Байард вступает в ордонансную роту

Продолжаем наслаждаться биографией рыцаря без страха и упрека Пьера де Террайля, известного как Байард. В прошлых частях мы узнали, из какой семьи он происходит, при каких обстоятельствах получил прозвище Piquez и как провел свой первый турнир, показав себя с лучших сторон как боец и воспитанный человек.

Часть 1: https://vk.com/@longsword_club-unost-shevale-baiarda-i-to-kak-on-poluchil-zvuchnoe-prozvisc
Часть 2: https://vk.com/@longsword_club-pervyi-turnir-shevale-baiarda

По завершении турнира, Граф де Линьи отвел Баярда в сторону и сказал ему, что, помимо места пажа в его свите, он хочет назначить его в свою артиллерийскую роту. Затем он отослал обрадованного молодого человека к своим товарищам, сказав: «Среди них вы найдете самых доблестных людей во Франции, ежедневно практикующих боевые упражнения, и вы не можете сделать ничего лучше, чем оставаться с ними, пока война не потребует ваших услуг». Байард был вне себя от радости и от всего сердца благодарил графа за, по его словам, «самую большую милость, которую он когда-либо получал». Он попросил разрешения отправиться на следующий день и, получив его, отправился прощаться с королем. Король в это время заканчивал обедать и встал из-за стола, чтобы поприветствовать героя турнира. Граф де Линьи сообщил королю, что забирает Пьера в свой отряд, в Пикардию, и что тот пришел прощаться. Байард упал на одно колено перед королем и получил от него следующее напутствие: «Пике, друг мой, пусть Бог продолжит в тебе то, что я увидел начатым. Пусть ты вырастешь храбрым человеком. Ты едешь в страну, где много красивых дам, и сделай все возможное, чтобы завоевать их благосклонность, а теперь, мой друг, до свидания!».

Байард почтительно поблагодарил короля, а затем нежно распрощался с присутствовавшими нобилями и своими товарищами. Также на прощание король вручил Пьеру триста экю, а тот, в благодарность за помощь на турнире, отдал тридцать из них камердинеру и десять конюху, который привел его лошадь. Так как Байард должен был отправиться на следующее утро рано утром, граф попрощался с ним на ночь и дал совет, какой дал бы отел собственному сыну, рекомендуя оставаться на праведном пути чести и добродетели до самой смерти. Байард поцеловал его руку направился домой вместе со своими товарищами и несколькими рыцарями, которые также на прощание обняли его и заверили в своей печали по поводу его отъезда. В самом конце дня к его покоям явился конюх с лучшей лошадью из графских конюшен, полностью запряженной, а также портной с двумя прекрасными готовыми костюмами. Рыцарь, удивленный таким количеством подарков, прибавленных к тем, что он уже получил, дал портному двадцать экю, а конюху десять, прося их поблагодарить своего господина, так как он не чувствовал себя достойным таких забот.

На рассвете он отправил шесть своих лучших лошадей, за ними повозку с вещами, а сам он последовал с оставшимися лошадьми. Беллабр, его друг и компаньон, не мог сопровождать его до места назначения, так как он ждал прибытия двух лошадей из Испании, но проехал с ним несколько миль и пообещал вскоре присоединиться к Пьеру в Пикардии. Байард путешествовал короткими переходами, чтобы лошади не уставали, и когда он был примерно в трех лье от Эра в Пикардии1, он послал вперед слугу, чтобы подготовить ночлег. Как только товарищи услышали о его приближении, они выехали ему навстречу верхом в количестве ста двадцати человек, думая, что они не могут оказать слишком много чести человеку, о котором так хорошо заботится их король и их капитан. Они встретились примерно в половине лье от города и, поприветствовав друг друга и выразив почтение, с триумфом проводили его в приготовленные покои. Многие дамы стояли у их окон, так как они так много слышали о добродетелях, мудрости и благородстве Байарда, что им не терпелось увидеть его. Для Пьера устроили ужин и развлечения, также все выспрашивали о его поединке с Клодом де Водре. Байард же отвечал, что пока не заслуживает такой похвалы. Один из ужинавших с ним молодых рыцарей по имени Тардье2 предложил ему сразиться в турнирном поединке в честь дам Эра, сказав, что нет во всей Пикардии более прекрасных и достойных, а лучшей их всех является госпожа этого города, которая уже завтра должна вернуться со свадьбы, и в честь нее стоит устроить турнир, чтобы весь город заговорил о новом рыцаре. Байард с радостью согласился провести в Эре турнир через восемь дней, при чем за свой счет, и попросил только разрешения капитана гарнизона. Капитана Луи д'Арса3 в тот день не было в городе, однако Тардье уверил Байарда в том, что он будет только рад проведению турнира среди его подчиненных.

