Зеленое надувательство
На сайте Правительства Московской области появился проект закона, внесённый в Московскую областную думу. Он вносит ряд изменений в закон Московской области от 30 декабря 2014 года N 191/2014-ОЗ «О регулировании дополнительных вопросов в сфере благоустройства в Московской области».
Среди одиозных предложений – убрать пункты 3 и 4 статьи 40, которые устанавливают меры борьбы с борщевиком Сосновского и ответственность за их несоблюдение. То есть, если обладатель земельного участка развёл у себя борщевиковые кущи, с которых опасное растение распространяется по округе, ему это уже не предъявишь. Но у кого же растут плантации ядовитой травы-гиганта? Дачники и фермеры уничтожают его без понуканий, ведь им земля нужна для жизни. Города и пригороды кое-как, но борются с борщевиком. Зато заросли белых соцветий на трёхметровой высоте можно заметить на участках крупных латифундистов, у которых земля – просто способ хранить свои деньги, и на участках застройщиков, которые пока не начали осваивать их. Именно эти две категории «людей первого класса» и запретят наказывать за нарушение норм борьбы с борщевиком Сосновского.
Но гораздо опаснее предлагаемые изменения норм о крышном озеленении, которые гласят:
«При новом строительстве допускается размещение площадок озеленения на крышах многоквартирных домов, которые учитываются при расчёте показателей минимальной обеспеченности объектами и элементами благоустройства...». Далее следует оговорка: только в том случае, если неограниченному кругу лиц будет обеспечен доступ на зелёные крыши, или если это крыша подземного объекта.
Чтобы сразу пояснить, почему вокруг показателя озеленения столько споров, приведём данные исследования группы учёных от 2015 года на основании изучения 93 городов в разных странах: озеленение хотя бы 30% города вдвое снижает смертность от летних волн жары.
В то же время, по данным Всемирной организации здравоохранения, загрязнение воздушной среды – основная причина 43% заболеваний легочной системы, 25% инсультов, 29% инфарктов миокарда и примерно 30% случаев онкологических заболеваний легких. А основной, порой единственный поглотитель такого загрязнения в городе – зелёные насаждения, причём чем они крупнее, тем лучше.
То есть, процент обеспеченности озеленением измеряется, в том числе, здоровьем людей и человеческими жизнями.
Пока нас не обвинили в искажении фактов, поясним, почему мы трактуем изменения в законодательстве именно так: исходя из опыта. Любое допущение в законе власть и крупный бизнес всегда применяют намного шире, чем написано. «Лесная амнистия» 2017-го не сняла вообще охрану с лесных земель, но первые годы её именно так истолковывали и суды, и полиция, и прокуратура: дескать, если в лесу есть участок, значит, его в любом случае надо признать за владельцем. Ограничение строить дома не выше 17-и этажей, кроме «социально значимых» проектов, на практике обернулось тем, что все проекты строительства стали проходить, как «социально значимые», и запрет фактически не работает. Право размещать в заповедниках нестационарные и некапитальные объекты привело к записи во «временные киоски с пивом» двухэтажных ресторанов, как в Серебряном бору в Москве. Именно поэтому на прошедших недавно в Общественной палате России «нулевых чтениях» закона о коммерческой застройке лесов и заповедников все эксперты в один голос высказались, что возможности застройщикам «заходить» на природные не должно быть в принципе, поскольку любые «если» или «кроме» на практике означает просто «можно».
Ту же позицию, что характерно, занял и Конституционный суд России, который уже дважды (в 2018 и 2021 годах) в обзоре своей работы писал: «Как показывает опыт, не соответствующий конституционным предписаниям буквальный смысл нормы, как правило, не исправляется, но усугубляется истолкованием, получаемым в правоприменительной практике. Так, например, негативный эффект от использования законодателем неопределенного понятийного аппарата усиливается произвольным толкованием этих понятий правоприменительными органами».
Проще говоря: тот, кто принимает решения, всегда стремится понимать законы так, как ему выгодно.
Но дело не только в злоупотреблениях. На протяжении последнего десятилетия стремительно размывают, делают неконкретными и нечёткими нормы, касающиеся обеспеченности горожан природными объектами. Озеленением, прежде всего. Ранее существовавшая в строительных нормах (с советских времён) формула об озеленении 40% для всего города и 25% для отдельного жилого района, причём не учитывая озеленение школ, детсадов и больниц, сменилась на формат «квадратный метр зелени на человека», хотя все прекрасно понимали, что официально зарегистрированных жителей всегда меньше, чем реально проживающих. Скорее даже – именно потому, что это понимали.
