Общая теория относительности и диалектический материализм. Часть 4

Внимательно изучив как саму теорию относительности, так и критику на неё, мы вынуждены прийти к неутешительному выводу: общая теория относительности пролетарским научным сообществом не была понята.

Проанализировав позиции советских учёных-физиков, с которых была подвержена критике общая теория относительности, мы видим, что большая их часть (как минимум, те, что представлены в настоящей работе) воспринимала новые научные теории согласно мировоззрению, близкому, скорее, не диалектическому, а механистическому материализму. Это выражено более ярко у П. А. Смирнова и А. К. Тимирязева, в меньшей степени – у И. Орлова и В. Г. Фесенкова, которые против явно тяготеющих к механицизму взглядов своих коллег, как минимум, не возражали. Перечисленные советские физики, скорее всего, даже изучали диамат, но, то ли они не поняли его вообще, то ли не смогли связать его с физикой, но, так или иначе, они продвигали в физической науке линию именно мехмата – мировоззрения классической физики.

В то же время для науки капиталистических стран, в первую очередь, западных, более характерно мировоззрение второго позитивизма Маха-Авенариуса, а теория относительности, напоминаем, была рождена именно на Западе, и тамошние учёные оперативно интерпретировали новую теорию в соответствующем ключе, т.е. идеалистически, и в этом облачении она в дальнейшем и шагала по миру. Аналогичная судьба ждала и другие передовые научные теории, разработанные там.

В итоге так получилось, что диалектический материализм в этой битве умов оказался не у дел. Школа диамата в те годы эту теорию не восприняла и не поняла, просто потому что не оказалось таких людей, которые бы и в физике понимали как Эйнштейн, и одновременно с тем - в философии как Ленин. По факту, она была не более чем сторонним наблюдателем борьбы махизма и мехмата вокруг ОТО и не имела в этой дискуссии своего голоса.

Ситуация этой битвы умов в естественных науках: физике, химии, биологии, геологии, - имеет, несомненно, классовый характер, поскольку наука является элементом надстройки в условиях различных экономических базисов на Западе и на Востоке. Обозреваемые в настоящей работе научные труды датируются 1925-1933 годами, это молодость страны Советов, революционный накал в те годы был на высоте, во всю идёт сталинская индустриализация, этот период времени охватил 1-ю пятилетку полностью и первый год 2-й.

Механицизм – метод познания, и миропонимание, рассматривающие мир как механизм. В более широком смысле механицизм есть метод сведения сложных явлений к механике, физическим причинам. Основные идеи механицизма:

• Материя дискретна и представляет собой совокупность неделимых и неизменяемых, абсолютно твердых частиц (атомов), отличающихся друг от друга главным образом в количественном отношении (массой).

• Все виды движения в природе сводятся к механическому перемещению тел и составляющих их частиц.

• Движение происходит в абсолютном пространстве, которое представляет собой некую самостоятельно существующую субстанцию в виде бесконечной однородной протяжённости, не зависящей от материи и не связанной с ней. Все процессы протекают в абсолютном времени, которое представляет собой ни от чего не зависящую длительность.

• Всеобщая взаимосвязь объектов осуществляется за счет тяготения, которое рассматривается как универсальный тип взаимодействия и осуществляется мгновенно без всякого посредника (дальнодействие).

• Причина рассматривается как внешнее воздействие (сила), причинность явлений состоит в однозначной предопределённости любого состояния исходным начальным состоянием (лапласовский детерминизм).

• Все явления в мире подчиняются законам ньютоновской динамики, которые имеют универсальный характер.

Махизм – направление в философии и методологии науки конца XIX — начала XX века, основано Э. Махом и Р. Авенариусом. Частичным синонимом термина «махизм» является термин «эмпириокритицизм».

