Александр Зубкин «Тактика в военно-исторической реконструкции армий ХХ века»
Александр Зубкин, командир ОВИК «Связист».
Военно-исторические походы
Продолжая тему статей, посвящённых истории движения военно-исторической реконструкции армий ХХ века в Северо-Западном регионе страны, а также отдельных фактов, положивших начало развитию некоторых тенденций в военно-историческом движении в нашей стране, как непосредственный участник тех событий хотел бы упомянуть о возникновении направления, известного сейчас как тактика.
Понятие тактика в общепринятом смысле соответствует процессу подготовки войск к ведению боя как в теоретическом, так и в практическом смысле. Однако в военно-исторической реконструкции тактика трактуется более узко – как игровое боестолкновение двух или более воюющих армий по определённым заранее установленным правилам.
В начальный период реконструкции с ноября 1992 по май 1995 автор не только был постоянным участников максимального количества мероприятий, но и вёл подробный дневник по деятельности военно-исторической реконструкции, а также собирал фотоархив со всех мероприятий, и благодаря этому сохранились даты, места и число участников различных событий.
В военно-исторической реконструкции армий ХХ века с первых мероприятий начала 1990-х годов существовали два принципа деятельности.
Первым и ставшим сегодня основным были публичные мероприятия с присутствием на них посторонних зрителей. Непосредственная форма деятельности на таких мероприятиях была разнообразной, от траурно-парадного выхода в униформе до реконструкции боя двух воюющих армий или организации выставки исторических предметов. Причём часть подобных мероприятий делались по инициативе самих участников движения без договорённости с какой-либо местной администрацией и особенно в 1990-е годы могли вызвать с её стороны негативную реакцию.
Вторым принципом деятельности в военно-исторической реконструкции были практические выходы реконструкторов в униформе и снаряжении с вооружением на пересечённую местность при отсутствии зрителей.
Основной формой такой деятельности в начале 1990-х были походы с одной или несколькими ночёвками. Походы разделялись по двум маршрутам – «классический» от точки А до точки Б или от точки А до точки Б с возвратом обратно в точку А. В первом случае выбирался какой-либо исторический маршрут как правило по местам, связанным с историей событий войн ХХ века, длинна которого иногда доходила до нескольких десятков километров. Во втором случае движение происходило до какой-то конкретной исторической или просто живописной точки с ночёвкой там и даже возможными тактическими занятиями и возвратом назад по тому же пути.
Надо отметить, что «классический» поход от туристического существенно отличался, так как реконструкторы выезжали из дома прямо в униформе с минимумом предметов снаряжения, часто просто в связи с их отсутствием, но с макетом вооружения, и выглядел для некоторых со стороны как острая форма садомазохизма для осуществления сознательного желания максимального преодоления трудностей и таким образом своеобразной проверкой своих личных возможностей. Однако тактическими эти выходы признать нельзя, так как никакое обучение военной тактике там не происходило, а нередко вместе с обильными возлияниями алкоголем, происходила постоянная потеря предметов снаряжения или самих участников сходивших с маршрута в процессе похода.
География и численность участников походов также была различной: от посещения несколькими участниками или группой в пару десятков человек исторических мест в области вокруг основных центров реконструкции Ленинград и Москва, до многодневных походов с поддержкой местной администрации и с численностью в несколько десятков участников. Один из таких «Донских» походов состоялся в конце февраля 1992 года из Ростова-на Дону по местным станицам, историческим местам отступления Белой армии во время Гражданской войны в России.
Первоначально все эти формы деятельности в начале 1990-х были характерны преимущественно для военно-исторических реконструкторов Гражданской войны в России 1918-1921 г., причём преимущественно добровольческой Белой армии – Корниловцы или Дроздовцы. Очень осторожно с точки зрения мнения общественности в таких походах появлялись первые реконструкторы иностранных армий – клуб «33-й фузилёрный полк» Кайзеровской армии периода Первой мировой войны, а также отдельные участники в униформе Вермахта.
Интересная деталь: в отличие от реконструкторов начала ХХ века, выбиравших себе конкретные имевшие названия формирования, клубы Второй мировой долго не конкретизировали свой выбор. Первенство на Северо-Западе официально закрепил финский клуб ещё октябре 1992 года, когда определился с реконструкцией конкретного подразделения – «4-й егерский батальон» финской армии, и под таким названием был включён в состав Военно-исторической ассоциации.
Реконструкторы германской армии на Вторую мировую в Северо-Западном регионе существовали долго как сводная группа, объединяющая всех в разной униформе. Первый клуб, имевшей конкретную привязку к подразделению 5-я рота 2-го батальона 425-го пехотного полка, появился только 2 марта 1995 года. Именно эти «немцы» составляли первоначальный костяк участников со стороны врагов, как в лагере «Норд», так и на публичных мероприятиях в Северо-Западном регионе, к примеру, а клуб Красной Армии на Северо-Западе только весной 1997 года конкретизировал реконструкцию конкретного подразделения – 123-я стрелковая дивизия. Безусловно, позднее на Северо-Западе появлялись и новые клубы, реконструирующие германскую армию, но все они имели одну существенную проблему – отсутствие единообразного внешнего вида: цвет униформы, единый стандарт снаряжения и вооружения.
Впервые единообразный по внешнему виду клуб в России сформировали в Москве как минимум в конце 1997 года – клуб «22-й пехотный полк». В мае 1998 года из группы постоянных участников игры в лагере было принято решение о формировании нового клуба по единообразному стандарту внешнего вида – «100-й полк 5-й горной дивизии», официальный дебют которого состоялся на первом выезде в лагерь «Норд» через год 22 мая 1999 года. Члены этого клуба своеобразно «задокументировали» этот факт, когда включая автора в августе 2001 в своей единообразной униформе и снаряжении приняли участие в съёмках художественного фильма «Кукушка» режиссёра Александра Рогожкина в Кандалакше.
В 1990-е у военно-исторических реконструкторов довоенная униформа Красной Армии с цветными петлицами была более популярной, чем униформа с погонами, и именно петличный вариант почти на 20 лет занял лидерство как стандарт внешнего вида в реконструкции этой армий, многие организаторы отдавали ей предпочтения при организации мероприятий даже в День Победы, когда более уместнее была бы форма в погонах.
Как минимум один раз был проведён поход в довоенной униформе 21 июня 1992 года по лесам Карельского перешейка в районе станции 67-й км на Приозерском направлении.
Некоторые маршруты походов проходили только раз, а некоторые стали популярными и проводились регулярно, как, к примеру, мартовский «Ледяной» поход Северо-западной армии белых.
