на на выход во Внешний мир? Серьёзно? Он что, считает, что лучше всего отсиживаться в Исчезающем лесу и закрывать глаза на всё происходящее?
Я сжал кулаки, борясь с желанием сейчас же броситься к брату и попытаться переубедить его. Как мне теперь быть? Мне обязательно нужно во Внешний мир! Я не могу бросить Тундру там!

На площади поднялся гул. Кто-то кричал: «Правильно, нечего шастать за пределами Стены!», а кто-то удивленно перешептывался и спорил.
Лоан смиренно выдержал паузу, позволяя народу обдумать новость, а потом продолжил:
— Не только мы сторонимся этой войны. Эльфийский народ так же не собирается жертвовать жизнями невинных. Король Фаартис уже отправил нам указ. Это не наш конфликт, однако мы сможем оказать помощь раненым, поставляя снадобья для лечения и продовольствие. Это единственное разумное решение. Я вынужден отправиться в Здание Совета, чтобы обсудить будущее сотрудничество. С сегодняшнего дня Советники посменно будут сторожить Стену Видений, чтобы ни один друид не покинул Уару.

Меня прошибло холодным потом. Сердце пропустило удар. Лоан ещё не в курсе! Этот тиран, Фаартис, не собирается вступать в войну. Это значит лишь одно: моя Тундра в смертельной опасности и совсем одна. Я должен спасти её из лап этих демонов, Драконов Ночи. Но как?
Точно не следует видеться с Лоаном и сообщать ему подробности. Но если Фаартис уже знает о Тундре, то в любой момент может грянуть *Серебряный Гром и тогда я погиб!
— «Успокойся, Лиар, нужно немного переждать», — я понимал, что сейчас не в состоянии мыслить здраво. Слишком опасно. В одиночку я не смогу принять верное решение. Можно поговорить с Лисой, она точно должна посоветовать что-то стоящее.

Лоан тем временем спустился с возвышения и направился в сторону Здания Совета. Я проводил его взглядом и заметил рядом с ним Ваарта и наставника Фарара. Половина Советников в сборе, остальные трое наверняка уже на месте в Совете. Времени всё меньше и меньше.

Я в отчаянии схватился за голову, как вдруг заметил ещё одно знакомое лицо неподалёку. Мальчишка, сын Нарта. Ирдан, кажется. Малец, скорее всего, спешил домой. Конечно, вот он, шанс! Я пустился за ним, окликнул по имени и жестом подозвал зайти за стену одного из домов.
Ирдан взглянул на меня и зажал рот рукой от удивления. Видимо, выглядел я неважно… Но всё-таки узнав меня, малец тут же бросился навстречу.

— Привет, Ирдан, — я присел на корточки и улыбнулся.

— Даже спрашивать не буду, что с тобой случилось, Лиар, — мальчишка фыркнул.

— Я знаю, мы с тобой не особо… ладим, — я почесал затылок, не переставая улыбаться, — Но мне очень, очень нужна твоя помощь! Ты не представляешь, в каком я сейчас отчаянии. Ты мой единственный шанс!

— Странно слышать это от тебя. Ценных трав и настоев у меня нет. Если бы и были, то тебе бы не одолжил, — Ирдан вздернул курносый нос.

— Не нужны мне твои ценности, малец. Наоборот, я даже могу тебе кое-что предложить за небольшую услугу, — я старался сделать свой голос как можно мягче.

— Не томи, ближе к делу! Что за услуга и что мне за это будет? Я с плохими парнями не вожусь! — Но в глазах мальчишки загорелся интерес.

— Это не трудно. Мне просто нужно найти свою сестру Лису и передать, что я буду ждать её в вашей таверне. Награду получишь у Лисы. Пусть возьмёт с собой «ту самую вещицу» из моей комнаты. Она поймет. А то, что она принесёт — очень ценное! Достанется тебе.

— Всё это подозрительно, — в голосе Ирдана прозвучали нотки сомнения.

— Слушай, я не стал бы врать сейчас. Просто хочу увидеть сестру. Это вопрос жизни и смерти! К тому же, даже если я пытаюсь обмануть, то Лиса — самая честная девушка на свете. С этим ты не поспоришь.

