Литература будущего

Кабинет Александра Пахмутова завален старыми книгами, на столе стоит чашка остывшего кофе. Здесь родились на свет его десять романов, два сборника рассказов и бесчисленное множество статей. Каждая вещь в его кабинете хранит память о былых временах и бурном творчестве. Изрядно потёртое кресло напоминает о бессонных ночах, когда он ёрзал в творческих муках, протирая все эти дыры. В стопке бумаг на краю стола аккуратно собраны идеи новых романов. Ноутбук издевательски мерцает курсором, как бы говоря: «Ну что, сдулся? Слабо написать новый роман?»

Александр сидит в этом кресле уже третий час, смотря в окно, где серое небо сливается с серыми крышами, то и дело переводя взгляд на экран с мигающим курсором. Он встаёт, подходит к холодильнику, открывает его, видит обычный набор продуктов, корчит рожу, закрывает, снова садится в своё рабочее кресло и открывает папку с рукописью, где лежат три страницы, написанные неделю назад. Тихо входит Марина, его жена, стараясь не нарушать его сосредоточенность, но когда видит, что он просто сидит и смотрит в стену, то вздыхает полной грудью:

— Ты уже третий час сидишь, но так ничего и не написал...

Александр проводит рукой по лицу, словно снимая паутину.

— Да, такое чувство, будто мой мозг выключили.

Марина подходит ближе к нему, нежно кладя руку на плечо.

— Может, прогуляешься? Тебе свежий воздух помогает.

— Мне нужен не воздух, а мысли, а их нет!

Александр ненавидит это состояние бессилия. За многие годы работы он пережил несколько кризисов, но всегда находил выход. Сегодня время поджимает, издатель звонит и давит! Может быть, именно это и не даёт ему спокойно закончить роман?

***

Офис издательства находится в стеклянном небоскрёбе. Александр всегда чувствует себя здесь неуютно, но контракт подписан, аванс получен и всё это висит над ним словно дамоклов меч. Виктор Скоробогатов сидит за массивным столом, стуча пальцами по клавиатуре. Будучи человеком практичным, он смотрит на литературу как на продукт, а на авторов как на поставщиков этого продукта. Увидев Александра, он смотрит на часы и тут же поднимает глаза, начиная без приветствий.

— Слушай, я понимаю, что у тебя творческий кризис, но у нас график. Роман должен быть сдан через неделю, а иначе будут штрафные санкции, перенос на следующий год и, поверь, следующий год будет занят другими авторами.

Александр садится напротив, чувствуя себя нашкодившим школьником.

— Виктор, я не могу выдавать текст по расписанию. Искусство не конвейер, где роман рождается по щелчку пальцев.

Скоробогатов усмехается и в этой усмешке больше цинизма, чем сочувствия.

— Искусство? — переспрашивает он, подаваясь чуть вперёд. — Мы живём в рыночной экономике, где рынок диктует условия. Если ты не выдаёшь качественный товар, то я нахожу другого автора или, на крайняк, использую нейросети. Такие книги продаются не хуже твоих, если не лучше.

Внутри у Александра закипает злость и он выкрикивает что есть силы:

— Нейросети выдают дерьмо!

— Какая разница? Главное, что это отлично продаётся, — холодно отвечает Виктор, перекладывая ногу на ногу. — У тебя неделя. Если не сдашь роман, то я разрываю с тобой контракт и забираю аванс.

Александр встаёт и, не прощаясь, выходит из кабинета, выкрикивая вслед:

— Да пошли вы! Я и без вас заработаю!

***

Начинающий автор Эдик проходит мастер-классы от признанных гуру с детальным разбором бестселлеров, читает статьи о том, как писать захватывающие тексты: «Цепляющий заголовок», «эмоциональный крючок в первом абзаце», «короткие предложения для динамики», «неожиданный поворот», «интрига», «пульс эмоций», «катарсис». Эдик выучил эти правила наизусть, несколько раз переписывая, редактируя и улучшая свою первую книгу и вот он выкладывает своё творчество на литературном портале "Авторы будущего", тут же получая обратную связь от читателей:

«Очередная генерация нейросети, стиль бездушный, все приёмы шаблонные, читать не возможно».

