Работа с деталями и формой отличает интересное произведение от скучного

Владимир Максимушкин: Привет! Начну с традиционного вопроса: назови три последних комикса или книги, или фильма, которые тебе понравились. Я уверен, что это больше характеризует человека, чем даты и дипломы.

Дмитрий Елецкий: Привет! Из прочитанных за последние два года книг мне запомнился только сборник «Человеческая комедия» Уильяма Сарояна. Из комиксов выделю «Peplum» Блёча, «Arsene Schrauwen» Оливера Шровена и «Красоту» Кераскоэта и Юбера. Фильмов я смотрю дохера, но в 2020 мой ТОП-3 пока такой: «Последний чёрный в Сан-Франциско», «Под Сильвер-Лэйк» и «Маяк».

ВМ: Ого! Из всего тобой перечисленного я смотрел только «Маяк», но это не входит в тему нашего интервью. Продолжаем: ты уже состоявшийся автор комиксов. На твоём счету уже 4 больших комикса: «Застава» (по роману Сергея Лукьяненко), «Невероятное путешествие от вторника и до субботы», «Гоетия. И не расстанемся мы более» и, конечно же «Жёлтый Ангел». Расскажи, чем ты занимаешься в свободное от комиксов время?

ДЕ: Мне кажется, свободного от комиксов времени у меня попросту нет. Днём я работаю в магазине комиксов, ночью я работаю над комиксами. Последние два месяца пытаюсь решить ряд проблем личного характера — наладить отношения с друзьями и семьёй. Начал ходить к психологу.

ВМ: Надеюсь, всё будет хорошо, а теперь вопрос из двух частей: почему ты начал писать сценарии и почему именно комиксов?

ДЕ: Я читаю комиксы с самого детства, так что всегда придумывал небольшие истории про супергероев, что-то рисовал и записывал. Потом лет в 11 лет увлёкся кино, стал писать сценарии, а позже даже снял кое-что. Комиксы тогда отошли на второй план. Вернулся я к ним уже в старшей школе, когда и начал подумывать о собственных проектах, благо с конкурентами тогда было не густо (по-моему, как раз начали выпускать заброшенные в итоге серии «Khan Comics», первые выпуски «Bubble» и «Пантеон» Соседова).

Долгое время я стеснялся признаться себе и другим, что выбрал комиксы из-за невозможности рассказать свои истории в ином формате. А перестал стесняться, потому что в различных интервью именитых авторов прочитал, что у них всё так же. Комиксы как медиум относительно свободны и прогрессивны.

ВМ: Есть ли у тебя какие-то другие творческие увлечения? Может быть ты музыку пишешь или резьбой по дереву занимаешься.

ДЕ: Сейчас учусь рисовать. А вообще уже давно мечтаю заняться парусным спортом.

ВМ: Следующий блок вопросов о том, как ты работаешь над сценарием. Начнём с идеи: как приходит идея истории? Я вот парочку увидел во сне.

ДЕ: Начинается всё с архетипов, которые интересны мне в определённый момент времени. Это зависит от жизненных ситуаций, в которых я оказался. Например, как я уже сказал ранее, сейчас я пытаюсь избавиться от вредных мыслей и привычек, чтобы наладить отношения с близкими. Так что одна из моих следующих больших книжек будет абсурдистской экшен-комедией про батю и сына, я её сам хочу напечатать.

Когда определился со скелетом будущего комикса, я начинаю думать, как можно через общемировые архетипы устроить репрезентацию нашей культуры и истории. Допустим, хочу действие в пустыне, но выбираю не Египет, а Самарканд, который был в составе Российской Империи. Таинственная пустыня сама по себе — это как раз что-то базовое, как бы прообраз. Египетские пустыни — это уже стереотип, это скучно. Пьющий детектив в Америке 40-х или 50-х? Стереотип. Пьющий детектив в Индии 90-х? Класс, погнали. Основа почти всегда одинаковая, но вот работа с деталями и с формой, как мне кажется, отличает интересное произведение от скучного.

Как только я определился с архетипами и деталями, начинается РЕСЁРЧ — куча литературы, фотоальбомов, документальных фильмов. Отовсюду выписываешь самое интересное. Короче, добавляешь к своему шашлычку немного помидорок и лука, не забывая полить ВКУСНЫМ ПИВКОМ. А потом в идеале лучше отдохнуть, чтобы затем переписать сценарий ещё восемь раз. Тогда получается хорошо. Но иногда времени и сил на переписывание просто не хватает.

