Революционная литература Кубы, ч. 1

Революционная литература Кубы, ч. 1, image #1

Негр –
С мачете над тростником,
Янки
–
С плетью над тростником
Земля
–
Кубинцев под тростником
Кровь
Течет по земле ручьем…
(Николас Гильен)

26 июля 1953 года горстка храбрецов атаковала казарму Монкада в кубинском городе Сантьяго-де-Куба. С этого момента берет начало новая волна революционного движения Кубы. Тот штурм оказался неудачным – нападение революционеров было отбито, а сами они были схвачены и предстали перед судом.

На суде, состоявшемся в том же году, предводитель атаки на казарму Фидель Кастро произнес свою знаменитую речь «История меня оправдает». В ней Фидель осудил царившую на острове диктатуру Батисты, сделал анализ провала восстания и рассказал, что вдохновило его на столь решительный поступок. Также он развенчал клевету, будто его действия были проплачены сторонними силами. Никакой вины за собой Фидель не признал, а сам обвинил Батисту в узурпации власти: по его словам, революционеры хотели восстановить конституционный строй, нагло попираемый диктатором.

Одно из зданий казарм Монкада. На стене сохранились следы обстрела
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #3
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #4
1 of 3
Одно из зданий казарм Монкада. На стене сохранились следы обстрела

В речи Фиделя Кастро прозвучали следующие вопросы:

Наша система просвещения прекрасно дополняет вышеописанную картину. Разве в деревне нужны сельскохозяйственные школы, если крестьянин не является хозяином земли? Разве в городе, где нет промышленности, нужны технические и промышленные школы? Все подчинено одной и той же абсурдной логике: нет ни того, ни другого. В любой небольшой европейской стране насчитывается более двухсот технических и ремесленных школ. На Кубе имеется только шесть таких училищ, но и после окончания их учащиеся не знают, куда можно вложить свой труд. Общественные школы в деревне посещают босые, да и они составляют менее половины всех детей школьного возраста. Во многих случаях сам учитель должен приобретать на свое жалованье необходимые для учебы пособия. Разве можно в таких условиях возвеличить родину?

Для Фиделя это были риторические вопросы. Решить проблемы, очевидно, можно было только революционными преобразованиями в свободной от империализма Кубе. Суд приговорил революционера к пятнадцати годам тюрьмы. Но уже 15 мая 1955 года он был освобожден по всеобщей амнистии и сразу же эмигрировал в Мексику.

В центре – Фидель Кастро, если кто-то вдруг не узнал
В центре – Фидель Кастро, если кто-то вдруг не узнал

Но почему и в самом деле нельзя было обучить грамоте всех кубинцев? Тут нужно оговориться, что проблему неграмотности пытались решать. Революционным путем шел Хосе Марти, в 1895 году поднявший народ на восстание против Испании, которую вопрос образования не слишком заботил, а если и заботил, то с другой стороны – в качестве потенциального рассадника вольнодумства. А когда Куба, несмотря на гибель Марти, три года спустя скинула гнет испанской короны и стала буржуазной республикой, то немедленно выяснилось, что Куба всего лишь поменяла хозяина – вместо Испании им стали США.

Образование на Кубе до революции – это в большинстве своем частные школы; после избавления от Испании они начали переходить в руки американского бизнеса. Внутри образовательной системы наблюдалось засилье клерикалов – таково было наследие испанского владычества. А государственных школ было очень мало, финансирование им выделялось скудное. В большинстве же районов их практически не было, так как жители этих местностей жили на частных землях, а помещика не беспокоило, умеет ли читать его батрак.

В 1940 году на Кубе на фоне временной демократизации режима и повысившегося влияния прогрессивных сил была принята новая конституция, в которую коммунисты протолкнули статью о светской школе следующего содержания:

Все образование — государственное или частное — должно быть проникнуто духом кубинского патриотизма и человеческой солидарности, преследуя цель воспитания у учащихся сознательности, любви к Родине, к ее демократическим учреждениям и ко всем тем, кто за них боролся.

