Руки и разум, он же Логос
Владимир Максимушкин: Привет! Начну с традиционного вопроса: назови три последних комикса или книги, или фильма, которые тебе понравились. Я уверен, что это больше характеризует человека, чем даты и дипломы.
Артём Лахин: Художественный фильм «Потрошители», поэтический сборник Big Baby Tape’a «Dragonborn», комикс Виталия Терлецкого «Соты».
ВМ: Я про тебя знаю немного, кроме разве что того, что ты один из основателей издательства «ГРОТЕСК». Чем ты занимаешься в свободное от комиксов время? Но и про свою комиксную работу тоже расскажи.
АЛ: Смотрю рэп-баттлы, интервью Славы КПСС, ежедневные общественно-политические ролики Максима Каца, выпуски исторического шоу «Redroom», где говорят о мёртвом и мёртвых. Курю. Слушаю поэта Boulevard Depo. Читаю об античной философии. Над комиксами я работаю как автор сценариев, художник, дизайнер, верстальщик, редактор, журналист, учёный, издатель, продавец, лектор.
ВМ: Вопрос из двух частей: почему ты начал писать сценарии и почему именно комиксов?
АЛ: Потому что больше некому. Потому что русские комиксы, напоминают мне необразованных детей, нуждающихся в воспитании.
ВМ: Есть ли у тебя какие-то другие творческие увлечения? Может быть ты музыку пишешь или резьбой по дереву занимаешься.
АЛ: Резьбой по дереву занимался в 16 лет: вырезал и красил миниатюрные модели гитар. Скоро планирую заняться написанием рэпа. Готовлюсь создать научные теорию и историю русского комикса.
ВМ: Следующий блок вопросов о том, как ты работаешь над сценарием. Начнём с идеи: как приходит идея истории? Я вот парочку увидел во сне.
АЛ: Я разговариваю с мёртвыми и живыми людьми через медиумы вроде книг, видео- и аудиозаписей, языкового дискурса. Они нашёптывают мне идеи, от которых невозможно отказаться.
ВМ: Какое самое большое и самое короткое время ты потратил на сценарий?
АЛ: Три года, и процесс продолжается; один вечер.
ВМ: Какими инструментами ты пользуешься в работе над сценарием: бумажные блокноты, записи на отрывных листочках, телефон, компьютер, какие-то специальные программы?
АЛ: Руки и разум, он же Логос.
ВМ: Ещё один традиционный вопрос: тебе бы хотелось сделать написание сценариев комиксов своей основной работой?
АЛ: Нет, мне не хочется замыкать своё творчество лишь на одном из его направлений.
ВМ: А теперь главный блок вопросов: о комиксе «Жёлтый Ангел». С чего началась работа над комиксом? Кто был инициатором?
АЛ: Я слышал, что идея этого комикса изначально родилась у Арсения Кадилова.
ВМ: У меня был опыт написания сценария в соавторстве и мне интересно, как это было организовано у вас.
АЛ: Я подключился к работе в момент, когда Великим Князем русского комикса Аскольдом Акишным уже были нарисованы все страницы, а часть из них уже успел покрасить Сергей Назаров. Моя работа заключалась в ретроспективной и местами радикальной переозвучке уже снятого фильма, находящегося в активной фазе постпродакшна.
ВМ: Мог бы ты разделить в процентном соотношении кто больше каких работ выполнял в ходе написания «Жёлтого Ангела»? Кому лучше удаётся генерировать идеи, а кому описывать детали?
АЛ: В этом комиксе лучше всего описание деталей удалось Аскольду Акишину. Про генерацию идей и пропорций затрудняюсь ответить.
ВМ: Вы спорили в процессе работы над комиксом куда повернуть историю? И кто чаще побеждал? :)
АЛ: В первом раунде победил Дмитрий Елецкий, во втором — Сергей Назаров, в третьем — я. Итог противостояния: победил русский комикс.
ВМ: Чья была идея сделать историю с таким двусмысленным финалом?
АЛ: Гений Аскольда Акишина подсказал нам с Дмитрием именно такой вариант. Мы смиренно ему подчинились.
ВМ: Планируете ли выпускать какие-то дополнительные материалы к «Жёлтому Ангелу»? Например, пьесу «Море на голгофе»?
АЛ: Да, в Воронеже действует неофутуристическая поэтическая группировка «Клуб Убийц Букв» («КУБ»), с которой мы планируем коллаборацию по постановке ими этой пьесы.
ВМ: На мой взгляд в комиксе осталось много недосказанного, планируете ли делать продолжение?
АЛ: Если говорить о возможной вселенной этого комикса, то мне хотелось бы рассказать в ее рамках историю о партизанской группе художников, пытавшихся выпускать первые русские комиксы в 30-е годы в ситуации преследования со стороны НКВД и лично Сталина. Светлана Аллилуева была бы одним из важнейших второстепенных персонажей. Комикс отдавал бы дань комиксам и биографиям Маяковского и Эрже.
ВМ: В комиксе есть сцена с культистами, которым нужны были глаза Ангела. По-моему, он выглядит невыстрелившим чеховским ружьём. Это так было задумано?
АЛ: Я думаю, в момент, когда оно стреляло, вы, по всей видимости, находились в другом крыле поместья и не услышали этого. Или можно сказать, что это декоративное ружьё, а не боевое.
ВМ: Кто придумывал визуальные образы для комикса: сценаристы или художник?
АЛ: Визуальный импульс был подсказан сценаристами через достаточно подробный, исчерпывающий экфразис. Аскольд Акишин сделал по этим мотивам блестящую визуальную постановку. По-моему, это должно быть очевидно.
ВМ: Некоторые кадры комикса, да и целые страницы выглядят очень необычно. Как они были записаны в сценарии: образно или с подробными инструкциями для художника где что располагать?
АЛ: Дмитрий проделал огромную исследовательскую и экфразисную работу, однако даже он не смог предсказать рисунки, которые в итоге нарисовал Аскольд Акишин. Дмитрию респект: он имел дело с глыбой, с головой с острова Пасхи.
ВМ: Как было организовано взаимодействие с Аскольдом в процессе работы? Вы обсуждали визуальные решения?
АЛ: В процессе редактирования я имел уникальную возможность созерцать великолепные страницы Аскольда Акишина с чарующим цветом Сергея Назарова и действовать согласно результатам их работы. Для меня это было большой честью. Мы активно обсуждали визуальные решения этих витязей с Дмитрием, не уставая им удивляться и восхищаться. Это очень вдохновляло нас на этапе редактирования.
ВМ: И последний, тоже традиционный вопрос. Что посоветуешь начинающим комиксистам?
АЛ: Определить собственные ценности.
