Желанное Желанное. Кварц, космос и туризм.

В итоге получилось около 12 километров с набором высоты 544 метра и больше половины дня прогулки по горе Баркова. Старые штольни, белые кварцевые отвалы, остатки огромного рабочего посёлка на высоте 1250 метров, производственные корпуса, брошенное оборудование — настоящий музей под открытым небом, в котором практически каждый объект имеет свою историю.

Гора названа в честь Александра Сергеевича Баркова (1873–1953) — известного советского физико-географа, профессора МГУ и автора учебников по географии. Причём первоначально Барковой называли лишь каменную вершину рядом с будущей базой Желанная; позднее это название распространилось на весь огромный платообразный массив. Когда именно и кем было предложено имя Баркова, установить не удалось: к концу 1960-х оно уже использовалось в геологических и картографических материалах.

Первое, что удивляет на горе Баркова, — даже не штольни.

Штольни здесь как раз ожидаешь увидеть. Всё-таки бывший рудник. Гораздо удивительнее выглядят остатки самого посёлка на огромном горном плато примерно на высоте 1250 метров.

Стены деревянных домов лежат в руинах, зато почти везде стоят полностью сохранившиеся туалеты. Видать, это были самые мощные по запасу прочности постройки. Ещё сохранились целые производственные корпуса, и в них осталось тяжёлое промышленное оборудование. Например, на одном из сохранившихся дизельных агрегатов стоит турбокомпрессор ТК23Н-06 с заводской табличкой 1983 года. Но практически нет крыш. Не валяются рядом листы металла или горы шифера, как обычно бывает в просто брошенных посёлках. В домах почти нет мебели, дверей, окон, нормального оборудования. Возникает совершенно логичная мысль: Желанное наверху не просто бросили. Его разбирали и увозили.

Именно это, судя по историческим источникам, и происходило.

Но чтобы понять, зачем вообще понадобилось строить настоящий рабочий посёлок практически на вершине горы Приполярного Урала, историю Желанного надо начинать даже не с самого Желанного.

А намного лет раньше его основания.

До Желанного

В 1927 году оленеводы П. Терентьев и Н. Филиппов передали геологам сведения о кристаллах горного хрусталя возле горы Сура-Из на западном склоне Приполярного Урала. В начале 1930-х район начали систематически обследовать кварцевые экспедиции Александра Алёшкова. В 1933 году здесь выявили первое крупное месторождение — Сура-Из, а в 1934-м на восточном склоне открыли Додо, где практически сразу добыли несколько тонн кристаллов кварца.

И вот тут горный хрусталь окончательно перестал быть просто красивым минералом.

Кварц обладает пьезоэлектрическими свойствами: из бездефектного кристалла, разрезанного в определённых кристаллографических направлениях, можно получать элементы, способные очень стабильно поддерживать заданную частоту. Для развивающейся радиотехники, связи, измерительной аппаратуры, а затем и военной промышленности это было стратегическое сырьё. А СССР нужен был собственный пьезокварц.

Осенью 1935 года была создана специализированная Полярно-Уральская экспедиция. Первоначально её центральная база находилась в Усть-Вое, но практически сразу управление перенесли в Саранпауль. Работы шли одновременно по обе стороны Уральского хребта. Уже в 1936 году было открыто месторождение Пуйва, впоследствии ставшее одним из крупнейших хрусталеносных объектов Приполярного Урала.

Правда, тут есть небольшая путаница. Научные источники относят организационное создание экспедиции к осени 1935 года, однако сама организация отсчитывала свою историю от 1936-го. Именно поэтому в сентябре 1976 года в Кожиме торжественно отмечали её сорокалетие и даже изготовили специальные юбилейные значки из офиокальцита. Так что обе даты встречаются в различных материалах: 1935-й — создание организации, 1936-й — фактическое начало её большой производственной истории. Но ведь Желанное появилось позже? Ага, и тут надо понимать, что за это время сделала Полярно-Уральская экспедиция.

К концу 1930-х это уже была не группа геологов с молотками, а большая специализированная система, которая искала, разведывала и добывала кварцевое сырьё по огромной территории. Да ещё и во время Великой Отечественной войны значение пьезокварца только выросло. Радиосвязь, военная электроника, приборостроение требовали всё больше высококачественного сырья. Работы на Приполярном Урале не остановились — наоборот, расширялись.