Махизм относят к феноменализму, релятивизму, агностицизму. Для сторонников махизма феномены — данные сознания, элементы опыта, составляющие единственную реальность. Махизм классифицируется как нейтральный монизм, пытающийся вывести и физическое и психическое из нейтрального начала (из элементов опыта). Монистические воззрения как материалистов, так и идеалистов должны быть заменены более совершенным нейтральным монизмом, который устраняет из философского оборота категории материи и сознания, заменяя их категорией чистого опыта. Махизм предложил своё решение психофизической проблемы, согласно которому душа и тело построены из одних и тех же «элементов» (ощущений), и поэтому нужно говорить не о соотношении реальных процессов — физиологических и психических, а о различных комплексах ощущений. Исторически махизм близок философии Дж. Беркли и Д. Юма.

Основу учения Маха составляет теория (принцип) экономии мышления и идеал чисто описательной науки. Экономию мышления Мах объявляет основной характеристикой познания вообще, выводя её из изначальной биологической потребности организма в самосохранении, обусловливающей, по Маху, необходимость приспособления организма к фактам. Ту же идею Авенариус выражает в принципе наименьшей траты сил.

Из принципа экономии мышления Мах выводит положение об описании как идеале науки. В развитой науке объяснительная часть является излишней, паразитической и в целях экономии мышления должна быть удалена. Одним из таких паразитических элементов науки махизм считает понятие причинности, которое он предлагает отбросить и заменить его понятием функциональной зависимости признаков явлений.

Методологические принципы экономии мышления и чистого описания применяются к теории познания. Так, понятие субстанции — мнимое понятие, мнимой является и проблема отношения субстанции и её свойств. Из требования необходимости определения понятий через наблюдаемые данные следует, что всё познание опирается на основные элементы. Такими элементами являются непосредственные чувственные данные, ощущения — предел разложения эмпирического опыта. Основу знания составляют не непосредственно элементы мира, а описания фактов в их элементах, то есть описания, состоящие в фиксации функциональных и затем логических связей между элементами мира. Понятие вещи и понятие Я являются лишь условными наименованиями комплексов элементов.

Мах отрицал реальность атомов и объявлял их лишь удобным средством систематизации опытных данных. Также он критиковал понятия массы и абсолютного пространства ньютоновской физики.

Из 4 перечисленных в предыдущих статьях учёных трое (кроме Фесенкова) выступили критиками как специальной, так и общей теории относительности, Фесенков же критиковал только ОТО, его позиция по СТО нам неизвестна. Позиции же остальных представленных в настоящей работе учёных (А. Гольцмана и З. Цейтлина), от них отличаются как в плане философии, так и в отношении к теории относительности. Цейтлин в своей позиции пытается сочетать диалектику и материализм, но получается это у него не так, как надо: у него видится вывод реальности из понятий, а не понятий из реальности. Цейтлин, так же, как и его коллеги – механицисты, занимает критическую позицию по отношению к СТО, но вот по отношению к ОТО он выступает, скорее, апологетом. Что же касается Гольцмана, следует отметить, что определить его философскую позицию с первого разу затруднительно, поскольку она у него непоследовательна, он нередко противоречит сам себе: он одновременно и отрицает абсолютное пространство, и утверждает, что его истинная геометрия - неевклидова. Нечто похожее мы можем встретить у махистов, однако, мы не склонны записывать Гольцмана в ряды убеждённых махистов. Скорее всего он встаёт на эти позиции из-за ошибок, которые он делает в своих старательных попытках встать на позиции диалектического материализма. В отношении теории относительности, как специальной, так и общей, Гольцман выступает с позиции апологетики.

Не в пример Цейтлину и Гольцману, которые хотя бы стараются встать на позиции диамата, их оппоненты-мехматовцы аналогичных стараний не проявляют, т.к. они уверены, что на позициях диамата они уже стоят. Так например, они утверждают:

«Представьте себе, что происходит в вагоне, когда поезд при большой скорости делает поворот на закруглении или быстро затормозится: трудно бывает, стоя в вагоне, удержаться на ногах, багаж падает с сеток и т. д. Но этим явлениям, происходящим внутри вагона, мы можем вынести заключение о характере движения поезда: мы можем, следовательно, воспринимать это движение безотносительно (Ньютон, к ужасу философа Маха, говорил в подобных -случаях абсолютно!), т.-е. не сравнивая своего положения с внешними объектами, не принимающими участия в неравномерном движении», «Абсолютное пространство, как та «пустота», в которую погружены все тела, несомненно существует; несомненно также, что «пустота» не может служить телом отсчета, с нею не могут быть связаны координатные оси» [1].