Он перечитывает свой роман, смотря на него глазами критиков и выделяет те самые приёмы, которым он так старательно учился. Его книгу признали сгенерированную алгоритмом, а не живым человеком. Получается, он сам стал алгоритмом или нейросетью? Во, попадос! Эдик случайно натыкается на интервью профессора:

— Мы учим молодых писателей работать по лекалам, сгенерированным нейросетями, а потом удивляемся, что их тексты похожи на машинные. Нельзя сначала окружить человека генеративным контентом, а потом обвинять его в том, что он неоригинален. Если мы заваливаем медийное пространство однотипными генеративными статьями, то мозг молодого автора непременно впитывает всё это. У него нет выбора, потому что в дело вступает социальное доказательство.

Эдик закрывает ноутбук и понимает, что находится в ловушке, ведь чтобы стать успешным писателем, он должен учиться на том, что популярно, а практически все современные тексты в СМИ создаются нейросетями. При этом массовый читатель люто хейтит нейросети. Получается, замкнутый круг...

***

Проходит год. Опытный писатель Александр Пахмутов окончательно переходит на работу онлайн, полностью отказываясь от сотрудничества с издательствами. Сначала работа онлайн кажется настоящей сказкой, никаких тебе выносящих мозг издателей, копеечных отчислений или обманов с каналами распространения. Он сидит перед своим ноутбуком, с ненавистью смотря на ленту обновлений любимого литературного портала «Авторы Будущего», где ежедневно публикуется множество новых рассказов, повестей и романов. Сегодня, большинство новых публикаций на портале генерируется нейросетями, натренированными на бестселлерах в сотню потоков под разными никами. Как и говорил год назад издатель, большинство читателей не разбираются в этом, а живые авторы остаются без денег теперь и здесь.

— Грёбаные ботнеты опять нагенерили кучу говнища! — ругается Александр. — Только я нашёл свой рай, избавившись от издателей, как появилась новая угроза, лишающая меня заработков. Что же делать?

Он берёт в руки телефон и набирает номер Семёна Крутыша, владельца литературного портала.

— Семён, это Александр, мы опять тонем в нейросетевых генерациях, ты можешь сделать что-нибудь?

— Что?

— Забанить эти бот-аккаунты, в конце концов!

— Ты понимаешь, что предлагаешь? — отвечает Семён с усмешкой в голосе. — Забанить новые аккаунты, которые развивают портал и приводят новых читателей? Пчёлы против мёда?

— Не против мёда, а как раз за мёд! — взрывается негодованием Александр. — Потому что нейросеть заспамила весь портал! Читатели уходят, потому что не могут это читать, а живые авторы уходят, потому что их никто не читает!

Семён вздыхает.

— Слушай, Александр, я разработчик, как я могу идти против тренда развития технологий? Фреймворки, элементы дизайна, новые языки программирования — всё это острие прогресса, мы не можем позволить себе жить в прошлом веке. Я понимаю твою боль, но если я начну вырезать нейросетевой контент, то вырежу большую часть начинающих авторов.

Александр сжимает кулаки.

— Я лишь прошу тебя ограничить публикацию генеративного контента на портале и ввести маркировку генеративных книг.

Семён молчит.

— Это можно сделать, но зачем? Массовому читателю без разницы, главное, чтобы было интересно читать. Нейросети используют паттерны вовлечения лучше, чем многие живые авторы середнячки.

— Но это же одинаковость! — возражает Александр. — Все тексты похожи друг на друга. В один прекрасный день у тебя на портале останется всего несколько авторов, работающих под названием крупных нейросетей.

— Ну, ты перегибаешь палку. Да и одинаковость не так страшна, если она продаётся! Проблемы надо решать по мере их поступления. Мы живём в рыночной экономике и должны давать людям то, за что они готовы платить.

***

Через неделю Александр получает приглашение на ужин от Семёна, чтобы обсудить все эти вопросы в личной беседе. Когда Александр входит в зал, то видит Семёна за столиком в компании Сколкова и Виктора Скоробогатова, уже знакомого ему издателя.

— Александр, присаживайся, — говорит Семён, чуть привставая со стула. — Я хочу познакомить тебя с нашими партнёрами, чтобы обсудить будущее литературного портала.

Александр нехотя пожимает руку Виктору Скоробогатову и протягивает руку Сколкову, разглядывая логотип корпорации "Кибер Лайм" в виде выжатого лимона.

Сколков начинает первым:

— Александр, я знаю, что вы писатель с большим опытом. Сегодня вам приходится сражаться с генеративным контентом. Прекрасно понимаю ваши чувства, но давайте посмотрим на ситуацию шире. Современная молодёжь не читает книги, за редким исключением, у них совершенно другой взгляд на мир, им нужна интерактивность.

