«На цепи»: I can fix him, но стоит ли?

Автор: Аня Кузина. Редактор: Маша Шкуропат.

«На цепи» (2025) — философское рассуждение о человеческой природе, выборе, свободе и морали в обертке триллера. Ставя своих героев не в фантастические, но все еще неординарные обстоятельства, режиссер Ян Комаса показывает гибкость людской натуры и рассуждает о вопросах экзистенциальных. Насколько же удачно он это делает?

Проблемный молодой парень Томми (Энсон Бун) ведет разрушительное существование: он каждый вечер напивается до состояния, когда уже даже не выглядит человеком прямоходящим, нарушает законы, издевается над незнакомцами и пользуется близкими. Но его деструктивному образу жизни приходит конец, когда случайная семья берется за перевоспитание Томми неординарным способом: буквально похищает его и сажает на цепь.

Фильм не утруждает себя детальной завязкой: события происходят быстро, сумбурно и отрывочно — как и ощущается любой пьяный вечер. Резкое развитие сюжета помогает зрителю прочувствовать весь страх бедного, хотя и не очень хорошего парня, которого силой вырывают из привычной жизни. Но настроение дальнейшего повествования и манера подачи истории сбивают с толку.

Отец Крис (Стивен Грэм) и мать семейства Кэтрин (Андреа Райзборо), как и полагается — на первый взгляд — антагонистам, представляются герою и зрителю психопатами, которые пытаются скрыть свою сущность или искренне верят в собственную нормальность. С каждым новым шагом их действия открывают нам кого-то пугающего. Но потом весь прогресс куда-то девается, чувство опасности перестает пульсировать на экране и замирает, оставляя после себя лишь небольшой дискомфорт от вида человека в ошейнике. Возможно, дело в главном герое, который будто бы сам забывает о плачевности своей ситуации и теряется в игре «сыновья-отцы-матери».

Получается, что фильм начинает размывать границы. Во-первых, он немного ломает жанр, в котором существует. Являясь триллером, «На цепи» оказывается довольно спокойным и практически совсем не жестоким. Саспенс будто бы становится закадровым — мы вроде переживаем за Томми, но в то же время не чувствуем, что над ним постоянно нависает какая-то опасность. В один момент зритель вместе с героем ищет способ сбежать и расстраивается, когда что-то не срабатывает, а в другой — начинает интересоваться членами странной семейки, хочет их понять, взглянуть в их души, узнать прошлое.

Получается, также в сюжете размываются и границы морали. Родители делают нечто такое, что изначально вызывает отторжение. Но по ходу дела их методы, которые воспринимаются самими героями как адекватные, начинают казаться таковыми и зрителю. Режиссер будто бы предлагает нам взглянуть на нечто аморальное без веса осуждения и подумать, насколько же это плохо, если в конечном итоге человек так избавляется от страданий?

Но это размывание границ становится и слабым местом картины. Кажется, что вместо наполненного экшеном и заставляющего подпрыгнуть в кресле триллера мы смотрим психологический эксперимент над человеком. Это, безусловно, интересно, но в то же время отсутствие громкого авторского высказывания или хотя бы акцента на каком-то аспекте проблемы смешивает все эмоции после просмотра.

Из-за этого, возможно, было нелегко и переводчикам, ведь в оригинале у фильма два названия: Good boy (с англ. — «Хороший мальчик») и Heel (слово, имеющее сразу несколько подходящих значений, например «человек, плохо относящийся к окружающим» или «команда собаке "к ноге"»). Даже в заголовках фокус смещается то на проблемность Томми и на его перевоспитание, то на способ этого «исправления» личности.

В самом повествовании тоже хочется зацепиться сразу за несколько поднятых вопросов. Цель оправдывает средства? Какова цена свободы человека? Что лучше: бессмысленное и холодное раздолье или же теплое и полное заботы заточение? Какова сила родительской любви и что может сделать с человеком ее отсутствие?

Пытаясь охватить все темы, фильм заставляет ответы ускользнуть сквозь пальцы. Финал сложно назвать открытым: выбор героя очевиден, мы знаем, что будет с ним и с другими дальше. Но вот точку в авторском высказывании здесь увидеть сложно.

В смысловом плане «На цепи» получился довольно сумбурным. Играясь с повседневными проблемами и гиперболизацией, он как будто не осмелился вытянуть себя в какую-то одну сторону. Нельзя сказать, что это сильно портит опыт просмотра. Наблюдать за происходящим все еще интересно, а отличная актерская игра с головой погружает в сюжет. Фильм позволит о многом задуматься — да и просто на один вечер развлечет зрителя. Но вернуться к нему снова вряд ли захочется: история оказалась слишком размытой, чтобы оставить после себя глубокие и запоминающиеся впечатления.

Материал подготовлен для VK группы Издания «Интертитры»