А ст. 55 напрямую утверждала светский характер государственного образования, тем самым отстраняя от него церковь. Церковников это не устроило и они начали противоборство, подняв шум о необходимости вообще ликвидировать подобные конституционные положения. Прогрессивные силы в ответ начали кампанию по защите светской школы; противостояние приобрело позиционный характер и не приводило ни к чему. Частные школы, даром что конституция утверждала государственный контроль за ними, продолжали тем временем эксплуатировать учителей, не платить налоги, извлекать высокие прибыли, получать субсидии и плевать на национальные интересы Кубы. Многие церковные школы были проводниками американского влияния на молодежь и служили рассадником расизма. Частные школы нередко работали по программам школ США. Само собой, посещать такие школы по финансовым возможностям могли только представители привилегированных классов.

Видный кубинский литератор и политический деятель Хуан Маринельо писал по этому поводу следующее:

По мере того как возрастала зависимость кубинских правительств от империализма и реакции, католические монашеские ордена усиливали свою деятельность, способствующую регрессу, и во время тирании Батисты вынашивали проекты такого же подчинения государственных школ, как это было уже сделано с частными школами, сделав обязательным во всех учебных заведениях преподавание католической религии. Возможно, что, если бы не победила революция, они достигли бы этого.
Хуан Маринельо
Хуан Маринельо

Тут нужно отметить, что вопросы образования волновали правительство Кубы только на словах. По мере того, как остров в сороковых годах возвращался на привычную дорогу диктатуры, главной задачей все откровеннее становилось набивание карманов. Но наиболее ужасающие масштабы казнокрадство на Кубе приняло при повторном пришествии на президентскую должность Батисты, который совершил в 1952 году государственный переворот.

Вы помните наше недавнее прошлое, что делали политиканы с деньгами? Они их крали. Что они делали с деньгами, предназначенными на просвещение? Они их крали. А с деньгами министерства здравоохранения? Они их крали. Что делали члены конгресса, сенаторы, алькалды, муниципальные советники и вся эта банда политиканов? Крали и депонировали наворованные деньги в иностранные банки!
(Фидель Кастро)

Да, Батисту, конечно рисовали в образе главного покровителя просвещения, чему способствовала и конституция 1940 года, принятая в первый период его президентства – даром что после переворота 1952 года Батиста же ее и отменил. Диктатор раздавал множество обещаний решить вопрос с неграмотностью. На улучшение образования выделялись значительные средства, но львиная их доля оседала в карманах чиновников Батисты и его самого. А для культурной и научной сфер восемь лет диктатуры Батисты – это восемь лет террора. Закрывались государственные университеты, многие деятели культуры эмигрировали. Книгоиздательская отрасль была крайне слаба, что и неудивительно при столь высоком уровне неграмотного населения. В сущности, издательств как таковых вообще не было – имелись лишь частные типографии, в которых тираж отдельных изданий не превышал одной-трех тысяч экземпляров.

Положение государственных школ с каждым годом становилось все более плачевным, число школьников снижалось. Так, в 1952 году в начальных школах (а начальное образование по конституции 1940 года было обязательным) училось примерно 550 тысяч из общего количества в 1 016 811 кубинских детей – чуть больше 50%. А в 1958 году уже свыше 800 тысяч детей не посещало школу. При этом в стране насчитывалось 9 тысяч безработных учителей. Многие из окончивших университет не могли получить работы по учительской специальности – и оставались безработными или меняли профессию. А бюджет министерства просвещения, между тем, неуклонно рос (так же как и число неграмотных): 1933/34 учебный год — 6 миллионов песо, 1944/45 учебный год — 28,5 миллиона песо, 1957/58 учебный год — 83 миллиона песо. Куда эти деньги девались, вопрос риторический.

Естественно, культурно-образовательные проблемы составляли лишь малую долю всех проблем кубинского общества. В условиях буржуазной диктатуры и империалистического засилья их невозможно было решить никаким иным путем, кроме революции, завоевания экономической и политической независимости и коренного изменения общественно-экономического устройства Кубы; то есть — только путем перехода к социализму.

Яхта «Гранма»: в 1956 году; в облике символа официальной газеты Компартии Кубы; на очередном массовом мероприятии
Яхта «Гранма»: в 1956 году; в облике символа официальной газеты Компартии Кубы; на очередном массовом мероприятии
Яхта «Гранма»: в 1956 году; в облике символа официальной газеты Компартии Кубы; на очередном массовом мероприятии
1 of 3
Яхта «Гранма»: в 1956 году; в облике символа официальной газеты Компартии Кубы; на очередном массовом мероприятии

25 ноября 1956 года отряд кубинских революционеров во главе с Фиделем Кастро отправился из Мексики на Кубу на моторной яхте «Гранма». Среди них был и аргентинский врач Эрнесто Гевара. С этого дня началось освобождение Кубы.

