Разработка решения для монетизации мыслей

Корпорация «Кибер Лайм»

Стеклянная переговорная корпорации «Кибер Лайм» спроектирована так, чтобы каждый сотрудник чувствовал здесь себя будто бы под микроскопом, стены кабинетов прозрачные, столы белые как в операционной и даже стулья специального хромированного цвета. Здесь принимаются решения, которые должны изменить судьбы миллионов людей на планете.

Сколков сидит во главе стола, крутя между пальцев дорогую ручку и смотрит на двух своих подчинённых, Юлию Валерьевну — главного юриста и Михаила Игоревича — главного Технолога. Чуть в стороне сидят двое людей в деловых костюмах — председатели совета директоров корпорации «Кибер Лайм», по совместительству являющиеся главами думских фракций. Один из них задаёт вопрос:

— Вы уверены, что выжатый скорчившийся лимон в виде логотипа корпорации это хорошее решение? Да ещё эта кибернетическая рука!

— Зато честно! — отвечает Сколков. — Мы выжимаем из людей все соки.

— Логотип в виде выжатого лимона это кринж! — добавляет другой депутат. — Тогда хоть уберите руку робота в стиле терминатора, зачем пугать людей?

— Ну что вы в самом деле, это даже не обгрызенное яблоко, которое стало популярно. Лимон — символ витамина С.

— Огрызок яблока для логотипа был гениальным решением, потому что нёс смысл, что внутри завёлся червяк и требуется срочная санация бизнеса через аудит и увольнение неэффективных сотрудников! — нервно говорит депутат.

— Глубоко! Я даже никогда не задумывался об этом! Ладно, уберём руку. — отвечает Сколков и переходит к делу. — Нам нужно больше данных для анализа. Смотрите, как только мы стали собирать больше информации с пользователей через мобильные приложения, так уровень социальных процессов поднялся на новый уровень. Это, в свою очередь, стимулировало внедрение инновационного маркетинга и новых средств монетизации.

— Ты предлагаешь засунуть электроды прямо в мозг человеку и собрать больше данных? — резко спрашивает первый депутат.

— Я предлагаю разработать новые интерфейсы взаимодействия с помощью технологий убеждения, — коротко отвечает Сколков.

— Можем убедить всех, что электроды в мозг это круто, как сделали с татуировками и прохладительными напитками! — подключается второй депутат. — Я предлагаю разработать новые интерфейсы взаимодействия с помощью технологий убеждения.

— Да, но на это могут уйти десятилетия, а нам нужно перестраивать и внедрять новые методы здесь и сейчас, иначе мы утратим конкурентное преимущество.

— Ну хорошо! Допустим! А куда мы будем дальше двигаться? Это же грёбаная матрица! — ещё более резко отвечает первый депутат.

— Не, в матрице энергию с биоматериала брали, а сегодня энергии жопой жуй. — без долгих раздумий отвечает Сколков. — Термояд прямо сейчас запускается в Германии. Россия внедряет новые ядерные технологии, распространяя их по всему миру. С энергией проблем нет, есть проблема с креативностью, которую невозможно генерировать алгоритмически. Поэтому, нам нужно поместить человека в среду, дать ему красивую картинку, совместить это с центрами удовольствий и вуаля — миллионы новых идей наши. Идеи оцениваются нашим алгоритмом через экстраполяцию социальных взаимодействий и мы начисляем био организму денежку.

— Ты уже не называешь их людьми? — отвечает первый депутат, хмуря брови.

— Нет, они люди, конечно, но такое отдалённое ответвление. Обезьяны ведь тоже очень разные, какие-то поумней, вроде орангутангов или шимпанзе, а какие-то прям дум дубом.

— Типа горилл? — решает поумничать второй депутат.

— Не уверен насчёт горилл… Что-то мы отошли от темы! Ну так что?

Депутаты переглядываются и один из них начинает речь:

— Использовать людей бессознательно не гуманно! Человек может жить обычной жизнью, обладая минимальными степенями свободы, мы можем убедить людей, что нет смысла вообще куда-то ходить и что-то искать. Пусть сидят в семнадцати квадратных метрах, которые являются социальной нормой. Там мы создадим им центры удовольствий, подвезём еду и организуем развлечения.