После войны поиски продолжились ещё интенсивнее. Менялась и сама технология: от сравнительно простых поверхностных разработок постепенно переходили к разведке на глубину, бурению и подземным выработкам. Поэтому, когда появилось Желанное, экспедиция была уже сложившейся, опытной и весьма серьёзной организацией.

И вот эта организация, уже имевшая за плечами почти два десятилетия работы, нашла и освоила Желанное. Причём название «экспедиция №105», под которым её помнят работавшие там люди, появилось намного позже. В декабре 1960 года экспедициям 6-го Главного управления Министерства геологии СССР присвоили цифровые обозначения. Полярно-Уральская экспедиция получила номер 105. Осенью 1961 года управление было перенесено из Саранпауля в Кожим, хотя восточная база продолжала работать. А в январе 1965 года организацию окончательно разделили по Уральскому хребту:

• экспедиция №105 с управлением в Кожим-Руднике работала на западном склоне;
• экспедиция №118 с управлением в Саранпауле — на восточном.

С этого момента №105 — это уже непосредственно та организация, история которой связана с Пелингичеем, Балбанью и Желанным.

И тут всё равно ещё не появляется Желанное. До Желанного базой первой партии экспедиции №105 был посёлок Пелингичей.

Месторождение пьезокварца там открыли в 1952 году. В 1967 году Пелингичей был ещё вполне живым производственным посёлком: около тридцати жилых и хозяйственных строений, двухэтажные дома, контора партии, столовая, клуб, подвесной мост через реку. Именно туда из Кожима летали вертолёты и самолеты с людьми и грузами. А затем центр первой партии начал смещаться южнее — к значительно более перспективному Желанному. И когда в конце 1960-х на горе Баркова начали создавать новый рудник и новый посёлок, значительную часть домов не строили заново.

Их разобрали в Пелингичее и перевезли на Желанное.

А через пятнадцать-двадцать лет примерно то же самое произойдёт ещё раз — только уже с самим Желанным.

Борис Николаевич Ассеев (род. 12 июля 1951) — геофизик, участник работ экспедиции №105 и Кожимской геолого-разведочной экспедиции на Приполярном Урале. Впервые попал на Урал ещё школьником в 1967 году, позднее работал на Желанном, Хасаварке, Сура-Изе, Гранитном и других месторождениях. Ассеев много фотографировал и снимал на киноплёнку, благодаря чему сохранился большой визуальный архив жизни экспедиции №105 и Кожим-Рудника в 1960–1980-х годах. Сегодня продолжает публиковать свои воспоминания, фотографии и архивные фильмы. Почти все старые фотографии в статье — его.

И вот теперь про месторождение Желанное

С датой открытия Желанного полная неясность. Просто дат много. Сведения о кристаллах кварца на склонах горы Баркова и в верховьях ручья Каменистого появлялись у геологов ещё в 1938, 1948 и 1950 годах. Но систематические поиски непосредственно на площади будущего месторождения начались только в середине 1950-х.

3–5 июля 1955 года геологи В.В. Буканов и А.А. Кушнарёва обнаружили здесь более десятка хрусталеносных россыпей. Буканов нашёл жилу №1 с россыпью прозрачных кристаллов размером до 30 сантиметров. Уже в тот первый сезон из россыпей добыли более трёх тонн кристаллов кварца, из которых получили около 1,4 тонны сырья для плавки и примерно два килограмма пьезооптического кварца.

А в 1956 году на левом склоне ручья Каменистого нашли уникальный кристалл горного хрусталя массой около 200 килограммов. Из него удалось получить примерно 30 килограммов высокосортного пьезокварца. Именно после этой находки площадь между ручьями Крутым и Каменистым получила название «месторождение Желанное».

Но до официального признания было ещё далеко. Детальная разведка узла 12–14 завершилась только в 1988 году утверждением запасов в ГКЗ СССР. Именно тогда, спустя 33 года после первых систематических находок 1955 года, Желанное окончательно получило официальный статус месторождения.

И очень интересна добыча кварца.

