Социально-экономические прогнозы марксизма Часть V: Замедление технологического прогресса

Как мы помним, Владимир Ленин, в качестве одной из характеристик монополистического капитализма, указал на замедление технологического прогресса. Крупные рыночные игроки не заинтересованы в развитии технологий, поскольку для них приобретение сверхприбыли зависит не столько от прироста производительности труда, сколько от эксплуатации патентного права, демпинга, включения мелких конкурентов в свои производственные цепочки, спекуляций собственными акциями и тому подобное. Исходя из этого, Владимир Ленин называет империализм загнивающей стадией капитализма, поскольку в нем присутствует тенденция к застою и замедлению научно-технического прогресса.

Давайте же взглянем на этот прогноз ретроспективно, от становления монополистического капитализма, до современных тенденций научно-технического прогресса.

Концепция Йозефа Шумпетера

Коммунисты считали империализм хоть и объективной закономерностью развития капитализма, но и загнивающей его стадией. Однако, существовали и такие ученые, которые видели в монополиях не просто объективную, но и прогрессивную, положительную тенденцию развития капиталистического способа производства. Одним из таких исследователей капитализма был экономист Йозеф Шумпетер, который увидел в монополиях свои собственные плюсы, способствующие развитию благосостояния широких масс в частности и экономики в целом.

Шумпетер полагает, что у монополий есть куда больше возможностей для разработки и внедрения технологических новшеств, поскольку они, вспоминая идею Гэлбрейта, являются более устойчивыми структурами на рынке. Их стабильное положение позволяет им делать долгосрочные инвестиции и брать на себя более высокие риски, которые окажутся слишком опасны и неподъёмны для мелкого капиталиста. Движущей силой, которая толкает монополии на внедрение технологических новшеств является т.н. «созидательное разрушение». Йозеф Шумпетер видит механизм капиталистической конкуренции как соревнование технологий, в котором побеждает та фирма, которая может обеспечить себе технологическое преимущество над конкурентом, поскольку именно такой способ конкурентной борьбы позволяет монополии обрести и сохранить свое привилегированное положение на рынке, оставляя конкурентов далеко позади себя. Однако, конкуренция монополий как с мелкими частниками так и друг с другом не позволяет монополисту «расслабиться» на длительный срок, вынуждая его защищать свое монопольное положение, тем самым подстегивая очередной виток технологического развития. Следует отметить, что схожие Шумпетеру мысли о развитии конкуренции в монополию и монополии в конкуренцию высказывали и марксисты, чье плодотворное влияние на методологию исследования экономики признавал и сам Йозеф.

Важной вехой развития капиталистической конкуренции как постоянного внедрения инноваций Шумпетер выделял появление массового производства. Удешевление производства промышленных товаров, которые сделали их доступными для широких слоев населения являются яркой иллюстрацией процесса технологической конкуренции, которая приводит к повышению благосостояния широких масс.

Йозеф Шумпетер посвятил отдельную главу своей книги «Капитализм, социализм и демократия», где разбирал некоторые возражения левых критиков монополистического капитализма. Он подчеркнул, что монополии также имеют достаточно мощные стимулы для внедрения инноваций, ничуть не хуже, чем при гипотетическом социалистическом устройстве общества, поскольку капиталист заинтересован в обновлении производства ради сокращения издержек (и, как следствие, повышения прибыльности) и конкурентного преимущества на рынке. Таким образом, монополизация становится не тормозом научно-технического прогресса, а главным условием его дальнейшего развития и ускорения. Выводы Йозефа Шумпетера, частично перекликающиеся с выводами Джона Гэлбрейта о роли крупных фирм в современной экономике, кажутся нам заслуживающими внимания по той причине, что развитие научно-технического прогресса при капитализме пошло по несколько нестандартной схеме. Оно удивило бы как сторонников ленинской концепции «загнивания капитализма» так и шумпетерианских последователей «созидательного разрушения».

