Жёлтый Ангел

И тогда с потухшей елки тихо спрыгнул желтый Ангел

И сказал: «Маэстро бедный, Вы устали, Вы больны».

Александр Вертинский «Жёлтый Ангел»

Я долго шёл к этой рецензии. Потому что книга не просто большая физически (208 страниц формата 30 х 20 см), она большая внутренне. С одной стороны, это простая детективная история, рассказанная в декорациях России начала XXвека. С другой — это история о психологической травме и мучительном от неё избавлении. С третьей — авангардное повествование, нарушающие привычные законы повествования. Но это, ко всему прочему, невероятно красивый комикс, нарисованный Аскольдом Акишиным и покрашенный Сергеем Назаровым.

Попробуем разобраться, что же это такое, но сперва о сюжете.

Сюжет

Россия, 1916 год. Андрей Ефстафьев, следователь которого «невыносимо тошнит от человеческого общества» (это цитата). Он несёт в душе тяжёлый камень, который вынес из пламени Первой мировой войны, и теперь он «как затупившийся инструмент, выброшенный в кучу лома за ненадобностью» (снова цитата).

История начинается с обнаружения на берегу реки трупа молодой женщины. Но не просто убитой, а убитой с особой маниакальной страстью, о чем говорят вырезанные на теле геометрические фигуры. Андрей берётся расследовать это дело.

Параллельно нам показывают загадочного человека в чёрной маске, желтых перчатках, жёлтой же жилетке и синем фраке с чёрным цилиндром, который дубасит какого-то, судя по разговору, преступника, а потом наблюдает за тем, как следователи осматривают найденный на берегу труп.

Дальше эти два персонажа стремительно сближаются на сюжетных рельсах, чтобы пересечься и высечь из своего столкновения ослепляющую искру финала, предоставив при этом на часть вопросов отвечать самому читателю.

Даже не знаю, пояснил я сюжет или только запутал, но сдаётся мне, что ощущение я передал верное. А теперь попробуем разобраться, что же такое «Жёлтый Ангел».

Детектив?

Формально — да. А как ещё назвать историю, в которой сыщик ловит убийцу? Перед нами все атрибуты хорошего детектива: загадочное убийство, беседы с подозреваемыми и свидетелями, поиск улик, дружеские перебранки с патологоанатомом и хмурое общение с полицейским начальством.

Но при этом преступник обнаруживается не совсем по канонам жанра, я бы даже сказал, категорически не по канонам. С этой точки зрения «Желтый Ангел» детектив в той же мере, что и роман Фёдора Михайловича Достоевского «Преступление и Наказание».

Психологическая драма?

Несомненно. Главного героя истории терзают события, пережитые им во время Первой мировой войны. Они толкают его по пути саморазрушения, спастись от которого он пытается в сладких морфиновых грёзах. Но сложное расследование, поиск жестокого убийцы помогает ему принять себя и в конце концов примириться со своим прошлым.

Но при этом об истории героя нам рассказывают отрывистыми фразами и намёками, так что назвать «Жёлтого Ангела» полноценной психологической драмой я не могу. Это как считать психологической драмой комикс Алана Мура «Убийственная шутка».

Авангард?

О, да! Когда обычный городской пейзаж расцвечивается яркими геометрическими фигурами, это выглядит необычно и производит впечатление. Когда в середине истории герой отправляется на представление «общества творцов Унгамбикула» под названием «Море на Голгофе», начинается полный авангард. Я сам не большой поклонник подобного искусства, но у меня сложилось полное ощущение, что я попал на реальное авангардное представление, и мне даже понравилось. Думаю, авторы могли бы с успехом писать для современного театра.

Но при этом авангарда в истории тоже немного, он точечно вплетен в реалистичное повествование, так что полностью считать историю авангардной тоже не выйдет. И я не смог подобрать достойного примера, но пусть так и остаётся — это же авангард :)

Что ты такое, «Жёлтый Ангел»?

Я не берусь относить этот комикс к какому-то конкретному жанру, да и не нужно это. Скажите, когда в последний раз вы видели историю, которую можно было отнести к какому-то чистому жанру? Да потому что современность диктует свои законы: всё мешается со всем в попытках удивить читателя / зрителя.

Можно ругать историю за чрезмерно резкую детективную развязку, можно хвалить за реалистичность персонажей, можно сетовать на невыстрелившие чеховские ружья, можно восхищаться цитатами из Велимира Хлебникова и Александра Вертинского, можно возмущаться двусмысленностью и неоднозначностью, но всё это неважно. Это всё лишь фон для истории о больной душе, которая не может простить сама себя и от того стремится к смерти.