Арт. Аболин и Р.Е. Вайсберг. Продолжение дискуссии по вопросу производительного труда

Мы продолжаем рассмотрение дискуссии по вопросу производительного труда, которая имела место между А.Аболиным и Р.Е.Вайсбергом. Ранее мы уже могли увидеть, что позиция Аболина расширяет определение производительного труда, делает его присущим любому наемному работнику, который продает свою рабочую силу. Вайсберг же, наоборот, считает нужным рассматривать производительный труд с точки зрения производства материального блага. Начавшись в августе 1928 года, данное противостояние было продолжено уже в октябре и ноябре на страницах десятого и одинадцатого номеров журнала «Плановое Хозяйство».

Арт. Аболин: Тов. Вайсберг в № 8 «Планового Хозяйства» [1] с чрезвычайной страстностью выступил в защиту своей точки зрения на производительный и непроизводительный труд. В сущности, дискуссию можно было бы считать законченной, поскольку в моей статье, помещенной в том же номере «Планового Хозяйства» были приведены важнейшие определения производительного труда, данные Марксом, определения, которые вряд ли могут вызвать какие-либо двойственные толкования. Однако, в последней статье тов. Вайсберг, с чрезвычайной уверенностью отстаивая свои некоторые явно ошибочные положения, внес столько неясностей и противоречий во всю проблему в целом, что становится абсолютно необходимым, хотя бы вкратце, остановиться еще раз на основных спорных вопросах, связанных с характеристикой производительного и непроизводительного труда...

Тов. Вайсберг, совершенно правильно считая, что материальный продукт общества создается в области материального производства, делает, однако, ошибку, когда ограничивает только этой областью все общественное производство вообще. Умственный труд он выносит за пределы производства.

«Особо стоит, − пишет он, − вопрос о той умственной рабочей силе, которая создает услуги по удовлетворению так называемых духовных потребностей. Мы видим, что эту категорию труда, поскольку она стоит вне сферы производства, Маркс относит к числу непроизводительных».

Правда, тов. Вайсберг, приписывая Марксу такую точку зрения, во всех своих трех статьях, как мы увидим ниже, не мог привести ни одного места из Маркса, которое подтвердило бы правильность ссылки на него... Такое толкование производства основано на том ошибочном представлении, будто бы потребительный фонд общества создается исключительно в материальном производстве. На самом же деле, помимо материального производства, удовлетворяющего потребности общества в пище, одежде и т.д., существуют еще отрасли нематериального производства, сущность которых заключается, во-первых, в производстве квалифицированной рабочей силы, которая при капиталистическом обществе также является товаром, и, во-вторых, в производстве того потребительного фонда общества, который удовлетворяет его культурные, умственные потребности в производстве продуктов умственного труда. И Маркс и Энгельс придерживались именно такого подразделения общественного производства. Еще в «Коммунистическом манифесте» Маркс и Энгельс писали насчет образования и умственного труда следующее:

«Все возражения (буржуазии. − прим. Арт. Аболин) против коммунистического способа производства и присвоения материальных продуктов распространялись также на производство и присвоение продуктов умственного труда... Образование, гибель которого она (буржуазия) оплакивает, для огромного большинства является не более, как преобразованием в машину» [2].

К этому месту из «Коммунистического манифеста» тов. Д.Рязанов делает обстоятельное примечание, озаглавленное: «Материальное и умственное производство». Такого же подразделения производства придерживался и Ф.Энгельс:

«Чтобы исследовать связь между духовным и материальным производством, − пишет он в «Анти-Дюринге», − прежде всего, необходимо рассматривать это последнее не как общую категорию, а в его определенной исторической форме. Так, например, капитализму соответствует другая форма духовного производства, чем средневековому способу производства. Если само материальное производство берется не в его специфической исторической форме, то нет возможности понять и специфические черты соответствующего ему духовного производства, а также их взаимоотношение» [3].

В одном месте Маркс дает очень подробную характеристику нематериального производства.

«В нематериальном производстве, − даже если оно ведется исключительно для обмена, следовательно, производит товары, − возможны два случая», в первом случае Маркс рассматривает труд, производящий вещи, напр., статуи, картины и т. д. Во втором случае «производство неотделимо от производительного акта, как это имеет место у всех художников-исполнителей, у актеров, учителей, врачей, попов и т.д. Капиталистический способ производства и здесь находит применение только в небольшом объеме и по самой природе вещей может применяться только в некоторых сферах. Например, учителя могут быть в учебных заведениях простыми наемными рабочими для предпринимателя заведения; подобного рода образовательные фабрики и существуют в Англии» [4].

