«Шурале»: чем дальше в лес, тем больше дров

Автор: Саша Ремизова. Редактор: Маша Шкуропат.

Спустя несколько недель после премьеры на ММКФ-2026 в российских кинотеатрах наконец можно увидеть фэнтези-триллер Алины Насибуллиной «Шурале». Главную роль в нём исполнила сама режиссёр, а вдохновением для картины стала роща с древними духами в Татарстане. О том, как в этой новой киноленте пытаются ужиться экологическая повестка, фольклор и поиск себя, читайте в нашем новом материале.

Внимание: в тексте присутствуют спойлеры.

Сбежав от жениха в родную деревню где-то в чащах Татарстана после известия о пропаже своего брата Тимура, Айша (Алина Насибуллина) сталкивается лицом к лицу с магическими силами леса. Он манит и притягивает её в свои зелёные объятия, пока она ищет ответ, куда исчез Тимур (Геннадий Блинов). Хотя многие уверены, что его похитил за долги местный авторитет дядя Женя (Роман Михайлов), на самом деле сама природа прокляла парня за вырубку деревьев. И чтобы снять это проклятие с брата, Айше предстоит осознать своё собственное естество.

Наброском для «Шурале» стала режиссёрская работа Алины Насибуллиной над клипом группы АИГЕЛ «Пыяла» (2022), где главная героиня тоже сбежала со свадьбы в лес. Затем Алина сняла две короткометражки, прежде чем подойти к своему первому масштабному творению. Премьера полного метра состоялась в рамках конкурса «Русские премьеры» ММКФ-2026, где, однако, дебют остался жюри незамеченным. Но уже 7 мая «Шурале» вышел в российский прокат, слегка разбавив расписание кинотеатров своим визуалом в духе всем нам известных хорроров студии А24. И почти сразу фильм получил неоднозначные отзывы критиков, что, впрочем, не отпугивает зрителей от чарующего и загадочного названия ленты.

Так что же такое шурале? Для начала стоит обратиться к татарской классике в лице поэта XX века Габдуллы Тукая и его одноимённому тексту:

И застыл от изумленья наш проворный дровосек.

Смотрит — и глазам не верит. Что же это? Человек?

Джин, разбойник или призрак — этот скрюченный урод?

До чего он безобразен, поневоле страх берет!

Нос изогнут наподобье рыболовного крючка,

Руки, ноги — точно сучья, устрашат и смельчака.

Злобно вспыхивая, очи в чёрных впадинах горят,

Даже днём, не то что ночью, испугает этот взгляд.

Он похож на человека, очень тонкий и нагой,

Узкий лоб украшен рогом в палец наш величиной.

У него же в пол-аршина пальцы на руках кривых, —

Десять пальцев безобразных, острых, длинных и прямых.

Коротко говоря, шурале — это лесной дух из татарского фольклора, чьё имя переводится как «страшилище». Ничего необычного в нём вроде и нет — кроме того, что главным оружием шурале является щекотка, которой он способен защекотать человека до смерти. Ещё эти лесные духи боятся воды, а чтобы от них защититься на суше, достаточно, как многие верят, надеть одежду наизнанку.

Но, откровенно говоря, эта этнографическая справка здесь почти ни к чему — как и бóльшая часть сюжетных линий и поступков персонажей «Шурале». Так, например, всем с самого начала известно, что Тимур пропадает в лесу на глазах у своих коллег-лесорубов, из-за чего подозрения о похищении дядей Женей ради выкупа выглядят бессмысленными… Если только нам не хотели показать с хорошей стороны жениха Айши, Михаила (Максим Матвеев), и ироничное появление рэпера Хаски в роли Сени, которого как раз похитили за его долги.

Вообще, актёрский состав «Шурале» сам по себе потенциально сильнее того сценария, который им уготован, и нет никого, кто сыграл бы плохо или выглядел бы неестественно в своей роли. Однако эти амплуа зачастую либо противоречат сами себе, либо в итоге оказываются лишёнными всякого смысла. Например, из Михаила будто бы пытаются сделать абьюзера и человека, от свадьбы с которым надо бежать. Однако и сами поступки персонажа, и обаяние Матвеева играют злую шутку: Михаил выглядит по-настоящему заботливым и хорошим человеком, а его невеста Айша — странной.

Саму Айшу понять в принципе затруднительно. С самого начала её героиня скучает в четырёх стенах особняка с бассейном и видами на берёзовую рощу и воротит нос от простых жестов заботы жениха. Ей явно претит роль светской львицы, но её никто, по сути, и не заставляет. Выбранное Михаилом платье красиво и подходит натуре девушки, а просьба прочитать стихи собственного сочинения была скорее поводом похвастаться талантом своей невесты, чем выставить её в неловком свете перед потенциальными партнёрами по бизнесу.

Зов природы — скажет сценарий. Это нелогично — ответим мы. Судя по истории, Айша сама приехала в большой город из родной деревни и сама решила разорвать семейные узы, не явившись даже на похороны отца. Однако город вызывает в девушке скуку просто потому, что это город. Может быть, её держит сам Михаил? Не то чтобы. По крайней мере, это не показано, и Айша спокойно сбегает среди ночи из дома и в мгновение ока оказывается на причале когда-то покинутой родной земли. А сильные чувства к Михаилу не настолько раскрыты, и из-за этого финал, поданный как жертвоприношение своей любви ради спасения сводного брата, выглядит намеренным преувеличением степени трагедии. Так и получается, что единственное настоящее горе случилось с Михаилом: он помогал возлюбленной, пытался её спасти, а остался в конечном счёте один.

Где-то в середине «Шурале» теряется и экологическая повестка — простое и базовое высказывание против вырубки лесов. А ведь именно это могло бы стать крепкой основой для мистического триллера, чем и заявлена картина.

– Чё как на поминках?

– А мы и так на поминках. Священную рощу хороним.

Этот диалог красиво вписан в завязку, но со временем растворяется, точно густой туман по утру: и Тимур, который рубил лес и был по этой причине проклят, и дядя Женя, делающий деньги на досках, остаются безнаказанными. Айша искупает грех брата, а дядя Женя под конец превращается чуть ли не в положительного героя. При этом по сюжету картины Айша сама по себе рождена пэри [лесные духи, обычно представленные в образе прекрасных девушек] и зов природы слышит постоянно, следовательно, даже без причины в виде проклятого Тимура она рано или поздно ушла бы в лес. Так пропадает и логика в мотивации действующих персонажей и их поступках, что, в свою очередь, наводит тоску и скуку на зрителя, сидящего в кинозале.

Ни элементы сатанинского безумства и поедание сырой земли, ни фрагменты боди-хоррора, ни напряжённость нескольких сцен не доведены в «Шурале» до своего катарсиса, что в итоге превращает картину в обычную зарисовку с набором красивых кадров без смысла. А Татарстан… Татарстан прекрасен — в своей природе, зелёных тёмных лесах, водах, языке и песнях. Он красив своей независимой жизнью. Впрочем, хоть пуд его подзолистых почв съешь, кино без чёткого сценария не заиграет. Оно так и останется висеть мхом на попытках создать фолк-хоррор, который, повторюсь, имеет огромный потенциал на просторах сказок народов России. Но, видимо, настолько огромный, что покорить его вершины пока ещё никто не в силах.

Материал подготовлен для VK группы Издания «Интертитры»