От Москвы до Малоярославца

Спустя неделю после Бородинской битвы, 14 сентября [здесь и далее даты по-новому стилю] 1812 года, русская армия покинула Москву. Через несколько дней Кутузов с войсками, на короткое время сбив с толку авангард французов под командованием маршала Мюрата, свернул с Рязанской на Старую Калужскую дорогу и 3 октября остановился лагерем в с. Тарутино, в 100 км. к юго-западу от Москвы, где измотанная отступлением и боями армия должна была отдохнуть, пополнить свои ряды, а также держать под контролем богатое провиантом юго-западное направление.

«Наехали из Калуги и других городов купцы и маркитанты, навезли разных товаров, особенно съестных: сахару, чаю, табаку, окороков, рому, вин и проч. Тут мы завелись чаем, а старшие имели ром и водку. Покупали турецкий табак, но из экономии мешали с простым. Из ближних селений жители привозили свежий ржаной хлеб, а часто и белый; привозили также масло и яйца, чего мы давно не видали; разносили даже пироги и блины. <...> Кроме получаемой говядины, при фуражировках брали еще и сами, что попадется: корову, свинью или курицу. Почти каждый день у нас была свежая говядина. Привозили разную зелень: капусту, свеклу, картофель и прочее», - писал об этом периоде артиллерийский подпоручик Н.Е. Митаревский.

Одной из основных проблем во время отхода армии к Тарутино, стали арьергардные бои с частями маршала Мюрата. Однако 18 октября русская армия сама перешла к активным действиям. В 6 км. от Тарутино Мюрат был атакован. В результате Тарутинского сражения 26-тыс. авангард противника потерял 2,5 тыс. человек убитыми и раненными и 1 тыс. пленными. Так же русскими трофеями стали 38 орудий и орел 1-го кирасирского полка взятый донскими казаками. Этот бой оказал большое влияние на моральный дух русской армии, несмотря на то, что потрепанный противник сумел отступить в организованном порядке. Мюрату было нанесено чувствительное поражение, которого хватило для того чтобы ускорить приготовления Наполеона и покинуть занимаемую уже больше месяца Москву.

19 октября император французов оставляет город и решает двинуться основными силами по Старой Калужской дороге. Несмотря на то, что численность наполеоновских сил здесь все еще насчитывали ок. 100 тыс. человек, у Наполеона было много поводов для беспокойства. На предложения о мире русская сторона ответила отказом. Положение армии ухудшалось. Наполеон хорошо понимал, что с такими силами он не сможет дать русской армии второе Бородино и поэтому намеревался осуществить иной план: не сталкиваясь фронтально с русскими, совершив маневр, сойти с «восточной» Старой Калужской дороги на «западную» Новую Калужскую дорогу, обойдя главные русские силы войти в Калугу, взяв и уничтожив хранящееся в ней продовольствие, а затем уйти в Смоленск на зимние квартиры. 22 октября войска противника заняли Боровск, а ее авангардные части двинулись к Малоярославцу.

Передвижения неприятеля не стали для русского командования полной неожиданностью, так как партизанские отряды ген.-майора Дорохова и капитана Сеславина вовремя доставили важную информацию в ставку Кутузова, после чего стало понятно что основные боевые действия необходимо развернуть в районе Малоярославца и не дать противнику продолжить движение.

Тем временем, 23 октября, к городу подошла 13-я пехотная дивизия генерала Дельзона, входившая в 4-й армейский (итальянский) корпус Э. Богарне. Два батальона заночевали в оставленном жителями Малоярославце, а остальные войска на противоположном берегу р. Лужи, обеспечивая связь с основными силами Богарне.

«Сир, согласно приказам, данным мне Вашим Величеством, дивизия генерала Дельзона выступила 23-го из Боровска в одиннадцать часов утра, чтобы овладеть мостом и городом Малоярославцем. Остальной армейский корпус был эшелонирован на дороге, чтобы поддержать ее в случае надобности. Генерал Дельзон нашел мост разломанным. Он тотчас занялся его восстановлением и приказал двум батальонам перейти реку по мельничному мостику, находящемуся немного выше по течению. Остальная дивизия заняла позицию на высоте по эту сторону [реки], ночь прошла спокойно», - писал Богарне своему отчиму Наполеону о занятии Малоярославца.

