Интервью с композитором Майклом Джаккино

Майкл Джаккино (Michael Giacchino) – один из самых востребованных композиторов Голливуда и обладатель «Оскара». Его имя во многом известно благодаря музыке к мультфильмам Pixar и киноэкранизациям комиксов. Однако послужной список Майкла гораздо шире и охватывает кроме кино работу над ТВ-сериалами («Остаться в живых») и культовыми видеоиграми (The Lost World, Call Of Duty, Medal of Honor).

Удивительнее всего то, что Джаккино не планировал быть композитором, но именно он первым записал симфонический саундтрек с живым оркестром для видеоигры четверть века назад. Лучше его работ о себе и своем творчестве расскажет он сам. Предлагаем вашему вниманию компиляцию из пяти интервью Майкла разных лет.

СОДЕРЖАНИЕ

Становление

Работа над играми

Работа над фильмами

Становление

С чего начался ваш интерес к музыке?

В детстве я был одержим фильмами о монстрах. Итак, каждое субботнее утро мы смотрели шоу под названием Creature Double Feature, которое показывали в Филадельфии. Оно шло в час ночи по субботам, когда нам показывали два фильма о монстрах. И для нас с братом это было своего рода навязчивой идеей: мы смотрели «Ультрачеловека», «Годзиллу», «Кинг-Конга», «Нечто», «Руку» – все эти разные безумные фильмы. И мне всегда нравилась музыка в них.

И больше всего мне нравились фильмы Рэя Харрихаузена. Фильмы о Синдбаде, много такого. В них была музыка Бернарда Херрмана. Так что я всегда был просто очарован, и мне нравилась музыка, которая стояла за всем этим. Но не столько в плане того, чтобы самому писать музыку. Я ничего об этом не знал. Мне это просто нравилось. И я начал слушать все больше инструментальной музыки, таская пластинки из папиной библиотеки. А потом, когда, конечно, посмотрел «Звездные войны», я подумал: «О, саундтреки! Я могу купить саундтреки». И я начал просто безостановочно скупать саундтреки.

Так что мне просто нравилось, как они могли наполнить ваш разум историей или вернуть вас к любому фильму, частью которого были, потому что в детстве ты не мог снова пересмотреть фильм по телевизору, не было никаких DVD или VHS. Если ты покинул кинотеатр, то все исчезало. Так что единственным способом пережить этот фильм заново было прослушать его музыку. А тогда, много лет назад, музыка к фильмам была настолько хороша, что просто возвращала вас к теме или мелодии, которая связана с этим конкретным фильмом или персонажем. И это было просто своего рода веселым развлечением, когда я был ребенком и рос со всем этим, просто исследуя без какого-либо реального представления о том, куда это меня однажды приведет.

Где вы обучались музыке?

Мой музыкальный опыт – уроки игры на пианино в детстве. Не то, что бы это были интенсивные занятия… Человек по соседству, мистер Колетти, научил меня игре на пианино. Примерно с 6 лет до, может быть, 12 или 13 лет. Я ненавидел тренировки, ненавидел все это. А потом наступил момент, когда я начал больше интересоваться музыкой. Я решил ненадолго вернуться к мистеру Колетти и взять у него еще несколько уроков.

Я вернулся туда и начал расспрашивать его. Мне хотелось узнать одну вещь. Я понял, что могу подобрать мелодию на пианино, сыграть тему из «Звездных войн» или что-то наподобие. Но чего я не понимал, так это того, что происходило под всем этим. Он спросил: «О, ты имеешь в виду последовательности аккордов?» Я такой: «Не знаю, может быть». На что он говорит: «Вот так: начинаешь с «ми», переходишь к «ля», и так далее». Я начал повторять за ним и подумал: «О боже!» Это просто снесло мне крышу.

Это поразило меня, потому что можно было изменить характер чего угодно, вкладывая в это аккорды. Так что любая мелодия могла стать либо счастливой, либо меланхоличной, либо просто ужасающей, или чем угодно, в зависимости от того, что вы делаете, какую поддержку вы ей оказываете. Для меня это было увлекательно. Теперь музыка стала интересовать меня значительно больше.