В 1964 году к месторождению проложили тракторную дорогу, после чего здесь развернули поисково-оценочные работы уже с применением горной техники. В 1965–1967 годах шли горные работы, бурение и детальное изучение структуры месторождения, а с 1966 года работы стали круглогодичными. Именно этот момент Светлана Репина называет фактическим началом освоения Желанного.

Сначала хрусталеносные зоны вскрывали с поверхности — канавами, карьерами и бурением. Но постепенно разработки уходили всё глубже в гору, и к концу 1960-х основную роль начали играть подземные выработки. В 1977 году на Желанном уже существовала целая система штолен, а впоследствии их было пройдено 21.

На месторождении выделяли Восточную и Западную хрусталеносные зоны. Причём со временем изменился сам смысл разработки Желанного. До 1977 года месторождение разведывали прежде всего на пьезооптический кварц и горный хрусталь для плавки. Главный интерес представляла Восточная зона с крупными хрусталеносными гнёздами. Но к концу 1970-х промышленности всё больше понадобился уже не редкий идеальный природный кристалл, а молочно-белый жильный кварц — сырьё для синтеза искусственных монокристаллов. Поэтому с 1978 года основные геологоразведочные работы постепенно сместились на Западную зону. Получается довольно забавно: развитие технологии искусственного кварца фактически заставило рудник переключиться на другой тип природного сырья.

При этом особенно впечатляет штольня №1 Восточной зоны.

Она фактически проходит сквозь гору под бывшим посёлком: начинается со стороны Балбанью и выходит на склон к ручью Каменистому. Её общая протяжённость — около двух километров. А несколько штолен были проложены одна над другой с разницей примерно в тридцать метров по высоте и соединялись вертикальными и наклонными выработками. В результате внутри Барковой возникла уже не просто система горизонтальных тоннелей. Там появлялись огромные камеры и полости — места, где выбирали хрусталеносные участки и извлекали кварцевые тела. По воспоминаниям работников, некоторые такие объёмы действительно напоминали подземные залы.

Один из таких богатых хрусталеносных участков имел собственное производственное имя — Блок №6. После выборки кристаллосырья и породы внутри оставались огромные полости, практически подземные залы.

А вот непосредственно в хрусталеносной зоне взрывных работ старались избегать. Обычную скальную породу проходили привычным горным способом — бурили шпуры, закладывали взрывчатку, взрывали и убирали раздробленную массу. Но если таким же способом ворваться непосредственно в хрусталеносное гнездо, можно за секунду уничтожить кристалл, который природа выращивала миллионы лет.

Поэтому в перспективных хрусталеносных участках работа резко менялась.

По воспоминаниям Бориса Ассеева, рыхлую выщелоченную массу оттаивали электрическими калориферами и разбирали вручную, стараясь извлекать целые кристаллы. Это довольно необычная технология: сначала буровзрывным способом проходили сотни метров скальной породы внутри горы, а добравшись до самого ценного участка, фактически переходили на работу руками.

И в каждой штольне были свои особенности. Например, в штольне №8 расстояние до хрусталеносной зоны составляло около 800 метров, поэтому для откатки породы использовался электровоз. На более коротких выработках вагонетки перемещали вручную. В штольне №4 работала ковшовая погрузочная машина. При этом Уральские горы — холодные. Средняя температура внутри выработок держалась примерно около −2 °C. Зимой это даже было преимуществом: после тридцатиградусного мороза снаружи минус два под землёй воспринимались практически как тепло. Летом же всё было наоборот. Сейчас все штольни, которые мы видели, настолько заросли льдом, что нормально войти уже ни в одну нельзя. После прекращения работ вода год за годом замерзала внутри, и местами входы перекрыты настоящими ледяными пробками. Километры льда…

Посёлок на высоте 1250 метров

Главная странность Желанного состоит в том, что вместе с производством наверх подняли и саму жизнь. Посёлок построили на плато Барковой примерно на высоте 1250 метров, практически под вершиной горы высотой 1320,8 метра. Причем это не был временный лагерь из пары вагончиков.

Здесь находились контора, столовая, клуб, магазин, склады, ремонтные мастерские, компрессорная, дизельная электростанция. Электроэнергию давали крупные дизели, в том числе с двигателями чешского производства. В штате был даже собственный фельдшер.