ВМ: Какое самое большое и самое короткое время ты потратил на сценарий?

ДЕ: Думаю, дольше всего я работал над «Жёлтым Ангелом». Было несколько вариантов сценария для разных художников, каждый лучше предыдущего. Не могу сказать, сколько в сумме это заняло времени, наверное очень много. Больше, чем следовало, но я ведь только учусь.

Самый быстрый сценарий был для сборника «Цунами». На обеденном перерыве я вспомнил про несколько давно волнующих образов, полез гуглить и быстренько набросал основу будущего сценария, а потом несколько месяцев не притрагивался к ней. В итоге близился дедлайн и мне написал Антон Бугай (художник комикса), мол, ну как там дела, скоро сценарий будет? СТАЛО НЕВЕРОЯТНО СТЫДНО, БЛ***. И тогда я за час или полтора написал 11 страниц истории под названием «Вель». Мне кажется, она классная. А уж как классно всё изобразил Антон! Кстати, там и другие классные истории от классных ребят, покупайте классный «Цунами».

ВМ: Какими инструментами ты пользуешься в работе над сценарием: бумажные блокноты, записи на отрывных листочках, телефон, компьютер, какие-то специальные программы?

ДЕ: Когда жил в Омске, у меня была своя мини-библиотека. Можно было полагаться на заметки на полях, всякие тетрадки и блокноты. Потом стал часто гонять между городами, таскать всё это с собой надоело, и я перешёл на заметки в телефоне, что было не очень удобно, так как он был кнопочный. Сохранять записи приходилось в СМС-черновиках, перед этим мучительно долго забивая текст.

Сейчас я работаю через гугл.доки, доступные с разных устройств. Невероятно удобно, но ты и сам знаешь, раз я отвечаю на твои вопросы здесь.

ВМ: Да-да, гугл доки — это сила, но продолжаем. Ещё один традиционный вопрос: тебе бы хотелось сделать написание сценариев комиксов своей основной работой?

ДЕ: Думаю, пока это невозможно из-за того, в каком состоянии находится моя жизнь. Слишком много зажимов, постоянная депрессия и другие проблемы мешают продуктивно работать. Но вообще мне по душе европейская специфика, когда ты 5 лет где-то страдаешь фигнёй, чё-то там пишешь, тык-пук, а потом у тебя классная книга с каким-нибудь Мёбиусом.

Я точно знаю, что мог бы протянуть примерно год или два на регулярной серии, но страшно вымотался бы. Огромный респект сценаристам из «Bubble», особенно Алексею Замскому. Мне нравится его «Игорь Гром». Пожалуй, это лучший онгоинг в русских комиксах.

Почему уверен, что смог бы? Ну, я за два года столько разного выпустил, а ведь работать со знакомыми персонажами легче, чем каждый раз осваивать новых.

ВМ: А теперь главный блок вопросов: о комиксе «Жёлтый Ангел». С чего началась работа над комиксом? Кто был инициатором?

ДЕ: Во-первых, над сценарием книжки работали не только мы с Арсением, но и Оля Рябченко, и Артём Лахин.

Краткое содержание первой главы ещё в 2016 году озвучил Арсений. Кажется, мы жрали бургеры в KFC вместе с нашим омским товарищем Антоном Капраловым. Меня привлекла идея пальп-детектива в Царской России, так что я с радостью согласился на предложение Арсения написать сценарий вместе.

Уже тогда я заметил, что самые крутые и удачные русские блокбастеры или приключенческие фильмы — они про тот исторический период. Да даже Акунина с его Фандориным можно вспомнить. Тренд до сих пор в силе, кстати.

ВМ: У меня был опыт написания сценария в соавторстве и мне интересно, как это было организовано у вас.

ДЕ: Я был жутким манипулятором и эгоцентричным мудилой, поэтому всегда пытался перетянуть одеяло на себя. Думаю, Арсению было нелегко, особенно в начале. Но потом он сказал, что у меня лучше получается управлять этой повозкой: взаимодействовать с художниками и издателями.

Скелет «Ангела» мы придумывали вместе во время личных встреч, а прописывали панели и диалоги уже по отдельности. Обычно я занимался режиссурой эпизодов, описанием панелей, направлением диалогов (то есть их черновыми версиями). Затем Арсений переписывал всё это и добавлял что-то от себя, а затем я вместе с Олей Рябченко переписывал это ещё двадцать раз. Если какие-то куски у меня изначально совсем не получались — их писал Арсений, а затем снова переписывали мы с Олей.