Но самое примечательное в этом – это то, что все советские учёные чётко усвоили, что диамат - это единственно верное мировоззрение, и потому стремятся ему соответствовать, как некоему эталону, хотя бы внешне. Их проблемой было то, что именно мехмат был мировоззрением классической физики, которую они усвоили хорошо, для диалектики там просто не было места, но зато было место для абсолютного пространства.

Общее место критики ОТО советскими учёными заключается в неприятии принципа эквивалентности, неевклидовой геометрии и отрицания эфира, а также апологии абсолютного движения и возможности его обнаружения человеком.

Отсутствие эфира интерпретируется ими как абсолютная пустота мирового пространства. Разумеется, никакой материализм, ни механистический, ни диалектический, не может принять предположение о существовании абсолютной пустоты: материя, так или иначе, есть везде, она абсолютно вездесуща. Что она собой представляет – дело другое. Советские критики ОТО, в большинстве своём, отождествляют её с абсолютным пространством, в котором можно задать абсолютную систему координат и наблюдать в ней абсолютное движение, а также ей приписаны светоносные свойства. Такое представление, конечно, имеет мало общего с диалектическим материализмом, и характерно, скорее, для материализма механистического. Те же махисты, которых в своё время беспощадно громили классики марксизма, а вслед за ними – советские физики, однозначно указывали на то, что всякое наблюдаемое движение есть движение относительное. Самое интересное заключается в том, что именно в этом вопросе диалектический материализм с махизмом расхождений не имеет: достаточно лишь задаться вопросом, находятся ли в движении реально существующие наблюдатели, чтобы в этом убедиться. Однако, механицисты, напротив, предпочитают в своих нападках на махизм усердствовать сверх всякой разумной меры, что, увы, приводит их к неверным результатам – в частности, к тому, что построить абсолютную систему координат для наблюдения абсолютного движения – возможно.

Один из вопросов, вызывающих столкновение различных философских позиций на арене физической науки – это вопрос о том, искривлено или нет пространство в действительности, и мы, диалектические материалисты, должны согласиться с тем, что это – проблематичный момент ОТО, который нельзя обходить вниманием. Махистский позитивизм отвечает на этот вопрос утвердительно, а механицизм – отрицательно. Диалектический материализм же не принимает ни одну из сторон в этом споре, т.к. ему противоречит сама постановка вопроса о том, евклидово ли пространство, или же оно искривлено, поскольку пространство не есть самостоятельная сущность, а значит, оно не может иметь своей собственной формы. Согласно диалектическому материализму, пространство есть не что иное, как свойство материи – рядоположность её частей по отношению друг к другу – соответственно, вопрос о наличии у пространства какой-либо собственной формы a priori не имеет смысла. Таким образом, диалектическому материализму противоречит как тезис релятивистов о том, что пространство искривлено, так и обратный ему тезис механицистов о том, что оно евклидово.

Возникает вопрос: Не противоречит ли материализму классическая физика, основанная на евклидовом пространстве? Отвечаем – нет, не противоречит, если принять определённые меры предосторожности. Пространство классической физики изначально не является действительным, это пространство идеальное, абстрактное. Идеальное пространство, в отличие от действительного, является уже не свойством материи, его уже можно считать самостоятельной сущностью, от материи абстрагированной. Такое пространство имеет свою форму, которая может быть описана математически. Более того, оно может быть абсолютно пустым.