В период максимального развития на руднике работало порядка 300 человек. А в посёлке жили ещё и семьи сотрудников, дети; летом здесь останавливалось большое количество геологов. Масштаб посёлка в таком месте просто огромен! И при этом дороги не было.

Еще необычное во всей истории Желанного — транспортная логистика. Сегодня многие привыкли считать, что от Инты до Желанной просто есть очень плохая дорога. Семь-восемь часов на «Трэколе» или «Урале» — мучительно, но всё-таки дорога. Но в 1960–1970-е всё было совсем иначе. Когда в 1969 году у Большого Балбанты начали создавать нижнюю базу, нормального автомобильного подъезда к верхнему посёлку ещё не было. Последний крутой участок на Баркову проходили со стороны Пелингичея, а грузы наверх доставляли лошадьми. Представляете?

Основными транспортными воротами тогда была не Инта, а Кожим-Рудник, стоявший на железной дороге. Летом огромную роль играла авиация — прежде всего Ан-2 и вертолёты. Круглогодичной автомобильной дороги в горы не существовало. Зимой ситуация менялась. По воспоминаниям работников 1976–1977 годов, автомобильные перевозки в партии начинались после становления зимника, примерно с декабря и продолжались до апреля. И это не просто воспоминания о плохой дороге. Паспорт месторождения, составленный Росгеолфондом в 1984 году, совершенно официально фиксирует: постоянной дороги между Желанным и Кожимом нет; зимой действует автотракторная дорога. То есть ещё в середине 1980-х основной промышленный объект с огромными запасами стратегического кварца летом фактически зависел от вездеходной техники и авиации.

Зато для безопасности в километрах сорока от Кожим-Рудника в предгорьях стояла так называемая изба Соколова. Там постоянно находился дежурный с рацией: отмечал прохождение машин и докладывал на базу. Там же водители могли отогреться, выпить горячего чаю и немного отдохнуть. Мне даже стало интересно — осталось ли что-то от нее сейчас? Да и где она, эта изба? Учитывая, что я дважды проезжал по Кожимскому тракту…

Так откуда появилась нынешняя дорога из Инты?

И вот тут часто начинается путаница и объединение совершенно двух разных историй. Золотари и геологи. Так вот, золото на Барковой никто не добывал. Желанное, Пелингичей и соседние объекты экспедиции №105 — это кварцевая история. Золотодобытчики работали ниже, в бассейне Кожима и его притоков. В 1980-е артель «Печора» Вадима Туманова развивала в этом же районе россыпную золотодобычу. Для неё была построена база Сана-Вож и дорожная инфраструктура со стороны Инты.

С конца 1970-х и в первой половине 1980-х артель «Печора» Вадима Туманова строила новый автотракторный тракт со стороны Инты к своим золотодобывающим участкам и базе Сана-Вож. Но на этом дорога не закончилась. Дальше, уже по заявке геологов, артель продолжила её вверх по Балбанью к Желанному. Таким образом, современный транспортный коридор Инта — Желанное во многом действительно создан золотодобытчиками Туманова, однако последние километры они прокладывали уже не для собственных золотых приисков, а в интересах геологов и действующего кварцевого месторождения. После появления новой дороги прежняя дорога через Кожим-Рудник начала терять значение, а кварцевики постепенно переориентировались на Инту. А старый Кожимский тракт постепенно приходил во всё большую негодность.

И важно не смешивать с расположенным напротив Желанного золото-палладиевым месторождением Чудное: его открыли только в 1994 году, поэтому к строительству дороги оно отношение не имеет.

Просто золотодобыча создала новую дорогу из Инты, которой затем стало удобно пользоваться и кварцевому руднику.

Вот тут начинается ещё одна интересная страница истории Желанного.

Нижнюю базу возле Большого Балбанты начали строить ещё в 1969 году. Это были несколько одноэтажных домов у Балбанью. Поначалу существовали фактически два Желанных. Наверху — рудник, производственные корпуса и жилой посёлок. Внизу — вспомогательная база.

Но постоянно жить на отметке 1250 метров не слишком удобно даже при работающей столовой, дизельной электростанции и хорошем настроении. Ветер, ранний снег, метели, сложная доставка любого груза, необходимость поддерживать отопление — а дрова для него ещё надо было каким-то образом затащить наверх — и всю остальную инфраструктуру: всё это делало верхнюю площадку чрезвычайно дорогой. Перелом произошёл в 1984 году. Верхнюю базу на плато перенесли вниз, в долину Балбанью. Причина была совершенно практической: содержать одновременно две разобщённые площадки — наверху и внизу — оказалось слишком сложно и дорого.