Зерен в початке маиса
больше бы вы насчитали,
чем у Фиделя Кастро
соратников было в начале.
Видело море Кубы:
с «Гранмы» они сходили;
их красивые лица
еще безбородыми были;
солнца лучи — на сомбреро,
ботинки — в болотном иле.
Смерть их подстерегала,
следила за ними все время:
в серой солдатской форме,
с винтовкой от дяди Сэма.
Николас Гильен, «Романсеро»

Я не буду рассказывать тут про героическое противостояние революционных сил с армией Батисты. Об этом лучше расскажут сами участники тех событий. Например, Че Гевара и его книга «Опыт революционной борьбы».

1 января 1959 года в сквере «Карлос Мануэль де Сеспедес» в городе Сантьяго-де-Куба на митинге прозвучали следующие слова, сказанные Фиделем Кастро:

Революция пришла к власти по-настоящему. Теперь все будет иначе, не так, как в 1895 году, когда пришли американцы и стали здесь хозяйничать. (Аплодисменты). Вмешались в конфликт в последний момент, а затем отказались пустить в Сантьяго-де-Куба Каликсто Гарсию, воевавшего на протяжении 30 лет, они даже не позволили ему войти в город. (Аплодисменты). Все будет иначе, не как в 1930 году, когда народ начал верить, что свершается Революция, и пришел господин Батиста, предал Революцию, захватил власть и учредил диктатуру, которая длилась на протяжении 11 лет. Не повторится и 1944 год, когда воспрянувшие духом массы поверили, что к власти, наконец, пришел народ, а потом оказалось – что воры. Не будет ни воров, ни предателей, ни захватчиков. На сей раз это настоящая Революция.
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #10
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #11
1 of 2

Эти слова подвели итог вооруженной борьбе и победоносному шествию кубинской революции. Однако мало взять власть — куда сложнее надлежащим образом ею распорядиться. А перед новой народной властью лежала масса проблем, копившихся на протяжении столетий. Куба нуждалась в коренных социальных реформах (в первую очередь — в глубоком преобразовании аграрного сектора) и в освобождении страны от гнета американских монополий. Но действительно эффективное осуществление этих реформ могло означать только одно: кубинская революция должна была развиваться по социалистическому пути.

Революционерам нужно было сломать старую прогнившую государственную машину, и они взялись за выполнение этой задачи. Революционное правительство создавало новые государственные учреждения, боролось с саботажем и контрреволюцией, выкорчевывало старую элиту, судило тех, кто во время диктатуры Батисты грабил народ и наживался на его бедствиях.

Но главной была борьба за нового человека. Приходилось бороться с народными предрассудками, воспитывать в людях сознательность. Ведь чтобы жить по-новому и построить новую Кубу, нужен был человек другого покроя, человек, четко видящий цели и умеющий их определять, готовый ставить общественное выше личного. Первый удар был нанесен по расизму, который осуждался в публичных выступлениях Фиделя Кастро. Но чтобы избавиться от этой заразы, одних осуждений было мало. Требовалось решить вопрос с неграмотностью, которая оставалась катастрофической; более того, без ликвидации этой проблемы не могло идти речи не только о борьбе против предрассудков, но и вообще о каком-либо строительстве. Как говорил Фидель Кастро, «способных людей на Кубе очень много, но им не хватает технической грамотности».

