Лоракс. Взгляд экоактивиста

Признаюсь, давно хотел сделать с товарищами обзор на мультфильм «Лоракс» 2012-го года. Возможно, даже в форме видеоролика в духе «киноведы в штатском». Но руки не доходили. И вот на «Луче» выходит краткий, поверхностный и очень вторичный по наполнению критический очерк: дескать, буржуазная пропаганда. Будь очерк хоть немного оригинален по мыслям, с ним можно было поспорить. Но увы. Поэтому лучше поделюсь не столь уж банальными соображениями о том, почему мне и многим НЕбуржуазным экологическим активистам «Лоракс», что называется, зашёл.

Начнём с исторической справки. В Соединённых Штатах Америки трудился некогда писатель и мультипликатор Теодор Сьюз Гайсел (1904-1991), более известный, как Доктор Сьюз. Талантливый детский писатель, создатель самых популярных и продаваемых сегодня в западном мире книг для детей дошкольного возраста. А также – человек открыто левых взглядов, рисовавший сатирические карикатуры для левой газеты, агитплакаты в годы Второй Мировой, поддерживавший курс Рузвельта на сближение с СССР и выступавший против преследования американских коммунистов.

Но книжки у него были всё же для людей того возраста, в котором слова «коммунизм» и «капитализм» даже выговорить трудно. Что не отменяло постановки здоровых и далеко не буржуазных ценностей. Книжки его нравились и детям, и взрослым, поэтому много, много раз попадали на киноэкраны – в том числе, шесть мультфильмов по книжкам Сьюза было снято и в СССР в период с 1966-го по 1989-й.

В 1971-м году, на заре поднимающегося экологического движения, выходит сказка «Лоракс», в которой лесной дух с усами Фридриха Энгельса борется против хищного капитала. Уже в 1972-м появился мультфильм, который немного дополнил оригинал, но в целом не отходил от повествования.

В 2012-м «Лоракс» снова появился на экранах уже в трёхмерном формате, причём и тут не обошлось без подвижничества: Дэнни де Вито самостоятельно озвучил Лоракса на нескольких языках, которых не знает, включая русский. Именно оттуда у русскоязычного Лоракса такой странный акцент.

Разумеется, книга понравилась далеко не всем. Некто Терри Биркетт, собственник компании по производству дубового паркета, в 1990-е издал свою пародию-ответ «Truax», в которой недовольный дух леса, критиковавший лесозаготовителей, поменял мнение, познакомившись с их точкой зрения. Журналист научного журнала Nature Эмма Маррис в статье по случаю 40-летия «Лоракса» раскритиковала историю за то, что главный герой в ней представлен типичным «человеконенавистническим защитником природы».

Подверглась книга и цензуре, которой на Западе якобы нет: спустя 14 лет после публикации из книги вырезали упоминание экологической катастрофы на озере Эри. Сьюзу представили доказательства, что, дескать, озеро почистили и упоминать его уже неактуально. Замечу, что доброго доктора нагло обдурили: одно из самых крупных озёр мира до сих пор печально известно как зона постоянного экологического бедствия. В мультфильме 1972-го и аудиокнигах, впрочем, упоминание осталось.

Но обвинения книги меркнут в сравнении с ушатами помоев, вылитыми разными кинокритиками и не очень на мультфильм 2012-го года: дескать, и сказку запомоили, и за экологию агитируют неправильно. Так ли это?

Пластмассовый мир победил

Поскольку дальше речь будет про мультфильм 2012-го года, позвольте под словом «Лоракс» понимать именно его, и отдельно оговариваться, если речь будет о книге или ранней экранизации. Позднейшая киноадаптация, и правда, сильно поменяла сюжет. И – к негодованию многих – атмосферу истории. Фильм открывает не рай девственной природы (в духе «Долины папоротников») и не мрачный индустриальный адЪ, как можно было бы ожидать от экологического кино. Наоборот! Закадровый Лоракс рассказывает нам про Пластмассовый город, где люди как будто бы счастливы и поют жизнерадостную песенку. Вот за это, в частности, иные критики усмотрели в «Лораксе» пропаганду капитализма и антиэкологичность. Хочется задать риторический вопрос словами Леонида Филатова, которые про субботу и министра.