К этому времени основные перспективы уже связывали с Западной зоной. После переноса базы геологоразведочные работы на Восточной зоне остановили, а жизнь месторождения окончательно начала смещаться вниз. Старый путеводитель по Кожиму прямо говорит, что в течение этого десятилетия строения верхнего посёлка были перенесены к Балбанью.

И вот тут нынешний вид развалин становится совершенно понятен. На Баркова остались не руины посёлка, который жители однажды закрыли и ушли. Это остатки посёлка, который разбирали на строительный материал. Кровля, двери, окна, пригодные конструкции, оборудование и всё, что имело смысл повторно использовать, можно было снять и увезти вниз. Осталось только самое ненужное — вот туалеты, например. Именно поэтому наверху сегодня одновременно можно увидеть остатки стен без крыш и тяжёлое дизельное оборудование, которое было слишком сложно просто снять и увезти вниз. Да и использовалось оно видать до последнего.

И возвращаемся к самому главному вопросу: ради чего всё это вообще было построено?

Ответ кажется простым: кварц. Но кварц кварцу рознь. Обычного кварца на планете огромное количество. Поэтому распространённая фраза «на Желанном находится 80 процентов кварца России» не имеет смысла. Речь идёт о совершенно определённом промышленном сырье.

Современные отраслевые оценки называют Желанное крупнейшим российским месторождением прозрачного жильного кварца, на которое приходится более 80% российских запасов этой категории сырья. Геологический музей Коми несколько осторожнее относит около 80% общероссийских запасов кварцево-жильного сырья к пяти месторождениям Республики Коми вместе, крупнейшим из которых является Желанное.

Поэтому правильнее сказать: Желанное содержит основную часть российских запасов специального прозрачного жильного кварца, а также значительные запасы горного хрусталя и пьезооптического кварца. А вот это уже действительно редкое и технологически ценное сырьё.

Горный хрусталь, жильный кварц и искусственный кварц — это не одно и то же.

И здесь очень легко запутаться.

Горный хрусталь — природный прозрачный монокристалл кварца. Если внутри него находился достаточно большой участок без трещин, пузырьков, включений и других дефектов, из такого моноблока можно было изготавливать пьезоэлектрические и оптические элементы.

Жильный кварц — кварцевая масса, образующая жилы внутри горы. Она могла быть молочно-белой, полупрозрачной или содержать участки прозрачного материала и полости с кристаллами.

А синтетический монокристалл кварца — уже продукт специального завода.

И тут возникает просто прекрасный парадокс Желанного:

Как вообще внутри горы выросли такие кристаллы?

Когда смотришь на старую фотографию из штольни Желанного, возникает совершенно естественный вопрос: как внутри обычной горы вообще могли появиться полости, буквально забитые огромными кристаллами горного хрусталя?

Все просто: горячая вода, огромное давление и очень много времени.

Когда-то глубоко внутри массива по трещинам циркулировали горячие гидротермальные растворы — вода, содержащая растворённый кремнезём и другие вещества. По мере изменения температуры, давления и химического состава раствора кремнезём начинал выпадать из него и превращаться в кварц.

Причём формирование внутри горы Баркова кристаллов, судя по исследованиям месторождения, проходила в две большие стадии — кварцевожильную и хрусталеносную. Сначала по трещинам формировались массивные кварцевые жилы. В Западной зоне этот процесс шёл примерно при 370–300 °C, в Восточной — при температурах до 440 °C. Так внутри горы формировались огромные кварцевые тела.

Но затем происходило самое удивительное.

После некоторого перерыва началась новая, хрусталеносная стадия. Причём температура местами не падала, а резко повышалась — вплоть до 500 °C и выше. И при этом было неоднократное раскрытие трещин, поступление новых растворов, роста кварца, деформаций, частичного растворения и нового роста.

И здесь принципиально важно свободное пространство. В узкой трещине растущие кристаллы быстро упираются друг в друга и превращаются практически в сплошную кварцевую массу. А если внутри горы раскрывается большая полость, кристаллу есть куда расти.