Вы изначально влюбились в кинопроизводство, верно? Была ли музыка вашей первоначальной целью?

Музыка никогда не была для меня целью. Когда мне было девять лет, я снял свой первый 8-миллиметровый фильм. И я никогда не переставал их снимать. Хотя я учился в киношколе, я все это делал. Все эти годы я снимал тонны, тонны и тонны фильмов и мультфильмов с покадровой анимацией со своими друзьями. Конечно, это не было фильмами уровня «Лоуренса Аравийского», но мне очень нравилось это делать.

Я никогда не собирался стать композитором для кино. Никогда не думал, что буду этим заниматься, когда вырасту. Если бы меня спросили, когда я был ребенком, я бы сказал, что буду строить модели для фильмов и взрывать их где-то в отделе спецэффектов. Это то, что я любил. Поэтому я думал, что буду заниматься спецэффектами и всю свою жизнь снимать фильмы. А потом я увлекся музыкой, когда создавал видеоигры.

Музыка была вашим хобби?

Музыка была моим хобби тогда. Потому что я не учился в консерватории. В итоге я много учился самостоятельно. И я прочитал все книги, которые мог. Когда я действительно стал относиться к этому более серьезно и заинтересовался, это стало настоящим хобби.

После окончания киношколы я сказал, что буду больше заниматься музыкой, поэтому я посещал Джульярдскую школу чуть меньше года и изучал там композицию и все такое. Я там не совсем вписывался. Каждый раз, когда вы пытаетесь написать там мелодию, вас бьют по руке, как бьют монахини. Я думал, что просто хочу написать мелодию. У меня там все сложилось не очень хорошо. Я ценю время, проведенное там, но это было не для меня.

А потом, когда я переехал в Лос-Анджелес, то продолжил заниматься этим в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса (UCLA), но это больше касалось изучения того, что интересовало лично меня. Я хотел научиться оркестровке, потому что мне нравилось писать музыку, и я делал это в выходные по ночам. А потом ситуация просто вышла из-под контроля.

Работа над играми

Одно из ваших первых упоминаний в титрах было в качестве помощника продюсера в игре The Lion King, не так ли?

Да, именно. Я начал свою карьеру в качестве помощника продюсера в Disney Interactive. Я занимался производством анимации. Однажды я даже работал в анимационной компании, что мне очень нравится. Я люблю анимацию. Мне нравятся все стороны. Вот почему я люблю кинопроизводство – ты вовлечен во все виды искусства. Оно включает в себя все, что само по себе просто здорово.

Еще до видеоигр я работал в сфере рекламы. Моей первой работой после окончания колледжа была работа в рекламном агентстве при Universal Pictures. Я был там, а потом меня наняли в Disney, офис которых располагался через дорогу. Это было в то время в Нью-Йорке, в их рекламном отделе. А потом меня перевезли в Лос-Анджелес, и я пробыл в рекламе около пяти лет или что-то в этом роде прежде чем перейти к видеоиграм, а затем ко всему безумию, что последовало за этим. Но это было бесценно. Тот период был замечательным, хотя в то время мне отчаянно хотелось уйти и заняться чем-то другим.

Оглядываясь назад, я узнал так много. Делая сейчас все это, я тогда узнал так много о кинопроизводстве, чего я бы никогда не узнал, если бы просто занимался музыкой, кинорежиссурой или чем-то еще. Это все прикладные знания, которым вас никто не учит.

Насколько я понимаю, как продюсер, вы могли бы нанять себя для сочинения музыки?

Да, именно так это и случилось. Сначала я работал на Disney в отделе маркетинга некоторое время. И потом открылась позиция помощника продюсера в интерактивном отделе. Поэтому я пошел, прошел собеседование и получил работу. И я был там и делал с ними эти игры. Я начал понимать: «Так, постойте, мне действительно стоит подумать о том, чтобы попытаться нанять себя для написания музыки к этим играм». Потому что я вспомнил, что учился маркетингу и за время работы в маркетинге я узнал очень много о кинобизнесе.

