Анализ альбома RATM «The Battle of Los Angeles» Часть Первая.
Rage Against The Machine известны, в первую очередь, как продуцент протестной музыки, причем конкретно левой тематики. Содержание же третьего альбома коллектива не отклонилось от основной повестки группы — тут снова слышится критика капитализма и американского империализма. В энергичной форме доносятся до слушателей остросоциальные строфы вызывающие не менее яркую реакцию, чем риффы сего коллектива. Как вы услышите, ребята играют смесь хип-хопа и альтернативного рока
Сегодня разберем самое интересное, а точнее самое идеологически ёмкое — песни, ясно пропитанные гневом против системы.
Важно подметить, что за такие тексты группа не раз подвергалась цензуре и разного рода ограничениям деятельности. Но всё же, капитализм не был бы капитализмом, если бы не стремился слепо к прибыли, невзирая на всё остальное. Но это материал на отдельную статью.
Сконцентрируемся на паре композиций, остальное же пробежим по-главному.
1. «Testify» (Давай показания!)
Итак. В начале нас встречает энергично-задорное вступление. Тут автор в лице самого вокалиста «спрашивает» с американского правительства за войны и жажду прибыли ценой человеческих жертв.
The movie ran through me — Фильм проходит через меня
The glamour subdue me — Гламур подчиняет
The tabloid untied me — А желтая пресса делает развязным
I'm empty. please fill me — Я пуст, наполните меня
Mister Anchor, assure me — Мистер телеведущий, убедите меня
That Baghdad is burning — Что Багдад горит
Your voice, it is so soothing — Ваш голос такой умиротворяющий
That cunning mantra of killing. — Изворотливая мантра убийства
Тут описывается как СМИ и массовая культура закрывают своих потребителей от реальных проблем. Персонаж после «насыщения» всем этим потоком информации остается пуст. А убаюкивающий голос диктора из теленовостей заставляет слушателей расслабиться, чтобы окончательно абстрагировать население от реальных проблем.
My witness, your coughing — Свидетель, ваш кашель
Oily* silence mocks the legless ones — Угодливое затишье глумится над калеками
Who travel now in coffins — Что путешествуют сейчас в гробах
*игра слов, oil — нефть, oily — елейный, угодливый, вкрадчивый.
Кашель свидетеля явно говорит про то, что есть что скрывать. Далее же описывается отправка домой американских солдат, отдавших свой долг родине, а на деле — погибших за право нефтяной монополии.
Что интересно, альбом был издан в 1999 году, т.е. между войной в Персидском Заливе (1991) и войной в Ираке (2003-2011).
With precision you feed me — Вы кормите меня точностью
My witness, I'm hungry — Свидитель — я голоден
The pipeline is gushing — Трубопровод бьет фонтаном
While here we lie in tombs — А в могилах лежим мы
Верхние строчки напоминают Нюрнбергский процесс, где нацистские преступники любым образом тянули заседания суда, не давая конкретики и правды. Сходство один в один.
Mass graves for the pump when the price is set — Братские могилы в обмен на нефть по фиксированной цене
When the price is set — по фиксированной цене
2. «Партизанское Радио» (Guerilla Radio).
Не менее динамичное и фанковое произведение.
A spectacle, monopolized — Зрелище монополизировано
The camera's eyes on choice disguised — Объективы камер исполняют заказ
Was it cast for the mass who burn and toil? — Это слепок для масс, что горят и пашут?
Or for the vultures who thirst for blood and oil? — Или для стервятников, что крови и нефти жаждут?
Yes a spectacle, monopolized — Да, зрелище монополизировано
They hold the reins, stole your eyes — Они держат вожжи, украв ваше внимание
All the Fistagons, the bullets and bombs — Пентагоны, пули и бомбы
Who stuff the banks, who staff the party ranks — Что наполняют банки, пополняют партий ряды
More for Gore* or the son of a drug lord** — Больше для кровопролития или наследника наркобарона
None of the above, fuck it, cut the cord — Ничего из этого, пошли они, разомкни порочный круг!
*Gore (кровь, жестокость) — также Al Gore, соперник Буша на выборах из его же платформы.
**Буш старший прославился «войной с наркотиками» .
Последние строки призывают не верить в буржуазную демократию, так как нет никакой разницы «демократы» или «республиканцы» у руля.