Вот так внутри горы и возникали настоящие хрустальные гнёзда — не маленькие пустоты с красивой друзой, а целые подземные пещеры, заполненные гигантскими кристаллами. Одно из которых как раз на фото выше.

Одна из известных хрусталеносных полостей на горизонте штольни №16 имела объём более 600 кубических метров. Кристаллы в подобных полостях достигали нескольких метров в размере и весили по несколько тонн. А основания отдельных кристаллических индивидов могли продолжаться в массиве кварца ещё на пять-семь метров. Кристаллы там оказались настолько огромными, что целиком вынести их на поверхность было невозможно. Поэтому пригодные моноблоки буквально вырезали и обогащали вручную непосредственно под землёй.

И вот теперь, думаю, понятно, почему добравшись до такого гнезда, взрывные работы прекращали. Несколько сотен метров обычной скалы можно было пройти буровзрывным способом. Но один заряд рядом с такой полостью мог за секунду превратить огромные идеально выросшие кристаллы в груду осколков.

Поэтому дальше начиналась уже совершенно другая работа.

Давайте разберем, что происходило с камнем после штольни?

Подземная добыча была только первым этапом. Материал доставляли к устью штольни и проводили первичную рудоразборку. Вручную, кстати. Затем кварц отправлялся на производственную площадку, где его дробили, грохотали, промывали и снова сортировали вручную. Рабочий проект месторождения предусматривает товарную фракцию порядка 10–60 мм. После сортировки получали кусковой жильный кварц различных марок — в том числе КЖ-1, КЖ-2 и КЖ-3.

Поэтому огромные белые отвалы возле штолен — это вовсе не только «пустая порода». Там вперемешку лежат и вмещающие породы, извлечённые при проходке, и огромные объёмы некондиционного кварца: промышленности нужен был материал совершенно определённого качества.

В отвал уходили:

• порода, извлечённая при проходке;
• кварц с большим количеством примесей;
• трещиноватый материал;
• не подходящие по качеству участки;
• часть мелких или неподходящих по размеру фракций.

Внешне это всё равно мог быть прекрасный белый кварц. Просто для конкретной технологии он не подходил.

А дальше его отправляли на большую землю. Лошадьми, машинами, лодками, вертолётами, самолётами — в зависимости от времени года.

По воспоминаниям сотрудников экспедиции №105, часть продукции проходила через московский хозрасчётный цех, называвшийся экспедицией №119. Жильный кварц поставлялся в том числе предприятиям оптической промышленности; в воспоминаниях фигурирует Изюмский оптико-механический завод. Позднее одним из главных потребителей стал Южноуральский завод «Кристалл». И вот здесь кварц Желанного начинал вторую жизнь.

Кусковой материал использовался как питательное сырьё для гидротермального синтеза монокристаллов. В больших автоклавах кварц растворялся при высокой температуре и давлении, а затем SiO₂ осаждался на специально ориентированных затравочных пластинах.

В итоге вместо случайного природного кристалла получали крупный монокристалл с заранее заданной ориентацией и гораздо более стабильными свойствами. Именно такие кристаллы нужны радиоэлектронике, кварцевым резонаторам, фильтрам, генераторам стабильной частоты и множеству точных приборов. Основным сырьём для синтетического кварца Южноуральского «Кристалла» долгое время был именно кварц Желанного.

А, Гагарин!

На Желанном вам сразу же расскажут историю, что кварц с Желанного использовался в иллюминаторах «Восток-1» и что Гагарин смотрел на землю сквозь кварц Желанного. Вся эта история звучит настолько красиво, что первым делом хочется заподозрить местную легенду. Но!

Связь Желанного с «Востоком-1» сегодня подтверждает уже Федеральный исследовательский центр Коми НЦ УрО РАН: по его данным, горный хрусталь месторождения использовался при создании кварцевых стёкол иллюминаторов корабля, на котором 12 апреля 1961 года полетел Юрий Гагарин. То же утверждает Национальный музей Республики Коми.

Тут только важно понимать технологию: Гагарин не смотрел на Землю через отполированный кусок природного горного хрусталя. Минеральное сырьё служило исходным материалом для получения специального кварцевого стекла. Кварцевое стекло обладает очень малым коэффициентом теплового расширения, высокой термостойкостью, химической устойчивостью и хорошими оптическими свойствами в широком диапазоне спектра. Поэтому оно прекрасно подходит для условий, где обычное стекло просто разрушается.