Один из таких походов, посвящённый Северо-западной армии Юденича, в июле 1992 году привёл к неожиданному результату, косвенно ставшему рекламой военно-исторического движения для обычных граждан. В районе посёлка Вырица Гатчинского района Ленинградской области группа из около 30 московских и питерских реконструкторов в униформе солдат русской императорской, кайзеровской и белой армий устроили в походе весёлую ночёвку со стрельбой и алкоголем. Вечером по звонку местных жителей из близлежащих посёлков их окружил, а утром с предупредительной стрельбой задержал прибывший из Санкт-Петербурга ОМОН и отконвоировал в ближайшее отделение милиции. Тем же утром там появились представители СМИ, популярная в те годы команда новостей журналиста и телеведущего Александра Невзорова из программы «600 секунд». Репортаж под названием «Немцы» вышел по телевидению вечером того же дня. Автору не пришлось участвовать в данном «мероприятии», так как его совместная деятельность с участниками этого события началась только осенью 1992, но резонанс и популярность репортажа ощущалась по стране ещё минимум несколько лет.
В целом практика военно-исторических походов – это своеобразная ступень развития эволюции военно-исторического движения. Дело в том, что в начале 1990-х публичных военно-исторических мероприятий, на которых можно было бы принять участие в рамках реконструкции ХХ века в отличие от более ранних эпох, практически не существовало! Потенциал инициативы и энтузиазма в рядах военно-исторических реконструкторов был огромен и требовал проявления активности, которое выражалось в постоянном участии в мероприятиях и выездах в походы, но этого всё равно было не достаточно.
Просуществовав на Северо-Западе всего несколько лет, в начале 1990-х годов практика походов трансформировалась в организацию двух военно-исторических лагерей на период Первой мировой и Гражданской войны в районе города Тосно на юге Ленинградской области и лагеря на период Второй мировой войны в районе посёлка Сосново на Карельском перешейке на севере от Санкт-Петербурга.
Надо отметить, что военно-исторические походы не прекратились вплоть до сегодняшнего дня и не утратили своей актуальности, однако повторюсь, что эта форма военно-исторического движения является своеобразным этапом эволюции в деятельности отдельных военно-исторических клубов, через которую постепенно на какое-то время проходят все участники движения.
В доказательство этому можно привести пример того, что если на Северо-Западе в середине 2000-х очень активно шли публичные мероприятия с использованием многочисленного холостого оружия и техники, то на Урале в тот период ничего такого реконструкторы не имели вообще и на практике кроме парадов и походов ничего не проводили. В Екатеринбурге в клубе «Горный щит» с середины 2000-х годов уже многие годы есть традиция организации «Таватуйского» похода по местам боёв Гражданской войны летом 1918 года от станции Таватуй до Верх Нейвинска (район Нижнего Тагила), в котором участвовал и автор в августе 2006 года. За прохождения этого маршрута длинной около 40 км в течение нескольких дней участники получали памятный памятную награду – «Таватуйский крест».
Возвращаясь к лагерям, отмечу, что инициатором постройки первого лагеря в 1991-1992 г. был реконструктор Белой армии Александр Шаров. Сам же лагерь выглядел в виде небольшого пространства в поле, огороженного по периметру горизонтальными брёвнами с навесом, местом для костра и небольшой избушкой внутри. Когда автор увидел это сооружение в 1994 году, именуемое «фортом» или «фортом Егерь», то оно очень напомнило аналогичную постройку из художественного фильма «Остров сокровищ». Этот импровизированный лагерь просуществовал длительное время, но больше напоминал место для бесконтрольного отдыха на природе, чем военного сооружения, правда, посещавшие его привозили первое время с собой макеты вооружения и даже проводили какие-то слабые попытки тактических занятий в виде учений в лесу и преодоления полосы препятствий. Однако без существования противника такие «занятия» были бесперспективны.
Минимум один раз данный лагерь, к тому моменту утративший популярность у основной части реконструкторов, стал предметом телевизионной передачи «Песни русской армии», снимаемой 22 мая 1994 года. В тот выезд впервые рядом с ним сошлись в «бою», стреляя холостыми патронами, солдаты русской императорской, кайзеровской и австро-венгерской армии. В целом постройка и активное существование в военно-исторической плоскости этого лагеря прошли в период до «холостой» эпохи реконструкции, и в последующем он существовал как место отдыха инициативной группы его строителей как минимум до середины 2000-х годов.
Создание второго лагеря имело ряд предпосылок. Сам первый факт проведения публичного мероприятия для зрителей со стрельбой реконструкторов холостыми патронами друг в друга в униформе армий ХХ века произошёл в конце марта 1993 года в г. Колпино (Санкт-Петербург). Происходило это в рамках мероприятия Военно-исторической ассоциации Санкт-Петербурга, возглавляемой в тот период ныне печально известным Соколовым Олегом Валерьевичем. Этот факт послужил стимулом к организации в рамках последующих официальных военно-исторических мероприятий в Санкт-Петербурге и области у разных организаторов небольших публичных реконструкций для зрителей с использованием холостого оружия на период Первой и Второй мировых войн.
Количество подобных мероприятий и время продолжительности самого «боя», длившегося всего несколько минут, было очень мало участникам, и альтернативой стали частые поездки в лес в униформе и снаряжении у отдельных инициативных групп для тактических выходов с использованием холостого оружия.
Самая массовая поездка с численностью участников в несколько десятков человек, из которых около двух десятков были красноармейцами, а десять были в финской униформе, состоялась 12 февраля 1994 года в районе станции Лейпясуо (под Выборгом) на места позиций двухмесячной обороны финской армии периода 1939-1940 г на Карельском перешейке.
В тот солнечный день бойцы Красной Армии пять раз штурмовали окопы с финнами и дрались в рукопашных схватках в мороз, доходивший утром до 35-ти градусов. Всё это было со стороны зафиксировано на видеоплёнку нейтральными операторами с нескольких видеокамер, а позднее ими был смонтирован видеофильм, который демонстрировался на специальном собрании реконструкторов.
Надо отметить, что никаких конкретных правил или ограничений в процессе военной игры не существовало, и всё в бою было на совести реакции участников. Принцип самой игры был простой: когда войска противников сходились на дистанцию в 10-15 метров и расползались по сети траншей, то тот, кто выстрелил холостым при встрече первым, тот и убил противника, причём все «убитые» для «антуражности» продолжали лежать какое-то время. Стычка противоборствующих сторон проходила короткое время, буквально несколько минут, и долго лежать убитым никому не приходилось. Бой продолжался до полной победы одной из сторон, полностью «перестрелявших» войска противника.
Мероприятие был столь необычным и масштабным, что позднее в клубе финской армии «4-й егерский батальон» была учреждена для участников этого мероприятия памятная медаль, которой были награждены все участвовавшие. Забегая вперёд, скажу, что повторная попытка провести аналогичный выезд силами питерских и московских реконструкторов Красной Армии против немцев усиленных финнам 17 декабря 1994 года на Барские озёра (район станции Апраксин) на южные места обороны Ленинграда кончилась полным фиаско по причине обильного употребления алкоголя, отсутствия плана и общего руководства.
Молодому контингенту в рядах реконструкторов хотелось более частой организации военно-исторической деятельности в тактическом плане – приближенной к реальности военной игры с возможностью применения холостого оружия, обустройства быта и использования предметов униформы и снаряжения. Для этой цели требовался военно-исторический лагерь. Причём в среде реконструкторов было два исторических периода для ориентации периода исторического лагеря – Первая или Вторая мировые войны. Особых требований к месту расположения «лагеря» не было, кроме его удалённости от населённых пунктов как можно дальше в лес, чтобы звуки выстрелов не беспокоили местных жителей.