Век научно-технического прогресса

Промышленная революция открыла перед человечеством невиданный доселе уровень развития технологического прогресса. Появление механизированных прялок и паровых двигателей радикально повысили производительность труда, ускорив научно-технический прогресс и в других областях, начиная от транспортировки грузов и скорости перемещения, заканчивая развитием фундаментальных наук и средств связи. Некоторый список изобретений начала-середины 19-го века можно найти тут (стр. 73)

На смену т.н. «первой» промышленной революции пришла и «вторая», которая ознаменовалась очередным небывалым витком технологического развития цивилизации через разработки и быстрое внедрение инноваций (стр. 4) Напомним, что вторая промышленная революция развернулась в момент становления монополистического капитализма, а её инерция продолжала влиять на экономическое развитие капстран вплоть до 70-ых годов XX-го века.

Двадцатое столетие ознаменовалось достижениями в ядерной энергетике, теле и радиовещании, появлению ЭВМ и оптоволоконных кабелей. Развитие медицины и ракетных технологий нашли широкое применение как в мирной так и в военной сфере, не говоря уже об открытии лазеров, синтетических каучуков, новых методов ведения геологической разведки и добычи ресурсов из недр нашей планеты. Если говорить абстрактно, то период с ~1810 по ~1980 был настоящим золотым веком научно-технического прогресса, когда человечество смогло разработать и внедрить те технологии, на которых сегодня стоит наша современная цивилизация.

Измерение научно-технического прогресса

Ни для кого не секрет, что НТП влияет прежде всего на рост производительности труда. В этом вопросе будет не лишним сослаться на Маркса:

«Как для отдельного индивида, так и для общества всесторонность его развития, его потребления и его деятельности зависит от сбережения времени. Всякая экономия в конечном счете сводится к экономии времени… Экономия времени, равно как и планомерное распределение рабочего времени по различным отраслям производства, остается первым экономическим законом на основе коллективного производства».

Экономисты не были бы экономистами, если бы не попытались исследовать влияние научно-технического прогресса на экономический рост стран, причем выразить этот «показатель влияния» неким численным путем. Специально для этой цели был придуман т.н. «Total Factor Productivity (TFP)», что можно перевести как «Общая Факторная Производительность». TFP представляет собой следующее уравнение:

Где Y — объем выпуска, A — TFP, K — Затраты капитала, L — Затраты труда. Альфа и бета представляют собой долю капитала и труда как факторов производства в объеме выпуска. Увеличение A,K либо L приведет и к увеличению Y.

Если говорить по-простому, то TFP представляет из себя остаток, который объясняет именно таковой объем выпуска продукции. Например, если Y будет равен 100, а K и L при умножении будут давать только 85, недостаток в 15 будет получен за счет A. Если говорить иначе, TFP служит объяснением разницы между объемом выпуска и произведением затрат труда и капитала, поскольку в пользу TFP заочно записывается получившийся недостаток. Соответственно, отрицательный показатель TFP говорит о том, что выпуск получился меньше ожидаемого. Такое объяснение, конечно, выглядит несколько натянутым, а подобный «ловкий» ход не раз подвергался критике со стороны экономистов за недостаточное обоснование наличия этого самого TFP. Однако, данный метод вычисления влияния научно-технического прогресса все еще является достаточно популярным и используемым в широких кругах экономистов и историков по той причине, что других моделей влияния НТП либо нет, либо они еще более неточны. Следовательно, мы воспользуемся TFP для иллюстрации влияния научно-технического прогресса на экономики капстран в конце 19-го и начале 20-го века. Рассмотрим страны Западной Европы и США в качестве ярчайших примеров тех государств, где зародились и поныне процветают монополии.

A) США

Как показывает данное исследование, в двадцатом веке США испытали настоящий расцвет научно-технического прогресса, который привел к росту производительности труда и росту ожидаемой продолжительности жизни. Как мы и говорили выше, достаточно высокие темпы роста сохранялись и после Второй мировой войны вплоть до 70-ых годов 20-го века. Авторы исследования подмечают, что период 50-ых и 70-ых годов являются, скорее, периодом массового и окончательного внедрения разработанных в начале 20-го века технологий.

Исследователи подмечают замедление прироста TFP в конце 20-го века, который ныне (по состоянию на 2010 г., как указано в статье) вернулся примерно к показателям начала двадцатого столетия.