Мы видим, что утверждения тов. Вайсберга о том, что Маркс отнес умственный труд за пределы производства, не соответствует действительности. И Маркс, и Энгельс различают производство материальное и нематериальное, к которому они относят и умственный труд.

Основная методологическая ошибка тов. Вайсберга, из которой вытекает целый ряд второстепенных ошибок, заключается в том, что он сузил границы общественного производства, сводя последнее только к производству материальных вещей [5].

Итак, потребительные стоимости создаются только в производстве, только в производстве создаются и стоимости, капитал, производительным является лишь труд, занятый в области производства. Чтобы понять, почему Маркс отнес умственный труд к области производства, а не к области распределения и обмена, куда он относит труд торговых работников, нужно уяснить, что же этот труд производит, какое отношение он имеет к созданию потребительных стоимостей. Маркс неоднократно заявляет о том, что потребительную стоимость может иметь не только вещь, которую можно понюхать, ощупать, съесть и т. д.:

«Если, таким образом, простой обмен денег на труд еще не делает труда производительным или, что то же, не превращает денег в капитал, то, с другой стороны, и содержание труда − конкретный характер, особая полезность его, − само по себе не имеет тут значения... Известного рода услуги или потребительные ценности результаты известных видов деятельности или труда воплощаются в товарах, другие же, напротив, не оставляют осязательных, отдельных от их исполнителей результатов... Так, например, услуга, оказываемая мне певцом, удовлетворяет мою эстетическую потребность, но предмет моего наслаждения существует в виде неотделимой от личности певца деятельности, и как только прекращается работа этого последнего, т.е. пение, прекращается и мое наслаждение, я наслаждаюсь самой деятельностью — ее отражением в моих ушах» [6].

Здесь Маркс со свойственной ему ясностью, не допускающей никаких двусмысленных толкований, говорит о том, что содержание труда не имеет значения для характеристики производительного труда и тут же добавляет, что потребительные ценности могут воплощаться в товарах, но могут и не оставлять осязательных результатов, и что такой характер потребительных стоимостей не имеет никакого отношения к общей характеристике труда, занятого в их производстве. Здесь мы вплотную подходим к решению проблемы производительного и непроизводительного труда. Труд, создающий потребительную стоимость, относится к производству, и если он при этом является общественно-необходимым и организован в капиталистическом предприятии, он не может не создавать стоимости и капитала. В этом заключается разгадка того обстоятельства, что Маркс в десятках мест называет труд учителя, художника и т.д., если он организован в капиталистическом предприятии, производительным, и ни в одном месте он не называет его в этом случае непроизводительным. В отношении же приказчиков, коммивояжеров, бухгалтеров и др. занятых в обращении, мы наблюдаем совершенно обратную картину: Маркс в десятках мест называет их труд непроизводительным и ни в одном месте не относит его к категории производительного труда. Тов. Вайсберг этого не может понять [7].

Р.Е. Вайсберг: Мне уже приходилось в статье № 8 "План. Хоз." [1] просить тов. Аболина укорять меня только за те "грехи", в которых я действительно повинен. Все же он продолжает приписывать мне деление на труд умственный и физический и делает это с упорством совершенно неуместным. Я не ставлю вопроса об умственном и неумственном (физическом) труде вообще. Такое деление я еще в первой своей статье назвал "убогим". Я говорил во всех своих статьях о сферах экономической деятельности, а не об "умственных" и физических "профессиях". И все соответствующие разъяснения я дал тов. Аболину в № 8 "План. Хоз.".

Аболин, пытаясь поставить знак равенства между трудом, занятым в сфере материального производства, и трудом по производству "нематериальных" благ, набрал несколько цитат, в которых Маркс говорит о нематериальном производстве. При этом Аболин подчеркивает на каждом шагу слово "производство", желая его, по-видимому, отождествить с понятием "производительный". Здесь тов.Аболин совершает ошибку, аналогичную той, которую он совершил в первой статье и которая заключается в том, что он не разграничивает понятия "непроизводительный труд" от понятия "полезный труд". На сей раз тов. Аболин, потому ли, что его подводит "филология" или по каким-либо другим причинам, заменяет "производство" понятием "производительный". Таким же точно образом можно было бы сказать, что судья занимается производительным трудом, так как он учиняет "судопроизводство", и не менее производительным окажется канцелярское производство, особенно тот вид его, для которого имеется специальный чиновник под названием делопроизводителя.