Виктор Скоробогатов кивает и включается в разговор:

— Уважаемый Александр, когда писатели ушли от нас в сетевую литературу, издательствам пришлось адаптироваться и сегодня мы вкладываемся в новые решения. Технологии в корне изменили литературу. Сегодня видео является безусловным лидером по вовлечению, видео-порталы и социальные сети тому яркое подтверждение. В тренде сегодня онлайн и видео игры, интерактивные истории, именно туда уходит массовый пользователь, читатель в том числе. Книги остаются уделом возрастной аудитории и их число, к сожалению, не растёт.

Сколков подхватывает мысль:

— Мы можем изменить ситуацию, синхронизировав литературный портал с нашими разработками новых видов монетизации, где пользователи получают оплату за то, что они читают. С одной стороны, будет решена проблема избирательности контента, читатели перестанут жаловаться на генеративные тексты, потому что они будут получать вознаграждение за чтение, исходя из статистики вовлечения и длительности чтения. Алгоритмы подберут и вычислят, за какой контент читатель платит, а за какой платят ему.

Семён Крутыш аж подпрыгивает на стуле:

— Первые тесты показали невероятную эффективность в отличии от текущих способов рекламы и продвижения! Мы все сможем намного больше зарабатывать! Решается проблема с вовлечением и удержанием читателей, больше нет проблем с продвижением творчества, потому что хорошие, интересные, читабельные книги сразу же всплывают наверх в алгоритмах рекомендации, а некачественные генеративные тексты моментально теряются, ведь за них никто платить не будет. Подключение онлайн игр и видео контента синхронизирует разные группы пользователей, стимулируя геймеров читать, а читателей играть. Только как убедить писателей-староверов, чтобы они приняли новые технологии?

— Массовый читатель испытывает огромное отвращение к генеративному контенту! — возмущается Александр.

— Почему? Плохое качество текстов? — спокойно спрашивает Сколков.

— Нет! — резко отвечает Александр. — Нейросеть генерирует персонализированный контент, который нравится конкретному автору, с которым она работает и под которого подстраивается, но это совершенно не значит, что генерация понравится другим людям. К тому же, нейросети работают по шаблонам и если они вытесняют популярных авторов за счёт объёмов, то больше нет разнообразия, все тексты становятся шаблонными и одинаковыми.

— Ну, это то как раз мы можем поправить. — отвечает Сколков, записывая что-то в блокнот. — Есть риск того, что современные писатели обречены на вымирание как динозавры.

— Ничего подобного! Литературные порталы держатся на поклонниках состоявшегося автора, накопившего базу подписчиков. Такие авторы могут спокойно работать в своём стиле, ведь их любят и читают именно за их стиль. — возмущённо отвечает Александр.

— Да, но современные сервисы на базе искусственного интеллекта подражают им, выхватывая стилистику, особо триггерные моменты для вовлечения и вызова эмоций. — спокойно отвечает Сколков. — Каким бы гениальным ни был автор, нейросеть донесёт текст до массового читателя лучше и быстрее. Зачем автору тратить время на редактуру и продвижение своих книг, когда он может сосредоточится на творчестве в его первозданном виде, выдавая гениальные идеи?

— Настоящий роман рождается из того, что человек пережил сам, а не из алгоритмов. — гневно отвечает Александр.

Виктор и Сколков переглядываются, Скоробогатов усмехается:

— Они сами всё поймут, когда у них не будет возможности монетизировать свой труд старым способом также, как в своё время писатели отказались от издательств.

Александр чувствует холодок в груди, понимая, куда клонится разговор.

— Это полная смена парадигмы социального взаимодействия! — добавляет Семён. — Начинающий писатель будет платить за чтение его книг, а читатель будет получать доход от чтения и сам решать, на чём зарабатывать, а за какие книги платить.

Сколков согласно кивает:

— Да, всё верно, это смена парадигмы монетизации, позволяющая выделять по-настоящему интересные направления в литературе.

Александр сжимает под столом кулаки и выкрикивает от бессилия:

— Мы должны бороться с генеративным контентом, а не подстраиваться под алгоритмы!

Сколков смотрит на него с лёгкой улыбкой:

— Большинство современных авторов всё равно пишут с помощью нейросетей. Мы проанализировали топовую литературу на портале. Более девяноста процентов текстов имеют присутствие нейросетей. Современные авторы быстро подстраиваются, находя новые методы маскировки.

Семён разводит руками.

