Зарождение фашизма в Италии. Часть 5. Установление фашистской диктатуры

В первые годы своей власти Муссолини приходилось всячески лавировать между различными течениями внутри фашизма, вступать в компромиссы и сделки с нефашистскими партиями. Формально был сохранён парламентский режим, допускалось существование оппозиционных партий (в том числе и коммунистической), подвергавшихся вместе с тем полицейским репрессиям и насилию со стороны фашистских вооружённых банд. Остались и профсоюзы: до конца 1925 г. они имели возможность заключать коллективные договоры с предпринимателями. Политика Муссолини в отношении правых профсоюзных вождей да­вала все основания полагать, что значительная часть крупной буржуазии не исключала возможность заключения сделки с наиболее «деловой» соглашательской частью реформистов.

Возможность маневра облегчалась для фашизма тем, что он начал свое становление в период экономического оживления, начавше­гося после кризиса 1920–1921 гг. Вкупе с ослаблением рабочего класса это обусловило выгодную для буржуазии экономическую конъюнктуру: позволило при помощи медленной инфляции форсировать рост промышленности.

Интересы капитала были поставлены в центре всей финансовой, налоговой и таможенной политики фа­шизма. Устами первого фашистского министра финансов Де Стефани был возвещён лозунг: «Финансовая политика, основанная на преследовании капитала, – безумная политика» [С.М.Слободской «Итальянский фашизм и его крах»]. Этот лозунг остался самой священной заповедью фашизма во всё время его диктатуры. Правительство Муссолини спустя всего лишь 12 дней после прихода к власти отменило закон, который требовал точного обозначения полного имени владельца каждой акции или любой другой ценной бумаге и служил тем самым преградой для разного рода финансовых махинаций и уклонения от уплаты налогов. Был отменён и десятипроцентный налог на дивиденды от акций: столь щедрый жест фашистского правительства принес членам акционерных обществ несколько сот миллионов лир.

Вслед за этим 19 декабря 1922 г. Муссолини поспешил распустить парламентскую комиссию, занимавшуюся расследованием фактов мошенничества крупных поставщиков армии во время войны. Было строго запрещено публиковать какие бы то ни было сведения о результатах расследования. Декретом от 20 августа 1924 года фашистское правитель­ство отменило налог на наследование крупных состояний, подарив, таким образом, капиталистам ещё около 300 млн. лир в год. В дальнейшем был отменён также налог на недвижимое имущество и резервные фонды акционерных обществ, кроме того, сокращён на 50% налог с окладов членов административных советов этих обществ.

На капиталистов и в первую очередь тех из них, кто финансировал фашистскую партию до её прихода к власти, посыпались щедрые субсидии, кредиты, беспроцентные ссуды, выгодные заказы и всяческие льготы. Немалые государственные средства были употреблены на спа­сение от банкротства ряда крупных капиталистов.

Правительство Муссолини не забыло и о помещиках. В частности, оно отменило прежние законодательные нор­мы, ограничивавшие право помещиков увеличивать аренд­ную плату для мелких арендаторов, сгонять их и испольщиков с земли. Был отменён декрет 1919 г., предоставлявший сельскохозяйственным рабочим и беднейшим крестьянам право пользоваться на определенных условиях брошенными или плохо обрабатываемыми помещичьими землями. В результате крупным землевладельцам были возвращены те клочки земли, которые крестьянской бедноте удалось своим трудом превратить в культурные доходные участки.

Всю мощь государственного аппарата фашисты направили на то, чтобы ослабить, дезорганизовать и подавить деятельность рабочих организаций, облегчить капиталу экономическое наступление на рабочие массы. Вместо законодательного введения 8-часово­го рабочего дня, содержавшегося в фашистской про­грамме 1919 года, был издан закон, ликвидировавший 48-часовую рабочую неделю, фактически завоёванную итальянским пролетариатом в годы революционного подъёма.