Маркс возражает против того, что, по мысли Шторха, к производительным рабочим «принадлежат, кроме того, еще и те, которые производят "досуг", вследствие чего некто получает свободное время для наслаждения» [8], и дальше читаем у Маркса:

«Тут мы опять наталкиваемся на ту бессмыслицу, что всякий род услуг что-нибудь производит: проститутка − сладострастие, убийца − убийство и т. д.» [8].

Итак, Маркс говорит о производстве "досуга", "убийства" и "сладострастия". Аболин не называет этого рода деятельности производительным. Но кто-нибудь другой, который хотел бы пойти в расширительном толковании понятия производительного и непроизводительного труда дальше Аболина, мог бы, следуя его примеру замены одного понятия другим по чисто филологическим признакам, сказать, будто Маркс считал труд проститутки, убийцы и т.п. "рабочих" производительным. Во избежание недоразумения я должен указать, что у Маркса имеется такое место:

«Производственный продукт неотделим от того акта, в котором он производится как это имеет место у всех художников-исполнителей, у актеров, учителей, врачей, попов и т.д.» [9].

Эти слова могут послужить для совершенно неверных толкований, если их понимать так цитатно-схоластически, как это делает на каждом шагу Аболин. Здесь, ведь, как будто прямо сказано, что труд попа производителен ("производительный акт"). Но это означало бы отнести себя к тому миллиону граждан СССР, которые, по меткому замечанию Максима Горького, говорят по Марксу, как попугай по-человечески. К такому ложному пониманию можно придти в том случае, если брать только один признак: капиталистическую эксплуатацию и не обращать внимания на другие стороны дела, в особенности на то обстоятельство, что производственные отношения определяются в основном общественным характером производства материальных благ. Мы имеем здесь лишнее доказательство того, что на формально-цитатной "кривой" существенных вопросов политической экономии объехать никак нельзя [10].

Арт. Аболин: Тов. Вайсберг все же упорно продолжает утверждать, что Маркс называл труд по воспроизводству квалифицированной рабочей силы производительным, якобы, лишь потому, что он создает прибыль для отдельного капиталиста и что, дескать, с таким же успехом могут быть тогда названы производительными работниками поджигатели домов, доставляющие прибыль самому организатору, или приказчики, приносящие прибыль купцу. Мы позволим себе усомниться в таком объяснении вопроса, хотя тов. Вайсберг считает его единственно ортодоксальным и всякие возражения против такого объяснения относит к козням буржуазных экономистов. Ведь Маркс не только не отнес поджигателя домов наравне с услугами к производительным рабочим, но он даже нигде торговых служащих не называл производительными. Если он в одном месте, на котором тов. Вайсберг построил всю свою теорию, говорит о «производительности» "услуг" убийцы, грабителя, клятвопреступника, то только в кавычках, с иронией, высмеивая вульгарных экономистов. Такое различное отношение Маркса к различным "услугам" тов. Вайсберг может объяснить лишь случайностью, потому что он ошибочно сваливает в одну кучу умственный труд, труд по сохранению торговых запасов, труд торговых служащих, поджигателей домов и т.д. У тов. Вайсберга есть, правда, большие способности к быстрым обобщениям, но это, как мы видим, не всегда полезно.

Маркс дал определение производительного труда не с точки зрения индивидуального капиталиста, а капитала в целом, и, называя умственный труд производительным, он исходит из того, что этот труд создает стоимость и капитал [11].

«Певица, продающая свое пение на свой собственный риск, − непроизводительный работник. Но та же самая певица, приглашенная антрепренером, который заставляет ее петь для того, чтобы выручить деньги − производительный работник, так как она производит капитал» [12].

Тов. Вайсберг в своих первых статьях писал, что Маркс относит умственную рабочую силу "вне сферы производства" и потому называет ее непроизводительной. Когда я выразил в этом сомнение и попросил тов. Вайсберга доказать это не своими словами, а словами Маркса, он в последней статье чрезвычайно удивился требованию доказывать очевидные истины и... действительно, приводит целых шесть цитат, якобы, с совершеннейшей очевидностью указывающих то, что через силу хочет доказать тов. Вайсберг. При этом каждая цитата сопровождается торжественными восклицаниями, дескать, вы хотели цитат, так, пожалуйста, получите сколько угодно. На этих явно несерьезных вещах я не буду останавливаться (именно слова Маркса о том, что товаром является прежде всего материальная вещь, которые были приведены Вайсбергом в предыдущем разделе, Аболин решил пропустить. – прим. МК «Молот»), а коснусь лишь двух остальных цитат, одна из которых "скомбинирована" тов. Вайсбергом так, что абсолютно необходимо всем показать, как иногда в серьезной теоретической статье люди могут пользоваться цитатами.