Образ яркого и радостного Пластмассового города очень хорошо иллюстрирует метод работы с людьми, который капитализм практикует со второй половины ХХ века: то самое общество потребления, общество «Дивного нового мира», в котором нарастающие проблемы маскируют яркими упаковками и легкомысленным образом мысли, пиром во время чумы, яркими красками и детским антуражем на Игре в кальмара.

Но когда одни из счастливых горожан достают ребёнка в маске с трубкой из воды, и ребёнок светится радиоактивным зелёным, подпевая «вот я поплавал – и стал таким!», за пластмассовой маской начинает проступать хтоническая жуть.

Далее нам показывают – снова весело, нарядно, как в рекламном ролике (который тоже будет), что ходовым товаром стал простой чистый воздух. Причём мама главного героя с лучезарной улыбкой платит за воздух – за возможность подышать – протягивая доставщику купюру.

Совсем уж испанский стыд (в хорошем смысле слова) – это сцена с искусственным деревом и пультом: «весна, лето, осень, зима и дискотека!». Это у экоактивистов ушло, замечу, в мемы. Поскольку, увы, Пластмассовый город реально существует и все мы в нём живём.

С тех же самых 1970-х, пока общество примерялось решать экологические проблемы, бизнес начал так же энергично упражняться в их затушёвывании. Как убедительно доказал, к примеру, Коммонер в своей фундаментальной работе «Замыкающийся круг», реальное решение экологических проблем требует «самую малость» – перестроить экономику с прицелом на нулевую прибыль, поскольку пока в основе хозяйства циклы обращения капитала и связанные с этим необходимости, «экологический долг», пропасть между воздействием на природную среду и её возможностями возобновляться, будет только расти.

От того-то капитал и ответил на растущий экологический кризис (как и на остальные порождённые капиталом кризисы) созданием симулякров, а точнее – псевдоэкологическим маркетингом.

Каждый, кто пытался общаться с обывателями на экологические темы, сталкивался с этой проблемой: «всё ж в порядке», или «мне норм». Ну и что, что срубят лес – построят же хорошую дорогу. Ну и что, что вырубят парк – в магазин будем ходить. Директор химкинского управления парками на все претензии местных жителей по поводу уничтожения природы отвечала: улыбки детей, катающихся на построенных аттракционах, для меня важнее ваших недовольных лиц.

Капитализм с человеческим лицом

Впрочем, как говорится, не гринвошингом единым. Капитализм второй половины ХХ века, то есть, капитализм, уже систематически критикуемый за экологический вред, не просто скрывает кризис, но монетизирует его. Перефразируя известную поговорку, накорми человека рыбой – и он будет сыт один день, а накорми его рыбой из наших городских рек – и весь медицинский бизнес будет обеспечен стабильным доходом на много лет вперёд.

Собственник Пластмассового города так и говорит: «Чем больше смога поддашь – тем больше будет продаж!», причём смог поступает от производства пластиковых бутылок для продажи чистого воздуха. О чём господину собственнику любезно поясняют маркетологи на планёрке.

Заметим, что этот беспринципный делец, мистер О’Гер, в книге отсутствовал как явление. Равно как и отсутствовал в оригинальной книге и ранней экранизации тот качественно иной тип отношения бизнеса к живой природе, который олицетворяет О’Гер.

Здесь уместно напомнить, что в книге антагонист, бизнесмен по имени Once-ler, не то, чтобы картонный и однобокий, а вообще анонимный персонаж. Не смотри, что один из двух главных героев. Даже на авторских иллюстрациях нам его показывают только в виде пары рук. Экранизация 1970-х сохранила эту манеру.

А вот «Лоракс» 2012-го решил, напротив, показать его яркой и даже харизматичной личностью. Англоязычное имя Once-ler – говорящее, образованное от слова once, что означает «однажды» или «единожды». То есть, правильно было бы назвать главного «героя» мистер Однораз, да звучит уж очень не по-детски. Хотя и отражает суть. Чтобы не путаться, будем называть его по инерции Находкинс.

Молодой энергичный парень, предприимчивый, не злобный; не слишком благородный, но и не откровенно подлый, наделённый некоторой совестью и состраданием. Словом – вполне типичный молодой стартапер, пытающийся встать на крыло атлант, как он есть. Находкинс вполне дружелюбен к местной живности, играет на гитаре и просто хочет добиться успеха, начав своё дело. То есть – за ним не водится никаких качеств, которые в современном обществе с его мелкобуржуазной моралью осуждались бы. Напротив, он вполне по-буржуазному добродетелен, выражая тот образ успеха и мечты, который эксплуатирует капиталистическая культура.