Одним из первых решений фашистского правительства стало увольнение десятков тысяч государственных служащих, рабочих железных дорог, военных заводов и т.д. Якобы для «оздоровления» государственного бюджета, а на деле – в целях очищения государственных предприятий и учреждений от оппозиционных элементов и замены их профаши­стскими. Резко ухудшилось социальное страхование, получившее значительное развитие в результате борьбы рабочего класса в 1919 году, серьезно сужен круг застрахованных, особенно сельскохозяйствен­ных рабочих и крестьянской бедноты. Первые были совершенно изъяты из числа лиц, под­лежавших страхованию от безработицы, вторые наряду с испольщиками были лишены пенсий по старости и инвалидности. Были урезаны и сами страховые пособия, до минимума доведена доля государственных расходов на социальное страхование.

Ограбление широких масс населения выразилось также в огромном увеличении взимавшихся с них прямых и косвенных налогов. Был введён налог на заработную плату государственных рабочих и служащих, увеличен налог на вино, восстановлена и колоссально увеличена ввозная пошлина на хлеб, сахар, кофе, мясо, значительно повышены цены на предметы государственной монополии – соль и табак. Ограблению народа содействовала также выгодная капиталу политика постепенной денежной инфляции. В результате все возрастающей дороговизны товаров и услуг уровень жизни рабочего класса стал быстро с­нижаться.

«Тепличные» условия для капитала внутри страны на фоне ослабления конкурен­ции со стороны Германии, пережившей в 1923 г. глубокий кризис, содействовали временному промышленному подъёму в Италии. Следующие цифры иллюстрируют рост промышленной продукции Италии за первые годы фашистской власти [С.М.Слободской «Итальянский фашизм и его крах», «Annuario Statistico Italiano», 1938, p. 89–90.]:

Производство электрической энергии увеличилось с 5 млрд кВт в 1923 году до 8,5 млрд кВт в 1927. Производство автомобилей на заводах «Фиат» возросло с 10 589 еди­ниц в 1922 до 51 965 в 1926. Общий вывоз автомобилей из Италии поднялся с 12 749 единиц в 1923 до 29 041 в 1925. Производство искусственного шёлка, составляв­шее 8 тыс. тонн в 1924, поднялось до 15 тыс. тонн в 1926.

Политика фашистов вызвала недовольство ши­роких слоев населения. Чуть ли не с первых дней захвата власти фашистской партии пришлось столкнуться с сопротивлением рабочего класса. Бесконтрольное, бесцеремонное хозяйничанье ограниченного круга финансовой олигархии, откровенный грабёж и произвол новой фашистской бюрократии вызывали возмущение также и со стороны части крупных капиталистов. Значительные слои городской и сельской мелкой буржуазии, занимавшие ранее выжидательную или благожелательную к коричневорубашечникам позицию, отвернулись от них: в оппозицию перешла народно-католическая партия, организации участников Первой ми­ровой войны и некоторые другие, поначалу сотрудничавшие с захватившими власть фашистами.

Да и сам лагерь фашизма в то время едва ли можно назвать единым. Часть фашистской мелкой буржуазии, в своё время поверившей популистским лозунгам, требо­вала от новой власти мероприятий в интересах мелкого люда, борьбы против произвола олигархов. Начавшееся после победы фашизма наводнение его организаций представителями и агентами крупных промышленников, банкиров и аграриев, захват ими руководящих позиций в пар­тии вызывали озлобление и противодействие со стороны многих высших и низших фашистских руководителей – мелкобуржуазных элементов, не желавших уступать руководство и влияние своим более успешным «товарищам» по классу. Фашистские организации вели ожесточённую борьбу с государственными органами за первенство и власть на местах, вражда различных капиталистических групп и клик нередко принимала вооруженный характер. Даже внутри фашистской партии существовала открытая оппозиция Муссолини. Крупный капитал колебался, ему внушали опасение и побеждённый, но не сломленный пролетариат, и приведённая в движение и частично вооружённая фашизмом мелкая буржуазия. Многие промышленники и аграрии не верили в способность фашизма обуздать надолго рабочий класс.