Б) Западная Европа

Как видно из представленных таблиц, государства Европы испытали аналогичный американскому «золотой век» научно-технического прогресса. Вторая промышленная революция позитивно сказалась на экономических показателях этих стран и благосостоянии населения ввиду дальнейшего развития массового производства, делающее промышленные товары еще более доступными для широких масс. В аналогичный период в странах Запада получило серьезное развитие социально-демократическое движение, которое обеспечило рабочему классу весьма солидную социальную поддержку со стороны государства. Наступил тот самый «золотой век капитализма», который проявил себя и в расцвете инноваций. В культуре это нашло отражение в виде появления и расцвета научной фантастики, а послевоенный период стал десятилетиями социального оптимизма, относительно технологического будущего человечества, что проявилось в появлении многочисленных писателей и режиссеров-фантастов не только в СССР, но и за рубежом.

В) Общемировая статистика

Если взглянуть на ситуацию в целом, то мы увидим, что для развитых стран тенденции к приросту научно-технического прогресса от США через Европу и до самой Японии проявляются весьма отчетливо:

Страны первого мира испытали беспрецедентный рост научно-технического прогресса в начале-середине 20-го века, в то время как развивающиеся страны показывали более скромные результаты. Отрицательный прирост в аналогичный период испытывало большинство развивающихся стран, за исключением государств Восточной и Южной Азии:

Хотя темпы роста TFP в Восточной Азии могут показаться низкими в абсолютных показателях, они намного лучше, чем в некоторых других развивающихся регионах. TFP был отрицательным в Африке и на Ближнем Востоке и почти нулевым в Латинской Америке. Настоящим сюрпризом является то, что рост TFP оказался низким во всех развивающихся странах.

Впрочем, в 21-ом веке, TFP развивающихся стран все же стал медленно расти (кроме тех мест, где происходят военные конфликты). Это говорит о том, что технологии развитых стран постепенно проникают в экономическую жизнь неразвитых государств, что также благотворно сказывается и на благосостоянии тамошнего населения.

Следует повторно отметить, что численно измерить научно-технический прогресс с достаточной точностью не представляется возможным. Однако, если все же чисто статистически апеллировать показателем TFP, а также абстрактно порассуждать на тему значимых для человечества изобретений, дат их появления и внедрения в производство, а также культурному развитию того периода, о чем мы упоминали выше, то из этого вытекает следующий вывод: Йозеф Шумпетер, подметивший тенденции своего времени, в целом верно указал на тот факт, что олигополизация экономики не обязательно противоречит научно-техническому прогрессу, а даже наоборот, усиливает его, являясь платой за развитие НТП.

Замедление научно-технического прогресса

Как уже было наверняка заметно на графиках выше, в ~80-90-ые годы развитые страны испытали замедление технологического прогресса. Человечество охладило свой пыл в отношении исследования космического пространства, а многие перспективные проекты типа термоядерного реактора и беспилотных автомобилей так и остались на уровне теоретических фантазий или прототипов, не получив массового распространения. К замедлению технологического прогресса также приводит и пагубная практика т.н. «обратных выкупов». Современным корпорациям гораздо выгоднее зарабатывать свои сверхприбыли не за счет финансирования НИОКР, а за счет финансовых спекуляций собственными акциями, которые растут в цене в результате их выкупа самой корпорацией:

Чтобы увеличивать стоимость акций и соответствовать ожиданиям Уолл-Стрит о постоянно увеличивающейся чистой прибыли на акцию, топ-менеджеры перешли к огромным обратным выкупам. Это помогло им “управлять” стоимостью акций. Результат: триллионы долларов, которые на протяжении 30 лет можно было бы потратить на инновации и создание новых рабочих мест, использовались для выкупа акций и де-факто манипулирования ценами.

Мы не можем точно утверждать является ли подобная практика причиной замедления научно-технического прогресса (такие вещи были распространены и в начале 20-го века), или же является его следствием, но выкуп акций является одной из причин, провоцирующих финансовые кризисы.

Разумеется, замедление НТП виднеется не сразу, а лишь десятилетия спустя, когда мы можем провести ретроспективный анализ и сравнить темпы технологического развития. Это замедление виднеется и статистически.

