Новая этика отношения к телу

В классической антропологии[1], человек мыслится в категориях «души и тела», где ценностно доминирует душа. В обществе потребления, ценность сместилась с души на тело, которое стало главным предметом заботы человека. Это выражается в моде, фитнесе, индустрии красоты с её перманентным раскрасом тела и пластическим вмешательством, а также в сексуальной «свободе», понимаемой как физиологическая норма. На смену классическим театральным традициям и танцу, как отражению души, пришли театр абсурда, театр перфоманс, театр шока, современный танец, отсылающий к физиологическим процессам.

Уход в гипертрофированную телесность, является следствием психологической компенсации, внутренне дезориентированного человека. Человека не имеющего целостного образа мира, образа себя, лишённого метафизического измерения. Для него мир – абсурд[2].

Психологически незрелому человеку присуща нарциссическая привязанность к своему телу, зрелищность его восприятия. Здесь тело выступает объектом инвестиции, для того чтобы приносить доход. Оно больше не существует для автономных целей субъекта, оно существует как реализация установленного принципа наслаждения и веселья, как принуждение к конкретным товарам и услугам, индексируемых нормами общества потребления, как одно из многих обозначений социального статуса.

Отношение к телу, как объекту нарциссического культа или элементу социального ритуала, характеризуется двумя ведущими мотивами: красотой и сексуальностью. Эти два главных лейтмотива определяют новую этику отношения к телу.

Красота стала абсолютным, религиозным императивом[3]. Она больше не является результатом природы или дополнением к моральным качествам. Признание успеха на уровне тела означает то же, что и успех на уровне дел. В обществе потребления красота и успех приобрели «одинаковое мистическое обоснование: у женщины основой является чувствительность, исследующая и вспоминающая «изнутри» все части тела, у предпринимателя – интуиция, адекватная всем возможностям рынка»[4]. Красота выступает знаком избрания и спасения. Являясь той же этикой моды, этика красоты, редуцирует[5] ценности тела к «меновой ценности», заключающей в себе одной идею совершенного тела, идею желания и наслаждения, чтобы исчерпаться в обмене знаков. Красота функционирует как ценность-знак.

В обществе потребления, сексуальность находится на «переднем плане», влияя на всю смысловую область массовых коммуникаций. Всё, что предназначено для потребления, несёт знак сексуальности. Связывая её с коммерческими вещами и посланиями, теряется не только объективная рациональность последних, но и сама сексуальность становится индивидуальной и коллективной категорией потребления. Управляемая распущенность и пропитывающая её тоска, далеки от идеи самосозидания, как развития духовной, интеллектуальной, волевой и свободной личности. Субъект просто выступает в качестве встроенного передаточного звена в цепи, которая повторяет саму себя.

_________________________________________________________________________________________

[1] Антропология (др. гр. ἄνθρωπος – человек, λόγος - наука) – совокупность научных дисциплин, занимающихся изучением человека, его происхождения, развития, существования в природной (естественной) и культурной (искусственной) средах. Первым, кто употребил этот термин, был Аристотель, использовав его для обозначения области знания, изучающей преимущественно духовную сторону человеческой природы.

[2] Абсурд – нелепость, бессмыслица. Толковый словарь Ожегова.

[3] Императив (от лат. imperativus – повелительный) – требование, приказ, закон. У Канта общезначимое нравственное предписание, в противоположность личному принципу. Философский энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1983

[4] Общество потребления. Ж. Бодрийяр.

[5] Редуцировать – сократить (сокращать), свести (сводить) к небольшому объёму, числу. Толковый словарь Ушакова.