Враждебность народных масс к фашизму и отход от него значительных слоёв мелкой и средней буржуазии, а также определённых групп крупной буржуазии, отчетливо проявились во время политического кризиса, связанного со злодейским убийством социалистического депутата Маттеотти (о котором мы уже писали в предыдущих статьях), выступившего с критикой фашистов. Убийство Маттеотти всколыхнуло Италию, объединило в одном порыве негодования широкие массы и еще более расшатало единство фашистской партии. Сло­жилась обстановка, когда фашистский режим мог быть свергнут. Но либерально-демократические и социалистиче­ские политические организации (демократы, народно-католическая пар­тия, республиканцы, правая и центристская социалистиче­ские партии), демонстративно покинувшие парламент и образовавшие так называемый авентинский блок про­явили больше страха перед народными массами, чем решимости перейти в наступление против фашизма (название «авентинского» было присвоено этому антифашистскому блоку ввиду того, что он своим демонстративным уходом из парла­мента как бы повторил действия плебеев древнего Рима, удалившихся на Авентинский холм во время своего восстания против патрициев).

В по­литической изоляции правительства Муссолини авентин­ский блок усматривал возможность свалить оное «без применения насилия», т.е. без участия масс. Блок предполагал ликвидацию фашизма мирным путём, при по­мощи вмешательства короля. Предложение итальянской компартии мобилизовать массы на активную борьбу против фашистской власти было им решительно отвергнуто. Бездействие авентинского блока, его беспомощное топтание на месте деморализовало антифашистское движение. Фашисты же получили так необходимое им время, сумели преодолеть внутрипартийный и общеполитический кризисы, расправиться со своими оппонентами. Политическое банкротство авентинского блока, вскрывшее слабость и трусость буржуазной и мелкобуржуазной антифашистской оппозиции, подняло престиж фашистской партии и положило конец колебаниям в рядах крупной буржуазии, обеспечив тем самым решительный перевес реакционным профашистским элементам.

Победе фашизма над оппозицией содействовала также и политика реформистских главарей ВКТ (Всеобщей Конфедерации Труда). Следуя директивам руководителей авентинского блока, они в критический для фашистов момент прилагали все усилия к тому, чтобы удержать рабочих от экономической борьбы, поскольку имелись опасения, что это оттолкнёт либеральную буржуазию от антифашистской оппозиции. Таким образом, была подорвана база для широких, действительно массовых выступлений против фашизма.

После поражения авентинского блока и последовавшего затем развёрнутого наступления фашистов на оппозиционные партии и профсоюзы, руководители ВКТ продолжали свою капитулянтскую и предательскую политику. Они даже не пытались организовать борьбу против законопроекта о монополии фашистских профсоюзов. А в январе 1927 года виднейшие вожди конфедерации (Д’Арагона, Ригола и др.), идя навстречу желаниям Муссолини, вынесли решение о самоликвидации ВКТ, что создало видимость безболезненного устранения профдвижения.

Победа над оппозицией подняла авторитет фашизма и содействовала сплочению буржуазии на его платформе. Однако хозяйничанье фашистов оказывало всё более пагубное влияние на экономику Италии. Промышленный подъём длился недолго. Разбухание промышленной отрасли при отставании сельского хозяй­ства, находившегося почти на довоенном уровне, оказа­лось в остром противоречии со слабой покупательной способностью масс. В то же время положение Италии на внешнем рынке сильно ухудшилось ввиду роста издержек производства, вызванных инфляционной и таможенной по­литикой правительства, а также высокими ценами, установленными монополистическими группами.