Первой альтернативой «форту» в Тосно временно стал «Гвардейский лагерь» на период Первой мировой войны – условное место на военном полигоне в районе Кавголово (Карельский перешеек), которое было найдено весной 1992 года по рекомендации реконструктора русской армии Александра Новикова. Автор весной 1993 года принял участие в двух выездах, рыл окопы, устанавливал заграждения и даже участвовал в двух импровизированных стычках.
Во время выездов очень быстро появилась проблема для активного функционирования лагеря и собственно процесса игры, состоящая из двух факторов: отсутствие чётких правил, по которым можно было играть, и подбор контингента участников. Если первую проблему можно было отработать и решить, то вторую решить было значительно сложнее. Дело в том, что в тот период (лето 1993) реконструктором считался человек в униформе и незначительном количестве снаряжения, но отнюдь не с вооружением и уж тем более исправно стреляющим холостыми патронами. Вооружение, как и сами холостые боеприпасы, были существенной проблемой, так как возможности легальности их владения и приобретения в тот период не существовало и, как следствие, у многих оно отсутствовало.
Часть реконструкторов воспринимала выезды в лес как форму отдыха и распития спиртных напитков, вооружение и излишнее снаряжение в этом случае было только обузой. В результате получалось, что часть присутствующих в лагере в каких-либо тактических действиях не участвуют и мешают. Требовалось провести внутри движения своеобразный подъём дисциплины и стандартизировать внешний вид участника выездов до обязательного наличия исправного вооружения с боеприпасами в приложении к униформе и снаряжению. Но сделать этого с контингентом, посещавшим «Гвардейский лагерь», было проблематично.
Параллельно, в октябре–ноябре 1993 года группой реконструкторов финской армии из клуба «4-й егерский батальон» было сделано несколько небольших однодневных выездов с целью разведки будущего места лагеря на Карельский перешеек в район станции 67-й км (Сосново) на места бывшей финской линии обороны VT постройки 1942-1944 г.. Пересечённая местность с надолбами, колючей проволокой, глубокими траншеями, взорванными и сохранившимися бетонными сооружениями была очень привлекательна для любых тактических игр. Поиск места лагеря более расширенным составом реконструкторов в этом районе был намечен на весну 1994 года.
7 мая 1994 года инициативная группа с униформой и вооружением (2 финна, 3 немца и 3 красноармейца) отправилась со станции 67-й км в район бывшей финской линии обороны. Первый день был посвящён оборудованию лагерей и расширению траншей, а вот во второй 8 мая был разыгран небольшой боевой эпизод со стрельбой. С этого момента и в течение следующих семи лет это место стало функционировать как военно-исторический лагерь под названием «Норд».
Военно-исторический лагерь «Норд»
Правила и первый сезон 1994 года
Предыдущие военно-исторические импровизированные стычки на пересечённой местности требовали принятия каких-то конкретных правил игры в зависимости от применяемого типа оружия, использования ручных гранат и формулирования цели игры. В мае 1994 года инициативная группа, в которую входил автор, Юрий Логозяк и Владимир Кныш, разработала проект правил, который был отработан в первом специализированном тактическом выезде в лагерь «Норд» 11-12 июня 1994 года.
В этом выезде в пяти боях впервые сошлись «небывалые» численности вооружённых участников – два финских солдата, два солдата вермахта и солдат кайзера против трёх британцев на Вторую мировую и четырёх красноармейцев – пять против семи. Надо сказать, что чётких требований приезжать в какой-то определённой униформе не было, к примеру, из красноармейцев один был в погонах, а три в петлицах. Среди участников существовал свободный принцип интернациональности в отношении выбора армии, участнику можно было сегодня приехать в униформе Вермахта на один выезд, а через две недели на другой – в униформе Красной Армии.
Участие в игре «союзников» было прекрасной возможностью проявить себя тем, кто был увлечён в реконструкции своей более узкой исторической темой, так как реконструкторы в униформе армий союзников по антигитлеровской коалиции на публичных мероприятиях почти не участвовали, а в военно-исторических реконструкциях армий ХХ века с применением холостого оружия в России их долго вообще не привлекали. Так реконструкторы армии США в количестве 4-х человек впервые как воюющая сторона участвовали в публичном «бою» в Санкт-Петербурге только 9 мая 2000 году.
Сегодня такие численности участников вызывают удивление и даже смех, но тогда вся группа реконструкторов армий ХХ века в Санкт-Петербурге едва ли насчитывала 50 человек, а тех, кто был готов участвовать в выезде в лес по стандарту «униформа + снаряжение + исправное вооружение + холостые боеприпасы», было буквально пара десятков!!!
Суть разработанных правил сводилась к непрерывному процессу боевых действий двух противоборствующих сторон в рамках заранее определённого многочасового времени одного дня. Забегая вперёд, скажу, что опыт ночных вылазок из-за разной реакции контингента участников был неудачным ещё с первых выездов в «Гвардейский» лагерь и его не рассматривали.
Впервые была установлена цель игры – захват вражеской высоты, что могло быть достигнуто только уничтожением всех солдат врага. Дело в том, что бывшая финская линия обороны географически выглядела в виде одиночной траншеи, прорытой в песчаном грунте, ранее обшитой деревянными брёвнами, которые разумеется уже не сохранились к 1994 году. Траншея связывала небольшие узлы обороны с бетонными убежищами и огневыми точками. На двух песчаных высотах, связанных между собой траншеями, в прекрасном сосновом лесу и расположились противоборствующие армии.
Правила боя между участниками были регламентированы типом оружия – винтовка, ручной пулемёт или пистолет, и соответствующим расстоянием, с которого можно было «убить» врага произведённым холостым выстрелом. Винтовка «поражала» ростовую фигуру врага с расстояния в 20 метров, пулемёт – в 30 метров, а пистолет – в 10 метров. У пистолета-пулемёта в проекте правил хотели сократить поражение на расстоянии до 15 метров, но решили приравнять его к винтовке, так как количество их было минимально из-за почти полного отсутствия к ним боеприпасов в тот период. Причём было введено уточнение, по которому дальность ограничивалась, если стрельба велась по противнику, находящемуся в обороне (траншее или окопе), от которого было видно не более каски и плеч, до уровня пуговиц нагрудных карманов. В этом случае поражение наступало из винтовки только с 10 метров, а пулемёта – с 20. Наличие у солдата каски было в данном ограничении обязательно, что стимулировало ношение их в бою участниками игры, так как в обычном головном уборе цель поражалась как ростовая фигура.