В ходе своего становления новое общество вынуждено жестко конкурировать с прошлым. Это сказывается не только на индивидуальном сознании, обремененном изъянами воспитания, ориентированного на изоляцию личности, но и на характере переходного периода, пронизанного товарными отношениями. Товар — экономическая ячейка капиталистического общества. Пока он есть, его существование отражается на организации производства и в конечном счете на сознании людей.
Че Гевара, «Социализм и человек на Кубе»

И вот после революции начала расширяться существующая школьная сеть, в особенности в сельской местности. Большие средства выделялись на строительство новых школьных зданий, в распоряжение министерства просвещения передавались крепости, казармы и полицейские участки. В числе переданных министерству просвещения зданий была и та самая казарма Монкада, а кроме того, военный лагерь «Камп-Колумбия», расположенный в пригороде Гаваны и служивший штаб-квартирой Батисте и его подручным. На митинге Фидель Кастро произнес однажды следующие слова:

Почему революция может превратить крепости в школы? Потому, что с первого января, с победой революции, каждая школа превратилась в крепость революции, и десять тысяч школ, которые будут открыты в текущем году революционным правительством, — это новых десять тысяч крепостей революции. Теперь каждый город, каждое селение, каждый дом превратились в крепость революции.
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #12

Как конкретно начала строить эти крепости молодая революция? Все началось со школьной реформы 1959 года. Новый закон устанавливал для системы образования формулу «Д—6—3—3—У», где Д обозначало дошкольное образование, 6 — шестилетнее начальное, 3 — трехлетнюю вторую ступень (неполное среднее), следующая 3 — трехлетнюю третью ступень (полное среднее), У — университет. Главная задача этой реформы — выстроить обучение таким образом, чтобы преподавание предметов велось в тесной связи с практикой и хозяйственными нуждами, чтобы воспитать всесторонне развитую личность, чтобы каждый человек нашел свое место в обществе. Нужно отметить что система не была идеальной — в дальнейшем она дорабатывалась с учетом общественных нужд. Кроме того, правительство немедленно столкнулось с нехваткой учителей, особенно в сельской местности. Тут можно вспомнить слова Че Гевары, произнесенные им 17 октября 1959 года в Сантьяго-де-Куба:

Мы приняли законы, которые глубоко меняют господствующую общественную систему: практически одним росчерком пера ликвидированы латифундии, изменена налоговая система, вскоре будет изменена система пошлин, создаются даже промышленные трудовые кооперативы; таким образом, на Кубе расцветает ряд новых явлений, вместе с которыми возникают соответствующие новые учреждения. И всю эту работу мы начали, обладая только доброй волей, убежденностью в том, что мы идем по правильному и справедливому пути, но не располагая необходимыми техническими элементами, позволяющими все делать правильно.
А нет их у нас именно потому, что мы создаем новое, а такое учреждение, как Университет, было ориентировано на то, чтобы дать обществу профессионалов, которые входили в набор потребностей страны в предыдущую эпоху. Существовала нужда в адвокатах, врачах, меньше нужно было гражданских инженеров, то же касалось других профессий. Но теперь мы сталкиваемся с тем, что нам нужны сельские учителя, агрономы, химики, инженеры, физики, даже математики, а их нет. Иногда нет даже такой кафедры, в других случаях на нужном факультете учится очень небольшое число студентов, которые поняли необходимость начать изучать новые специальности, или просто попали туда потому, что на другом факультете не было мест, или просто потому, что они хотели учиться, но не знали, что точно им нравится. В общем, не существует государственного руководства, чтобы заполнить все пробелы в обеспечении нашей Революции нужными специалистами.

Упомянутый перекос нужно было выправлять, но что делать, когда нужный специалист требовался еще вчера? Ответ прост: мобилизация масс, которым новое правительство разъясняло необходимость становиться учителями — ведь они не просто дают базовую грамотность или основное образование, но еще и играют важнейшую роль в формировании личности. Лишь опираясь на массы, на их энтузиазм можно было быстро разрешить эту проблему.

В 1961 году началось решительное наступление на неграмотность в масштабах страны. Ликвидировать неграмотность предполагалось одним мощным ударом — всего за год. Как всегда, палки в колеса начали ставить реакционеры: против школьной реформы и против борьбы с неграмотностью выступило духовенство. До революции все школы де-факто находились под контролем церкви; даже в частных школах она могла вмешиваться в образовательный процесс. Кроме того, на Кубе клерикалы были главными пропагандистами расизма и распространителями концепции «негритянской угрозы». Но после национализации школ и перевода образования на социалистические рельсы церковь утратила контроль над этой сферой, а главное, утратила и финансирование. Как сказал Че Гевара, революция не будет терпеть в стенах образовательных учреждений людей которые пропагандируют против революции, а значит, против народа. Претензия церкви, что именно она должна заниматься воспитанием молодежи, была смешна. Перед церковниками поставили резонные вопросы: почему о «своей» миссии они вспомнили только тогда, когда победила революция, пренебрегая ею прежде (вспомним, сколько маленьких кубинцев не посещали школы еще несколько лет назад), и почему, если они за молодежь, они не поддерживают революцию в ее борьбе с безграмотностью?