Ранним утром 24 октября к Малоярославцу подошли казачьи силы М.И. Платова, 6-й пехотный корпус генерала Дохтурова и летучий корпус ген.-майора Дорохова.

C рассветом в город ворвался 33-й егерский полк, тем самым начав кровопролитное сражение, длившееся целый день, в течение которого город переходил из рук в руки не менее восьми раз.

Как свидетельствовал корнет И.Р. Дрейлинг, находившийся в сражении при ген.-лейтенанте Коновницыне: «Здесь произошла кровопролитная битва против итальянского вице-короля. Несколько раз Малоярославец занимали и опять отдавали. Наконец город запылал, но и среди пылающих зданий и дымящихся развалин битва продолжалась до полуночи».

Невозможность пустить на узкие улочки кавалерию, массы пехоты, прокладывающие себе путь посреди горящих зданий и огонь артиллерии с обеих сторон, быстро превращали город в руины. Д.В. Душенкевич, служивший в то время в Симбирском пехотном полку, описывая характер сражения, давал ему такой эпитет как «однообразное». Русские атаковали французов и итальянцев, те отступали к северной окраине города и реке, получали подкрепление и снова брали контроль над центром города, яростными контратаками пытаясь вырваться на Калужскую дорогу.

В ходе одной из первых контратак погиб генерал Дельзон. У нас же вскоре был ранен ген.-майор Дорохов, которого солдаты вынесли из боя на шинели.

Через несколько часов после начала сражения к городу подошли главные силы войск Богарне. А к середине дня, с приходом 7-го пехотного корпуса Раевского, изможденные сражением солдаты Дохтурова получили сильную поддержку. Примерно к 16 часам, к городу подошли основные силы армии во главе с Кутузовым. Главнокомандующий заменил обескровленные полки из корпуса Дохтурова 8-м пехотным корпусом под командованием ген.-лейтенанта Бороздина.

Союзный британский бригадный генерал Р. Вильсон, наблюдавший за сражением, так описывал одну из атак русских войск: «Громовое «Ура!» возвестило неприятелю об атаке свежими войсками, натиск коих он был уже не в состоянии выдержать. Сметая все на своем пути, русские гренадеры в шестой раз захватили все позиции, кроме укрепленной церкви и соседних с нею домов».

«Так как наша рота под Малоярославцем находилась при трех разных полках, расположенных при различных позициях отдельно, то и рассказывали, с кем что случилось особенного. Мне пришлось стоять у Калужской заставы, а прочим правее меня, у выездов. Везде происходило почти одно и тоже. Французы высыпали из города, и их прогоняли назад в город картечами; полки ходили в штыки», - писал офицер-артиллерист Н.Е. Митаревский.

По указанию прибывшего к полю боя Кутузова, русские войска начали строить укрепления на Калужской дороге в нескольких километрах от пылающего Малоярославца. Фельдмаршал выбрал наиболее выгодную позицию – на краю глубокого оврага, опоясывавшего город с севера на восток. Французы, занятые сражением в городе, не могли помешать этим действиям русской армии.

Примерно к 19 часам Наполеон послал на помощь принцу Богарне две дивизии из корпуса маршала Даву. Они, пользуясь темнотой, сумели оттеснить русских артиллеристов стоящих на холмах у реки, на левом русском фланге, за городом. Свежие силы французов ворвались в город, и в напряженном бою снова взяли догорающий город.

После 10 часов вечера, артиллерия с обеих сторон прекратила вести огонь, французы удержали город, а русские войска дорогу, которая и была целью сражения. Однако бой окончательно не утих - до часа ночи продолжались перестрелки, а русские отряды проникали в сгоревший город.

Всего же в бою за город участвовало около 25-30 тыс. солдат с обеих сторон, поддержанных сотней орудий с каждой стороны. Потери также были примерно равны – они составили ок. 7 тыс. человек, что для местечка с довоенным населением всего в 1,5 тыс. жителей крайне много. Город был уничтожен огнем.

В этот же день Кутузов отписал императору Александру I о том, что ждет под Малоярославцем генеральное сражение. Однако события следующего дня заставили и Кутузова, и Наполеона, поменять свои планы.

