Имя для сына. Рассказ
- Итак, молодые люди, как же вы решили назвать своего сына? – спросил чиновник, явно с некоторым усилием изображая энтузиазм.
Это был крайне немолодой дядечка с грустным лицом в очень немодном костюме, с еще более немодным галстуком.
- Первенец, да? – спросил он, кивнув на мою жену, державшую на коленях кулек, в который был завернут наш сын.
- Первенец, - радостно кивнула жена.
Чиновник перевел взгляд на меня.
- Итак, имя?
- Владлен, - сказал я.
Чиновник на секунду застыл.
- Как, извините?
- Владлен, - повторил я.
Чиновник почему-то встал, обошел стол, прошел к двери, подергал ручку, проверяя, заперто ли, вернулся на место.
- Простите, но нет такого имени.
- Как же нет? - сказал я. – Мой прадедушка Владлен, а дед – Владленович. Я могу показать свидетельства о рождении.
Я полез в папку со всеми нашими семейными документами, которые на всякий случай прихватил с собой, но чиновник остановил меня взмахом руки.
- Молодые люди, - сказал он, - если вы так хотите быть оригинальными, то ведь есть отличные исконно русские имена – Тимофей, Гордей, Родион, Мстислав, Севастьян. Агапит, в конце концов!
- Нет, - сказал я. – Мы долго обсуждали, и решили твердо и окончательно.
- И ваши родители не против? – с надеждой спросил чиновник, посмотрев почему-то на мою жену.
- Нет, - ответил я. – Совершенно не против.
- Послушайте… - чиновник явно стал нервничать. – Я понимаю, что это исключительно ваше дело, но взываю к вашему чувству рациональности. Имя, которое вы хотите дать вашему мальчику, может быть когда-то и было в обращении – в другое время, в другой стране. Но сейчас? А если бы у вас была дочка – вы бы ее назвали Даздраперма?
Жена вопросительно посмотрела на меня.
- Да здравствует Первое мая! – объяснил я ей.
Она улыбнулась. За ее улыбку, наверное, я ее и полюбил. Но это отдельная история.
- Нет, - сказал я. – Если бы была девочка, мы бы назвали ее Виленой. Очень хорошее имя. Но у нас мальчик. Поэтому пусть будет Владлен.
Чиновник нервно крутил свою чернильную ручку, которой он, собственно, и должен был занести имя нашего сына в акт записи гражданского состояния – или как там эта вся лабуда называется.
- Молодые люди… - Он откашлялся. – Наша страна, как вы знаете, возвращается на столбовую дорогу мировой цивилизации, с которой ее более ста лет назад, в силу известных событий, столкнули. Страна строит храмы, возрождает духовность, освобождается от чуждой нашей цивилизации идеологии, навязанной пришлыми людьми, которые не любили и не знали Россию. Зачем, ну зачем вы хотите испортить жизнь своему сыну? Из ваших собственных политических предпочтений – до которых мне, конечно же, никакого дела нет? Как ваш сын будет жить в этой будущей прекрасной России с именем Владлен? Как он ответит, что оно значит, или, еще точнее, в честь кого оно?
- В честь моего прадеда, - сказал я. – Который ушел в 41-м добровольцем в 3-ю дивизию коммунистического ополчения города Москвы. И дошел до Берлина.
Чиновник пожал плечами.
- Это все очень хорошо, кто же спорит, вот и президент… – он обернулся на портрет президента, ласково глядящего на нас со стены –…тоже призывает не забывать подвиги предков. Но не нужно же идеологизировать. Да еще и портить жизнь вашему крохе. Сотни, тысячи прекрасных русских имен. Никаких Дездраперм. Или Кукуцпалей.
- Что? – удивился я.
- Кукуцаполь – объяснил чиновник. – Кукуруза – царица полей. Я недавно оформлял свидетельство о смерти.
Мы переглянулись с женой. Она с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться.
Чиновник, явно почувствовав, что нашел необходимые аргументы, продолжил.
- Вы можете еще подумать, я же не настаиваю, чтобы вы прямо сейчас делали выбор. Подумайте еще раз как следует. Почитайте в Интернете. Есть много сайтов, которые помогут вам найти имя для сынишки. Вот вам бесплатная брошюрка…
Он извлек из ящика стола тонкую книжечку, дал мне. На фоне голубого неба и облаков был купол с крестом, а сама брошюрка называлась «Выбор православного имени по дате рождения».
Я вежливо пролистал книжечку, положил ее обратно на стол.
- Нет, - сказал я. – Владлен.
- Но почему? – спросил чиновник.
- Потому что, - ответил я, – если пацан будет Владленом, то он, быть может, увидит наши космические станции у Юпитера и Меркурия, станет ученым, писателем, инженером или уважаемым мастером-рабочим, будет жить в стране, которой он будет гордиться. Или хотя бы у него будет шанс на это. А так – я кивнул на брошюрку – так он будет доставщиком пиццы или промоутером у дверей магазина «Розовый кролик», в котором торгуют резиновыми членами…
- Но почему вы не полагаете возможным, что он вырастет удачливым бизнесменом? Или политиком федерального уровня? Карьерным дипломатом? Популярным певцом?
- В нашей семье у всех со слухом очень плохо, так что певец точно не получится. Дипломатом он не вырастет, потому что мы простые люди, - объяснил я. – Ровно как и политиком. У них есть свои дети. А если он даже бы и стал бизнесменом, это означало бы, что он обирал и обманывал других людей, иногда совсем бедных.
Я посмотрел на жену. Она кивнула.
- Поэтому, пожалуйста, запишите в вашу книгу: Владлен.