Школы и школьники социалистической Кубы
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #14
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #15
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #16
1 of 4
Школы и школьники социалистической Кубы

В ответ клерикалы попытались перетянуть на свою сторону студентов и поднять всеобщую забастовку учащихся, но их расчеты рухнули — студенчество выступило против церкви единым фронтом. Церковники не унимались и поддержали в 1961 году организованную ЦРУ попытку высадки эмигрантских формирований на Плайя-Хирон. Высадка провалилась — в числе прочего еще и потому, что народ Кубы был категорически не рад контрреволюционерам. После разгрома десанта Фидель Кастро не забыл осудил деятельность церкви против народной власти. Над наиболее активными реакционерами в рясах, не успевших сбежать к своим хозяевам, прошли суды.

Между тем революционная армия вела борьбу с неграмотностью еще во время войны с режимом Батисты. Новобранцы, приходившие в армию, сразу же начинали обучаться грамоте; на освобожденных территориях обучали грамоте крестьян и их детей. И повстанческие отряды добивались на этом поприще немалых успехов. Ну а теперь требовалось решать задачу в общенациональных масштабах, и для этого тоже была сформирована своего рода «армия», несшая свет знаний в массы.

В 1960 году из состава грамотных людей (по преимуществу детей и молодежи до 19 лет) была создана организация, носившая название «Армия борьбы с неграмотностью» и насчитывавшая к началу работы до 180 тысяч участников. После подготовки добровольные учителя отправлялись во все уголки страны, обучать крестьян грамоте (а заодно и гигиене) непосредственно на местах. В ходе кампании учитель жил и питался, как правило, в семьях, которых обучал и которым в свободное от занятий время помогал в работе по сельскому хозяйству. Несмотря на опасность со стороны реакционных элементов, просветители не носили оружия, они рассчитывали на защиту и гостеприимство своих учеников (хотя, конечно, централизованные меры безопасности предпринимались тоже). Учителя должны были обладать твердыми убеждениями, высокой революционной моралью, большой физической закалкой, несгибаемым и крепким духом самопожертвования. Подавляющее большинство педагогов, из коих 60% были женщины и девушки, действительно проявляли эти качества.

Ликбез по-кубински
Ликбез по-кубински

Борьба началась под лозунгом: «Быть неграмотным в 1961 году не стыдно, но в 1962 году — стыдно!». Министерство образования Кубы, проведя исследования, разработало методические пособия, составленные таким образом, что влияли не только на сознание учеников, но и на сознание преподавателей. В пособиях объяснялось, зачем учить грамоту — ведь если ты неграмотный, ты становишься легкой добычей контрреволюции, ты не сможешь внести никакого серьезного вклада в социалистическое строительство. На борьбу с безграмотностью были мобилизованы все силы — газеты, журналы, профсоюзы, общественные организации. Все работали на общую цель, и каждый день печать отчитывалась о степени успехов кампании.

Нельзя сказать, что все шло гладко. Процесс пытались сорвать как вышеупомянутые клерикалы, так и бандиты которые подкармливались США. Были случаи, когда учителей похищали, пытали и убивали. Это были акты запугивания, попытки подорвать крепость народной власти. Но и опасность не охлаждала энтузиазм молодежи, стремившейся донести свои знания до самой дальней и забытой деревни.

Правительство осуждало террор, развязанный против учителей. Фидель Кастро на одном митинге так высказался в отношении церкви:

Вот плоды контрреволюционных кампаний, вот плоды антикоммунизма, плоды контрреволюционной философии, вот плоды церковных посланий. Не
хватало только, чтобы эти преступники заявили, что они убили
учителя во имя веры в господа бога.

С бандитами, конечно, боролись не только словом, но и делом: создавались отряды народной милиции, банды отслеживались и уничтожались. Зачастую за оружие брались и сами учителя, помогая в борьбе с контрреволюцией, как это было позднее при высадке на Плайя-Хирон. Безграмотных с каждым днем становилось все меньше. Кубинцы проявляли стойкость, самопожертвование и тягу к знаниям.