И одним из того, что я знал было то, что продюсер являлся человеком, который нанимал всех. И я подумал: «Ну, если я продюсер, то могу нанять себя на работу» [смеется] И пока я проводил там время, они узнали меня получше. Узнали, что я интересуюсь написанием музыки, и что у меня дома есть небольшая студия, и спросили: «Не мог бы ты разместить ее здесь?» И я это сделал, и оно как бы само собой выросло оттуда.

И это всего лишь один из тех примеров, когда ты просто находишься внутри чего-то, когда появилась возможность сделать… когда возникла необходимость и быстро потребовалась музыка. «Разве Майкл не занимается музыкой? Почему бы нам с ним не поговорить?» Им нужно было что-то для одной из игр, над которыми я работал, и я написал для нее музыку.

Моей первой игрой была Maui Mallard. Так что все это как бы сработало вместе: тот факт, что я настаивал на этом, и тот факт, что им тогда было что-то нужно, и это как бы органично выросло из простого присутствия там.

Стало быть, вы проделали долгий путь от Maui Mallard.

Да. Это было очень давно. Я до сих пор помню, как сидел в маленькой студии, которую я обустроил в Disney Interactive, и писал музыку для игры. Что-то из этого я написал дома, что-то — в Disney. Но это было очень давно [смеётся]. Давным-давно.

Прим. переводчика: Майкл не успел закончить все необходимые мелодии для игры Maui Mallard, т.к. покинул Disney Interactive до завершения проекта. Оставшиеся треки – Story, Mojo Stronghold, Boss Battle, Level Complete, Continue и Game Over – написал Патрик Коллинз, звукорежиссер оригинальной игры для Sega Genesis / Mega Drive.

Подозреваю, что большой вехой стала игра The Lost World: Jurassic Park?

Верно. Я имею в виду, что видеоигры были чем-то, частью чего я действительно не рассчитывал стать, потому что в то время я работал над совершенно другим проектом в DreamWorks. На самом деле я даже не работал над этой игрой. Я работал в их интерактивном отделе продюсером. А они тогда только начинали. Стивен Спилберг, Джеффри Катценберг и Дэвид Геффен, по сути, только что собрались вместе и создали эту компанию, так что я был там с первого дня, когда она была создана.

И это было невероятно захватывающее время, чтобы увидеть, как происходят подобные вещи. До этого оно было похоже на Universal и все эти большие студии, и тот факт, что эти ребята, чья работа всем нам нравится, собрались вместе, чтобы сказать: «А давайте-ка создадим нашу собственную компанию». Это было очень похоже на то, что мы делали в детстве, когда вы просто говорили: «А давайте все вместе снимем фильм!» И было в этом что-то захватывающее.

И как будто это было сказано еще до того, как они были готовы это сделать. А потом они такие: «Хорошо, у нас есть киноподразделение. Теперь нам нужно интерактивное подразделение, нам нужно телевизионное подразделение». Они собирались просто сделать все. И быть там в то время, когда все собиралось вместе, было действительно потрясающе. Поэтому, когда игра The Lost World была готова, они собирались выпустить ее на Playstation. И Sega Saturn, я думаю, тоже. И в то время планировалось просто сделать для нее MIDI-партитуру, потому что компания не хотела тратить деньги на настоящий оркестр.

Но Стивен приходил и проверял всю анимацию в игре. В то время он был очень заинтересован и очарован играми. И пока он снимал «Затерянный мир» на площадке Universal, по пути домой он останавливался в офисе и смотрел, что происходит. Однажды у них был очередной показ с ним, и один из продюсеров, конечно, сказал: «Нам нужна музыка для этого. Может быть, Майкл мог бы что-нибудь написать». Встреча была завтра утром. Стивен Спилберг собирался зайти по пути на съемочную площадку. И поэтому он спросил меня: «Не мог бы ты просто написать что-нибудь для этой анимации?» Я думаю, они что-то делали для самого первого уровня. И я сказал: «Конечно». В тот вечер я пошел домой, написал музыкальный фрагмент, принес его, отдал ему и забыл о нем.

И через пару часов у меня в офисе звонит телефон. Это был продюсер Патрик Гилмор*: «Стивен хочет поговорить с тобой. Не мог бы ты приехать и встретиться с ним?» Итак, я поговорил со Стивеном, и он сказал: «Эй, мне нравится эта музыка. Ты будешь писать музыку для всей игры, верно?» И я такой: «Конечно». И именно он еще сказал: «Ну, надо это делать с живым оркестром».