Компания продолжила общение до полуночи, а на утро Тардье уже послал Пьеру сигнальный рог своей роты и герольда. Байард, хотя и нуждался в отдыхе от долгой дороги, все же успел за ночь написать прокламацию с призывом принять участие в турнире, и Тардье вместе с герольдом с готовностью публично зачитали ее:

«Пьер Байард, молодой дворянин из Дофине, состоявший в ордонансе короля Франции и под руководством славного и могущественного сеньора де Линьи, объявляет от проведении турнира, о чем следует провозгласить в городе Эре и за его пределами. В двадцатый день июля, провести джостр на три удара копья4, без барьеров, в боевых доспехах и на боевых копьях, и также нанести друг другу двенадцать ударов мечом, все на коне. И лучшему поединщику достанется золотой браслет, украшенную эмалью в цветах его герба и весом в тридцать экю. На следующий день провести пешие поединки с копьями у барьера высотой до пояса, и после того, как копья будут преломлены, сражаться топорами по усмотрению судей и тех, кто охранял ристалище, а лучшему из бойцов вручить подарок ценой в двадцать экю».

Предложенный Байардом турнир на боевом оружии означал в первую очередь повышенный риск для участников, а значит, и большее внимание со стороны зрителей, особенно тех, от кого будет зависеть дальнейшая судьба и карьера Байарда. Продемонстрировать отвагу, противопоставить себя местному рыцарству и при этом провозгласить в определенном роде презрение к риску — прекрасный, проверенный веками способ обратить на себя внимание в дворянской среде. Также вполне вероятно, что провозглашение использования боевого оружия и доспеха было связано и с финансовой стороной дела — у молодого Байарда могло не быть нужных средств чтобы заказать для всех участников турнира специальные копья с безопасными наконечниками-коронелями, и с большой вероятностью, он не имел в своем распоряжении подобающего турнирного доспеха, к 1490м годам представлявшего уже совсем отдельный вид защиты, с особым глухим шлемов и усиленным, зачастую асимметричным нагрудником для копейного боя. Также в пользу этой версии говорит и предложенное де Террейлем отсуствие разделяющего всадников барьера — хотя эта мера была повсеместно принята уже XIV веку для избежания сталкивания и травмирования лошадей, постройка длинного турнирного барьера в столь краткие сроки также могла стать очень дорогим проектом. Отсюда можно предположить, что смелое желание провести турнир в обычном, военном снаряжении было отчасти вынужденной мерой.

Тардье высоко оценил призыв Байарда и поклялся, что ни Тристан, ни Ланселот, ни Гавейн не сравнились бы с ним в силе. Герольд затем зачитал призыв в городе и нескольких соседних замках, где в то время располагалось большое число рыцарей. Таким образом о призыве на турнир услышало достаточно много претендентов, и не смотря на краткий срок, названный в прокламации, в назначенный день явилось сорок шесть. Вскоре прибыл капитан Луи д'Арс, который, как оказалось, был рад предстоящему турниру. Как только Байард узнал о его прибытии, он пошел засвидетельствовать ему свое почтение и был радушно принят. К радости Пьера, его добрый друг Беллабр прибыл на следующий день после капитана. В те дни не происходило ничего, кроме пиршеств и балов, где Баярд проявлял столько изящества, благоразумия и великодушия, что городские и провинциальные дамы не могли ничего сделать, кроме как восхищаться им, заставляя местных рыцарей ревновать.

Судьями турнира были назначены сеньор де Сан Квентин, капитан шотландской гвардии, и капитан Луи д'Арс. Сорок шесть заявившихся на турнир бойцов, судьи разделили на две равные партии. Когда бойцы были готовы войти в ристалище, герольд протрубил в рог и во всеуслышание вновь зачитал правила и распорядок турнира. Первым из рыцарей, вошедшим на ристалище, был Аймон де Сальвен, сеньор де Буассо Подобно Байарду, он также имел прозвище, по которому к нему обращались чаще, чем по имени, его прозвали Tartarin, то есть Татарин.5 Они набросились друг на друга с такой яростью, что Буассо сломал копье в половине стопы от острия, а Байарда, ударив противника в верхнюю часть наруча, разлетелось на шесть частей. Немедленно прозвучали две трубы, чтобы возвестить об удачно проведенном курсе6. Во втором курсе Татарин неудачно нацелил копье и ударил Пьера внутрь наруча, и зрители решили, что тому пробило руку, копье же Байарда поразило оппонента чуть выше забрала шлема и сбило с него плюмаж из перьев. На третьем курсе джостра копья были преломлены не хуже, чем на предыдущих.