Народ, который сумел сделать это, решит любую задачу, которую он поставил перед собой. Нет сомнения в том, что если чем-либо будет вечно гордиться революция Кубы, так это тем подъемом, с которым сегодня совершается ликвидация неграмотности и невежества. Одним из самых больших триумфов революции является тот факт, что она продемонстрирует нашим братьям в Латинской Америке, покажет всему миру, что неграмотность может быть ликвидирована за год, когда за
это берется революция.
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #18

Упрощая, кампания заняла период с сентября 1960 по декабрь 1961 года и проходила в три этапа: 1) подготовка кампании, 2) выявление безграмотных, 3) собственно обучение. До начала третьего этапа было выявлено 985 тысяч безграмотных. На подготовку учителя, как правило, уходило три месяца, после чего человек, прошедший курс, вливался в кампанию. С неграмотными велись предварительные агитационные беседы. К моменту окончания массовой кампании (Фидель провозгласил победу Кубы над неграмотностью 22 декабря) в строю было около 300 тысяч учителей, а помощь им оказывала вся страна. На митинге, знаменовавшем финал кампании, Фидель Кастро сказал следующие слова:

У нас не было более торжественного и волнующего момента, более радостной минуты, чем эта минута законной гордости и славы, когда мы можем объявить о ликвидации невежества, царившего здесь четыре с половиной века. Мы выиграли великую битву, и называть ее нужно именно так; это была битва, ибо победа над неграмотностью в нашей стране была достигнута в ходе великой битвы, великой битвы, ведшейся по всем правилам сражений. Битвы, которую начали учителя, а за ними последовали «народные борцы против неграмотности», битвы, которая получила чрезвычайный и решающий размах, когда в эту борьбу включилась наша молодежь, организованная в армию по ликвидации неграмотности «Конрадо Бенитес». Когда же потребовалось предпринять еще большие усилия, пришло новое подкрепление, последнее подкрепление, идущее непосредственно от рабочего класса, в виде тысяч членов бригад «Родина или смерть!».

Между тем буржуазные демагоги по сей день льют слезы относительно высокой доли неграмотности в странах Латинской Америки, собирают бесчисленные конференции, строят планы и графики и разъезжаются, чтобы позднее вновь собраться, поплакать и ничего не решить. А ведь в истории есть примеры того, как революционное правительство искореняло данное социальное зло одним решительным натиском, не откладывая и без разглагольствований. Яркий пример такого рода показала Куба после победы революции 1959 году.

Кубинские библиотеки, по сути дела, – заслуга коммунистов
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #20
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #21
1 of 3
Кубинские библиотеки, по сути дела, – заслуга коммунистов

Параллельно двум описанным процессам (реформы образования и кампании по ликвидации неграмотности) кубинское правительство запускает еще один — начинает развиваться библиотечная сеть. Точнее говоря, она создается практически с нуля, так как до революции библиотек на Кубе насчитывалось не более десятка и, само собой, кадров для библиотечной системы тоже имелось очень немного. В 1960 году была основана сеть национальных школьных библиотек, а в 1961 году — Главное управление библиотеками, которое руководило организацией в различных областях страны публичных библиотек. В 1963 году был также организован Институт научно-технической информации и документации Академии наук Кубы, который начал обеспечивать доступ провинциальных районов страны к научно-технической информации.

Что же касается нехватки специалистов, то в 1962 году правительство организовало Библиотечный техникум. Там для библиотек готовились кадры со средним специальным образованием. В 1968 году Библиотечный техникум вырос в целый Библиотечный институт, который мог обеспечивать библиотечную систему специалистами с высшим образованием и повышать квалификацию обычных библиотекарей. Кроме того, все это время рос международный обмен с библиотеками по всему миру.

Правительство не жалело средств на улучшение и расширение библиотечного дела. В 1960 году для нужд Национальной библиотеки было выделено 100 тысяч песо, а в 1963 году — 435 тысяч. В 1958 году Национальную библиотеку посетило всего лишь 5456 читателей, в 1961 году их число возросло до 182 тысяч, а в 1963 — до 237 тысяч.