Прим. переводчика: *Патрик Гилмор – главный продюсер Maui Mallard, ушедший из Disney Interactive в DreamWorks Interactive сразу после завершения игры про Дональда-ниндзя. Был главным продюсером в играх The Lost World и серии Medal of Honor.

Это было то, что Патрик и я действительно хотели сделать с самого начала, но поддержка Стивена по-настоящему вывела все за рамки и помогла нам сделать это. Если бы он не сказал это, я не знаю, что бы я делал сейчас – кто знает! Но тот факт, что он дал мне этот шанс, и я поехал в Сиэтл и привлек множество музыкантов из Симфонического оркестра Сиэтла, чтобы записать музыку. И он был так щедр на комплименты и очень поддерживал, и просто продолжал говорить… предоставляя мне все больше и больше возможностей, будь то DVD или другие видеоигры, или просто что-то возникшее оттуда. Трудно найти людей, которые просто хотят помочь кому-то, особенно такого, как он, который может так легко сделать это. Я действительно восхищаюсь им за это, и это было просто потрясающе, невероятно значимо.

В то время симфонический саундтрек в видеоиграх не был чем-то обыденным, ведь так?

Именно. Никто ранее до нас не писал 45-минутную симфоническую партитуру для игры. Мне нравится думать, что мы первые, кто сделал это, особенно в Америке. Так что я действительно горжусь этим. Потому что одним из того, что мы действительно хотели, было сделать так, чтобы динозавры казались реальными, а синтезаторная партитура нереальна. Настоящий оркестр придает органичность всему произведению и придает реалистичности этим цифровым изображениям.

Мы рассмотрели множество мест, где могли бы записать музыку с живым оркестром и остановили свой выбор на Сиэтле. Мы использовали Симфонический оркестр Сиэтла, и они были фантастическими музыкантами. Нужно было написать не только музыку, но и все ноты, а затем транспонировать их для каждого из исполнителей. Я как бы возглавлял проект и обо всем позаботился. В итоге мы записали его в церкви в Сиэтле, которая больше не используется как церковь. Теперь ее используют для званных обедов и тому подобных мероприятий.

Итак, оркестр был там, где раньше, как я думаю, располагался алтарь церкви. И неподалеку у нас стоял грузовик со всем записывающим оборудованием, и микрофонные провода вели из задней части церкви к грузовику. Вот именно так мы записывали музыку. Это был невероятный опыт.

Я продюсировал видеоигры, а также писал для них музыку. И в конце концов я подумал: «А можно мне просто писать музыку? Должен ли я продюсировать видеоигры?» Я хотел перестать заниматься этим, чтобы просто работать из дома и писать музыку. На что мне сказали: «Хорошо». Вот тогда я сделал музыку для The Lost World, потом написал ее для Medal of Honor, потом было около пяти игр серии Medal of Honor, а потом я также сделал саундтрек для Call of Duty и всех других видеоигр, которые были своего рода большими безумными проектами для своего времени.

Какие уроки вы извлекли из периода создания музыки для видеоигр и затем применили их при написании музыки для фильмов?

Что ж, самое главное, чему меня научили игры, это быть организованным , кратким и быстрым в написании, потому что графики не были длинными, а бюджета просто не было. Так что это научило меня многому в практических аспектах написания музыки. В творческом плане я потратил много времени, придумывая темы и идеи для всех этих разных периодов. Я не хотел, чтобы это было лишь фоновой музыкой. Я хотел, чтобы это было похоже на те фильмы, которые я помнил по детству. Несмотря на то, что это были видеоигры, мы все равно могли создать ощущение кинематографичности.

Так что это была реальная возможность пойти дальше и сделать все, что я хотел. Хотя Стивен Спилберг продюсировал эти игры и регулярно проверял их, у нас никогда не было 15 продюсеров, которые смотрели бы нам через плечо, как это иногда бывает в фильмах. Это была гораздо более открытая, творческая среда, и это было очень весело. Оглядываясь назад, я очень ценю этот опыт. Так что это сильно облегчило мне то, чем я занимаюсь сейчас, и научило меня многому в том, как обращаться с людьми, числами и временем. Это был большой урок для меня.