В этом смысле красивая легенда всё ж вполне реальна: часть первого человеческого взгляда на Землю из космоса действительно связана с кварцем, добытым среди этих уральских гор.

Только между камнем в штольне и иллюминатором космического корабля находилась серьёзная промышленная технология.

Из области необычного и обидного

Желанное известно не только тысячами тонн промышленного сырья. С Приполярным Уралом связан кристалл дымчатого кварца массой около 1,5 тонны (как я разобрался, первоначально он был 4-х тонным, но откуда такая разница в весе — выяснить не удалось), получивший название «Городу Инте — 30 лет». Сегодня он установлен у здания городской администрации Инты.

Сам камень добыт из хрусталеносного гнезда Западной зоны в кварцевожильном узле №4. Кристаллосырьё из него добывали семь-восемь лет, а именно оттуда вытащил четырёхтонный кристалл дымчатого кварца, установленный затем у администрации Инты.

Обидно немного, что об этом я узнал только сейчас, когда уже готовил этот текст. Пока мы сидели на вокзале Инты и ждали поезд, времени спокойно съездить в город у нас было достаточно. Причём мы у всех спрашивали: что интересного посмотреть в Инте, кроме водонапорной башни? И получали в ответ только разведённые руки… И нигде это не фигурирует как достопримечательность!

Про искусственный кварц.

И вот теперь важный момент. Из всего рассказанного про искусственный кварц очень легко сделать логичный, но неправильный вывод: научились выращивать кварц искусственно — природный стал не нужен — шахты закрылись. Красиво и логично. И неправильно.

Искусственные монокристаллы действительно практически уничтожили необходимость искать в природе огромные идеальные бездефектные кристаллы пьезокварца. Зачем надеяться, что природа случайно вырастила нужный тебе кристалл, если его можно вырастить в автоклаве заданной формы и качества? Только вот для выращивания искусственного кварца долгое время всё равно требовалось природное кварцевое сырьё. И как раз кусковой КЖ с Желанного десятилетиями для этого и добывали. То есть синтетический кварц не убил рудник. Он изменил его товарную продукцию.

Спрос сместился от редких природных моноблоков к хорошо очищенному и отсортированному кварцевому сырью. А вот действительно погубила добычу простая экономика.

В середине 1990-х российская промышленность резко сократила потребление специального кварцевого сырья. Научные публикации прямо называют падение спроса причиной сильного снижения добычи. Рынок оказался небольшим, а цены на кусковой кварц — недостаточными для реализации огромного потенциала Желанного. И вот тут надо вспомнить, где этот кварц находится:

Труднодоступный Приполярный Урал. Дороги, которые и сегодня правильнее называть направлениями. По ним надо завозить топливо и технику, доставлять и содержать вахты. Потом — энергоснабжение, добыча, дробление, сортировка. А затем теми же дорогами вывозить готовое сырьё в сторону Инты. Если покупателю нужны не миллионы тонн, а сравнительно небольшие объёмы специального кварца, себестоимость каждого килограмма получается космической.

К 2006 году масштаб уже был совершенно другим. Корреспондент «Огонька», приехавший на Желанное, насчитал там всего около двадцати человек вместе с поваром и бригадиром — против прежних примерно трёхсот работников.

При этом мировой рынок позволял покупать сырьё из мест, где климат, транспорт и условия добычи значительно проще: Китай и Бразилия.

Очень хорошо эту историю показывает завод «Кристалл».

В 2015 году Кожимское РДП прекратило поставки сырья в Южноуральск. Завод был вынужден перейти на кварц из Китая и Бразилии. Через два года предприятие, наоборот, пыталось восстановить поставки из России. Нельзя просто сказать: «китайский кварц оказался дешевле — поэтому Желанное закрыли». Если бы всё было настолько очевидно, завод не пытался бы вернуть российское сырьё.

Проблемой была вся совокупность условий: объём рынка, цена, стабильность поставок, качество сырья, затраты на добычу и транспорт. И даже нацпарк здесь тоже не главный виновник. Нацпарк «Югыд ва» появился в 1994 году, причём часть промышленной территории Желанного — горный отвод и связанные с ним объекты — была оставлена вне границ парка.