ВМ: Мог бы ты разделить в процентном соотношении кто больше каких работ выполнял в ходе написания «Жёлтого Ангела»? Кому лучше удаётся генерировать идеи, а кому описывать детали?

ДЕ: ***вый вопрос. Ну и частично я на него ответил уже.

ВМ: Вы спорили в процессе работы над комиксом куда повернуть историю? И кто чаще побеждал? :)

ДЕ: Уже ответил.

ВМ: Чья была идея сделать историю с таким двусмысленным финалом?

ДЕ: Наша с Артёмом. По-моему, больше даже Артёма. Не помню.

ВМ: Планируете ли выпускать какие-то дополнительные материалы к «Жёлтому Ангелу»? Например, пьесу «Море на голгофе»?

ДЕ: Это опера, а не пьеса.

Не, мне лень, но буду рад, если Артём Лахин со своими приятелями что-нибудь замутит.

ВМ: На мой взгляд в комиксе осталось много недосказанного, планируете ли делать продолжение?

ДЕ: Если в «От вторника и до субботы» у меня из-за неопытности и конфликтов во время работы не получилось рассказать всё так, как я хотел, то в «Ангеле» с этим почти полный порядок.

Пока что книжка нравится читателям. И мир в «Ангеле» классный, не хотелось бы его забрасывать. Посмотрим.

ВМ: В комиксе есть сцена с культистами, которым нужны были глаза Ангела. По-моему, он выглядит невыстрелившим чеховским ружьём. Это так было задумано?

ДЕ: Я уже тороплюсь, так что закругляемся.

Значительная часть эпизода происходит в «Интермедии». Собственно, это небольшая комичная зарисовка, которая хоть и находится в стороне, но раскрывает нам новые подробности основной истории и закрепляет новый статус в отношениях главных героев. Ангел говорит культистам, что разберётся с ними позже. Это такой клиффхэнгер для сиквела, если вдруг решим его делать.

Мне нравится, что в сериале «Lost» забили **й на объяснение огромной части происходящих событий и таинственных явлений, мне нравится, что это игра, в которую ты можешь затянуть зрителя или читателя. Мне нравятся книги Пинчона и Уэльбека, в которых ты можешь утонуть из-за количества побочных линий и незначительных деталей. То есть это просто манипуляция, меняющая восприятие истории.

В «Ангеле», судя по отзывам, получилось хорошо. В следующей книжке будет лучше.

ВМ: Кто придумывал визуальные образы для комикса: сценаристы или художник?

ДЕ: Почти всё прописано в сценарии. Плюс гигантская папка с референсами, где можно найти даже аксессуары главных героев. Аскольд папкой пользовался и, насколько понимаю, был рад наличию такой опоры. Хотя и без неё он справился бы, разумеется.

ВМ: Некоторые кадры комикса, да и целые страницы выглядят очень необычно. Как они были записаны в сценарии: образно или с подробными инструкциями для художника где что располагать?

ДЕ: По-разному. Я прописываю даже крупность планов, иногда обращаю внимание на цветовые акценты. Но последнее слово всегда за художником и колористом.

Вот для Глеба Мельникова я не прописывал экшен, ему так легче и удобнее. А многие страницы «Гоетии» Дима Осипенко пересобрал самостоятельно.

ВМ: Как было организовано взаимодействие с Аскольдом в процессе работы? Вы обсуждали визуальные решения?

ДЕ: Мы общались по почте. Я скидывал документ со сценарием, Аскольд возвращался уже с пачкой страниц. Почти ничего не обсуждали, только одну страницу заменили. Аскольд невероятно крутой, можно не беспокоиться за качество.

Но мы многое обсудили с колористом комикса Серёжей Назаровым. Он понимает, что цвет в комиксах должен двигать историю. Цвет — это настроение, акценты. Хороший колорист может подтянуть рисунок неопытного художника, а плохой способен убить графику даже легендарного комиксиста. Сергей пробовал разные подходы, чтобы не только усилить страницы Аскольда, но и рассказать при помощи цвета что-то новое. Я ему очень благодарен. Результат — отвал башки.

ВМ: И последний, тоже традиционный вопрос. Что посоветуешь начинающим комиксистам?

ДЕ: Психолога.