Здание Гаванского университета
Революционная литература Кубы, ч. 1, image #23
1 of 2
Здание Гаванского университета

Революция заново создала на Кубе издательское дело. Появилась организация «Национальная типография», забравшая управление над мощностями типографий, хозяева которых бежали с Кубы. Первой книгой, которую выпустила Национальная типография, был «Дон Кихот Ламанчский» Сервантеса. А уже в 1962 году Национальная типография была преобразована в Национальное кубинское издательство. В это же время проводится национализация типографий и интеграция более мелких в общую издательскую систему. Главной задачей издательств тогда была помощь народному образованию.

Однако издательское дело Кубы не стояло на месте и развивалось далее. В 1967 году с учетом накопившегося опыта был создан Институт книги, предназначенный для улучшения работы издательств, удовлетворения потребностей сферы образования, удовлетворения спроса масс на разноплановую литературу. Также расширялась сеть книжных магазинов, в которых росло количество продаваемой литературы. Если до революции количество книг на душу населения представляло собой статистическую погрешность, то уже по прошествии десяти лет после революции на человека приходилось четыре книги кубинского производства, а с учетом зарубежных изданий, изготовленных для Кубы на заказ, эта цифра вырастала до шести. Наличие массового книгоиздания и массового читателя делало и делает Кубу самой читающей страной в Латинской Америке.

После революции была преобразована и периодическая печать. Фидель Кастро неоднократно отмечал, для чего существует революционная пресса:

Надо пропагандировать такие вопросы, которые содействуют развитию экономики и культуры, а также способствуют формированию сознания народа.

И кубинские газеты и журналы с честью выполняют этот долг.

Кубинская ежедневная газета «Гранма», официальный печатный орган Центрального комитета Коммунистической партии Кубы.
Кубинская ежедневная газета «Гранма», официальный печатный орган Центрального комитета Коммунистической партии Кубы.

Революционная печать имеет давнюю историю. Зародилась она еще во времена борьбы с режимом Батисты. Главными задачами нелегальной печати было тогда нести правду о целях кубинской революции, поднимать народ на решительную борьбу, бороться с реакционной печатью, распространявшей всякую клевету. После победы революции началась реорганизация печати: ведь теперь она служила народу, и не требовалось большое количество газетных наименований, которое отвечает лишь интересам буржуазной политической и экономической конкуренции. К тому же большая часть буржуазной прессы — это низкопробные бульварные издания со светской хроникой, байками и сплетнями, рекламные издания и тому подобный мусор. Сокращение числа наименований СМИ способствовало также экономии чернил, бумаги и ресурса печатных станков. Кроме того, приходилось держать ухо востро, сохраняя революционную бдительность: ведь империализм, настроенный уничтожить революционную Кубу, никуда не делся. Поэтому правительство закрывало одни газеты и сливало воедино другие.

Можно отметить и большую роль, которую сыграл в формировании революционной печати созданный в 1963 году «Союз журналистов Кубы». Главной задачей Союза являлось повышение культурного, профессионального и политико-идеологического уровня журналистов. Также Союз оказывал профессиональную помощь внештатным корреспондентам разных газет. Крепли и интернациональные связи с журналистами всех континентов.

Кульминационным моментом кубинской реформы печатного дела можно считать 4 октября 1965 года, когда вышел первый номер газеты «Гранма», появившейся после слияния газет «Революсьон» (это была газета «Движения 26 июля», революционной организации Фиделя Кастро) и «Нотисиас де ой» (это была газета Народно-социалистической партии Кубы). «Гранма» стала главным печатным органом Коммунистической партии Кубы (которая была образована днем ранее, наследуя в том числе «Движению 26 июля» и НСПК) и объединила революционные силы вокруг марксистско-ленинских идей. «Гранма» затем являлась главной и крупнейшей газетой страны.

Перед новыми кубинскими СМИ встали задачи усиления агитации и пропаганды: нужно было усиливать идеологический натиск в части искоренения старого мышления, народных предрассудков, чтобы выполнить наказ Фиделя Кастро по воспитанию нового человека свободной Кубы. Зато на страницах газет появлялось все больше обычных тружеников, ударников производства, тех, чьим трудом возрождалась Куба, и с кого нужно было брать пример. Но рабочие не только были героями статей, но и сами принимали участие в работе прессы, так как ширилось движение внештатных корреспондентов. Как правило, внештатными корреспонденты были жители разных провинций Кубы; и они не только рассказывали, что происходит вокруг них, но и анализировали встречающиеся недостатки, высказывали предложения по улучшению жизни, нередко от имени трудовых коллективов.