Надо сказать, что в процессе боёв часть правил совершенствовались, так было признано, что холостой выстрел должен был быть чётким и громким, так как были случаи выстрелов некачественных самодельных холостых патронов, в которых срабатывали только капсюля или незначительная часть порохового заряда. Также было признано, что стрельба по мелькнувшей цели, которая была в прицеле секунду-полторы, не считалась результативной. Автоматический огонь пулемёта считался только в случае выстрела двух и более холостых патронов, так как не отличался по звуку от выстрела винтовки, а пистолет-пулемёт при автоматическом огне мог поразить несколько целей сразу. При одновременном выстреле двух противников с разницей около секунды первоначально считались убитыми оба стреляющих, но позже по желанию участников они могли не считаться поражёнными при условии того, что противники расходились в противоположные стороны.
Ручные гранаты (петарды любого типа) при разрыве образовывали условную зону поражения в 3 метра в диаметре, в которой цель поражалась при условии прямой видимости от разрыва до цели. Если участник игры прятался в открытом укрытии в окопе или за камнем, то поражения не наступало. То же происходило на расстоянии от 3 до 6 метров, если участник успевал лечь на землю или убежать. Если же граната разрывалась в замкнутом помещении бетонного убежища или блиндажа, то все находящиеся внутри считались поражёнными.
В исключительных случаях, когда к врагу была возможность подкрасться незамеченным, то можно было убить его, просто ткнув в тело кончиком ствола винтовки – «условным штыком», так как по данным правилам носить штыки на винтовках было запрещено.
«Убитый в бою» первоначально иногда подыгрывал «убийце» и антуражно падал на несколько секунд, как это происходило на публичном мероприятии, но потом от этого отказались, хотя выстрел происходил на достаточно близком расстоянии, но иногда его не было видно поражённому и его приходилось окрикивать. Для идентификации «убитого» ему полагалось снимать каску или головной убор и следовать в точку сбора в нейтральной зоне между высотами – «мертвецкую».
Вся игра шла «на честность», но признавать своё поражение не все соглашались, особенно в начале боя. Возникали споры, которые решались фиксацией своим головным убором места нахождения и измерением расстояния в шагах, а позже специальными 10 метровыми верёвками которые некоторые носили с собой. Человек без головного убора считался не участвующим в игре, а если его при нападении противник застал в лагере без него, то нападавшим можно было даже не тратить на него патрон, и он просто признавался убитым – поэтому в головных уборах ходили в игре все.
Самым существенным по численности участников в сезоне 1994 года был третий выезд 23-25 июня, в котором участвовало 13 «врагов» (4 немца и 9 финнов) и 12 «союзников» (2 британца и 10 красноармейцев). В пяти боях отрабатывали правила игры, проверяли качество вооружения, однако выезд закончился появлением в лесу представителей милиции и временным изъятием по тому времени целого арсенала – 7 винтовок и одного ППШ на экспертизу. Остальное вооружение было временно спрятано в лесу, но одновременное изъятие такого количества холостого оружия сильно «ударяло» по возможности проведения любых других военно-исторических мероприятий в Санкт-Петербурге, и инициатива создания лагеря была подвергнута критике со стороны руководства Военно-исторической ассоциации города.
Спустя месяц проблема была успешно и абсолютно безвозмездно решена и вооружение вернули. Инициативная группа реконструкторов первоначально хотела найти в том же районе место подальше от населённых пунктов и совершила 7 августа поездку на разведку. Однако в очень заросших районах было не так комфортно. И в результате реконструкторы 16 августа 1994 года посетили администрацию посёлка Сосново и получили положительную резолюцию на свою просьбу в районную администрацию, разрешающую проводить военно-исторические мероприятия в районе «старого» лагеря.
В результате предъявленного в отделении милиции документа в последующие несколько лет никаких проблем с правоохранительными органами больше не возникало. Напомню, что первые персональные документы в России – акты экспертиз на оружие, стреляющее холостыми патронами появились только в 1997 году, а у большинства они появились только с 1999 года, а события эти происходили летом 1994.
Надо отметить, что наиболее инициативной стороной в организации полевого лагеря была группа реконструкторов германской и финской армий, которая регулярно проводила расширение и оборудование своего лагеря. Оборона приобрела круговую форму, в её периметре было оборудовано 4 блиндажа для проживания и обшита деревянной опалубкой часть окопов и огневых точек. Обилие колючей проволоки, оставшейся с периода войны перед линией обороны, дало возможность буквально опутать свои новые позиции на первом этапе, но очень скоро выяснилось, что такие проволочные заграждения не столько помогают, сколько мешают игре при передвижении в своём лагере и вокруг него, и часть их разобрали.
Достаточно быстро выработались временные рамки игры в период выходных. Самые инициативные приезжали в лагерь вечером в пятницу, пройдя 8 км от станции походным маршем по лесу и болотам с вещами и вооружением, и ночевали в блиндажах, другие проделывали тоже утром в субботу или приезжали на машине примерно к 12 часам. После завтрака, примерно с 15-16 часов и до 20-21 происходил процесс игры, когда же вечером игра прекращалась, желающие могли поехать домой или переночевать и уехать утром в воскресенье. В воскресенье утром игра, как правило, была очень короткой с 12-13 до 15, а иногда вообще не происходила. График организации самих выездов в лагерь был первоначально установлен через каждые две недели, но такая интенсивность поездок выматывала, и её разнесли раз в три недели. Первые несколько лет сезон традиционно открывался в конце апреля – начале мая и заканчивался в начале октября.
Первой существенной проблемой, которая выяснилась в процессе игры, было то, что у игроков терялось много времени во время и после окончания штурма высоты противника. Дело в том, что «убитые» вынуждены были ждать в «мертвецкой» полного окончания боя или, если штурм не удавался, то взаимного размена «убитыми» в процессе игры.
Соотношение «убитых» было не всегда равным 1 к 1, в результате те, кто был «уничтожен» сверх лимита и в ответ не нанесли врагу урона, после обмена на час шли на хозяйственные работы в лагерь противника – «в рабство». Таких «врагов» не требовалось охранять, а вот если в процессе боя кто-то желал сдаться в плен или его захватили, а такие факты были, то такого пленного надо было охранять целый час, и он мог совершить побег и быть убитым при попытке к бегству. Причём добровольно сдавшегося в плену привлекать к хозяйственным работам не разрешалось. Добровольно сдаться в плен можно было в процессе боя, если участник понимал, что шансов уцелеть у него нет. Для этой цели финско-германская сторона даже разбрасывала специально изготовленные листовки – пропуск в плен!
В итоге получалось, что убитый в начале боя солдат, не успевший в ответ уничтожить противника, час – полтора в особой зоне ждал результата штурма высоты, а потом ещё час отрабатывал во вражеском лагере копая окопы. Такой принцип в отношении «убитых» был пересмотрен позднее в следующих сезонах и в «мертвецкой» появился блокнот (и часы), в который «убитый» записывал своё время прихода и выхода из неё через час и пополнял войска своей стороны, причём «оживание» – одевание головного убора происходило только в своём лагере.
Если участник в бою при гибели спорил и был не прав, то он получал штрафной час, прибавляемый к часу, за который его «убили». Но и тот, кто претендовал на поражение врага и стрелял в большей дистанции и не смог доказать, что «убил» противника, тоже мог отправиться на штрафной час в «мертвецкую». Таким образом, количество споров незначительно сокращалось, проще было разойтись, чем кому-то выходить из игры.