Также здесь:

Considered over the longer term, and from a more global perspective, it is the slowdown in TFP growth which seems to have been the key contributor to the slowdown in labour productivity growth since the mid-1990s (see Chart 6). While estimates vary as to the magnitudes of pre- and post-crisis rates of TFP growth seen in each of the euro area and the United States (due mainly to differences in methodology48), a consistent finding is that TFP growth in both has decelerated significantly since the crisis. Including estimates for 17 other advanced economies (see the shaded area in Chart 6), it becomes clear that a generalised decline in average rates of TFP growth is broadly detectable across advanced economies for the period since the mid-1990s (albeit with a modest rebound from the negative rates of growth seen in the euro area during the depths of the global financial crisis). Euro area TFP performance had been lacklustre, in comparison with most advanced economies, since the mid-1990s

В более долгосрочной перспективе и с более глобальной точки зрения именно замедление темпов роста TFP, по-видимому, стало основным фактором замедления роста производительности труда с середины 1990-х годов (см. Диаграмму 6). Хотя оценки по величине предкризисных и послекризисных темпов роста TFP в еврозоне и США различаются (в основном из-за различий в методологии48), главный вывод состоит в том, что рост TFP в обеих странах значительно замедлился со времен кризиса. Если учесть оценки для 17 других стран с развитой экономикой (см. заштрихованную область на диаграмме 6), становится ясно, что общее снижение средних темпов роста TFP в целом можно обнаружить во всех странах с развитой экономикой за период, который начинается с середины 1990-х годов (хотя и с умеренным отскоком из-за отрицательных темпов роста в еврозоне в разгар мирового финансового кризиса). С середины 1990-х годов показатели TFP еврозоны были невысокими по сравнению с большинством стран с развитой экономикой.

Некоторые ученые развитых капиталистических стран заговорили о т.н. «пределах роста» современной экономической системы, подчеркивая важность дальнейшего развития научно-технического прогресса для поддержки и развития человеческой цивилизации. Это показывает, что замедление НТП, с которыми столкнулись развитые страны (в то время как развивающиеся страны проходят этап «догоняющего» развития), проявляет себя достаточно заметно, ставя перед экономической политикой этих стран новые задачи. Краткий обзор ситуации от Роберта Гордона показывает, что экономика США демонстрирует низкие темпы роста, что приводит к застою в социальной жизни страны. Сам Роберт видит выход из ситуации в виде очередной технологической революции, сравнимой со второй промышленной резонно замечая, что такого же уровня развития инноваций и их внедрения американская экономика вряд ли сможет достичь. Основная проблема заключается в том, что несмотря на рост расходов на науку и рост численности ученых, научно-технический прогресс от этого не ускоряется.

Таким образом, эпоха «шумпетерианского» прогресса, который несли с собой монополии, кажется, подходит к концу.

Объяснительные концепции

Несмотря на становление империализма и появление монополий и олигополий в конце 19-го и начале 20-го века, научно-технический прогресс не только не замедлился, а наоборот, продолжал свое ускорение в течение всего периода с ~1870 по ~1980 годы. В то же время, несмотря на дальнейшую концентрацию капитала, научно-технический прогресс вновь стал замедляться в конце 20-го века. Данная тенденция сохраняется и в наше время. Исходя из этого, следует важный вывод: Само по себе наличие крупных корпораций не обозначает замедление научно-технического прогресса. Более того, как показывает реальная история и объясняет Йозеф Шумпетер, концентрация капитала отнюдь не противоречит дальнейшему развитию научно-технического прогресса, а даже наоборот, может ускорять его до небывалых высот. Очевидно, что если у нас есть неизменное условие (господство крупного капитала), но на разных промежутках времени мы наблюдаем различную картину развития НТП (~1870-~1970 — апогей прогресса, ~1980-н.в. — замедление прогресса), должно существовать иное условие, которое определяет его развитие. К сожалению, поиск этого иного условия все еще является актуальной задачей современных исследователей, в то время как мы можем лишь перечислить некоторые известные гипотезы, которые бы объяснили такое положение вещей.

A) «Критическая масса концентрации капитала»

В экономике существует т.н. закон убывающей предельной производительности, который гласит, что последовательное увеличение переменного ресурса при неизменности других ведет к убывающей отдаче данного фактора, т. е. к снижению предельного продукта или предельной производительности труда. Например, если вам требуется провести генеральную уборку офиса, то последовательное увеличение количества уборщиков с одного до пяти человек повысит скорость их работы. В то же время последовательное увеличение уборщиков с пяти до десяти человек приведет к тому, что они будут мешаться друг другу в тесном помещении, тем самым снижая скорость, а следовательно, и эффективность их работы. Логично было бы предположить, что с концентрацией капитала происходит схожий «переход количества в качество». Существует некий предел развития концентрации капитала, после которого крупные корпорации, в значительной степени, становятся тормозом дальнейшего прогресса. Примером такой точки зрения может служить выступление греческого коммуниста Димитриоса Пателиса. Тем не менее, подобная концепция уязвима для критики.