Ирдан замешкался, но всё же смягчился:
— Ладно. Значит, нужно сказать, что ты ждешь Лису в таверне
и попросить взять ту самую вещицу из твоей комнаты?

— Спасибо, Ирдан. Только передай, чтобы никому не говорила, что я в Уару. Даже Лоану и Лиа. Никому!

— Понял, не глупый. Дом ваш я знаю, а там разберусь, — мальчишка рванул от меня так быстро, что только пятки сверкнули.

Я неожиданно почувствовал слабость в ногах и присел прямо на мягкую траву у стены большого дома. Вокруг было на удивление тихо. Хотелось остаться прямо тут. Забыться, отбросить все переживания. Я был на пределе. Настолько, что не хотелось больше бороться. Но необходимо всё исправить. Выбраться отсюда, восстановить силы и спасти её. Это я во всём виноват! Что, если все они правы? То, что я приношу окружающим одни несчастья. Я всегда принимаю сомнительные решения. Неправильный, недостойный, глупый. Мне вдруг стало мерзко от самого себя. Почему я не могу быть таким, как мой брат? Он бы никогда не допустил чего-то настолько ужасного. Почему я не могу быть таким, как Лиса? Она всегда такая искренняя и кроткая. За эти два месяца я нашел счастье, любовь и надежду во Внешнем Мире. И сам же всё разрушил.

Я просидел в этом тихом уголке несколько минут, собирая оставшиеся силы. Потом поднялся на ноги и осмотрелся. Мир вокруг будто потерял свои краски. Всё казалось мне бесцветным и до ужаса безучастным.

— «Опять жалеешь себя, Лиар?» — Голос матери в голове всегда появлялся внезапно. — «Вставай и иди. Хватит потакать слабостям. Ты мой сын, а значит, потомок Великой Аарты. Так не позорь наш род, а действуй».

Я знал, что уже слышал эти слова в прошлом. Только ситуация была куда проще. В тот раз меня просто отругал наставник Фарар, потому что мне не давалась магия нашей Ветви. Мать была строга по отношению ко мне. Она отказывалась верить, что мои способности никогда не проявят себя. Чем больше я старался, тем меньше получалось. Так было в детстве.
Тогда я, вопреки всему, переписывал тысячи страниц заклинаний, практиковался и упорно повторял попытки. Прежде всего, чтобы не разочаровать маму. Конечно, всё было впустую. Когда мама смирилась с тем, что способности у меня так и не проявились, то вовсе перестала обращать на меня внимание. А потом, однажды, исчезла из Уару навсегда. Ушла за Стену Видений и я никогда её больше не видел.

Я часто спрашивал себя: зачем я отправляюсь во Внешний Мир снова и снова? Искал ли я там счастья или гнался за ответами на вопросы?
Шёл ли я по стопам матери или искал что-то особенное? Меня тянуло туда. Эта сила притяжения к неизвестному оставалась непонятной мне самому.

Я заставил себя подняться и еще долго шёл в раздумьях. Голос матери в голове молчал, оставив меня в покое. Наконец я заметил впереди знакомую таверну Нарта Скивара. Ветхий деревянный дом, покосившийся от времени и поросший мхом почти полностью. Двери, немного съехавшие с петель, которые держались только с помощью магических символов равновесия. Я сейчас чувствовал себя так же, как эти старые потрескавшиеся деревяшки.

Я помедлил, осматривая символы, вырезанные на дверях.
Потом дёрнул за веревочку входного колокольчика и почти сразу услышал шаги.

• Вьюнон — вьющееся растение, напоминает плющ. Красивые небольшие цветы кораллового цвета с алой сердцевиной.
• Гри — единица измерения Анзабона, равная десяти прыжкам волшебных зверей — гринтаурнов.
• Творения Аарты — подразумевается “всё живое, обладающее духом”
• Лирисы — стройные деревья с тонким стволом и множеством ветвей, устремленных вверх. У них гладкая кора и мягкие лазурные листья, напоминающие по форме берёзовые. В зависимости от сезонов листья могут становиться красными или оранжевыми.
• Серебряный Гром — один из поздних титулов короля эльфов Фаартиса Руласиль.