Надо отметить, что большой проблемой была исправность вооружения при перезарядке и качество холостых боеприпасов, к примеру, осечки при выстреле в самый ответственный момент были нормальным делом во время «боёв». Эпизодически в первый сезон применялись другие средства поражения врага – мины и ружейные гранаты.
Первые мины с сезона 1995 года были электрического принципа действия: батарейка-провод-петарда, но от такого принципа быстро отказались, так как провод их демаскировал, а установить их скрытно было проблематично – высоты находились на расстоянии около 100 метров и подступы к ним просматривались.
Ружейные гранаты в густом сосновом лесу задевали деревья или взрывались преждевременно или с большой задержкой и эффекта почти не приносили. Ручные гранаты первоначально не имели чёткой внешней формы, а выглядели как коробочки, замотанные скотчем или изолентой, с обычной охотничьей спичкой в качестве запала. В результате у многих на ложе винтовок приматывалась полоска «черкаша» от спичечного коробка, чтобы бросать «гранаты», не выпуская винтовку из рук. Более аутентичные по внешнему виду гранаты, как и мины, появились позднее в других сезонах.
Серьёзной проблемой во время игры было руководство. Дело в том, что почти все участники были в званиях рядовых, а даже ставшие сержантами или офицерами опыта руководства в «новой» игре не имели и только сыгрывались. Штурм высоты противника и вылазки численностью в 1/3 состава или вообще отдельными солдатами, бесполезное распыление сил, пассивная оборона, чрезмерная инициативность у одних и, наоборот, полная безынициативность у других были нормальным явлением, особенно в немецко-финском лагере. Малочисленные в тот период британцы были более-менее собранными и сыгранными противниками, но при этом демонстративно пренебрежительно относились к красноармейцам, что послужило сюжетом использованном в разбрасываемых немецко-финской стороной листовках. В итоге «бои» шли с постоянным переменным успехом.
В первые годы военно-исторической реконструкции отношение участников движения к наградам, знакам и значкам было различным – от полного одобрения до полного отрицания. Представители реконструкции белых армий в Гражданской войне в России достаточно активно использовали различные копии наград, реконструкторы Красной Армии на период Великой Отечественной войны в начале 1990-х в лучшем случае носили значки, а вот появившиеся в 1994 году реконструкторы германского вермахта и СС абсолютно не стеснялись надевать на себя любые награды.
Разумеется, вопрос права ношения наград среди участников лагеря «Норд» также был поднят ещё на стадии проработки правил игры.
Были разработаны и введены правила на право участников заслужить ряд наград. Для того, чтобы получить право на ношение награды, надо было хорошо проявить себя в «бою» 10 раз или совершить разовый «подвиг». Причём награда полагалась к униформе той армии, в которой она была заслужена. Если солдату Вермахта или финской армии удавалось в ОДНОМ бою уничтожить пять врагов, независимо уцелел ли он в нём или погиб, ему полагался германский «железный крест» 2 класса или финский крест «свободы» 4-го класса, а в Красной Армии полагался орден Красной звезды.
При незначительной численности участников-врагов это было сделать очень сложно, и за весь период с 1994 по 2003 год факт уничтожения 5 врагов в одном бою был зафиксирован всего 10 раз, а права на награду были удостоены всего шесть человек. Два солдата в германской форме совершали этот «подвиг» дважды, ещё два солдата в финской униформе и один в германской сделали это по разу, автор же этих строк сделал это три раза – заработав дважды свой крест «Свободы» в финской униформе и один раз «железный крест» в униформе вермахта.
За заслуги в наступательных боях полагались награды ниже классом: в вермахте и СС – знак «За штурмовую атаку», в финской армии – медаль «Свободы» 2-го, за повторное 1-го класса, а в Красной Армии – медаль «За отвагу». Для получения такой награды боец должен был сходить в атаку на высоту противника, которая окончится победой и при этом, оставшись в живых, уничтожить минимум одного солдата противника. В одном штурме можно было заслужить только одну отметку из требуемых десяти.
В результате за многие годы только трое из команды «врагов», активно и регулярно посещавших лагерь, заслужили такие награды (из них один дважды), а автор выполнил норматив 22 раза в финской униформе и ещё 10 раз в униформе Вермахта. Бойцам Красной Армии за весь период не удалось из-за не регулярного посещения и частой смены участников получить право ни на одну награду, хотя некоторые проявляли себя, а по фамильный учёт фактов зачётов вёлся с первого боя первого сезона для всех участников с обеих сторон.
Существовала ещё одна форма зачёта из 10 позиций за «убийство» противника в рукопашном бою «условным» холодным оружием, однако хотя и факты такого уничтожения имели место, но больше 5 зачётов никто не заработал.
За получение ранения в бою от воздействия противника или в исключительных случаях нанесения увечья себе в боевой обстановке при условии оказания медицинской помощи участник имел право на ношение знака или нашивки за ранение. Надо сказать, что за семь лет существования лагеря и постоянные выстрелы почти в упор легко пострадавших были буквально несколько единиц, разумеется, мелкие ссадины или ожоги не считались ранениями.
Во время упадка интереса к лагерю среди реконструкторов и редкого посещения его была попытка ввести награду «Отличие» с зачётом 10 позиций по принципу зачёта за штурм позиций врага, но уже в обычной лесной местности, однако из-за размытости обстоятельств факта зачёта для участника «боя» больше 7 зачётов никто не смог заработать за весь период до 2001 года.
В первом сезоне были отработаны правила игры и проведено значительное количество «боевых» выездов с 19 августа до начала октября, а финско-германская сторона дополнительно совершила несколько специальных рабочих поездок по оборудованию позиций. Посетило лагерь и несколько иногородних реконструкторов из других городов, в том числе из Москвы, а всего в сезоне 1994 года через лагерь хотя бы по разу прошло 43 участника «боёв».
Надо отметить, что за первым всплеском интереса к «боям» летом 1994 года уже на следующий 1995 год и несколько последующих лет поездки в лагерь были не такими частыми и не такими большими по численности. Это произошло в связи с увеличением количества публичных военно-исторических мероприятий в Санкт-Петербурге и области. Надо отметить, что в тот период никакой альтернативы, которую можно было бы применить в игре кроме условного поражения холостым выстрелом типа пейнтбол, страйкбол или лазертаг не существовало, и как следствие в тот период для реконструкторов это был единственный выход.
Лагерь «Норд». Сезоны 1995-2001
После первого активного сезона в лагере «Норд» произошёл временный спад посещения в сезоне 1995 года. Боёв хоть и было много, но новых участников в том сезоне прибавилось лишь 6 человек, а значительное количество остальных, посетив лагерь всего раз-два, больше в него не выезжало.
Перестали в лагерь ездить британцы, а число красноармейцев на выезде в среднем упало до 5-7 человек, при этом немецко-финская сторона уверенно держала 7-8 человек. Недостаток солдат на стороне противника приводил к тому, что некоторым солдатам немецко-финской стороны приходилось ездить в униформе Красной Армии, в том числе и автору.