Если принять данную точку зрения, то можно предположить, что насильственное разделение монополий (что равняется снижению концентрации капитала) может послужить толчком для нового ускорения научно-технического прогресса. Это представляется необоснованным, поскольку конкуренция крупных корпораций друг с другом и (в куда более меньшей степени) с многочисленным мелким бизнесом никуда не делась, ведь на место уничтоженных и поглощенных конкурентов, как мелких, так и крупных, всегда приходят новые. Это должно стимулировать корпорации на дальнейшее технологическое развитие. Кроме того, когда Пателис говорит о подчинении науке интересам капитала и его сугубо прагматическим и прикладным целям, он забывает о том, что наука в целом, как правило, направлена на решение неких прагматических задач. Следовательно, тот факт, что корпорация ставит себе на службу НИОКР не является некой отличительной чертой современного капитализма и не может служить объяснением замедления НТП. Не является также отличительной чертой современного капитализма и принцип использования низкооплачиваемого труда взамен неких высокотехнологических инноваций. Хоть Пателис и верно перечисляет некоторые закономерности развития капитализма, вроде эксплуатации науки в целях извлечения прибыли, необходимости в дальнейшей концентрации капитала и предпочтению (до известных пределов) более дешевого, но низкотехнологичного способа извлечения прибыли, но все эти особенности не являются спецификой капитализма 21-го века и прекрасно проявляли себя не только при империалистической стадии капитализма, но и в его домонополистической версии. Однако, несмотря на наличие одинаковых условий, прогресс в более ранние периоды все же шёл быстрее.

Б) «Падение научной отдачи»

В экономике существует т.н. закон убывающей отдачи, согласно которому, при условии неизменности технологической базы, затраты, скажем, на освоение новых месторождений постепенно будет всё более дорогостоящим по той причине, что для эксплуатации всегда выбираются наиболее простые и удобные для разработки месторождения, постепенно переходя к всё более сложным и неудобным. Скажем, если раньше нам требовалось затратить 100 рублей чтобы получить выручку в 1000, то сейчас нам уже требуется затратить 700 рублей, чтобы получить аналогичную выручку при прочих равных. Подобная точка зрения встречается у авторов и сторонников концепции «пределов роста», о которой мы говорили выше. Озвученная точка зрения присутствует в данной лекции. Логично было бы предположить, что в сфере технологического развития происходят схожие тенденции. Грубо говоря, затраты на НИОКР объективно растут, а отдача от них сокращается. Это означает, что человечество, по независящим от него причинам, подходит к некоторым пределам собственного развития в научном смысле этого слова. Тем не менее, подобная концепция также уязвима для критики.

Если в экономике проблема снижения отдачи решается методом внедрения новых технологий, то проблема снижения научной отдачи решается неким неясным образом. Следовательно, данная концепция является лишь постулатом, или, в лучшем случае, наблюдением которое не объясняет, почему именно происходит падение отдачи в научной сфере и что могло бы снова её повысить.

Подведение итогов

Исходя из вышеописанного следует, что концентрация капитала сама по себе вряд ли может служить обоснованием замедления научно-технического прогресса. Ряд концепций, объясняющие замедление научно-технического прогресса также имеет свои пробелы, не учитывающие некоторые условия развития капитализма, либо просто не дают ответа на главный вопрос, порождая взамен множество других. Следовательно, мы можем лишь констатировать тот факт, что существует еще одно условие (или целый ряд этих условий), которое и определяет замедление НТП на современном этапе развития капитализма, нежели просто монополизация экономики, описанная Лениным. Впрочем, поиск этого условия уже выходит за рамки данной статьи.

Во всяком случае, постановка данного вопроса о причинах замедления научно-технического прогресса является вкладом в дальнейшее изучение тех причин и факторов, которые на него влияют.