Классическая физика вообще оперирует множеством идеальных физических моделей: идеальный газ, идеальная жидкость, абсолютно твёрдое тело, абсолютно чёрное тело, и т.д., и вопрос о пространстве никогда никого не смущал – до тех пор, пока общая теория относительности не «искривила» его. Противоречие между действительным пространством и его математической моделью, используемой в физике, не возникает вновь в общей теории относительности, напротив – оно имеет место быть и в классической физике, где используется математическая модель евклидова пространства. ОТО это противоречие только обострила, она поставила ребром вопрос – нет, не об истинной форме пространства, а о том, оперируем ли мы в физике действительным пространством, или же его абстракцией – идеальным пространством. Теория относительности в принципе ставит перед нами вопрос о соотношении между идеальными физическими моделями и материальной действительностью, делая шаг от первых к последней. Но надо понимать, что дело не ограничивается моделями физическими, вместе с ними рука об руку идут и модели математические, идеальное пространство – одна из них. Отсюда следует правильный, материалистический подход к пониманию «искривлённого» пространства ОТО – оно не имеет никакого отношения к действительному пространству материального мира, и является математической фикцией, точно так же, как является ею евклидово пространство классической физики. Именно о последнем и забывают релятивисты, и, если об этом же забудем мы, нам грозит опасность впасть в точно такие же заблуждения. С искривлённым пространством ОТО следует работать точно так же, как и с евклидовым пространством классической физики – как с идеальной математической моделью, абстракцией, и ни в коем случае не принимать его за нечто действительно существующее. С такими «мерами предосторожности», кривизна пространства ОТО оказывается абсолютно безопасной для материализма.

Тем не менее, стоит помнить, что понятия, от которых отталкивается абсолютно любая задача классической физики: абсолютное пространство, абсолютное время и абсолютное движение – это абстракции, с которыми порывает как ОТО, так и диалектический материализм. Так и получается, что если думать с позиций диамата, то, как раз-таки теория относительности ему соответствует больше, чем классическая физика.

Самым пагубным в классической физике для учёных было то, что те сущности, которые не наблюдались ими как действительное бытие, но при этом представляли собой элементы современной им физической картины мира (абсолютное движение, эфир, и т.д.), почитались ими как что-то уже доказанное, и новым представлениям о физике, коим выступила теория относительности, пришлось с этими старыми представлениями бороться, чтобы занять своё место в ряду научных теорий. Это очередной пример того, как работает диалектика: новое приходит в мир через борьбу со старым, так происходит во всех сферах бытия и сознания, в том числе и в научной мысли.

Светоносные свойства материи – отдельный вопрос, который мы уже затрагивали в своей статье, посвящённой СТО. На том уровне научных знаний, который был во времена Эйнштейна, в физике господствовало то представление о волнах, что каждой из них необходима среда, в которой они бы распространялись, об этом мы писали выше. Эти представления физики тех времён закономерно распространили и на свет, назвав предполагаемую среду его распространения эфиром, но специальная теория относительности Эйнштейна описала мир таким образом, что эфир оказался излишен. Однако, Эйнштейн так и оставил вакантным то место, которое этот эфир ранее занимал, поскольку теория относительности не предлагает ничего, что могло бы это место заполнить. Таким образом, вопрос о среде распространения света Эйнштейн так и оставил открытым. Это уже потом квантовая механика дала нам такое представление об электромагнитных волнах, согласно которому они материальны сами по себе, и среда для распространения им не нужна как таковая. В те времена данное представление об электромагнитных волнах было революционно новым, его многие не хотели принимать, включая и самого Эйнштейна. Как известно, он был противником квантовой механики – потому он не принял и её частный вывод, ставящий точку в вопросе о принципах распространения света. Именно поэтому, к вящей радости своих критиков, Эйнштейн вернул эфир в общую теорию относительности, причём эфир был возвращён не в какой-то принципиально новой, современной, форме, а в виде той самой, старой доброй, светоносной среды (хоть и не без оговорок). Тем самым, Эйнштейн как будто опроверг свою же собственную специальную теорию относительности, эфир из физики изгнавшую.