Хотели бы вы писать музыку для игр в дальнейшем?

Это действительно зависит от того, с кем я буду работать и что это будет за игра. Сам я не играю в видеоигры. У меня ужасно получается играть, и они меня расстраивают. Но один из лучших периодов моей музыкальной карьеры пришелся на работу над видеоиграми. Мне нравилось работать над Medal of Honor и всем остальным. Первая серия Call of Duty… Это было прекрасное время, я смог написать большую оркестровую музыку и получил от этого массу удовольствия. Они были великолепны. Но моя карьера превратилась в нечто большее. Работа на телевидении, а затем в кино. Это не то, чем я активно занимаюсь в данный момент, потому что я только что вернулся к фильмам, и даже не могу себе представить, когда появится время для этого. Но я не против, дело скорее во времени. Для этого нужно что-то особенное [смеется].

Работа над фильмами

Как вы стали писать музыку для кино?

В то время я думал: «Как мне перейти от видеоигр к телевидению?» В тех играх, над которыми я работал – The Lost World, Medal of Honor – был парень по имени Джесси Александер, который был одним из лучших друзей Джей Джея Абрамса. У него были все эти саундтреки, и он продолжал передавать их Джей Джею. «Послушай это, послушай это!» А потом, когда для Джей Джея пришло время снимать сериал «Шпионка» (в оригинале – Alias), Джей Джей просто позвонил мне и сказал: «Эй, ты хочешь поработать над этим со мной? Я слушал все твои саундтреки, и они мне очень понравились. Так что ты скажешь?»

И одно вело к другому, как снежный ком. Все дело было в работе. Однажды ты сделал работу, она вышла в мир, кто-то там ее слышит, и тогда ты соединяешься с новым человеком. И это продолжало происходить. То же самое произошло и с «Суперсемейкой»

Когда я попал на телевидение, я подумал: «Как я попаду в кино?» Я хочу делать кино, я хочу писать музыку для фильмов прямо сейчас. Это было то же самое. Никто не нанял бы меня, потому что телевидение сильно отличается от киноидустрии. Мне говорили: «Вы не можете понять, что значит писать музыку к фильму. Это совсем другое».

Все изменилось, когда Брэд Бёрд снимал «Суперсемейку» для Disney и Pixar. Сначала они наняли Джона Барри, и он должен был писать музыку к этому фильму. По какой-то причине это не сработало. Они потратили все свои деньги. Они искали нового композитора, но у них не было денег. Поскольку сериалы «Остаться в живых» и «Шпионка», в основном «Шпионка», являлись собственностью Disney, люди из Disney сказали: «Мы работаем с этим молодым парнем, который пишет для сериала. Возможно, это сработает». Они отправили этот материал Брэду.

У меня также был еще один друг, который независимо приносил послушать музыку монтажеру, потому что тот добавлял ее в монтаж. Тогда Брэд сказал: «Так, а это что за музыка? Что это?» Они такие: «А, это написал один из друзей Тедди». Мой друг Тедди Ньютон*. На что он ответил: «Ну, давай познакомимся с ним». Итак, я встретился с Брэдом, и на этом была заключена сделка на кинофильмы. Но в этом фильме я постоянно думал, что меня уволят, потому что я не имел права сидеть там и снимать фильм Pixar после того, как такие люди, как Рэнди Ньюман и Томас Ньюман, писали там музыку для своих фильмов. Не думал, что смогу пережить этот процесс, но, к счастью, я это сделал. Это было потрясающе. И мы стали отличными друзьями с Брэдом Бёрдом, который просто один из величайших.

*Прим. переводчика: Тедди Ньютон – аниматор и актер озвучания в Pixar, бывший коллега Майкла в Disney Interactive. Тедди создавал концепты и дизайн персонажей для игры Maui Mallard.

Так что никогда не знаешь, что произойдет с работой, которую ты выпустил в мир, и это была всего лишь одна из таких вещей. Это просто продолжалось... как эффект домино [смеется].

Позже вы написали музыку для «Мира Юрского периода». Вы перетащили туда что-нибудь из своей музыки для игры The Lost World?

