Разорвать в клочья

Шриг возвращался из школы в приподнятом настроении. Пятёрка по биологии (уже пятая подряд, между прочим) грела душу и подталкивала широко улыбаться. Хотя улыбаться было чуть больно из-за разбитой губы.

Шрига недолюбливали в классе. Подкалывали его за бедность, за то, что он живёт в мутантском районе, а значит, он и сам скоро станет мутантом, если ещё не стал. Он, конечно, злился, обзывался в ответ, задирался и в конце-концов, дрался. Думаете, это помогало хотя бы внешне убрать презрение со стороны одноклассников? Нет. Не помогало. Только заставляло их молчать и вкладывать в бросаемые вслед Шригу взгляды ещё больше надменного презрения.

Уже поднимаясь по лестнице, Шриг готовился сообщить родителям об очередной пятёрке и о том, что учительница записала его на олимпиаду. Если он выиграет школьный этап, а он выиграет, несомненно, то потом будет городской. И даже если там не победить, но показать себя хорошо, то это большой плюс при поступлении в вуз. А ещё люди из корпораций (даже сам глава ОБГ Бен Крик!) присматривают себе юные дарования, чтобы потом пригласить их к себе на работу. Так что, у него есть большой шанс.

Открыв дверь, он услышал, что родители ссорятся. Опять.

— Это невыносимо! — кричала мать. — Мы живём в этом гадюшнике третий год. Сделай уже что-нибудь!

— Я и так на двух работах работаю! — отвечал отец. — Ты сама знаешь, что в нормальном районе купить жильё — это дико дорого!

— Возьми ипотеку!

— Я-то возьму, мне дадут — я узнавал, — но там нужен первоначальный взнос, а его у нас нет. Даже если мы будем во всём себе отказывать, то накопим его через два года, а к тому времени всё ещё подорожает. Это сраный замкнутый круг!

— Ну за что мне всё это?! Вон, соседний дом камнеломка заразила — их всех расселили. В хороший район, между прочим. Ну почему нам так не везёт!

Шриг тихо разделся, обозначил парой слов родителям, что пришёл, и прошмыгнул к себе в комнату. Он не любил, когда они ссорились. Ему становилось неуютно. Не страшно, нет. К своим пятнадцати годам он уже понимал, что каждая родительская ссора рано или поздно заканчивается, что они слишком любят друг друга, чтобы расстаться. Так что он воспринимал их ссоры, как сквозняк в комнате, как неприятный запах в общественном туалете, как... Стоп. Что там они говорили про расселённый дом?

Сайт энциклопедии открывался на коммуникторе невероятно долго. Просто в мутантском районе связь работала крайне плохо из-за пчёл. Эти мутировавшие насекомые повадились строить ульи в базовых станциях мобильных операторов, сильно снижая мощность сигнала. Что только не пробовали: травить, отпугивать, ставить заградительные решётки под высоким напряжением — всё бесполезно. Твари всё равно умудрялись строить там ульи. Тогда было принято решение поставить больше базовых станций и сообщить всем абонентам об «ухудшении связи по техническим причинам».

Наконец, Шриг выяснил, что камнеломкой называют мутированную разновидность растений семейства Saxifrága. Это микроскопическое растение перерабатывает песок, содержащийся в бетоне, в питательные вещества, что приводит к снижению прочности железобетонных конструкций вплоть до полного разрушения. Растение оказалось настолько необычным, что Шриг зачитался. Больше всего его поразило то, что камнеломкой было чрезвычайно сложно намеренно заразить бетон — она очень сложно приживалась. Но стоило ей, что называется, пустить корни в одном месте, дальше вывести её было практически невозможно.

Объяснения этому не было. Единственная гипотеза, которая упоминалась в энциклопедии, ссылалась на то, что каждая бетонная стена имеет разный состав химических добавок, к которым камнеломке нужно адаптироваться. По сути процесс «приживания» превращался в процесс эволюции. Камнеломка буквально превращалась в новый вид, приспособленный выживать именно в этих конкретных стенах.

Шриг выглянул в окно. На тёмной улице, едва освещённой фонарями, вдалеке виднелась высотка с обвалившейся стеной. Это было в прошлом месяце. Как раз про этот дом и говорили родители. Что ж. Если камнеломка поможет им получить новую квартиру, он её достанет.

Энциклопедия не врала — камнеломка не приживалась. Шриг сделал ей парник, добавлял минеральные удобрения, которые стащил из школьного кабинета биологии, добавлял света, строил завесу, чтобы создать тень — всё было бесполезно. Зелёная пыль, взятая из разрушенного дома, просто высыхала через пару дней и осыпалась на пол.

Но Шриг не унимался. Он продолжал экспериментировать, а вечерами, перед сном, читал всё, что мог найти о камнеломке. Наконец, он нашёл статью какой-то студентки о том, что поляризованное излучение сверхдлинными волнами ускоряет рост растений. И — вот совпадение! — эксперимент проводился именно на камнеломке. Оставалась одна проблема — где взять такой прибор.

И Шриг начал искать. Он приставал к учителю физики, просиживал в школьной библиотеке, выпрашивал у библиотекаря компьютер с выходом в Сеть, чтобы найти ту студентку по имени Юля Биткова. Но и тут его ждало разочарование: приборы такие использовались только в научных лабораториях, а студентки след простыл — никаких упоминаний, никаких соцсетей, ничего.