Учитывая ранее сказанное об искривлении идеального пространства ОТО, необходимо всё-таки разобраться, что же в действительности стоит за ним. Для этого мы попробуем проанализировать изначальный ход теоретических построений ОТО с точки зрения материализма. Начнём с принципа эквивалентности, выражающего, с одной стороны, равенство инертной и гравитационной массы, с другой – эквивалентность сил инерции и гравитации (тяготения). Этот принцип можно считать условно материалистическим. Условно – потому, что для того, чтобы он вполне соответствовал материализму, необходимо, во-первых, говорить не об абстрактной «эквивалентности» сил инерции и тяготения, а конкретно указать, что и те и другие силы сходны друг с другом и отличны от всех остальных сил в том, что они придают материальным объектам ускорения, не зависящие от их масс, и при этом они совершенно различны по своей природе; во-вторых, от дуализма инертной и гравитационной масс перейти к дуализму инертных и гравитационных свойств материальных объектов, однозначно определяемых единым параметром – массой.

Стоит отметить, что масса – это идеальное понятие, отражающее определённое реально существующее имманентное свойство материальных тел, способ восприятия материи. Она есть одно из тех свойств, которые мы не можем определить непосредственно, мы определяем её только через её динамические проявления, например, через вес – силу, с которой материальное тело действует на опору или подвес, или по второму закону Ньютона через соотношение действующей на тело силы и вызываемого этой силой ускорения, наконец, можно определить это свойство через энергию квантов. С учётом этих соображений, мы можем наконец прийти к вполне материалистическому пониманию принципа эквивалентности ОТО.

На сегодняшний день, увы, не существует диалектико-материалистического анализа даже самой исходной основы ОТО – принципа эквивалентности инертной и гравитационной масс. Сколько было вокруг этого принципа сломано копий, но диалектико-материалистического вывода о том, что не инертная масса эквивалентна гравитационной, но и инерционные, и гравитационные свойства материи определяются единым её параметром – массой, подобно тому, как потребительная и меновая стоимости определены в одном и том же товаре, не было озвучено ни одной из спорящих сторон. И если со стороны поддержавших ОТО махистов мы не услышим этого по той причине, что махистам материализм чужд в принципе, то со стороны не принявших ОТО мехматовцев мы этого вывода также не услышим, потому что они «веруют» в абсолютное пространство, абсолютное время и абсолютное движение – и именно по этим концепциям (в первую очередь – по последней) принцип эквивалентности наносит решительный удар.

Однако, как мы с вами видели, не только лишь принцип эквивалентности был воспринят советскими физиками в штыки. Ожесточённое сопротивление вызвала и идея искривления пространства. Но попробуем проследить, откуда она в ОТО вообще берётся.

Приняв принцип эквивалентности, мы видим ход дальнейших построений ОТО: исходя из него, всегда можно подобрать такую систему отсчёта, в которой силы инерции и тяготения будут локально (в конкретно выбранной точке) полностью уравновешивать друг друга. Это действительно возможно осуществить математически, но вот дальнейший математический приём, используемый при построении ОТО, представляет собой ни что иное, как поточечную «склейку» бесчисленного множества неинерциальных систем отсчёта в некий аналог Франкенштейна от мира последних. Задача данного «Франкенштейна» - реконструировать поле сил всемирного тяготения. Именно так выглядит путь, который и приводит физику к идее «искривления пространства». Искушённые в высшей математике читатели наверняка поняли, что в этом моменте мы имеем дело с интегралом, для менее искушённого читателя мы постараемся доходчиво объяснить, что это такое.

Ранее мы объясняли, что такое дифференцирование. В матанализе есть и обратная операция – интегрирование, когда мы находим функцию, производной от которой является данная функция. Полученная путём интегрирования функция называется первообразной или интегралом исходной функции. Упрощённо интеграл можно представить как аналог суммы для бесконечного числа бесконечно малых слагаемых, более конкретно – площадей элементарных столбиков, образованных бесконечно малыми приращениями аргумента, помноженными на конечные значения самой функции, которая в конечном итоге составляет площадь криволинейной трапеции под графиком функции.

Итак, искривлённое пространство ОТО представляет собой не что иное, как «слепок» действительного поля сил всемирного тяготения, полученный путём интегрирования бесконечно малых фрагментов пространств бесконечно большого множества различных неинерциальных систем отсчёта.