— Всё верно, — включается Сколков. — Вокруг каждого человека формируется индивидуальная цифровая среда.

— Люди уже полностью изолированы друг от друга? — спрашивает второй депутат.

— В крупных городах практически полностью. Где-то коэффициент социальной дезинтеграции и доверия к технологиям достигает пятидесяти, где-то шестидесяти, в отдельных регионах мы достигли восьмидесяти процентов. Большего мы пока добиться не можем.

— Что вам мешает?

— Староверы в широком смысле слова, они как кость в горле, упёрлись рогами в свои догмы и устои.

— Что вы предлагаете? Разжечь конфликты и войны по всему миру? Прошлые эксперименты поставили под угрозу само существование человечества.

— Сегодня всё под контролем, капитал сосредоточен в одних руках, по всему миру правят марионеточные правительства, а все инфоповоды лишь шоу. Мы даже не стесняемся ставить в президенты актёров и звёзд шоу-бизнеса как бы говоря людям, что всё это одно большое представление!

— Да, но как заставить людей добровольно отдать остатки своих свобод?

— Идея принятия реальности через парадигму «нет выбора» постоянно продвигается в обществе с помощью фильмов и сериалов. Люди едят то, что мы привезём им с помощью дрона, слушают и смотрят то, что мы подсунем с помощью совершенных алгоритмов социальных сетей. Дальше больше! Социальная нестабильность, нищета, голод, разруха.

— Вы думаете, у нас получится полностью загнать людей в их жилища и заварить двери?

— В Китае проводили подобные эксперименты ещё во время первой волны демо вируса.

— И что? Люди схавали?

— Ну… как вам сказать. У них «не было выбора»!

— С европейцами так не получится!

— Да, с ними посложнее, нам надо убедить их, чтобы они сами заварили свои двери.

— Именно!

— Результат тот же, просто требуется немного иной подход!

На стене за их спинами появляется голографическая схема человеческого мозга, пронизанная тонкими электродами. Сколков продолжает совещание:

— Без вживления электродов в мозг, получается довольно низкая эффективность считывания мыслей. Чтобы сделать продукт по настоящему массовым, нам нужны миллионы людей, постоянно подключённых к системе через нейро импланты. Весь мир ждёт нашего инновационного решения, но главный вопрос заключается в том, как нам провести масштабные тесты на живых людях, не нарушая закона? Без массового внедрения технологии, мы не сможем накопить достаточного количества рекламодателей и сделать монетизацию по настоящему эффективной.

Юлия Валерьевна откидывается на спинку стула и поправляет очки, она из тех гениальных юристов, которые всегда находят десяток лазеек в каждом документе.

— Формально, вживление электродов в мозг без медицинских показаний запрещено! С другой стороны, мы можем оформить это как экспериментальную терапию по улучшению когнитивных способностей с добровольного согласия испытуемого, только важно, чтобы человек подписал бумагу, что осознаёт все риски.

Технолог усмехается и начинает перечислять риски, загибая пальцы на руке:

— Галлюцинации, судороги, диссоциация личности, но мы всё это пропишем мелким шрифтом на пятидесяти страницах. Это никто не будет читать.

Сколков улыбается своей загадочной улыбкой.

— Значит, набираем добровольцев, максимально оторванных от реальной жизни.

***

Через три дня дрон доставляет VR шлем в квартиру на окраине города. В комнате склад пустых банок, валяются стаканчики из-под кофе, в центре комнаты стоит кресло, напротив него три монитора. Двадцатипятилетний парень Тимур с небритой щетиной и вечными кругами под глазами, играет в этом кресле уже восемнадцать часов, не замечая ничего вокруг. Доставив посылку, дрон издаёт громкий звук, Тим вздрагивает, откладывает джойстик, нехотя поднимается и подходит к окну, где висит дрон с плоским планшетом и стилусом.

«Распишитесь, — слышится синтезированный голос. — Вам одобрено участие в программе „Улучшение жизни“ с начальной выплатой в три миллиона рублей.

Тимур протирает глаза. Три миллиона? Это покрывает все его долги.

— Ага, сейчас, только доиграю… — бормочет он, машинально тыкая стилусом в экран, даже не читая первую страницу контракта. У него нет времени! В игре как раз начинается рейд.