«Ну разве я плохой?»

Оттого совершенно шокирует песня, под которую уже развернувший бизнес Находкинс уничтожает деревья. В исполнении того же О’Гера никакого контраста не было бы: бездушный буржуй, пытающийся убедить окружающих в своей добросовестности, был бы лишён всякой убедительности. Но про Находкинса мы успели понять, что он и правда не плохой парень. Да, не хороший. Не склонный к альтруизму или другим «выше среднего» моральным качествам. Но и не конченый дегенерат.

В пику первоистичнику, «Лоракс» сумел на киноэкране показать, что капитализм всё же не безлик, не анонимен; у капитала даже в самой безжалостной форме есть не только руки, но и лицо, и личность конкретного человека. Более того – что даже в целом неплохой по жизни парень может поступать безобразно, и будет так поступать, если на то возникнет экономическая необходимость.

Жижек писал, что у капитализма, в отличие от коммунизма, нет своего «Манифеста», да и не будет, хотя некоторые апологетические работы подошли близко к этому.

Но вот песня «Ну разве я плохой?» из «Лоракса» – это краткое, полное и наглядное изложение всего, что, по сути, бизнес имеет сказать относительно экологии. Полный набор аргументов, с которыми вы обязательно столкнётесь.

Как писал Ленин, капиталисты делят мир не по своей особой злобности, а потому, что достигнутая ступень концентрации заставляет становиться на этот путь для получения прибыли.

Обратим внимание, что образ Находкинса, мелкого буржуа, который дорвался, образ «правильного» домонополистического капитализма, сменяется образом уже современного бизнесмена, совмещающего в одних руках административные и экономические силы, полицейщину, пропаганду и контроль над рынком. Капитала, который не будет петь песни нравственной тематики, поскольку рефлексия плохо сочетается с деловым подходом.

Но различия, как уже говорилось, не только в этом.

Пусть оно растёт!

Говоря об экономических необходимостях, вспомним ещё раз пасквиль-ответ книге «Лоракс», вышедший из-под пера (или из-под пилы?) паркетчиков. Если отбросить ёрничание, то в «Truax» приводится довольно обоснованная критика: «остаться без деревьев для меня было бы большой бедой, потому я ношу семена деревьев с собой» – поясняет духу леса лесоруб.

Находкинс во всех версиях истории буквально срубил сук, на котором сидел, и из-за этого остался у разбитого корыта. Но у него оставалось семечко, которого достаточно для воссоздание лесов тех самых меховых деревьев, от которых зависит бизнес Находкинса. То есть, та самая невидимая рука рынка заставила бы его самого стать передовиком лесоводства без всяких маленьких мальчиков и нравоучений. Просто бизнес, ничего личного: нет деревьев – нет денег.

Мы не будем сейчас вдаваться в рассказ о том, что любое компенсационное озеленение – фикция, об этом есть отдельные материалы. Хотя вторично высаженные леса компенсируют потерянную лесную экосистему не более, чем протез-деревяшка – живую ногу, но факт остаётся фактом: лесорубы нуждаются в лесах, и отнюдь не в силу моральных качеств.

Здесь «Лораксу» во всех его воплощениях было бы нечем крыть… если бы не мультфильм 2012 года.

Природопользование – это не только изъятие природных ресурсов: рубка леса, лов рыбы и тому подобное. Природопользователями являются и те, кто вынужден получать квоты на выбросы отходов своих фабрик или получать разрешения на уничтожение природных территорий для реализации своих далеко идущих планов.

То есть, помимо природопользователей, кровно заинтересованных в сохранении природных ресурсов, есть и вторая половина – те, кому выгоднее всего, чтобы никакой природы с её ограничениями не было вовсе.

О’Гер объясняет свою претензию к деревьям: они бесплатно раздают людям то, чем он торгует. Звучит фантастично? А что, например, делает лес, в который ходят отдыхать местные жители, но где нет кафе, аттракционов и магазинов? Правильно, отвлекает местное население от посещения торговых центров, как альтернативных мест прогулок. По той же причине появление частного физкультурного центра предвосхищает то, что окрестные спортплощадки, как минимум, перестанут ремонтировать, а то и под шумок снесут. По этой же причине частные фитнес-центры норовят построить на месте парков, где местные жители привыкли заниматься физкультурой бесплатно. Другой пример – при строительстве скандальной трассы через Химкинский лес правительство России заключило с концессионной компанией договор о том, что обязуется в течение десяти лет после окончания строительства не расширять пропускную способность Ленинградского шоссе, платным дублёром которого стала та самая трасса.