Дефицит внешнеторгового баланса Италии, равнявшийся в 1923 году почти 4 млрд лир, достиг в 1925 приблизительно 8 млрд, а в 1926 превышал 7 млрд. [С.М.Слободской «Итальянский фашизм и его крах»]. В это же время началось быстрое падение цены лиры на мировом рынке. Италия вступила в по­лосу финансового кризиса, грозившего фашистскому правительству экономическим и политическим крахом. Кризис был преодолён с помощью иностранных займов (в размере свыше 6 млрд лир), стремительного снижения заработной платы (обеспечившего крупной буржуазии не меньшую сумму, чем иностранные займы) и так называемой политики «оздоровления» и «рационализации» промышленности, по сути направленной против средних и мелких предпринимателей. Подобный подход к преодоле­нию кризиса в конечном счёте привел к ещё большему обострению внутренних и внешних противоречий итальянского империализма. Стабилизация лиры, и притом на искусственном, чрезмерно высоком для Италии уровне (по курсу 19 лир за 1 доллар), дала на время большие выгоды тяжёлой индустрии, работающей на импортном сырье и топливе, но резко ухудшила положение отраслей промышленности и сельского хозяйства, работающих на экспорт. Финансовый капитал, распоряжавшийся денежными средствами страны, получил большие барыши от повышения курса лиры, но промышленники, погрязшие в кредитах, и крестьяне, задолжавшие помещикам, ростовщикам и банкирам, были обречены на разорение. Капиталы акционерных обществ увеличились, усилилась централизация капитала и концентрация промышленности (гидроэлектротехнической, химической, производства искусственного шёлка, металлургии, морского транспорта, автомобильной, машиностроительной, цементной и т. д.), в то время как безработица в 1927 году удвоилась, а в 1928 – утроилась по сравнению с 1925. Резкое ухудшение положения большей части городского и сельского населения вызвало дальнейшее сужение внутреннего рынка.

Недовольство всё шире охватывало рабочие массы Ита­лии, в том числе и членов фашистских профсоюзов. 1926 и 1927 гг. ознаменовались волной демонстраций и стачек против снижения заработной платы, причём в этих высту­плениях принимало участие немало рядовых фашистов. Даже по официальной фашистской статистике в 1927 году за участие в стачечном движении было предано суду около 19 тыс. человек. Не менее сильное недовольство и возму­щение охватило крестьянские массы и городскую мелкую буржуазию. Это нашло своё отражение в усилившейся внутренней борьбе в рядах фашизма и в покушении на Муссолини, произведённом одним из членов фашистской организации молодёжи.

Мелкобуржуазная база фашизма стано­вилась ненадёжной. Дружественно расположенная к фа­шистской Италии английская газета «Times» писала в на­чале 1927 года [С.М.Слободской «Итальянский фашизм и его крах]:

«Все классы населения – предприниматели, крестьяне, рабочие и интеллигенция – страдают от кризиса. Всюду ропот, недовольство и всё растущая тревога за будущее». При этом газета отмечала, что никогда ещё со дня уста­новления фашистского режима отчаяние и недовольство фашистами не были так сильны в Италии.

Кризис 1926–1927 гг., пережитый Италией в обста­новке промышленного оживления во всем капиталистическом мире, и методы, пущенные в ход фашистским правительством для преодоления этого кризиса, показали, что фашистская диктатура только усугубляет положение страны. Надежды на длительное экономическое процветание, воз­буждённые у буржуазии политикой инфляции и усмирения рабочих масс, рассеялись. Маневренные возможности фа­шизма значительно сократились. Ему пришлось снять с себя маску невмешательства в экономические и трудо­вые отношения и более откровенно выявить свою роль исполнительного комитета финансового капитала. Концентрация капитала, выразившаяся в форси­рованном трестировании промышленности, прямом ограблении средней и мелкой её части в интересах крупной, разорение крестьянства в пользу помещиков и банков, организованное наступле­ние на заработную плату стали явной основой экономиче­ской политики фашистской диктатуры.