«Может быть, − пишет тов. Вайсберг, − с точки зрения не капиталиста, а общественного производства, услуги производительны потому, что они косвенно участвуют в производстве. И на этот вопрос Маркс дает совершенно недвусмысленный ответ: «Этот косвенно участвующий в производстве труд (он представляет собою только часть непроизводительного труда) мы и называем непроизводительным трудом. Иначе пришлось бы сказать, что, так как правительство абсолютно не может существовать без крестьянина, то крестьянин — косвенный производитель судопроизводства и т.д. Пустяки» [13].

В самом деле, возражать нечего, Маркс прямо как будто говорит, что все услуги только косвенно влияют на производство и что, само собой разумеется, они непроизводительны. Значит, прав Вайсберг, утверждая, что Маркс труд по воспроизводству квалифицированной рабочей силы отнес за пределы производства. Но посмотрите, какая "замечательная" комбинация здесь проделана. На стр. 289, 1 тома "Теорий", откуда взята эта цитата, Маркс пишет:

«...Поэтому правительство непроизводительно у А. Смита. "Но если производство почти невозможно (без труда правительства), то ведь ясно, что этот труд содействует производству, если не прямо и материально, то косвенным содействием, которым нельзя пренебрегать". Этот косвенно участвующий в производстве труд» и т. д., − идет приведенная Вайсбергом цитата.

Здесь, как видим, Маркс, в согласии со Смитом, полемизирует против тех, кто считает труд правительства производительным, якобы, за его косвенное участие в производстве. Но смотрите, какую "изящную" комбинацию сделал тов. Вайсберг. Он начинает предложение своими словами о косвенном влиянии всех услуг на производство и продолжает его цитатой Маркса о непроизводительности «этого косвенно участвующего в производстве труда», выкидывая те места, которые показывают, что Маркс-то говорит о труде правительственных чиновников. Если тов. Васйберг считает, что его точка зрения безапелляционно ортодоксальна, и что всякие возражения против него исходят от "буржуазных экономистов", к лагерю которых он неоднократно причисляет и меня, то такие "комбинационые" методы доказательств, по крайней мере, вызывают некоторые сомнения относительно его ортодоксальности. Этот явно недопустимый в научной полемике прием может, с точки зрения тов. Вайсберга, найти лишь то оправдание, что он, действительно, не видит принципиальной разницы между трудом правительственных чиновников и трудом, занятым в воспроизводстве квалифицированной рабочей силы, вследствие чего он и счел возможной такую "комбинацию".

Толкование последней, шестой цитаты не менее курьезно. Маркс пишет:

«Стало быть, производительным трудом будет такой труд, который или производит товар или непосредственно создает, развивает, поддерживает, воспроизводит рабочую силу. Этот последний вид исключается Смитом из установленной им рубрики производительного труда; он делает это произвольно, но все-таки руководится некоторым верным инстинктом, подсказывающим ему, что если он включит сюда и этот труд, то тем самым настежь откроет двери для ложных представлений о производительном труде» [14].

Это − единственная, приведенная тов. Вайсбергом цитата, где, действительно, говорится по существу спорного вопроса. Но здесь как раз черным по белому написано, что производителен также труд, который поддерживает, развивает, воспроизводит рабочую силу и что Смит произвольно отнес его к непроизводительному. Но тов. Вайсберг торжествующе делает такой вывод: «Если услуги, как полагает Аболин, производительны и создают ценности, то чем же объяснить уничтожающе отрицательное отношение Маркса к предшественникам Аболина в лице буржуазных экономистов».

Вывод, как видим, сопровождается очередной злобной руганью по моему адресу, тов. Вайсберг очень почему-то в этом месте нервничает, сердится. Тов. Вайсберг хочет показать (вряд ли он сам этому серьезно верит), что если в конце цитаты Маркс говорит о некотором верном инстинкте Смита, то этим самым он отказался от всех своих слов в начале цитаты, где прямо сказано, что услуги производительны и что Смит ошибочно их относит к непроизводительному труду. Каждый, прочитавший не только эти строчки, но и немножко дальше, увидит, что вульгарные экономисты, вроде Росси, считали производительным всякий труд, в том числе попов, чиновников и т.д., следовательно, Смит, исключив весь нематериальный труд вообще, руководствовался «некоторым верным инстинктом», желая «закрыть двери» для ложных представлений об этих бездельниках. Но при всем этом верном инстинкте, которым руководствовался Смит, он все же произвольно выкинул из числа производительного труда труд, занятый в нематериальном производстве, вследствие чего у него получилось «шотландское» вещественное понимание производительного труда.