Эта же парадигма – природа мешает зарабатывать – объясняет, почему в Подмосковье Министерство экологии костьми ляжет, но не даст создать заповедник на территории, которая уже приглянулась инвестору. Из этой же серии – конфликт в центре сюжета прекрасного японского мультфильма «Лес Миёри»: крупные бизнесмены наняли стрелков убить краснокнижных птиц, чтобы те фактом своего обитания в лесу не мешали прибыльному проекту.

«Ищите женщину»

Один из пунктов критики «Лоракса» – мотивация главного героя, мальчика по имени Тэд. Как справедливо заметили обзорщики, его не волновали деревья и экология, а опасная поездка за границы Пластмассового города – это хитрый план подкатить к девушке, которая Тэду нравится.

Удивительное дело, но даже самые последовательные марксисты не родились с томиком «Капитала» в руках. Более того, увлекательная рубрика писем на канале «Союза марксистов» очень хорошо иллюстрирует то обстоятельство, что классовое сознание в людях просыпается порой при самых нелепых или странных обстоятельствах.

Экологическое сознание как часть классового, как ни удивительно, тоже далеко не всегда присуще людям от рождения, особенно в нашем мире «капиталистического реализма». Если поговорить с экологическими активистами о том, как так вышло, что они однажды ушли воевать в лес и с тех пор из борьбы не вернулись, можно услышать самое неожиданное.

Тэд (кстати, имени у мальчика в оригинале нет, имя в мультфильме 2012 взято в честь автора экранизации) поначалу относился к поездке за город легкомысленно и не воспринимал Находкинса всерьёз. Но свои взгляды он поменял, насмотревшись на постапокалиптические пейзажи – обратную сторону Пластмассового мира – а затем столкнувшись с истеричным поведением О’Гера, откровенной полицейщиной вокруг доброго и безобидного, казалось бы, дела – посадки дерева.

После чего вместе он с семьёй рискует ради семечка дерева так, как ни один человек не стал бы рисковать ни ради одной пары девичьих грудей, если только он не человек-бензопила.

Unless

Что плавно подводит нас к завершающей мысли всего «Лоракса» во всех его вариантах: только коллективное действие способно преодолеть экологические проблемы.

Заметим, что в книжке и старой экранизации Находкинс просто вручает мальчику семечко и говорит: ну, это теперь твоя проблема, занимайся. Не так буквально, разумеется, но смысл именно такой.

Обратим внимание, что критики позднейшей экранизации ставят авторам в вину подростково-половую мотивацию Тэда: дескать, не будь у девушки блажи про деревья, ему бы это семечко даром не нужно было. О мотивации мальчика без имени в более ранних версиях нам известно чуть менее, чем ничего, и нет вообще никакой гарантии, что семечко он не выкинет. Но не будем придираться.

«Лоракс» верно показывает, что только выступление большинства жителей города позволяет сохранить дерево: в противном случае с Тэдом и его соратниками легко справился бы о’геровский ЧОП. Конечно, не совсем понятно, отчего вдруг целый город так резко развил гражданскую сознательность, но, учитывая методы О’Гера, аккуратно предположим, что претензии к нему у горожан копились давно, а тут появился повод их выплеснуть.

Эпилог «Лоракса» даёт завершающий штрих, без которого история была бы неполной: Лоракс и уже немолодой Находкинс, вместе поливающие молодые деревца. Древесные революционеры Пластмассового города спасли не только своё здоровье, свою среду жизни, да и свои кошельки, но и, что немаловажно, спасли, можно сказать, душу Находкинса. Который сам уже не мог решить созданных им проблем, поскольку проблемы эти, начинавшиеся как частный бизнес, приобрели общественный характер.

Причём, опять же, если более ранние версии только гипотетически говорят, что что-то надо делать, «Лоракс» 2012 показывает конкретные действия, в том числе – изгнание частного собственника, в погоне за прибылью портившего людям жизнь.

То есть, позднейшая экранизация это значительно более опасное марксистское кино, чем его более ранние версии.

А для того, чтобы не попадаться на удочку буржуазного нарратива «экологи – наивные дураки на службе капитала», нужно критически подходить не только к массовой культуре, но и к её критике.