В феврале 1996 года была сделана попытка повторить опыт «Финской» войны 1994 года, но уже по правилам игры в лагере. Для этой цели было принято решение посетить ту же оборонительную линию периода Финской войны 1939-1940 г. на Карельском перешейке в районе станции Лейпясуо.
План игры предусматривал выдвижение группы участников со станции по ж/д полотну несколько километров назад в сторону Санкт-Петербурга, а потом движения по занесённой снегом бывшей лесной дороге до высоты одного из узлов сопротивления финнов зимы 1939-1940 г., имевшего развитую сеть траншей.
Суть игры заключалась в том, чтобы участники финской стороны не дали возможность до 14 часов достигнуть высоты участникам Красной Армии. Первыми выдвигались на лыжах участники финской армии, выезжавшие на более ранней электричке. Они должны были устраивать засады на дороге, которые должны были тормозить продвижение колонны красноармейцев.
В случае боестолкновения по правилам игры, отработанным ещё в летнем лагере, «убитый» с финской стороны обязан был отступить назад минимум на 100 метров, а «убитый» красноармеец (сняв головной убор) выходил из игры на короткое время, вернувшись на исходную позицию в то место на дороге, на котором колонна Красной Армии была обстреляна из засады, и снова вступал в бой. Таким образом, количество оборонявшихся в передовом заслоне постоянно уменьшалось и вынуждено было отходить назад, а наступавшие хоть и несли потери, но восполняли их и прорывая заслоны двигались к намеченной точке игры.
Хочу отметить, что по занесённой снегом дороге красноармейцы двигались пешком. Общее количество участников по факту приезда оказалось почти равным, около 10 «бойцов» с небольшим перевесом на стороне Красной Армии, но прорвать финские засады и выйти к расчётной точке к определённому времени ей с такими численностями не удалось, в итоге условную победу одержала финская сторона. Когда это стало очевидно, то по соглашению все участники проследовали в точку лагеря на высоту и продолжили игру уже на высоте в траншеях. Присутствовавший там оператор из числа друзей реконструкторов заснял на видеокамеру как сам процесс игры, так и несколько игровых сцен, вошедших в смонтированный позднее видеофильм.
Сейчас возможность фото и видеосъёмки не является никакой проблемой для любого человека, но в те годы отношение к этому было совсем другим. Почти все реконструкторы после публичных мероприятий собирали вырезки статей из газет и журналов с публикациями о мероприятиях, автор к примеру в следующие два дня скупал все местные газеты. Собирали любые фото с мероприятий, которые часто самим приходилось снимать и печатать, так как доступная и быстрая печать фото на машинах фирмы «Кодак» появилась в крупных городах только в середине 1990-х. При посещении гостей альбом с фото был у большинства на видном месте.
В обществе только-только появлялись доступные видеомагнитофоны и видеокамеры, идея режиссёрства и создания своих собственных фильмов не обошла стороной и военно-историческую реконструкцию. В сезон 1995 года участники игры из финского клуба решили снять на ими восстановленной обороне лагеря небольшой игровой видеофильм с названием «Лесной воин» (Korpisoturi). Внутри клуба был разработан сценарий, в основе которого были события, происходившие с молодым финским солдатом, попавшим как пополнение на фронт летом 1943 года. Диалоги в фильме были заранее переведены на финский язык, а фильм был снят в один из выездов.
В летних сезонах 1996 и 1997 годов в качестве новых участников в эти годы впервые посетили лагерь 7 и 5 человек соответственно. Реконструкторы регулярно совершавшие поездки в лагерь на фоне остальных в движении Северо-Запада выделялись своей не только военно-исторической активностью, но и качеством и исправностью вооружения и постоянным наличием своих боеприпасов. Среди посетивших в те сезоны участников из состава РККА, чтобы выделится на публичных мероприятиях, было даже кратковременно принято решение о ношении защитных петлиц на униформе 1941 года вместо цветных.
Дело в том, что никакого стандарта внешнего вида и чёткой привязке к году и месту реконструируемых событий в тот период на публичных мероприятиях почти никогда не существовало. К примеру, на ежегодном мероприятии 9 мая, проводимом на реке Воронке в д. Керново (Копорье) в 1995 и 1996 году по периоду летне-осенних боёв 1941 г., на стороне врагов полноправным участником события был клуб финской армии, которой в тот исторический период там никак не мог быть.
Совершенствовались средства вооружения. Так на основе обычных новогодних пластиковых хлопушек на деревянных колышках были разработаны мины натяжного действия – растяжки.
Прошли первую модернизацию гранаты. Перевязанные изолентой или скотчем коробки с охотничьими (ветрозащитными) спичками уступили место германским гранатам М-24 на деревянных ручках, на которые фиксировались картонные боевые части, которые позже стали сменными по средствам установленных внутри винтовых соединений от пластиковых бутылок. После боя ручки от брошенных гранат собирались и вновь перезаряжались. Забегая вперёд, скажу, что столь сложные конструкции были относительно трудоёмки, более того масштабность взрыва при срабатывании гранаты не требовалась, а в игре надо было исключительно обозначить его факт и точку.
В конечном итоге ручные гранаты прошли вторую модернизацию. Корпуса гранат М-24 вытачивались из дерева и раскрашивались согласно инструкциям, а на нижней части деревянной ручки на месте колпачка укреплялась срезанная часть дна пластиковой лимонадной бутылки с обычной пластиковой пробкой имевшей отверстие с вставленной охотничьей спичкой. Второй тип был ещё проще – в боевой части советских РГД-33, чешских М-34 или венгерских М-36 вытачивалось цилиндрическое отверстие в диаметр и глубину пластиковой цилиндрической пробки от пластиковой лимонадной бутылки спрайта или севенап со вставленной в центре ветрозащитной спичкой, которую просто забивали в отверстие в корпусе. После боя такие использованные гранаты находили и переснаряжали.
Постоянные боевые действия по штурму позиций противника очень быстро вскрыли ещё одну проблему – играть на одной и той же исползанной и избеганной территории становилось скучно, все подходы к высотам были выверены и уязвимые места в обороне были хорошо известны, стычки же в рамках игры в стороне от высот лагерей были очень редки. В обе стороны за обеими лагерями простирались траншеи и укрепления старой финской обороны, которые упирались в небольшие озёра и практически не использовались в игре.
В результате было принято решение об изменении самого принципа игры. Сторона, разгромленная в «бою», уступала свою высоту противнику, а сама отступала в тыл по линии обороны на расстояние около 100 метров до следующего узла обороны и окапывалась там. Целью противоборствующих сторон стало сбросить врага с занимаемых позиций в озеро, последовательно выбивая его из занимаемой им обороны. Игра от выезда к выезду постоянно в зависимости от успеха одной из сторон меняла местность, но в следующем сезоне начиналась с основных высот.