Дрон улетает, Тимур возвращается в кресло, ему кажется, что за экраном монитора кто-то смотрит на него, но он отгоняет эту мысль. Всё, что ему нужно, — это пройти следующий уровень.

В это время Сколков наблюдает за подписанием контракта на своём мониторе и улыбается.

— Идеальный кандидат, — говорит он Технологу. — Нет семьи, работы, а только долги и желание играть.

Тимур проходит уровень то и дело поглядывая на посылку.

«Интересно, что там, — он вынужден ждать очередной рейд в игре, поэтому у него есть немного времени, он небрежно распаковывает посылку, разбрасывая упаковку по комнате».

Внутри лежит шлем виртуальной реальности, но какой-то необычный, с отделами для капсул и прозрачными смотровыми окошками. Любопытство пересиливает его, он надевает шлем и в ту же секунду ощущает слабое покалывание в области уха, но не придаёт этому особого значения.

***

Сколков смотрит на монитор, где отображаются импульсы.

— Сработано, ждём первые идеи!

— Запускаем считывание, — слышится голос Технолога из динамика. — Давай, подумай о чём-нибудь!

Тимур, истощённый игрой, напрягается, но в его голове пусто, на экране Технолога появляется красная надпись: «Нулевая Креативность».

Сколков стоит за пультом и кривится от недовольства.

— Что за хрень? Стимулируйте его! Покажите что-нибудь яркое и возбуждающее!

Технолог нажимает несколько кнопок, на голографическом экране появляются картинки сочной клубники, пушистых панд и фейерверки.

— Мы загружаем визуальные стимулы, позитив, ассоциации с размножением и удовольствием.

Тимур смотрит на панду, которая перекатывает бамбуковую палку, ему становится скучно, на экране Сколкова появляется надпись: «Идея: открытка панда с клубникой».

Сколков хватается за голову.

— Это полная фигня! Нужно что-то стоящее!

Технолог виновато пожимает плечами.

— Он не креативен, потому что его мозг привык к шаблонам.

— Тогда разбудите его! — приказывает Сколков громоподобным голосом.

Через час команда «Кибер Лайм» собирается в переговорной, Сколков ходит из угла в угол, размахивая руками.

— Мы не можем получить хорошие идеи от овоща, — возмущается он, останавливаясь напротив окна. — Я слышал, что в Мексиканском зоопарке используют особые условия, чтобы стимулировать размножение панд, пробуждая у них креативность. Они сделали то, чего не могли добиться в других зоопарках по всему миру! Мы должны раскрыть этот секрет!

Молодой парень в идеально отглаженном костюме поднимает голову.

— Прямо сейчас? — переспрашивает он.

— Да! Бегом на самолёт и узнай, как они это делают.

***

Резервация панд в Мексиканском зоопарке оказалась райским уголком - зелёные вольеры, заросли бамбука и водопады. Менеджер присаживается напротив директора за плетёным столом и начинает задавать вопросы.

— А, понимаю! — вскрикивает директор, когда менеджер объясняет ему суть проблемы. — Панды капризные, над проблемой их размножения ломают голову лучшие биологи планеты, но во многих зоопарках у них ничего не получается.

Менеджер записывает каждое слово.

— В чём секрет их размножения?

— Массаж!

— В смысле?! — выкрикивает менеджер в шоке от услышанного.

— В прямом! Оказывается, мамаши делают массаж своим новорождённым детям, что критически важно в первые дни жизни. Как вы знаете, у них особая система пищеварения, построенная на переваривании огромных объёмов клетчатки и если не помочь малышам в самом начале, то они могут погибнуть.

— Но это единичные случаи! Почему панды отказываются от размножения вообще?

— Погибшая маленькая панда это стресс для всей популяции. После этого их инстинкт размножения атрофируется.

— Афигеть! — выкрикивает менеджер. — Всё дело в обычном массаже!

— Удачи! — кричит директор вслед убегающему молодому человеку.

***

В лаборатории включают стимуляцию с голографическими пейзажами, густым лесом, шумящим водопадом и костром, от которого исходит мнимое тепло. Тимур сидит в кресле с закрытыми глазами.