Чтобы иметь возможность проводить такую политику в об­становке растущих классовых противоречий, фашизму пришлось встать на путь корен­ного переустройства государственного аппарата и пересмотреть методы обеспечения своего господства. Итальянский фашизм вступил в «тоталитарную» фазу своего развития. В ноябре 1926 года остатки демократического режима в Италии были окончательно ликвидированы. Все антифашистские партии были запре­щены, а их депутаты исключены из парламента, пол­ностью превращённого в послушное орудие Муссолини. Коммунистические депутаты и руководители компартии были заключены под стражу. Были введены исключительные законы, предусматривавшие каторжные работы, а затем и смертную казнь, за политические преступления. Фашист­ская партия подверглась тщательной чистке. Мелкобур­жуазные элементы, не отказывавшиеся от своих протестных настроений, были исключены из фашистской партии или сняты с руководящих постов и заменены фашистами нового призыва – в значительной части выходцами из крупной буржуазии, буржуазной интеллигенции, аграриев или их ставленников. В фашистской партии не осталось и намека на выборность.

Переход фашизма к системе тоталитарного террора и насилия был связан не только с вопросами внутренней политики. Важнейшая задача, возложенная на фашизм финансовым капиталом, заключалась в подготовке страны ко второму туру войн за передел мира. Фашистская Ита­лия начала подготовку агрессии против балкан­ских стран. Фашисты закрепили за собой острова Додеканез (на Эгейском море), принадлежавшие прежде Турции, аннексировали Фиуме и фактически прибрали к рукам Албанию, завоевав, таким образом, важнейшие стратегические позиции на Адриатическом море.

Однако на этом «успехи» фашистов закончились. Итальян­ский империализм оказался слишком слабым, чтобы успешно продолжать свое наступление на Балканы, где путь ему преграждала Малая Антанта, руководимая и поддер­живаемая Францией. Не под силу оказалось итальянским империалистам и эконо­мическое завоевание балканских стран. Не удалось также получить новые позиции на Средиземном море. План раз­дела Абиссинии, выработанный совместно с Англией в 1925 году, натолкнулся на противодействие Франции и был сорван.

Между тем временный промышленный подъём первого периода фашистской диктатуры, не сопровождавшийся соответствующим расширением внутреннего рынка, ещё больше разжёг аппетиты итальян­ской буржуазии. Она острее почувствовала зависи­мость итальянской промышленности от заграничных рын­ков сбыта, от импортного сырья и оборудования. Конкурентная борьба Италии на иностранных рынках становилась всё ожесточённее. Ста­билизация лиры на высоком уровне ударила по итальянской промышленности, работавшей на экспорт, лишив её главного преимущества – дешевизны. Итальянская бур­жуазия видела единственный выход в захвате моно­польных источников дешёвого сырья и рынков сбыта. Переход фашизма в тоталитарную фазу означал его решимость ускорить темпы политической и военно-эконо­мической подготовки Италии к войне.

Свою агрессивную внешнюю политику итальянский фашизм направил против Франции, которая наряду с Англией являлась его главным соперником на Средиземном море, но была слабее последней.

Кроме того, империалистические интересы фашистской Италии всё чаще приходили в столкновение с интересами Франции и её союзников на Адриатическом море, на Бал­канах, в Северной Африке, Малой Азии и т.д. Муссолини решил использовать противоречия между Великобрита­нией и Францией, рассчитывая на английскую поддержку. Объектом его колониальных домогательств были владе­ния Франции в Северной Африке, в первую очередь Тунис – достаточно освоенная и «обжитая» колония, богатая полезными ископаемыми.

Муссолини начал бешеную кампанию за колонии. 1926 год был объявлен «колониальным годом». В апреле дуче предпринял демонстративную, обставленную с большой помпой поездку в Триполитанию. Перед отъ­ездом он произнёс речь, в которой повторил старый лозунг итальянского империализма о превращении Средиземного моря в «Итальянское море». Чем дальше фашизм заходил в своей политике ограбления, истощения и закабаления Италии, тем больше углубля­лись противоречия итальянской экономики, тем непригляд­нее становились перспективы фашистской диктатуры, тем решительнее фашизм делал ставку на колониальный гра­бёж и военные авантюры, которые, как он полагал, могли вывести его из тупика.