Ранее мы разобрались с тем, что пространство не имеет своей собственной формы, а соответственно, не может быть искривлено. Но значит ли это, что все расчёты искривления в ОТО были напрасными? Разумеется, нет. Все эти уравнения отражают искривление чего-то, что есть в материальной действительности. Но – чего же? Для этого следует вспомнить, какой физический смысл имеет пространство-время в интерпретации ОТО самим Эйнштейном: его метрика задаётся так, чтобы траектории движения материальных тел, на которых не действуют никакие силы, кроме сил инерции и гравитации, представляли собою геодезические линии. Кроме того, отдельно взятое «местное время» следует считать характеристикой относительной скорости течения природных процессов. Таким образом, можно говорить о том, что «пространство-время» ОТО – ни что иное, как совокупность некоего материального «метрико-геодезического» поля и распределения относительных скоростей проистечения природных процессов, характеризующая карту естественных движений материи в каждой точке. В такой интерпретации мы получаем в распоряжение весьма ценный математический аппарат для расчётов движений материи.

В действительности не бывает абсолютно прямых линий, идеальных квадратов, чистых форм – это вроде бы понятно, не так уж и сложно сделать от этого понимания ещё один шаг, чтобы сделать вывод о том, что ОТО не опровергает и не может опровергать материализм, а подтверждает его, в частности, в том, что познание безгранично, оно вытекает из опыта, приводя нас к получению нового опыта, новое познания, новых представлений. Хоть кто-то на капиталистическом Западе и пытается сказать, что всё относительно, что все системы отсчёта равноправны, что есть разные мнения и точки зрения, нас это не должно сбивать с толку: так или иначе есть и привилегированные системы отсчёта, есть верные и неверные мнения, есть верные логически выведенные представления на основе опыта, и есть придуманные неизвестно каким образом чистые формы, которые не согласуются с опытом.

Гораздо более серьёзной предстаёт перед нами в действительности проблема синхронизации времени, а точнее, часов, ещё точнее – невозможности этой самой синхронизации. Впрочем, если мы не имеем дело с сильными гравитационными полями, гигантскими расстояниями и большими скоростями, мы можем себе позволить ввести понятие инерциальной системы отсчёта и решить эту проблему, в худшем случае – ввести поправки на действие гравитации, не выходящее за ньютоновские пределы. Большинство задач, стоящих перед человеком, как раз таковы, что позволить себе это мы можем. Класс же специальных задач, для которых мы таких приближений позволить себе не можем, можно интерпретировать таким образом, что скорости проистечения природных процессов в каждой точке оказываются несопоставимы друг с другом, что, однако, не мешает нам утверждать, что эти процессы действительно проистекают с определёнными скоростями – т.е. что время в каждой точке идёт, и необходимости эти времена сопоставлять друг с другом у нас нет. Как уже было сказано выше, диалектическому материализму чужды концепции абсолютного пространства, абсолютного времени и абсолютного движения, поскольку пространство, время и движение суть свойства материи, способы её существования. Именно время есть не что иное, как способ восприятия нами природных процессов, в ходе которых материя движется, изменяется и развивается. Нам удобно рассматривать эти процессы, используя понятие времени, которое «должно» течь определённым образом. Но в действительности природные процессы идут по своим собственным законам, не зависящим от нашего представления о них.

Имеет место быть и проблема физического вакуума, которым заполнено космическое пространство. Согласно ОТО, вакуум этот оказывается наделён совершенно фантастическими с точки зрения диалектического материализма свойствами: он оказывает действие на материальные тела, не испытывая обратного влияния на себя с их стороны. Мы, в свою очередь, заметим, что характер взаимодействия физического вакуума с материальными телами вполне может и не входить в «компетенцию» ОТО и быть «отданным на откуп» квантовой механике, однако, именно эти свойства физического вакуума выражаются космологической постоянной Эйнштейна. Мы можем лишь предположить, что какое бы влияние ни оказывали на вакуум материальные тела, оно может быть исчезающее мало в глобальном масштабе. Но материя тоже бесконечна, и влияние её на глобальный физический вакуум мы, в действительности, не можем оценить даже приблизительно, как минимум, на нынешнем этапе развития науки. Как вывод из этой мысли, мы можем хоть прямо сейчас сказать, что «космологическая постоянная» - в действительности, не есть постоянная величина, но это, пожалуй, единственное, что мы можем о ней вообще сказать на сегодняшний день.