При незначительных численностях участников и постоянном вводе в игру ранее погибших требовалось обозначить факт захвата вражеской высоты. Таким образом, в результате на условных высотах появились государственные флаги воюющих сторон, и как следствие приходилось выделять на их оборону гарнизон и «играть без вратаря», бросив все силы в атаку на штурм высоты противника, было уже рискованно.
Во время захвата высоты наступающей стороной требовалось уронить флаг на землю, закрепиться на высоте и продержаться, находясь на ней, не менее 10 минут, при этом не давая противнику установить флаг. Имели место случаи, когда одна сторона вела штурм и брала с потерями лагерь противника, а небольшая диверсионная группа оборонявшихся, забравшись в тыл наступавших, уничтожала гарнизон и захватывала лагерь. В результате при счёте 1:1 победы не одерживал никто.
В первые сезоны игра напоминала своеобразную охоту друг на друга в почти полной тишине, те же, кто становился «дичью» и погибал от рук «охотника», в течение часа сидели в нейтральной зоне, что было существенно долго и скучно. Для придания активности время нахождения погибших бойцов в нейтральной зоне – «мертвецкой» было сокращено до 30 минут, в итоге игра пошла быстрее и интереснее, участники не так сильно опасались погибнуть и больше рисковали.
В процессе обустройства лагерей возник вопрос об аутентичности.
Дело в том, что часть участников хотела полного «погружения» в исторический период с запретом использования материалов, предметов и даже упаковок продуктов, которые исторически были придуманы позже – пластик, полиэтилен, а также при нахождении в лагере не использования бытовых предметов – одежды, обуви, рюкзаков, палаток, спальников и т.д.
Другая часть относилась к поездкам на игры как к форме активного отдыха и считала нужным соблюдать аутентичность только в «боевой» период, а в остальное время ходить в кроссовках, кушать йогурты, пить из пластика и ночевать с комфортом и т.п., то есть пользоваться всеми обычными предметами.
В результате, по крайней мере в германско-финском лагере произошло разделение лагерей по периоду до и после боевых действий. В нейтральной зоне было выделено место под «резиновый» лагерь со стоянкой автомашин и бытовыми предметами, а непосредственно на позиции было максимальное приближение к историческому периоду, включая замену упаковок продуктов, переливание воды в аутентичную тару, максимального не использования при ночёвке в блиндажах современных предметов.
С 1998 по 2001 год лагерь достаточно активно посещался реконструкторами. В 1998 году, помимо регулярных участников, его посетили 5 новых бойцов, а с 1999 года среди «союзников» появились солдаты армии США, в связи с этим число новых участников составило 12 человек.
Хочу отметить, что за весь период игр в составе участников не появлялось ни коллаборационистов, ни партизан – только военнослужащие армий стран участниц Второй мировой войны.
20 февраля 1999 года состоялся единственный зимний выезд в лагерь, но так как посетить его можно было в тот период только на лыжах, число участников было незначительным и в последующем зимой его не посещали.
С 2000 года появилась традиция устраивать тактические игры не только в лагере «Норд», но и в других местах, позволяющих организовать процесс игры, к примеру, инициативная группа реконструкторов питерского клуба «Балтийский щит» провела игру летом на бывшем аэродроме в Приозерске.
В тот же год состоялся ещё один зимний выезд на тактическую игру – 19 февраля 2000 года на полигон в районе посёлка Сертолово (Карельский перешеек) в более доступную точку к Санкт-Петербургу. Летний сезон также был достаточно активным, но держался на постоянных участниках, ранее посещавших лагерь, и одного нового участника.
В том же году впервые была предпринята попытка вывести тактику по правилам игры на большой масштаб военно-исторического движения.
На Карельском перешейке 7 октября 2000 года в районе армейского полигона на 36-м км Средне-выборгского шоссе питерской группой реконструкторов был организован выезд значительного количества участников: не менее 50 человек (к сожалению, общая точная цифра не известна), включая группу московских гостей и представителей киностудии Ленфильм, которые обеспечили приезжих вооружением. Впервые в качестве средств обороны лагеря был использован станковый пулемёт, так как до этого применялись в игре исключительно ручные.
27 января 2001 года подобный выезд с численностью больше 100 участников был повторён на тот же полигон, но уже в зимнем варианте, так же с привлечением вооружения киностудии Ленфильм и иногородними гостями.
Организаторы того выезда желали совместить игру с подобием театрализованного мероприятия со сценарием, но без зрителей, и даже доставили туда 76 мм противотанковую пушку ЗИС-3. В результате половина выезда получился по правилам игры, а вторая в виде отдельного штурма позиций одной из сторон в традиционной «технике» публичного мероприятия.
Надо отметить, что эти осенний и зимний выезды проходили с использованием флагов в лагерях с гарнизонами на высотах, а также наличием в нейтральной зоне «мертвецкой», в которую отправлялись «погибшие» в бою, однако время содержания в ней было существенно сокращено до 20 минут.
Сезон лагеря «Норд» 2001 года состоял из пяти выездов с частотой по разу в месяц – 30 апреля, 27 мая, 23 июня, 20 июля и 29 сентября. Игра вновь приобрела популярность в военно-историческом движении, и в лагере побывало 16 новых бойцов, однако у старых «бойцов», регулярно посещающих выезды в течение нескольких лет, окончательно потерялся интерес к местности, в которой проходила игра – лагерь полностью исчерпал свои эмоциональные ресурсы.
Одной из причин прекращения посещения лагеря было то, что изменение политики патриотического воспитания в нашей стране в связи со сменой руководства в 2000 году открыло широкие возможности регулярного проведения военно-исторических мероприятий с участием реконструкторов, причём с государственной поддержкой.
Непосредственно у реконструкторов Северо-Запада с лета 1998 начались очень активные и плотные контакты с Петрозаводским военно-историческим клубом «Стягъ» и администрацией республики Карелия, которые постоянно проводили двухдневные мероприятия с организацией доставки питерских участников. Часть выездов в марте в Суоярви и летом в Погранкондуши и Медвежьегорск стали регулярными ежегодными фестивалями в течение нескольких лет.
Тема взаимоотношений и активного сотрудничества Санкт-Петербургской и Карельской части движения реконструкции армий ХХ века будет отдельным исследованием автора, так как он являлся одним из инициаторов этого процесса.
Времени на посещение стоящего относительно далеко лесного лагеря, в котором было уже всё исползано и избегано вдоль и поперёк, у повзрослевших реконструкторов стало меньше. Уходить в далёкие леса, чтобы пострелять холостыми уже не требовалось, так как большинство участников имело различные относительно легальные документы на своё вооружение. Тем не менее, сам принцип тактических игр по правилам лагеря ещё три года использовался относительно активно, хотя выезды эти были не частыми в различные места находящиеся ближе к Санкт-Петербургу.
Бои по правилам «Норда» 2002-2004
Сезон 2002 года в лагере не состоялся, причиной тому было получение клубом «Балтийский щит» разрешения на военно-историческую деятельность и свободное посещение огороженного забором места на живописных развалинах нескольких зданий завода Ленспиртстрой в посёлке Сапёрный на юго-восточной окраине Колпинского района Санкт-Петербурга у реки Нева.