О да, я включил туда тему рапторов во время погони на протяжении всего участка с мотоциклом и грузовиком. И было забавно видеть в Твиттере, как много фанатов оригинальной игры высказались по этому поводу. Знаете, я подумал: «Никто этого не заметит. Мне это просто интересно делать». Но многие об этом упомянули. И я подумал: «Ну, это круто. Забавно».

Какой ваш любимый фильм Спилберга? И почему?

Это сложный вопрос. Но я должен сказать, что «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега» — действительно мой любимый фильм всех времен. Это был фильм о парне, который НЕ сдавался, и я подумал, что он сделан просто идеально. В этом есть что-то вдохновляющее само по себе. Ты чего-то хочешь, и ничто тебя не остановит, даже бригада нацистов [смеется]. Боже, благослови Америку.

Если говорить об играх и фильмах, то есть ли различия между написанием музыки для того и другого?

Нет, не совсем, если честно. Я давно не занимался играми, так что они, вероятно, тоже сейчас сильно изменились. Но вы имеете дело с картинкой и историей. Процесс написания музыки одинаков везде. Теперь в некоторых видеоиграх можно менять музыку в зависимости от того, что вы делаете в игре. И мы тоже делали немного подобного. Я помню Metal of Honor: Frontline и некоторые игры серии Call Of Duty. Итак, я делал и такое. И это очень похоже на написание истории так, как если бы вы писали для фильма. Все одинаково для анимации и кино, никакой разницы нет. Вы всегда беспокоитесь о тоне, истории и эмоциях, и это то, на чем вам нужно сосредоточиться, будь то игра, телешоу, анимационный или игровой фильм – это не имеет значения. Ты всегда преследуешь одни и те же цели для всех них.

Как вы выбираете проекты?

Я выбираю только проекты, которые на самом деле находят во мне какой-то эмоциональный отклик. Я всегда пишу музыку, которую чувствую. Так что фильм должен работать на каком-то уровне. А если это не сработает, то я не смогу написать музыку для этого фильма. Тяжело работать над такими вещами. Это сложно подделать. Я не могу это подделать. И я знаю, что мне будет плохо. Я бы не хотел над этим работать. Это очень сложно. Поэтому я выбираю только то, что действительно что-то вызывает во мне. И даже для большого кино. Даже для… «Человека-Паука». Что я почувствовал по поводу фильма? Так что музыка всегда начинается именно с того, как я переживаю это внутри. И если я что-то почувствовал, я могу что-то написать.

Одно из того, что мне нравится в вашей музыке, это то, что вы действительно осознаете наследие. Недавний пример — использование оригинальной телевизионной темы шестидесятых в фильме «Человек-паук: Возвращение домой». Это заставило меня улыбнуться до ушей.

Это было забавно. Кевин Файги и я разговаривали перед Комик-Коном 2016 о Marvel. Мы возвращались к моей машине, и он спросил: «Что ты думаешь об оригинальной теме «Человека-паука?» Я ответил, что мне она нравится, и я хотел бы сделать большую оркестровую версию. Затем он предложил нам сделать это и сыграть в зале на Комик-Коне, когда мы выпустим «Человека-паука», и я был готов!

Так мы и сделали, а потом в зале во время представления темы все с ума сошли. Затем мы переделали ее еще раз для фильма. Опять же, это была просто шутка от идеи, которая волнует и нас, и людей вроде нас. Люди, с которыми я работаю – например, Кевин – любят все это.

В то же время многие из ваших партитур содержат инструментальные эксперименты: от перкуссии в партитурах «Планеты обезьян» до французских интонаций «Рататуя». Насколько вам приятно все вернуть на круги своя и поработать с более камерными ансамблями?

О, мне нравится это делать. Мне нравится находить уникальный звук для конкретного фильма. А истории, которые меня привлекают, — это более индивидуальные истории. Вот почему мне нравится работать с Pixar. У них всегда есть что-то необычное и новое. Если вы посмотрите на разные фильмы, которые я сделал для Pixar, каждый из них сильно отличается от другого, и мне очень приятно иметь такую возможность. Написать для них уникальные звуковые ландшафты. В наши дни в большинстве случаев у вас нет такого шанса.

