Пуговица

Сегодня музей закрывался рано. Как и каждый последний понедельник месяца на протяжении без малого двухсот лет. Традиции. Хотя Ятсан считала это застарелой привычкой и отсутствием фантазии. Она работала в этом музее уже второй месяц на должности стажера-реставратора, но даже за этот маленький срок её порядком достали эти «традиции». Обед — строго с 14:00 до 14:30. Монеты со стоек снимать только правой рукой, и плевать, если ты левша. Во время тестирования системы пожаротушения всем зажимать уши и повернуться спиной к экспозиции. Зачем? Потому что струя газовой противопожарной смеси может сдуть мелкие предметы, а они, в свою очередь, могут попасть тебе, стажёр Рыжова, в лицо.

Какая скука! Радовало только то, что завтра Ятсан здесь уже не будет.

Последние посетители покидали музей, а Ятсан, нервно накручивая на палец фальшивый локон ярко-красных волос, смотрела на пуговицу. На самом деле это была, конечно, никакая не пуговица. Это была большая круглая монета с четырьмя грубыми отверстиями, из-за которых её в среде коллекционеров-нумизматов и прозвали пуговицей. Монета была дико редкая. Ятсан знала о существовании всего пяти экземпляров, одна из которых хранилась в частной коллекции Рудова, ещё три у анонимных коллекционеров, а пятая вот тут — в государственном историческом музее.

Но скоро это изменится. Завтра.

На проходной Ятсан демонстративно замешкалась, задержав спешившую домой очередь минимум минут на пять. Она долго извинялась за неловкость, глупо хихикала, стараясь попасть во все камеры, стоявшие у входа, и наконец вышла. Она села в беспилотное такси, заказала круговой маршрут, доплатила за приватный режим, дождалась его активации, стянула парик и тут же начала дико чесать свои родные русые коротко остриженные волосы.

Зуд в запястье от входящего звонка заставил Ятсан прервать наслаждение чесанием и ответить.

— Надень очки, — раздался знакомый резкий голос прямо в голове Ятсан.

Она не стала спорить, надела очки, включила видеорежим и увидела круглолицую седую старушку, которая казалась бы невероятно милой и доброй, если бы вместо глаз у неё не было бы оптических имплантов, похожих на большие очки, приросшие к лицу.

— Это твой вступительный экзамен, детка, — стальным голосом говорила старушка. — Принесешь монету, получишь доступ к моим ресурсам. Нет — больше никогда меня не увидишь. Надеюсь, до завтра.

Ятсан набрала было воздуху в грудь, чтобы выдать бодрую речь, но не успела — старушка отключилась.

— Старая дура, — буркнула Ятсан и начала переодеваться.

Через полчаса, когда в музее остался только технический персонал, беспилотное такси остановилось в ста метрах от музея, в переулке, где уже второй месяц не могли починить камеру видеонаблюдения. Поэтому никто не увидел, как невысокая тоненькая женская фигура в черном, не отражающем свет комбинезоне выскочила из машины, оттолкнулась от мусорного бака, схватилась за выступающую часть мускулистого атланта, подпирающего вход, подтянулась и взобралась на козырёк черного входа. Оттуда она ловко скользнула в приоткрытое окно.

Внутри музея царил полумрак. Как в склепе, подумалось Ятсан. И она была недалека от истины, потому что находилась в зале, посвященном древним захоронениям. Бесшумно проскользнув по залу на служебную лестницу, она добежала до серверной комнаты и проскользнула через приоткрытую дверь, в которой сама же на днях сломала замок.

Серверная музея была похожа на святилище параноика: монотонный гул, сотни разноцветных лампочек и ледяной воздух, пахнущий озоном, пылью и тоской. Потому что хозяйничал тут абсолютно лишенный волос и худой, как жердь, мутант Ливпак — настолько замкнутый и диковатый парень, что Ятсан стоило немалых усилий втереться к нему в доверие и подсмотреть пароль от главного сервера.

Дальше проблем не возникло: пальцы быстро застучали по клавишам, по экрану побежали служебные сообщения вводимых команд и результатов их выполнения. Уже через пару минут Ятсан выскользнула обратно и легкими шагами, словно кошка, разгуливающая ночью по квартире в поисках, обо что бы поточить когти, помчалась в зал нумизматики.

Оказавшись внутри, фальшивая стажёр-реставратор расстелила вокруг витрины с пуговицей широкую магнитную ленту, достала компактный пневматический строительный степлер, посмотрела на часы, надела походный респиратор с запасом воздуха на десять минут и стала ждать.

Всё произошло точно по расписанию. Как и во все предыдущие дни, как и во все предыдущие годы. Ровно в двадцать один час тридцать минут зажглись фонари пожарной сигнализации, прозвучал предупредительный сигнал и усиленный до максимума (Ятсан хотела еще мощности добавить, но система показала ей фигу в виде красной ошибки) поток сжатого противопожарного газа обрушился с потолка на кубы с древними монетами.

Куб с пуговицей разлетелся на куски. Правда, не от потока воздуха, а от удара строительного степлера, но это уже детали, о которых Ятсан не планировала никому потом рассказывать. Закаленное бронированное стекло разлетелось по всему залу, но монета прочно прилипла к магнитной ленте. Ятсан схватила её, моментально собрала все вещи и бросилась обратно к серверной. Там, в затхлом царстве Ливпака, она подменила запись с камеры наблюдения накануне сгенерированным видео, на котором куб с пуговицей разлетается под потоком сжатого газа. А еще через несколько минут беспилотное такси уже выезжало из того самого переулка со сломанной камерой видеонаблюдения.

Тем же вечером Ятсан все в том же черном комбинезоне стояла напротив старушки с глазными имплантами. Та внимательно рассматривала пуговицу, то и дело переключая в своих «глазах» режимы сканирования.

— Что ж, детка, — произнесла, наконец, старушка. — Ты сдала экзамен. А то, что в музее пока еще думают, будто монету сдуло в воздуховоды, вообще прекрасно.

Ятсан заулыбалась.

— За это, — продолжала старушка, — я даже позволю тебе положить пуговицу на ее законное место.

Старушка сложила пальцы на руке в странную комбинацию, и с потолка тут же на силовых подвесах спустился стеклянный куб, внутри которого лежало три монеты и чернело одно пустое место. Подойдя ближе, Ятсан ахнула — три пуговицы!

— Да, — сказала старушка за спиной Ятсан. — Эти три были у меня. Теперь четыре.

Крышка куба открылась, Ятсан аккуратно положила пуговицу на подставку и едва успела отдернуть руку, прежде чем крышка захлопнулась.

— Теперь бы ещё Рудова распотрошить, — мечтательно сказала старушка.

— Это вряд ли... — грустно отозвалась Ятсан. — Его только один человек сумел ограбить, да и то, я не уверена, что это правда.

— С тобой, детка, мы и не такие дела проворачивать будем, — сказала старушка. — А теперь иди. Я должна насладиться своим сокровищем в одиночестве.

Ятсан попрощалась и вышла. Как и все предыдущие разы, когда она бывала у Нум в гостях, ей надели на голову мешок и долго возили по городу, прежде чем высадить в глухом мутантском районе. Но в этот раз это не имело значения. Ятсан достала планшет, открыла карту и увидела слабенький сигнал своего маячка. Микроскопического, собранного буквально из отдельных молекул кремния, работающего за счет химической реакции с металлом монеты.