Революционная литература Кубы, ч. 1, image #25

В 1961 году был создан Союз писателей и художников Кубы (УНЕАК), в который вошло свыше тысячи творческих работников. Стали выходить литературный двухмесячник «Унион» и литературный двухнедельник «Ла Гасета де Куба». Издательство Союза выпустило серию талантливых произведений молодых кубинских прозаиков и поэтов, а также писателей старшего поколения, получивших всенародное признание. В задачи УНЕАК входило и налаживание культурного обмена с другими странами. Именно благодаря УНЕАК на Кубе стали известны авторы из разных стран мира, в том числе и из Советского Союза. Был организован конкурс «Давида» для поддержки молодых авторов. Основной задачей УНЕАК было, есть и остается воспитание у творцов политической сознательности и повышение качества произведений. Вот что говорил о художниках слова Роберто Фернандес Ретамар, секретарь УНЕАК:

Почти все наши литераторы и художники горячо поддерживают революцию. Но в том, что касается их творчества, следует установить одно различие — между теми, кто уже обладает развитым политическим сознанием, и теми, кто в той или иной степени еще не проделал этот путь. Первым (речь идет, например, о поэтах Николасе Гильене или Мануэле Наварро Луна) остается только с новым вдохновением продолжать свой труд. Вторые же, в свою очередь, делятся на два потока. К одному из них принадлежат те, кто, будучи глубоко взволнован революционными идеями, ищут — и часто вполне успешно — наилучшие формы художественного выражения, чтобы вести рассказ о революции. Второй поток образуют те, кто, опасаясь, быть может, прослыть приспособленцами, упорствуют и придерживаются старой манеры: возможно, они делают это для того, чтобы... продемонстрировать, какую свободу выражения предоставляет
художнику социалистическая революция, вопреки всем клеветническим обвинениям, которые против нее выдвигают. Таким образом, и эти художники выполняют полезную роль, хотя деятельность их и является спорной.
Конверт и марка в ознаменование 25-летия создания УНЕАК
Конверт и марка в ознаменование 25-летия создания УНЕАК

Возможно, прочитавший все это читатель спросит: «При чем тут кубинская литература, если автор только и говорил, что об общественных преобразованиях на Кубе?». Все, как говорится, взаимосвязано. Ведь именно победа Кубинской революции оказалась способна решить те вековые проблемы, которые не давали развиваться кубинской литературе, не могли сделать ее национальным достоянием. Да, и в эпоху дореволюционной Кубы имелись кубинские авторы, в большинстве своем писавшие в эмиграции — например, Хосе Марти, Алехо Карпентьер-и-Вальмонт, Николас Гильен и многие другие. Но, как правило, они бередили только умы интеллигенции и писали для друзей. Их творчество не было достоянием широких масс, проживавших в нищете и нужде, подвергавшихся жуткой эксплуатации, в большинстве своем попросту неграмотных. Именно революция освободила людей, научила грамоте, реорганизовала печать и издательское дело, расширила сеть библиотек, дала технических специалистов, способных увеличить производство книг. Именно революция начала подъем культуры, благодаря чему стала массово востребована литература. А с появлением Союза писателей и автор больше не переживал за судьбу своего произведения; ему уже не приходилось обивать пороги частных типографий, чтобы напечатать за свои деньги книгу, или уезжать за границу в надежде издаться там, не приходилось распространять свое произведение только через друзей и знакомых. После 1959 года все это осталось в прошлом. Наследие дореволюционных писателей стало достоянием общественности, молодые авторы получили возможность издаваться и повышать уровень мастерства у бывалых литераторов. Благодаря революции кубинская культура не умерла и развивается по сей день.

[продолжение следует]

Использованная литература:
«Кубинская культура». Издательство «Наука», 1979 год.
«Культурная революция на Кубе». И. Р. Григулевич, 1965 год.
Автор: Иван Мистратов Время написания: ноябрь 2022 года
235 views·5 shares