Pixar — одно из ваших самых плодотворных партнерств. В него входят такие проекты, как «Вверх» и «Головоломка». Должно быть, это огромная радость — иметь возможность заново изобретать свой звук в каждом новом фильме, который они снимают?

Да, это действительно потрясающе. Когда я оглядываюсь назад на фильмы, которые я для них сделал, меня всегда поражает разнообразие проектов от «Суперсемейки» до «Рататуя», от «Тачек 2» до «Головоломки», «Вверх» и «Тайны Коко». Я так счастлив и благодарен, что могу делать это вместе с ними. И они лучшие, потому что преследуют одно и то же. Да, они делают продолжения, но их гордость и радость – это оригинальные истории. Мне нравится заниматься оригинальными проектами, такими как «Рататуй» или «Вверх». Я сразу думаю: «ОК, мы с этим разобрались, теперь все готово. Давайте перейдем к чему-то другому». Мне нравится быть частью таких проектов.

Ваш трек Married Life с альбома-саундтрека «Вверх» выдавил из меня мужскую слезу.

[Смеется] Говорят, что плакать полезно. Первая версия сцены «Семейная жизнь» (Married Life), которую показал мне Пит, была в форме раскадровки, и я даже тогда плакал. Было невероятно приятно видеть, как за несколько мгновений запечатлена чья-то жизнь — взлеты и падения, радостные и трагические времена. Только благодаря этой раскадровке я понял, что каждый сразу же воспримет эту историю на эмоциональном уровне. Я решил, что сначала займусь этой сценой по двум причинам: первая — это должна была стать самая трудная сцена в фильме, и вторая — несмотря на то, что Элли скончалась в начале истории, она собиралась остаться с Карлом все время фильма, и то, как она должна быть представлена, было связано с ее темой.

Вы кажетесь довольно заметным персонажем в кругах энтузиастов, потому что в вас столько же энтузиазма в отношении музыки для фильмов, как и у нас. А еще у вас есть чувство юмора. Но есть и настоящая скромность. Это важно для вас?

О да, это всегда весело. Я хожу на Комик-Кон каждый год, хожу в магазины комиксов. Мне все это нравится так же, как и всем остальным. И мне нравится делиться этим опытом, когда я посещаю такие мероприятия, как D23 или что-то еще, это приятно. Приятно знакомиться с людьми. То, что работа, которую я проделал, каким-то образом на них повлияла – это просто потрясающе, я даже представить себе не могу. Как я уже сказал, мир огромен, и вы как бы забываете, что происходит, когда вы что-то выпускаете. И это хорошее напоминание, когда вы над чем-то работаете, но вы расстроены и устали: «Это что-то значит для людей».

И поэтому это всегда как бы переориентирует меня и заставляет вернуться к тому, чтобы делать все, что я могу, и придумывать что-то новое, интересное… использовать подход «как бы я хотел, чтобы это было сделано, если бы это был фильм, который я собирался посмотреть в детстве». Или: «если бы это был фильм, который я хотел посмотреть, когда был ребенком»

Я помню этот энтузиазм по поводу похода в кино и всего такого. Я действительно вношу это в проекты, над которыми работаю. И я стараюсь работать с людьми, которые чувствуют то же самое, среди режиссеров и продюсеров. Мне нравятся продюсеры, которые думают: «Над этим действительно весело работать». И Фрэнк Маршалл, который продюсировал практически все мои любимые фильмы, до сих пор такой. Работать с ним над «Миром Юрского периода» было невероятным опытом. Парень до сих пор в восторге от того, что они сняли в тот день, или что они сделали, или куда они движутся…

Удивительно видеть это. И мне нравится, что этот бизнес позволяет нам быть настолько вовлеченными и невероятно вкладываться в то, что мы делаем, что это доставляет массу удовольствия. А затем выпуск этого в мир, чтобы поделиться с людьми, делает это еще веселее.

Итак, какие партитуры других композиторов вам больше всего нравятся?