Казалось бы все просто: создали нацпарк — запретили добывать.

Но факты этому противоречат. В 1996 году добычу кварцевого сырья на Желанном восстановили. Подземные работы совершенно документально велись ещё в 2009–2011 годах. В 2013 году главный геолог Кожимского РДП публиковал статью о разработке Желанного и перспективах производства кварцевых концентратов. Поэтому режим нацпарка, конечно, создаёт для любого промышленного проекта дополнительные серьёзные ограничения. Но экономические проблемы рудника возникли независимо от этого. Просто рынок сильно изменился сам по себе.

В официальной схеме территориального планирования Республики Коми указано, что в 2018 году добыча жильного кварца на Желанном не производилась из-за низкого спроса. Предприятие перерабатывало уже подготовленную ранее руду и выпустило около 100 тонн концентрата КЖ-2. «Комиинформ» позднее сообщал, что примерно в это же время остановили последнюю крупную сквозную штольню. Поэтому 2018 год вполне можно считать моментом фактической остановки современной промышленной добычи, хотя производство продукции из ранее добытого сырья ещё продолжалось. И причина там прямо написана совершенно прозаично: низкий спрос.

Кварц не закончился, гора на месте, месторождение по запасам подтверждено. Просто добывать его в таком месте для существующего рынка стало экономически бессмысленно. Причём геологически Желанное никуда не делось. По современным данным, это по-прежнему крупнейший российский объект прозрачного жильного кварца. Даже после десятилетий разработки значительная часть месторождения остаётся недоразведанной, а масштабы отдельных кварцево-жильных узлов таковы, что каждый из них можно рассматривать почти как самостоятельное месторождение.

И, с моей точки зрения, сейчас это прекрасно!

Сегодня Желанное живёт совершенно другой жизнью. Теперь это база, с которой туристы уходят на Народную, Манарагу, Еркусей и в другие районы Приполярного Урала.

А наверху, на горе Баркова, остался другой мир. Штольни. Белые отвалы. Фундаменты. Руины домов без крыш. Туалеты опять же. Промышленное оборудование и остатки энергетики.

И целая гора, внутри которой десятилетиями прокладывали километры подземных выработок ради минерала, без которого когда-то невозможно было представить современную радиоэлектронику.

И это место сильно цепляет!

Наверное, потому что история здесь сохранилась не в музее. Можно прочитать, что сначала дома разобрали в Пелингичее и перевезли на Баркова. Потом спустя годы их снова разобрали — уже на Баркова — и спустили к Балбанью.

А потом подняться туда и увидеть всё это самому.

Можно увидеть дизельное оборудование и турбокомпрессор выпуска 1983 года и понять, что это не какой-то «древний рудник». Когда этот турбокомпрессор выпустили, уже существовали персональные компьютеры, летали многоразовые космические корабли, а до распада Советского Союза оставалось меньше десяти лет.

И самое впечатляющее — вся эта промышленная цивилизация работала в месте, куда даже в 1984 году не существовало постоянной автомобильной дороги. Зимой — зимник. Летом — авиация и вездеходы. На последнем подъёме когда-то — лошади. А внутри горы — двухкилометровая штольня.

Есть в этом прекрасный образец советской несоразмерности. Когда очень нужно, можно было проложить тоннель через гору, поставить на высоте 1250 метров дизельную электростанцию, собрать рабочий посёлок и добывать кварц для радиоэлектроники и космоса.

А потом изменился рынок — и всё это оказалось дешевле оставить.

Сегодня идёшь по белому кварцу между развалинами, смотришь вниз на Большое Балбанты и современную базу Желанная и понимаешь, что место никуда не исчезло.

Просто Желанное трижды меняло смысл своего существования.

Сначала это была точка на карте геологов.

Потом — один из важнейших кварцевых рудников страны.

Теперь — практически островок цивилизации по дороге в самые высокие горы Урала.

А сама Баркова осталась наверху практически готовым музеем.

Только музей этот никто специально не строил.

P.S. И теперь бонус для тех, кто дочитал до конца. Фильм про месторождение «Желанное» в 1976 году. Уникальный материал!