В этом месте находились старые склады военно-морского флота, и их руководство дало согласие на проведение там военно-исторических публичных мероприятий и использования этого места в других военно-исторических целях.
Первое публичное мероприятие, посвящённое дате снятия блокады Ленинграда состоялось там 21 января 2002. Публичные мероприятия проводились на этом месте в 2002-2003 г. несколько раз в январе и мае (автор был неоднократным их участником), а на редких военно-исторических выездах реконструкторы в лесной части территории складов устраивали тактические игры под названием «Штурм», в основе которых лежали несколько переработанные правила игры лагеря «Норд». Один раз автор был даже зрителем проведения таких игр 28 сентября 2002 года во время военно-исторического слёта клубов Второй мировой войны. Однако в январе 2004 после проведения очередного мероприятия и смены руководства складов поездки в это место прекратились.
13 сентября 2003 года состоялся последний «прощальный» выезд в лагерь «Норд», в котором только с финско-немецкой стороны было 12 участников, а среди участников 10 человек были новыми. В этом выезде последний раз в одном бою финских солдат сумел уничтожить 5 солдат противника.
Общее количество посетивших лесной лагерь на Карельском перешейке в качестве участников и принявших участие в игре с 1994 по 2003 года минимум один раз составило 105 человек. С этого выезда лагерь был больше не посещаем реконструкторами, позднее его траншеи и сооружения несколько лет по слухам использовали страйкболисты, которые воевали по историческим событиям после 1945 года.
В следующем 2004 году игра полностью вышла за узкие рамки лагеря в лесу и переместилась в другие районы. В том году на игру состоялось три выезда, два из них в августе и 18 сентября на полигон воинской части в Сертолово 2, а третий 30 октября на кронштадтский форт.
Выезды на тактику были более редкими, но зато более многочисленные.
В августе 2004 выезд прошёл со счётом 0:0 по захвату высот друг у друга в основном из-за незнания местности при 26 участниках – 11 за сторону Красной Армии, включая одного финского солдата, и 15 солдат Вермахта. Потери в «бою» составили 30 погибших солдат вермахта и 22 красноармейца, учитывая одного подорвавшегося на своей мине.
Выезд в сентябре был небольшим – 22 участника (7 красноармейцев, 3 британца против 12 солдат Вермахта) и был отмечен двумя победами Вермахта со счётом 2:0. Соотношение потерь 29 убитых немцев к 26 погибших союзников.
Некоторых участников в этих выездах «убивали» по 1-2 раза.
Тактика на 2-м Северном кронштадтском форту была последней игрой и самой многочисленной – 47 участников, если не учитывать осенний и зимний выезд 2001.
Форт был создан на искусственном острове и находился к северу от кронштадтской дамбы в Финском заливе, и приходилось всех 15 участников по РККА и 32 участника по Вермахту на плавсредствах несколько раз утром и вечером перевозить с дамбы туда и обратно.
Бой длился несколько часов, с наличием флагов на противоположных частях форта, и состоял из нескольких штурмов войск Вермахта против отчаянно сопротивлявшейся Красной Армии. В итоге РККА проиграла этот выезд со счётом 0:4, а по количеству уничтоженных противников счёт был такой – 95 красноармейцев были убиты стороной противника, ещё 2 погибли от выстрела своих по ошибке и 1 подорвался на собственной мине, а солдаты вермахта и СС потеряли в боях 94 солдата. Разумеется, что во время «боёв» отдельных солдат убивали не один раз, а некоторых и по пять, а двух красноармейцев по шесть раз! Самым результативным солдатом был автор (имевший десятилетний опыт игры), участвовавший на стороне РККА, которому удалось уничтожить 13 солдат вермахта и погибнуть всего 5 раз.
Надо отметить, что некоторые красноармейцы оказались тоже «крепкими орешками» для немцев, так будущие через пару лет идейные противники принципа развития реконструкции в Санкт-Петербурге Руслан Тихомиров и Владимир Олейник уничтожили каждый по 9 немецких солдат, погибнув также по 4 раза. На немецкой стороне тоже были рекордсмены, но больше 8 красноармейцев в личном зачёте никто за весь день не уничтожил.
В следующем 2005 году реконструкторы Северо-Запада из армий периода Второй мировой войны приняли активное участие в различных мероприятиях, посвящённых 60-летней годовщине победы в Великой Отечественной войне. Регулярное участие в череде постоянных мероприятий не дало времени для организации какого-то тактического выезда.
Практически аналогичная картина произошла и в следующем 2006 году, и в итоге специальные тактические выезды прекратились полностью. Более того как раз на рубеже 2005-2006 г. в процессе организации публичных военно-исторических мероприятий стали активно использоваться государственные финансовые средства, и ряд руководителей военно-исторических клубов, ранее делавшие всё за свой счёт, переориентировали свою деятельность на активное освоение выделяемых средств и начали активную коммерциализацию движения.
Публичные мероприятия стали интереснее, масштабнее и длительнее, а главное проводились они значительно чаще. Появились частные мастера и предприятия, выпускающие предметы снаряжения и обмундирования для более широкого количества желающих, и число участников движения стало заметно расти. Для самореализации в движении какие-то тактические заслуги и право ношения наград уже не играли роли, так как число фанатично интересующихся военной историей оказалось в меньшинстве. В результате интерес к тактическим играм на местности упал.
Сегодня новое поколение военно-исторических реконструкторов армий ХХ века на Северо-Западе не испытывает необходимости в тактических играх на местности, хотя несколько исторических лагерей в различных местах существуют.
Так минимум две восстановленные оборонительные позиции есть в республике Карелия в н.п. Сяндеба и Вилагора, а также одна – в Ленинградской области на Карельском перешейке в районе бывшей деревни Куутерселькя. В этих лагерях не только восстановлена часть оборонительных сооружений, но есть места для ночёвки участников. Регулярно и почти одновременно уже в оборудованных лагерях в Куутерселькя и Вилагорес 2014 г., а чуть позднее и в Сяндебе проводятся публичные военно-исторические реконструкции с привлечением зрителей, а также небольшие выезды инициативных групп для фотосессий, видео или киносъёмки в исторической униформе. Однако в плане тактических игр эти лагеря не используются.
В заключение хочу сказать, что тактические игры по периоду Второй мировой войны с середины 2000-х стали происходить практически во всех крупных центрах военно-исторической реконструкции России, Украины и Белоруссии, которые последовательно проходили свой этап военно-исторической эволюции. Под Санкт-Петербургом уже после 2010 года в районе Янино был организован даже тактический лагерь по периоду армий участниц Наполеоновских войн XIX века!
Тактические мероприятия и сейчас проходят по всей стране в различных регионах, но первенство проведения таких «внутренних» мероприятий исторически принадлежит Санкт-Петербургу.
Автор: Александр Зубкин (https://vk.com/id16372331)
«Living History - Живая История» (https://vk.com/livinghistoryrus)
Подготовка публикации: Александра Пелехова
#livinghistory #живаяистория #реконструкция #реконструкторы #reenactment
©