Формула «одно дерево срубил – два посади» не работает по целому ряду причин: во-первых, если места под посадки заканчиваются, поскольку всё застроено, то «два за одно» начинают сажать под существующие деревья внутри уже имеющихся парков, а такие посадки в лучшем случае не выживают, в худшем – губят в конкуренции взрослые деревья. Во-вторых, такой подход приводит к тому, что «долг по посадкам» растёт, но власти и застройщиков это не смущает. Да, в городе дефицит, да, нужно высадить 10 миллионов деревьев и засеять столько же газоне. Но потом. Когда-нибудь. А сейчас – рубим, строим, считаем выручку. Рост экологического долга – в принципе ахиллесова пята капитализма, которую этот строй не способен преодолеть.
Однако, в законе говорится не про штучные деревья, а про квадратные метры озеленения, которые все вместе образуют т.н. зелёный фонд населённого пункта (закон «Об охране окружающей среды», статья 61). Но и здесь скрывается подмена: получается, что квадратный метр живого многоярусного леса и квадратный метр короткого бритого газона считаются одинаково. И тут же к «озеленению» могут приплюсовывать не только газоны, но и дорожки, площадки, киоски, театры, теннисные корты и всё остальное внутри озеленённой территории в целом.
А в Московской области с подачи Правительства к озеленению могут отнести крыши домов с палисадниками, чтобы таким образом найти зелёным зонам во дворах другое применение. Как это обычно бывает, порочная практика идёт из Москвы: ещё в 2018 году на волне «реновации» московские чиновники заявляли, что в заново отстроенных районах озеленять остаётся только крыши, а потому норму о том, что крышное озеленение не считается компенсационным, пора отменить. За срубленные сады и скверы начать раскатывать рулонный газон наверху высотки, и этого хватит.
То есть, и подсчёт озеленения площадями – то ещё «зелёное надувательство». Особенно, если речь идёт об озеленении крыш вместо озеленения дворов.
На конференции «Солидарность без границ», прошедшей в Москве 26 марта, член Союза марксистов и юрист экологической организации «ПринципЪ» Алексей Дмитриев в своём докладе подчеркнул, что сегодня есть два градостроительства: для богатых и бедных, а точнее, для правящего класса и для класса эксплуатируемого. Эти две урбанистики отличаются всем, а главное: целями. Жилые районы для «белых людей» проектируют ради комфорта и качества, а районы для «черни» – так, чтобы никакие ограничения не мешали «белому человеку» извлекать прибыль.
Иными словами, у «белых людей» должны быть методики расчёта озеленения для себя. И они есть в виде расчёта показателя NDVI (Normalized Difference Vegetation Index). Этот индекс оценивает реальную фотосинтезирующую способность групп растений. Проще говоря, при помощи спутниковых данных рассчитывается, где и сколько реально растения вырабатывают кислорода и поглощают углекислого газа. При помощи NDVI можно избежать таких перегибов, когда засохшее или больное дерево приравнивается к здоровому, газон – к лесу, или брусчатка – к озеленению. Кроме того, при расчёте NDVI населённого пункта сразу понятно, где реально не хватает озеленения и каким образом сделать единый природный каркас города.
Почему же у нас до сих пор не применили эту методику? В 2018 году в качестве эксперимента эксперты «Зелёного щита» рассчитали NDVI подмосковного Реутова и предложили властям методику. В ответ последовал категорический отказ – «нецелесообразно», а областное правительство предпочло про тот эксперимент поскорее забыть, ведь после расчёта NDVI оказалось, что дефицит озеленения округа порядка 95%. Это значит, что не только нельзя рубить и строить дальше, но давно пора сносить здания, разбивать на их месте парки, иначе ежегодно несбалансированная городская среда будет уносить человеческие жизни, создавать тяжёлые болезни и инвалидность уже в детском возрасте.
Правительство губернатора Воробьёва, разумеется, знает и про методики расчёта озеленения, и про проблемы со здоровьем, возникающие у людей из-за того, что этими методиками пренебрегают. Но в неолиберальном экономическом курсе, которым Россия идёт с 1990-х, жизнь в здоровых и комфортных условиях – не право, а привилегия, доступная только людям определённого достатка, и желательно где-нибудь на вилле в Италии, либо, как минимум, на Рублёвке. Поэтому родной брат губернатора, Максим Воробьёв, и его компания «Самолёт», через марионеточную Думу пишут под свой бизнес совсем другие нормы. Или вы думали, что призыв не слишком ценить свою жизнь адресован только отправленным на фронт?