Через пару месяцев у Шрига опустились руки. Когда родителей не было дома, он собрал всё своё экспериментальное оборудование в коробку и вынес на мусорку, а потом вычистил следы камнеломки, которую он пытался подсадить в стену рядом со своей кроватью. Это был полный провал. Шриг забрался на кровать с ногами, обхватил колени и даже пару раз шмыгнул носом от нахлынувшего чувства обиды.

Вдруг с потолка посыпалась штукатурка и раздался треск. Память тут же подбросила Шригу инструкцию о том, что делать жителям аварийных домов, заражённых камнеломкой. Он вскочил с кровати, схватил самое ценное — свой старенький коммуникатор и выбежал из комнаты. Затем он пулей вылетел из квартиры и побежал вниз по ступенькам, барабаня в каждую дверь и крича об опасности. Но люди уже сами выскакивали из своих квартир.

Через полчаса, на глазах у всех жителей, что были дома в середине дня, с гулким треском по всей высоте дома прошла огромная трещина. А ещё через минуту полдома обрушилась вниз, завалив обломками детскую площадку и заброшенный одноэтажный магазин.

Мать обнимала Шрига и причитала, он терпел и только повторял, что всё хорошо. В доме, к счастью, никто не погиб, представители администрации деловито ходили по обломкам и отвечали дежурными фразами на вопросы жителей о расселении. Конечно, да, всё решим, нужно подождать.

Семью Шрига и правда переселили. Дали новую квартиру в более благополучном районе, хотя тоже в некоторой близости от Пустыни. Родители стали спокойнее, Шрига тоже стали меньше задирать в школе. Казалось бы — всё наладилось, но что-то стало не так. Появилось между родителями какое-то напряжение, но Шриг старался не обращать на это внимания, полностью погрузившись в биологию. Он выиграл школьный этап, занял второе место в городском и уже активно готовился к областному, когда однажды, вернувшись домой, он увидел на кухне невысокую крепкую женщину с коротко остриженными чёрными волосами.

— Садись, Шриг, — сказала женщина и указала на стул напротив себя. — Не бойся, я специально пришла сюда, когда твоих родителей нет дома. Не стоит им знать о нашем разговоре.

Шриг сел за стол и уставился себе под ноги, не зная как себя вести.

— Ты знаешь, почему ваш дом развалился? — спросила женщина.

— Нет, — ответил Шриг и нервно заёрзал на стуле.

— А я думаю, что знаешь, — сказала женщина и подалась вперёд, так, что Шриг почувствовал её дыхание. — Ты заразил дом камнеломкой.

Шриг молчал. В школе это всегда помогало — если долго молчать, то у директора заканчивалось терпение и он отправлял Шрига домой.

— Я всё знаю, маленький проказник, — продолжала женщина. — Ведь я в своё время сделала то же самое: заразила дом камнеломкой, ускорила её рост поляризованными волнами и он рухнул.

Сердце Шрига бешено стучало, его разрывало на части от желания молчать и одновременного желания сознаться. Он не знал, кто эта женщина и откуда она всё это знает, но продолжал молчать.

— Ты террорист, дружок, — сказала женщина на ухо Шригу. — Маленький гадкий террорист.

— Нет! — крикнул Шриг и отскочил от женщины, как ужаленный. — Нет! У меня ничего не вышло! Камнеломка не прижилась! Я всё перепробовал, но она не росла!

Шриг набрал воздуха и хотел было крикнуть что-то ещё, но женщина его перебила.

— Ты вёл записи экспериментов? — внезапно серьёзно спросила она.

Ещё тон и раньше не был шутливым, но сейчас Шриг почувствовал в её тоне такую сталь, что сразу понял — надо отвечать правду.

— Вёл.

— Неси.

Женщина внимательно пролистала всю тетрадку, исписанную кривым почерком мальчика подростка. Задала пару вопросов в непонятных местах и отдала тетрадь обратно Шригу.

— А теперь, малец, слушай сюда, — сказала женщина, вставая напротив Шрига, чтобы стать хоть немного выше его. — Ты, сам того не понимая, вывел новый вид камнеломки — бесцветный. Именно он разрушил твой дом, но экспертиза ничего не нашла, разрушение списали на производственный брак и застройщик выдал вам всем новые квартиры. Но это не так важно, как то, что эта твоя новая камнеломка буквально разрывает бетон на части. Она прорастает внутри стен тончайшими линиями, а потом начинает расти одновременно по всей длине. Поэтому-то ваш дом треснул так ровно.

— Ой... — вылетело у Шрига.

— Точнее и не скажешь, — продолжила женщина. — Ведь если об этом узнают, то у твоей семьи квартиру отберут, а тебя отправят в колонию для несовершеннолетних.

— Ой... — повторил Шриг.

— Но этот разговор может остаться между нами, и всё останется по-прежнему, — хищно улыбнулась женщина. — Почти всё.

Шриг сглотнул. Он даже пошевелиться боялся от страха.

— Ты закончишь девятый класс и сообщишь родителям, что отправляешься в биологический колледж, что они тебя пригласили за твои успехи на городской олимпиаде. А сам поедешь ко мне.

— Зачем? — еле выдавил из себя Шриг.

— Как зачем? Изучать растения, выращивать новые виды, заниматься тем, что тебе нравится больше всего.

Шриг удивлённо уставился на женщину.

— А в чём подвох? — не удержался он.

Женщина ещё раз улыбнулась.

— В том, что я — Юлия Биткова. Да-да, та самая, про которую ты тщетно пытался узнать хоть что-то. Только я уже давно не использую это имя. Теперь меня все знают по имени Би Джей, а ты, дружок, теперь член организации «Чёрное молоко». Самый настоящий экотеррорист. С тобой мы разорвём этот мир в клочья!