Вообще, проблем у общей теории относительности уйма, и это признает даже буржуазная наука: проблема скрытой массы и тёмной энергии, проблема космической цензуры, проблема несостыковки с квантовой механикой и др. Эти проблемы, пожалуй, могла бы решить разработка новых физических теорий.

Ну и, конечно, проблемы отсутствия привилегированных систем отсчёта и невзаимности движения, присущие СТО, также присущи и ОТО.

Кроме того, в качестве «умственного упражнения» можно попробовать внести поправки в теорию Пауля Гербера, заложив в её основу вместо формул Вебера уравнения Максвелла, и посмотреть, какие результаты полученная теория даст. С точки зрения современной физики это будет нечто подобное «изобретению велосипеда», однако, в случае успеха, данная теория могла бы послужить улучшенным нерелятивистским приближением ОТО, имеющим более широкие границы применимости, чем теория всемирного тяготения Ньютона.

И самое главное: если мы 2000 лет думали, что пространство может быть только евклидовым, это не значит, что оно такое есть, оно может быть другим, это просто мы, познающие субъекты, так думали. Продвинулись дальше, расширили представление о пространстве, точно так же, как мы расширяем свои представления и об обществе: долгие века люди думали, что общественно-экономический строй может быть только феодальным, но потом в общественную жизнь вошёл капитализм, который за несколько столетий тоже успел превратиться во что-то замшелое, не желающее уходить, то есть в то, чем когда-то был феодализм. И в этих условиях родилась марксистская теория общества, давшая трудящимся всего мира надежду на то, что история не закончилась.

1. Многие результаты общей теории относительности, очищенные от философских воззрений А. Эйнштейна, не противоречат диалектическому материализму, они могут и должны быть истолкованы с позиций последнего.

2. Принцип эквивалентности инертной и гравитационной масс является экспериментально подтверждённым фактом, который наряду с его следствиями успешно используется на практике. Его необходимо признать вместе со всеми его следствиями как принцип дуализма инерционных и гравитационных свойств материи, определяемых единым параметром – массой.

3. Искривлённое пространство-время ОТО должно быть понято и принято нами как математическая модель, являющаяся не более чем абстракцией действительного пространства-времени. Также мы должны принять, что все выводы, полученные для «искривлённого пространства-времени» на деле относятся к материальным полям, определяющим естественные движения материи и скорости проистечения природных процессов.

4. Не следует удовлетворяться ОТО в том виде, в котором она существует сегодня. В ней есть множество проблем, решением которых заняты современные физики. За результатами их работы необходимо внимательно следить.

5. Данный вывод взят из предыдущей статьи (ссылка на статью), но актуален и для настоящей. При включении теории относительности в современный курс физики, из него была исключена теория привилегированных систем отсчёта, что нанесло ему ущерб. Эти теории необходимо согласовать друг с другом и обе включить в означенный курс. Кроме того, современный курс физики не объясняет, что пространство и время суть атрибуты материи, что также не лучшим образом влияет на его качество.
6. Общая теория относительности хорошо иллюстрирует некоторые законы диалектического материализма. В частности, тот факт, что нет ничего абсолютного, вечного, неизменного, нет абсолютной истины, даже пространство и время разные в разных местах и случаях. Наконец, любое мыслимое нами понятие о чём-либо никогда абсолютно точно не отражает описываемый им объект.

1. Теория относительности и материализм: сборник статей, стр. 69 (ст. А. К. Тимирязева «принцип относительности»).

1. Специальная теория относительности и диалектический материализм.
2. Общая теория относительности и диалектический материализм. Часть 1.
3. Общая теория относительности и диалектический материализм. Часть 2.
4. Общая теория относительности и диалектический материализм. Часть 3.