Ну, возможно, что-нибудь из Бернарда Херрманна сразу же. Опять же, мое знакомство с ним началось с фильмов Харрихаузена. Затем были фильмы Хичкока и все такое. Конечно, «Кинг-Конг» Макса Штайнера, наверное, был одной из моих первых влюбленностей. Это невероятный саундтрек, к которому я возвращаюсь. В последние годы я не слушаю много всего, потому что, когда я заканчиваю работу, последнее, что мне хочется — это слушать музыку. Но «Кинг-Конг» — это то, что я буду ставить время от времени, потому что он потрясающий, и мне нравится этот фильм.

Но я помню, что и «Полтергейст», и «Планета обезьян» оказали на меня огромное влияние, эти партитуры. Я люблю их обоих. И конечно, музыку Джона Уильямса для «Звездных войн». Брюс Бротон – еще один композитор. Музыка к «Сильверадо» – один из лучших саундтреков всех времен. Есть так много невероятных парней, которые меня невероятно вдохновляют. Когда я рос, то слушал альбомы Джеймса Ховарда.

И это просто продолжается и продолжается. Этому нет конца. И это выходит далеко за пределы киномузыки, оно переходит в джаз с Бенни Гудманом и Луи Примой, и оно переходит в… мне нравится практически любая музыка, которую вы можете себе представить. И поэтому диапазоны очень широки.

Учитывая тип музыки, которую вы пишете, и возвращаясь к таким людям, как Херрманн, Штайнер, Ваксман и тому подобному, чувствуете ли вы какую-либо ответственность за то, чтобы такая музыка оставалась актуальной в мире кино?

Мне нравится думать, что это важно только для меня. Это больше о том, что мне нравится. Я предпочитаю этот стиль повествовательной музыки. Мне нравится, когда темы применяются к персонажам и ситуациям, мне нравится этот оперный подход, что-то вроде Макса Штайнера с «Кинг-Конгом» много лет назад, и это помогает сохранять актуальность и по сей день.

Сейчас есть много саундтреков, которые больше ориентированы либо на эффекты, либо на ритм, либо просто на что-то вроде гула. И иногда, в зависимости от фильма, это может сработать потрясающе. Это может быть здорово. Но я всегда предпочитаю, когда есть большой ансамбль, оркестровая композиция или какая-то мелодия, которую можно уловить и запомнить, которая действительно связывает историю с фильмом. Это всего лишь мое предпочтение. Я как бы вырос, слушая этот стиль повествования, и он никогда не покидал меня.

Какой совет вы можете дать тем, кто хочет стать композитором для кино?

Когда студенты-музыканты подходят ко мне и спрашивают: «Что мне нужно сделать, чтобы заниматься тем, что делаете вы?» И я отвечаю: «Хватит заниматься музыкой. Вы уже должны знать это на данный момент. Почему вы идете в музыкальную школу? Если хочешь стать кинокомпозитором, иди изучать кино. Изучите историю кино, изучайте литературу, изучайте монтаж, сходите на курсы освещения. Идите и снимите свой собственный фильм. Просто поймите, что это за процесс на всех фронтах».

Потому что чем больше вы сможете говорить с разными людьми о том, чем они занимаются, тем комфортнее они будут себя чувствовать с вами. И вы будете лучшим рассказчиком. Вам придется научиться рассказывать истории. Невозможно просто научиться хорошо оркестровать. Для вас это бесполезно в таком бизнесе, если вы игнорируете изучение рассказывания историй. Что касается меня, я всегда им это говорю. Вот что вам нужно сделать.

Перевод и компоновка интервью: Макс Насикан
Специально для ВК-группы Donald in Maui Mallard (Cold Shadow)

Данное интервью является моей сокращенной компиляцией фрагментов нескольких интервью Майкла последних шести лет (за одним исключением). Полные варианты каждого интервью представлены по ссылкам ниже.

Источники оригинальных интервью:
• Интервью Чарли Бриджена с Medium.com (декабрь 2017)
• Видеоинтервью с Ютюб-канала Film.Music.Media (ноябрь 2019)
• Видеоинтервью с Ютюб-канала The Friendship Onion (июнь 2022)
• Интервью Шона Уилсона с Den of Geek (сентябрь 2017)
• Интервью Майкла из официального руководства к игре The Lost World: Jurassic Park (1997)