Lights out, guerrilla radio — Свет погас, партизанское радио
Turn that shit up — Сделай-ка его погромче
3. «Спокоен как бомба» (Calm Like A Bomb).
I'm calm like a bomb — Я спокоен как бомба
(Ignite, ignite, ignite, ignite, ignite, ignite, ignite, ignite, ignite) — поджигай, поджигай, поджигай...
...
There's a mass without roofs, there's a prison to fill — Тут толпы бездомных людей, ждущие пополнения тюрьмы
There's a strike and a line of cops outside of the mill — Забастовка, полицейский кордон у проходной завода
There's a right to obey and there's a right to kill — По одну сторону право подчиняться, по другую — право убивать.
4. «Тест микрофона» (Mic Check).
With this mic device, I spit nonfiction (Fiction) — Этим микрофоном я выплескиваю факты
"Who got the power?", this be my question (Question) — «Кто властвует?», вот мой вопрос
The mass or the few in this torn nation? (Nation) — Массы или кучка людей, в этой разделенной на две части стране?
The priest, the book, or the congregation? ('Gation) — Поп, книга или церковный собор?
The politricks who rob and hold down your zone? (Zone) — Шарлатаны, грабящие и держащие в страхе твой дом?
Противопоставление правильного агитпропа буржуазной пропаганде.
5. Заслуженный хит — «Sleep Now In The Fire» (Засыпай в огне).
The world is my expense — Мир моя издержка
The cost of my desire — Оплата моей жажды
Jesus blessed me with its future — Господь благословил мои замыслы
And I protect it with fire — И я защищу я их сурово
So raise your fists and march around — Так что поднимите кулаки, по кругу маршируйте
Just don't take what you need — Только не требуйте того, чего вам реально надо
I'll jail and bury those committed — Буйных я запру решеткой или крышкой гроба
And smother the rest in greed — А волю остальных прикончу, ввергнув в потребительство и жадность
Капиталистическая система защищает себя религией, и не только, (в США до сих пор роль религии велика, а теперь и у нас), направляя народный гнев и негодование в нужное правящему классу русло. А особо буйных несогласных, как заведено, ждет физическое подавление.
I am the Niña, the Pinta, the Santa Maria — Я Нинья, Я Пинта, Я Санта Мария
The noose and the rapist, the fields' overseer — Я петля, я насильник, я надсмотрщик за рабами
The agents of orange, the priests of Hiroshima - Я агенты оранжевый, священники Хиросимы
The cost of my desire — Цена моей жажды
Sleep now in the fire — Засыпай в огне
В первой строке названия каравелл Колумба. Agent Orange — название токсичных дефолиантов, распыляемых армией США для борьбы с густой растительностью Вьетнама во время Вьетнамской войны.
For it's the end of history — Ибо это конец истории,
It's caged and frozen still — всё заточено и намертво застыло
There is no other pill to take — и раз другой таблетки нет
So swallow the one that makes you ill — глотай ту, что делает тебя больным
Всё убеждает нас, что из капитализма нет выхода и придётся продолжать поддерживать текущий порядок, даже если становится всё хуже.
6. «Ребенок Сломленного» (Born Of A Broken Man).
Born of a broken man, but not a broken man — Ребенок сломленного, но сам не сломлен
Более личная песня, вдохновлена историей вокалиста. Его отец придерживался левых взглядов, выступал против Вьетнамской войны вместе с другими деятелями искусства из Лос-Анджелеса, с рабочими и местными мексиканцами. Но после нервного срыва стал гипер-религиозным.
7. «Призраки от рождения» (Born As Ghosts).
Песня про молодежь бедных кварталов, а в общем — про классовое неравенство. Холмы возвышаются над болотом с крокодилами.
The hills find peace, locked armed guard posts — Холмы находят покой, окруженные постами охраны
Safe from the screams of the children born as ghosts — Обезопашены от криков детей, рожденных призраками
Gates, guns and alarms shape the calm of the dawn — Ворота, пушки и сирены, наводят сумрачный покой
Peering down into the basin where death lives on — Вглядываясь вниз в ров, где живет смерть
When young run foaming at the mouth with hate — Когда парень бежит с пеной у рта от ярости
When burning batons beat the freezing who shake — Когда горящими дубинками бьют до дрожи замерзающих
Under the toxic sunsets they dine and toast — Под ядовитым закатом они пируют, поднимая бокалы.