На ночь Наполеон остановился на Боровской дороге в д. Городня, в 12 км. от Малоярославца. Рано утром 25 октября французский император, выехавший к месту сражения, едва не был пленен. На небольшую свиту Наполеона из утреннего леса выскочили отряды донских казаков, совершавшие рейд по тылам неприятеля. Первоначально французские солдаты приняли приближающихся всадников за свою кавалерию, но донесшиеся крики «ура» заставили их схватиться за оружие. Императорский эскорт стойко принял удар. Завязалась ожесточенная кавалерийская рубка. Вскоре подоспевшая кавалерия императорской гвардии вынудила казаков уйти, которым удалось захватить и увезти 11 орудий из рядом стоявшего артиллерийского парка.

Опасность пленения побудила императора французов позаботиться о том, чтобы его персона не попала живым в руки неприятеля. По просьбе Наполеона был изготовлен яд, который император теперь всегда хранил при себе.

В тот же день под Медынью донские казаки атаковали авангард 5-го польского корпуса Великой армии, шедший в обход, западней Малоярославца, из Вереи. Поляки отступили обратно, потеряв только пленными более 70 солдат, среди которых оказался бригадный генерал Тышкевич. Также казаки захватили весь обоз и пять орудий.

Узнав о деле под Медынью, Кутузов, решив, что возможный обход противника через Медынское направление опасен для его позиции, принял непопулярное но взвешенное решение и 26 октября отошел от Малоярославца ближе к Калуге, к с. Полотняный Завод, тем самым закрыв вместе с Малоярославецким и Медынское направление. Под Малоярославцем наблюдать за противником остались войска генерала Милорадовича.

А Наполеон, осмотрев поле сражения при Малоярославце, и получив известие о поражении своего авангарда под Медынью, собрал в Городне военный совет, на котором было принято решение не пробиваться через Малоярославец или Медынь, а отступать на разоренную Смоленскую дорогу.

В ночь на 27 октября Великая армия оставили позиции у Малоярославца и начали отходить назад, к Боровску. Сразу после этого сгоревший Малоярославец занял русский авангард.

Десятки офицеров русской армии были награждены за сражение при Малоярославце. Солдат-героев были сотни. Нам неизвестно точное число награжденных - участников сражения, однако один только «Список» награжденных нижних чинов из 7-го пехотного корпуса ген.-лейтенанта Раевского производит неизгладимое впечатление - более двухсот солдат и унтер-офицеров были представлены к награждению Знаком отличия ордена Св. Георгия (солдатский георгиевский крест). И это, вероятно, лишь малая часть удостоенных награды рядовых и унтер-офицеров. Помимо них героически действовали солдаты 6-го пехотного корпуса Дохтурова (вынесшие на себе основную тяжесть сражения и имевшие наибольшие потери), а также 8-го пехотного корпуса Бороздина и 1-й бригады из 3-го пехотного корпуса.

Стратегическая инициатива перешла к русской армии. Уйдя от Малоярославца, Наполеон не смог закрепиться в Смоленске - преследование русских войск и нехватка продовольствия гнали его из России. А вскоре положение армии усугубила и погода.

По итогам кампании 1812 года было отмечено, что сражение при Малоярославце явилось одним из важнейших моментов Отечественной войны. После Малоярославца Наполеон более не совершал движений наступательного характера в России.

В феврале 1813 г. Кутузов так писал императору Александру I: «Сей день есть один из знаменитейших в сию кровопролитную войну, ибо потерянное сражение при Малоярославце повлекло бы за собою пагубнейшее следствие и открыло бы путь неприятелю через хлебороднейшие наши провинции».

А чуть позже, граф Ф.-П. де Сегюр, бывший генерал-адъютант Наполеона писал в своих мемуарах о сражении при Малоярославце так: «Товарищи! Помните ли вы это злосчастное поле, на котором остановилось завоевание мира, где двадцать лет побед рассыпались в прах, где началось великое крушение нашего счастья? Представляете ли вы еще себе этот разрушенный и окровавленный город, эти глубокие овраги и леса, которые окружают высокую долину, образуя из нее как бы замкнутое поле? С одной стороны — французы, уходившие с севера, которого они избегали; с другой, у опушек лесов, — русские, охранявшие юг и старавшиеся отбросить нас в объятия их могучей зимы».