— Вот именно! — добавляет Сколков. — Литературный портал получит развитие, трудолюбивые авторы смогут больше зарабатывать, а некачественные генеративные тексты исчезнут.

Семён переводит взгляд на Александра и спрашивает с надеждой в голосе:

— Что скажешь?

Александр молчит, потому что внутри него идёт борьба. Он понимает логику Сколкова, но душа кричит о предательстве. Столько лет работы, свой уникальный стиль, а теперь ему предлагают довериться алгоритмам? Что за чушь! И, главное, что дальше? Куда заведут эти грёбаные технологии?

— Я попробую убедить лидеров, — говорит Семён Сколкову, видя смущение Александра. — Остальные перейдут на новые способы монетизации сами, у них всё равно не будет выбора.

***

Из дневника Александра Пахмутова:

[Полгода спустя].

— Литературный портал «Авторы Будущего» перешёл на новую систему монетизации. Книги теперь проходят модерацию и коррекцию, а мысли автора ретранслируются в разные сферы жизнедеятельности, начисляя автору токены за гениальные мысли. Читатели перестали жаловаться на генеративный контент, ведь теперь они получают вознаграждение за чтение генеративных текстов. Из плюсов, доходы писателей кратно возросли. Работая через шлем или очки, можно моментально видеть реакцию на свои мысли и получать деньги.

[Год спустя].

— Не знаю, как это произошло. Сотни моих друзей, которые вместе со мной боролись за человечность литературы, вдруг диаметрально поменяли своё мнение или просто пропали. Труд в сети обесценен. Новый тренд задаёт корпорация «Кибер Лайм» с их решением по монетизации мыслей, только теперь там не разрешается человеку публиковать свои тексты.

[Два года спустя].

— Ужас! Вчера я понял, что живых читателей у меня больше нет. Донаты и покупку книг совершают нейросети, с которыми я так отчаянно боролся. Они маскируются под реальных читателей, чтобы изучить стиль и новые идеи, а не потому, что книги интересны живым людям, прямой доступ к которым закрыт. Портал хорошо платит за мысли, которые ретранслируются в разные сферы жизни и общества. Успешные писатели сегодня это обладатели патентов NFT на особо выстрелившие идеи.

[Пять лет спустя].

— Держусь до последнего. Всё ещё пишу сам, от руки, набирая тексты на старом ноутбуке без подключения к сети. С каждым днём я всё отчётливее понимаю, что мои книги никто не читает, хотя вижу комментарии и донаты. К массовой аудитории доступ закрыт. Пытаюсь зарегистрироваться на портале, выдавая свой текст за машинный, чтобы хоть как-то пробиться в ленту рекомендаций, но меня быстро вычисляют и банят, предупреждая об ограничении доступа к монетизации».

***

Как только на портале «Авторы будущего» подключили новый метод монетизации, начинающий писатель Эдик с огромным удовольствием включился в игру. Его творчество превратилось в увлекательную интерактивную игру. Теперь тексты, созданные на основе его мыслей, моментально интегрируются в сюжет, где каждое написанное слово влияет на развитие истории, судьбы персонажей и мир, который он создаёт в реальном времени.

Сам процесс творчества становится настолько увлекательным, что Эдик практически полностью уходит в онлайн, снимая очки только во время сна. Его жизнь полностью интегрируется с прогулками по парку и даже походом в магазин, где он должен отыскивать определённого вида товары за вознаграждение. За каждое активное действие начисляются токены, которые можно тратить на новые сюжетные ходы или менять на реальные деньги. Эдик постоянно читает новые предлагаемые сценарии других авторов, находя увлекательные альтернативные ответвления сюжета, за что ему начисляются токены.

Вокруг него больше нет негатива и критиков, которые хейтят его творчество, сформировалось полностью позитивное общество, где каждое его действие встречается одобрением и яркими эмоциями. Впервые за долгое время, Эдик чувствует себя счастливым человеком и просыпается каждый день с мыслью, что его творчество кому-то нужно, а его жизнь обрела смысл. Иногда он задаёт себе вопрос: «Где грань между реальной жизнью и развлечением?», — и тут же махает рукой: «Да, какая разница!»

***

Из дневника Александра Пахмутова:

[Десять лет спустя].

«Литература будущего стала совсем не такой, какой люди себе её представляли. Полностью изменилась парадигма творчества. Печатная машинка поменяла писательство в своё время, нейросети и новые способы монетизации поменяли в наше. Жаль, что я понял это слишком поздно. Нужно было больше думать головой… В прямом смысле слова».