Таким образом, ответ на вопрос, почему фашизм заро­дился и впервые пришёл к власти в Италии, в основном сводится к следующим тезисам:

1) Итальянский промышленный ка­питализм, поздно развившийся и потому оказавшийся в особенно неблагоприятных условиях борьбы со своими конкурентами на внешнем рынке, принял характер алчно­го, но слабого империализма.

2) Итальянская буржуазия стала широко применять формы организации и методы борьбы финансового капитала в нищей стране с от­сталым сельским хозяйством и узким внутренним рынком, располагая сравнительно слабой и неустойчивой социальной базой, имея против себя революционно настроенный про­летариат.

Противоречия, разди­рающие капитализм, в особенности в период его общего кризиса, приняли в Италии наиболее острый характер. Они ярко проявились после Первой мировой войны, поставив под угрозу само существование буржуазной власти в Италии. Итальянский империализм, озлобленный своими неуда­чами и поражениями на внешнем и внутреннем фронте, по-своему учёл уроки Первой мировой и послевоен­ного революционного кризиса. Внутренние и внешние противоречия он решил устранить посредством установления фашистской власти, являющейся открытой террористической диктатурой наиболее реакционных, наи­более шовинистических, империалистических элементов финансового капитала.

В то же время фашизм – не выдумка итальянской буржуазии. В нём лишь нашли наиболее концентрированное, наиболее за­конченное выражение реакционные и разбойничьи тенденции финансового монополистического капитала; «идеи, выражающие потребности, интересы, стремления и вожделения известного класса, носятся в воздухе...» (ПСС В.И.Ленина, т.7, стр.213). О том, что влечёт реак­ционные силы мирового монополистического капитала к фашизму, с предельной ясностью указал товарищ Сталин в своём докладе XVIII съезду ВКП(б):

«Шовинизм и подготовка войны, как основные элементы внешней политики, обуздание рабочего класса и террор в области внутренней политики, как необходимое средство для укрепления тыла будущих военных фронтов, – вот что особенно занимает теперь современных империалисти­ческих политиков».

Победа фашизма была не проявлением силы итальян­ской буржуазии, а результатом слабости итальянского ра­бочего класса, выразившейся в том, что он в решающий момент оказался без соответствующего политического ру­ководства. Важнейшими факторами, облегчившими бур­жуазии разгром рабочего движения и установление фа­шистской диктатуры, явились:

1. Разочарование в социал-демократах и парламентариз­ме значительных слоёв мелкой буржуазии и части проле­тарских и полупролетарских элементов; усилившийся в связи с этим рост национализма и шовинизма.

2. Укрепление в среде мелкой буржуазии иллюзий о возможности совершения собственной мелко­буржуазной «революции» и установления «надклассовой», «внепартийной» власти, способной взять под контроль крупную буржуазию и провести коренные социальные реформы.

3. Наличие готовых к услугам буржуазии авантюристи­ческих, коррумпированных кадров – перебежчиков из рабочего движения, сочетавших опыт массовой политиче­ской работы с военным опытом и разделявших с реакци­онной буржуазией её страх перед пролетарской революцией, а также озлоб­ление против бывших союзников – членов Антанты.

4. Лицемерие и трусость, проявленные либе­рально-демократической и социал-демократической оппози­цией в борьбе против фашизма

Сочетание указанных обстоятельств позволило крупному капиталу натравить на рабочий класс значительную часть мелкой буржуазии и некоторые наиболее отсталые прослойки итальянского общества, разгромить с их помощью рабочие организации, разру­шить парламентарно-демократический строй и утвердить фашистскую диктатуру в стране.

Продолжение следует...

Предыдущие статьи:
Зарождение фашизма в Италии. Часть 1. Истоки. vk.com/@mkmolot-fascism-1
Зарождение фашизма в Италии. Часть 2. Итальянский империализм до Первой Мировой войны. vk.com/@mkmolot-fascism-2
Зарождение фашизма в Италии. Часть 3. Италия во время и после Первой мировой войны. vk.com/@mkmolot-fascism-3
Зарождение фашизма в Италии. Часть 4. Фашистский октябрь. vk.com/@mkmolot-fascism-4