Эти сообщества в силу своих внутренних установок не способны к государственному строительству

Президент Франции Эмманюэль Макрон не зря сбежал из Парижа. Он совершил двухдневный государственный визит в Испанию, а затем наблюдал за испытаниями новой стратегической баллистической ракеты морского базирования, которые провела Франция у побережья республики. А в Париже неспокойно уже не первый день: учащиеся парижских лицеев, учителя, профсоюзы и политики вышли на общую манифестацию. Они требовали реформы образования, а также реформирования всей политической жизни вокруг. Это переросло в погромы и поджоги не только в Париже, но и в других городах Франции. Полиция сначала жёстко разгоняла манифестантов, но потом министр внутренних дел республики издал распоряжение, согласно которому правоохранителям запрещено использовать шумовые гранаты при разгоне акций протеста, в которых участвуют школьники и студенты. Решение было принято из-за травм, полученных некоторыми участниками в результате взрывов гранат. С одной стороны, лозунги, которые выдвигали протестующие, были понятны (перегруженные классы, не хватает учителей и т.д.), но всё это вылилось в то, что классов стало ещё меньше, потому что десятки школ уже сожжены; меньше стало учителей, потому что их ногами пинают те самые школьники, которые якобы страдают от нехватки учительского внимания. С другой стороны, разгул протестной стихии сравнивают чуть ли не с предмайданными настроениями. Хотя это вряд ли так. Интересное замечание сделал американский предприниматель Илон Маск. Он заявил, что протесты во Франции являются «замедленным вторжением», а всех его участников назвал «предателями». Так Маск отреагировал на пост президента США Дональда Трампа, в котором тот заявил, что Франция сталкивается с последствиями слишком мягкой миграционной политики и что республику «хочет захватить ислам». Согласно прогнозу Института ремиграции (IFR), в 2050-2060-х годах коренное население может потерять большинство во Франции, Испании, Великобритании, Нидерландах и Швеции. Так что погромы связывают не только с недовольством школьников качеством обучения.

Сергей Михеев: Интересно, что Маск становится политической фигурой: делает заявления не только по поводу американской действительности, но и относительно всего происходящего в мире. Новые технолидеры пытаются через политику получить часть власти. Процесс примечательный в том плане, что технократия, связанная с цифровой индустрией, будет претендовать (и уже претендует) на кусок мирового «пирога» этой власти. Казалось бы, где Маск, а где Франция с её погромами?

К вопросу о Трампе: он придерживается своих антимиграционных настроений, и они понятны. Но он тоже пытается остаться неравнодушным к тому, что происходит в Европе, потому что его идея распространяется за пределы США. Он много критиковал Европу и в данном случае использует этот повод для того, чтобы ещё раз «пнуть» Европу, которая ему достаточно серьёзно «насолила» за последние полтора года его пребывания у власти. То ли она ему мстит, то ли нет. Особенно его раздражало неучастие Европы в разборках с Ираном. Он это воспринял как предательство и поэтому любой повод будет использовать.

Считаю, что во Франции есть два объективных процесса: первый связан с урезанием социальных прав - чем и занимался Макрон все годы своего президентства. Вспомните «жёлтые жилеты» и всё остальное. Это политика отказа французского государства от разных социальных гарантий и своей роли в социальной политике (сокращение бюджетов). Протесты против этих вещей чаще всего носят левый (левацкий) уклон. Второй процесс – это вопрос миграции, потому что даже ассимилировавшиеся общины выходцев из Африки и Азии (смесь радикального ислама с этническим национализмом) принципиально придерживаются установок на антисоциальный образ жизни, криминал и т.п. «Протест ради протеста», «погром ради погрома» - такая проблема совершенно точно есть.

Вы сказали, что коренное население во Франции, Швеции станет меньшинством: к этому всё и идёт. Налицо результат рыночной мотивации миграционной политики. Я много раз говорил, что для нас это тоже должно быть актуально. Не надо друг друга успокаивать, что «у нас всё по-другому», «у России другая формула». Ничего у нас не «по-другому», а просто вопрос времени! Здесь нужно уметь читать уроки. Рисовать художественные картинки – это несложно; плохо, когда создатели этих картинок начинают терять ощущение реальности. Если разрыв между реальностью и картинкой увеличивается, то рано или поздно наступает момент, когда картинки уже не спасают. Это очень важно.

Европа примерно в такой ситуации и оказалась, потому что довольно долго рисовала картины того, «как замечательно проходит процесс ассимиляции», «какими универсальными являются европейские ценности», «как будет здорово, потому что всё решат деньги: ведь люди заинтересованы - они потребители». Не будет хорошо, потому что работают гораздо более серьёзные, глубинные, этнокультурные и этнорелигиозные факторы, которые сколько ни приспосабливайте под свои теории, ничего не получится. В какой-то момент можно нарисовать правильную картинку неких процессов, выборов, механизмов, технологий, а реальность будет другой. И чем больше этот разрыв, тем болезненней она будет развёртываться.

Когда авторы картинок начинают убеждать самих себя, что их картинка и есть реальность, и когда начинаются проблемы, то они не знают, за что хвататься. Есть ли такая опасность в Европе? Конечно, есть. Сейчас европейские элиты схватились за Украину, Россию и пр. На самом деле этот процесс рано или поздно приведёт к распаду, потому что все эти диаспоры, общины не способны поддерживать государственность как таковую. Они выросли, паразитируя на европейской социальной политике (работа, дотации, обучение), при этом сохраняя и даже радикализируя свои антиобщественные установки; в конечном счёте они всё просто разрушат. Некому будет поддерживать картинку. Это путь к развалу, хаосу. Вопрос в том, что он может растянуться на десятки лет. Грубо говоря, эти сообщества в силу своих внутренних установок (радикальный ислам, экстремистская идеология) не способны к государственному строительству. Они только могут требовать для себя какие-то права, а к поддержанию общей повестки неспособны.

Это поистине закат Европы, и нам из этого надо делать выводы. Не так что: «Ха-ха - сейчас соберём политтехнологов, экспертов, счетоводов и они нам нарисуют». Они вам «нарисуют», но вопрос в том, будет ли это иметь хоть какое-то отношение к реальности? Вот в чём дело. Макрон уже не в силах что-либо изменить. Его президентский срок завершается в следующем году?

Да, весной 2027 года выборы, а по закону он не может переизбираться на третий срок.

Сергей Михеев: Возможно, Макрон будет продвигать своего преемника, и то, как он себя поведёт, может повлиять на ситуацию. Но, возможно, он лично не будет никого продвигать. Он же сам по себе креатура банковского капитала, как говорят сами французы - его просто надули из ничего, как воздушный шарик (такое тоже бывает). Технологии работают, но на ограниченном этапе. Политтехнологии могут быть эффективными, у них есть ресурсы, но чаще всего они не решают стратегические проблемы. Они обычно что-то «латают», делают временные проекты, но потом всё равно глубинные процессы берут своё, и ваши декорации разваливаются.

Я к чему? Может быть так, что Макрон и не будет поддерживать никаких преемников, а этим займутся другие люди. Например, по факту преемник будет, но это будет кандидат от тех же сил, которые выдвигали Макрона. Но, учитывая его низкие рейтинги, он, наверное, сам лично не будет в этом участвовать, потому что это технологически невыгодно. Макрон сейчас думает, как ему продолжиться после ухода с поста президента. Наиболее лакомый кусок для него – это уйти в Брюссель в евробюрократию, но там много своих желающих.