За ними поединок начали Беллабр и шотландский капитан по имени Давид де Фуга. В поединке на мечах Байард сломал свой меч пополам на третьем ударе, за что удостоился особой похвалы. Татарин, капитан Давид, бастард де Шиме7, Тардье, Байард и его друг Беллабр были одними из самых успешных бойцов.

В конце дня Байард пригласил участников турнира и несколько дам на пир. За трапезой следовали танцы и прочие увеселения до часу ночи. На следующий день все воины собрались в покоях капитана Луи д'Арса, где нашли доброго рыцаря, пришедшего, чтобы пригласить его и сеньора де Сен-Квентина отобедать с ним в сопровождении дам. Приглашение было с готовностью принято. После обеда они отправились к мессе, а после нее горожане наблюдали, как молодые рыцари протягивали руки дамам и провожали их, беседуя о любви и других радостных вещах.. Ни лорды, ни дамы не задерживались после обеда, так как около двух часов по по пополудни все участники турнира выстроились для начала второго дня турнира, и те, кто не смог получить приза в первый день, надеялись выиграть его во второй.

Первым противником Байарда стал уважаемый нобиль из Эно по имени Эннотин де Сукр8. Оба с силой кололи друг друга копьями через барьер, ломая древки своих копий. Завершив первую часть поединка, они сразу же взялись за боевые топоры и стали наносить друг другу настолько сильные удары, что казалось, поединок велся насмерть. Через некоторое время Байард нанес оппоненту такой сильный удар в бок шлема, в район уха, что тот развернулся и упал на оба колена, а последующий удар, которым Байард смог дотянуться через барьер, заставил того «поцеловать землю». Судьи сразу же прервали поединок.

После начался поединок Беллабра и Арналтона из Пьерфорада, нобиля из Гаскони, которые творили чудеса своими копьями, вскоре сломав их друг об друга. Затем они дошли и до тяжелых ударов боевых топоров, но Беллабр сломал древко своего оружия, и поэтому судьи разняли их. Следующими были Тардье и Давид де Фуга, рыцарь из Шотландии, которые показали достойный поединок, как и все бойцы. Поединки закончились около семи часов, и для столь небольшого турнира умения бойцов были оценены всеми зрителями поистине высоко.

После ужина состоялось награждение и объявление судьями завоевавших призовые места. Сперва судьи обратились к благородным господам, опытным в воинском ремесле, затем к дамам, чтобы те проявили благосклонность к лучшим по их мнению бойцам. В результате джентльмены и дамы сошлись во мнении, что, хотя каждый сорока шести участников выполнил свои обязанности настолько хорошо, насколько это было возможно, все же, по их мнению, молодой рыцарь де Террайль был лучшим в оба дня, а потому было решено, что он получил призы турнира и сам раздаст соответствующие подарки тем, кому считает нужным. Один из подарков он вручил своему другу Беллабру, а второй — шотландскому капитану Давиду де Фуга. Все присутствовавшие согласились, что призы были вручены заслуженно.

В течение двух лет, прошедших с прибытия Баярда в Пикардию до отъезда короля в Неаполитанское королевство, он часто устраивал турниры, в большинстве из которых выходил победителем. Он снискал всеобщее уважение и дружбу, и дамы не уставали восхвалять его благоразумие и многочисленные добродетели.

На этом завершается молодость Байарда и начинается настоящая военная карьера.

Все начало биографии Пьера де Террайля представлено в достаточно легких тонах и в некотором роде подражает куртуазному роману. Вполне возможно, что эта часть — наименее знакомая его биографу и наименее значимая с точки зрения описания предстоящих военных и политических событий, участником которых предстоит стать повзрослевшему Пике, была создана в легком тоне специально. Несколько непреложных фактов его биографии — служба герцогу Савойскому, затем удачное участие в турнире в Лионе и поступление в ордонансную роту в Пикардии, были украшены моральными наставлениями и подобающими куртуазному жанру предвестниками будущей славы, которую герой добьется благодаря достойному происхождению, скромности и строгим моральным ориентирам.

Сноски

1 Эр-сюр-ла-Лис (Aire-sur-la-Lys), в регионе Па-де-Кале.

2 Жан Тардье, нобиль из Руэрга, впоследствии сопровождавший Байарда в Итальянских войнах.

3 Прославленный военный деятель своего времени, также, как и Байард, происходивший из Дофине. Приходился Пьеру дальним родственником и соседом.

4 «Три удара копья», заявленные в прокламации турнира означают, что бойцы трижды поскачут друг на друга.

5 Аймон приходился Байарду кузеном, будучи внуком Катерины Серрайль, тети Пьера.

6 В джостре, встречной сшибке на копьях, курсом обозначается один проезд бойцов.

7 Вероятно, сын графа Карла де Круа

8 Hannotin de Sucker, прославившийся в будущих итальянских кампаниях капитан ландскнехтов