— Мы создали полную симуляцию природы, — говорит Технолог. — Давай, думай!

Тимур слышит шум воды, чувствует запах мокрой листвы, но в голове ни единой мысли.

— Красиво, — шепчет он, вытягивая ноги.

На экране загорается надпись: «Нулевая Креативность».

Сколков закатывает глаза и выкрикивает, нервно сжимая руки в кулаки.

— Что за тупица!

Технолог разводит руками.

— Может быть, ему нужен более сильный стимул? Что-то такое, что вызовет настоящую эмоцию!

Сколков задумывается и смотрит на часы.

— Пойдём в сауну, там всё обсудим.

***

Сауна закрытого типа для высшего руководства. Пар медленно поднимается от нагретых тел. Двое мужчин, облачённых в халаты, сидят на деревянных лавках, потягивая прохладительные напитки. Сколков вытирает лицо полотенцем.

— Может, дадим ему что-то более сильное? Вкус жизни, эйфорию? Какое-нибудь вещество, чтобы разогнать его дофамин?

Технолог качает головой.

— Юрист запретила. Мы должны провести чистый эксперимент без химии, иначе патент не пройдёт, а репутация компании будет подмочена.

— Тогда надо заставить его захотеть генерировать идеи, — говорит Сколков и в его глазах блестит огонёк. — Нам нужно создать иллюзию того, что он теряет что-то важное, если не выдаст идею. Страх, конкуренция, угроза — вот что двигает человеком.

Технолог хмурится.

— Вы предлагаете психологическое давление? Сейчас в тренде персуазивные технологии.

— Чего? Ты можешь по-русски говорить?

— Ну, технологии убеждения, которые активно используется в социальных сетях и маркетплейсах — социальное доказательство, дефицит, боязнь упустить выгоду и так далее.

Сколков улыбается.

— Мы делаем великое дело и ради этого позволительны маленькие жестокости. Ну ладно, давай пробуем твои технологии убеждения. Скажем ему, что если через час он не выдаст идею, то отключим ему интернет и игры навсегда.

***

Тим играет в свою любимую игру с надетым шлемом, но спущенным экраном. На табло медленно идут циферки, оценивающие его мозговую деятельность и начисляющие ему деньги. Тут раздаётся голос из динамиков в шлеме:

— Тимур, у тебя есть шестьдесят минут. Если к тому времени ты не выдашь хотя бы одну стоящую идею, мы отключим тебя от любимой игры навсегда и ты больше никогда не увидишь свой аккаунт.

Глаза Тимура расширяются, зрачки сужаются от ужаса. Аккаунт, в который он вложил четыре года своей жизни?

— Нееееееет! — кричит он, дёргаясь в кресле. — Я сейчас что-нибудь придумаю!

Его мозг, наконец, начинает работать, но не так, как все ожидали, идеи генерируются потоком, агрессивные, жестокие, разрушительные, сцены насилия, мрачные фантазии, схемы мести виртуальным врагам. Экран загорается красным и на нём начинают мелькать «паттерны деструктивного поведения».

Технолог вскрикивает:

— Сэр, он генерирует! Алгоритм классифицирует всё это как «деструктивные паттерны», но мы пока не можем это монетизировать!

Сколков стоит за стеклом, смотрит на бьющегося в истерике тело Тимура и на его лице появляется холодная улыбка.

— Всё можно монетизировать, — говорит он и вспоминает знакомого кинематографиста, жаловавшегося ему про нехватку живых эмоций в киноиндустрии.

На экране появляется красная надпись: «Повышенная активность». Тимур кричит, но его голос уже никто не слышит. Сколков разворачивается и выходит из кабинета, встречая у самых дверей Технолога, который подбегает к нему с горящими глазами:

— А если он сломается или его психика не выдержит?

Сколков останавливается и смотрит на него с высоты своего роста.

— Тогда мы найдём другого, — говорит он и добавляет почти шёпотом: — Бабы ещё нарожают.

Он выходит, оставляя Технолога. Тимур продолжает генерировать гениальные мысли, каждую из которых корпорация «Кибер Лайм» собирается монетизировать.

Читать книгу полностью — https://www.litres.ru/book/dmitriy-romanoff/monetizaciya-mysley-74227882/