Итак, какой же в итоге получился "баланс" за и против производительности услуг. С одной стороны, прямые, недвусмысленные указания Маркса на счет существования отраслей нематериального производства и на счет того, что труд, занятый в этих отраслях, − производителен. С другой стороны, надерганные, "скомбинированные", не относящиеся к делу цитаты тов. Вайсберга, ни одна из которых не доказывает, что Маркс когда-либо ограничивал общественное производство исключительно лишь производством материального продукта. Вывод из анализа этого "баланса" может быть только один.

Из изложенных выше обстоятельств становится вполне понятным, почему Маркс в десятках мест дает определение производительного труда как труда, создающего прибавочную стоимость, капитал, и ни в одном месте не ограничивает его исключительно производством материального продукта [15].

Теперь, может быть, тов. Вайсберг поймет, в чем заключается принципиальное с точки зрения производства различие между двумя этими видами труда, и не будет недоумевать по поводу моей "немилости" к бухгалтеру и "горячей любви" к учителю... Понятие производительного труда объединяет весь труд, занятый в общественном производстве, но этот последний не представляет собою единой, сплошной массы, и отдельные категории труда, занятого в разных отраслях материального и нематериального производства, имеют различное значение как в самом процессе производства, так и в жизни всего общества. Напрасно тов. Вайсберг считает, что своей постановкой вопроса он дает материалистическое, как он выражается, толкование производительного труда. Огромной ошибкой было бы думать, что труд, занятый воспроизводством квалифицированной рабочей силы, например, учителя, не относится к миру материальных явлений потому, что он не создает материального продукта, вещи. Такое представление противоречило бы азбуке марксизма. Ограничивая общественное производство лишь производством вещей, тов. Вайсберг, в сущности, дает не материалистическое, а натуралистическое, вещественное толкование производительного труда [16].

Р.Е. Вайсберг: Аболин пытается поймать меня с "поличным" и "показать", что я извращаю цитаты. Я готов держать ответ по поводу такого "уголовного" преступления. Мою вину Аболин усматривает в том, что «он (т.е. я) начинает предложение словами Маркса», затем «продолжает его своими словами». Он считает, что я прибегаю в данном случае к какой-то недобросовестной литературной комбинации и пытается создать впечатление, будто с моей стороны имеет место «явно недопустимый в научной полемике прием». Тут же говорится и о том, что я кое-что из слов Маркса опустил... словом сплошной "разбой" и "справедливый гнев" Аболина не находит слов для возмущения.

Так в чем же дело? А дело в том, что никакого предложения я не комбинировал из слов Маркса и моих слов. Дело в том, что я начал в одном абзаце, как и во всех других местах статьи, предложение своими словами и своими же словами закончил его. Затем я в том же абзаце привел цитату из Маркса полностью, ни одного слова, ни одной запятой не изменив в словах Маркса, а перед тем, как привести эту цитату, я предупредил читателя, что буду цитировать, и поставил двоеточие и кавычки, как принято делать в таких случаях. Если это называется "комбинировать" предложение, то такие комбинации делаются сплошь и рядом, они имеются и в статье очень "щепетильного" Аболина, но я в таком приеме цитирования ничего предосудительного не вижу. Для того чтобы не казаться голословным, я привожу целиком и полностью тот самый абзац, на который Аболин столь яростно напал:

«Но может быть, с точки зрения не капиталиста, но общественного производства, услуги производительны потому, что они косвенно участвуют в производстве. И на этот вопрос Маркс дает совершенно недвусмысленный ответ:

"Этот косвенно участвующий в производстве труд (он представляет собой только часть непроизводительного труда) мы и называем непроизводительным трудом. Иначе пришлось бы сказать, что, так как правительство абсолютно не может существовать без крестьянина, то крестьянин — косвенный производитель судопроизводства и т. д. Пустяки"».

Аболин все же не может успокоиться. Он усматривает мое литературное преступление в том, что я не привел имеющейся на той же странице цитаты из Смита, из которой ясно, что в данном случае речь идет о правительстве, и этим самым я якобы намеренно ввел читателя в заблуждение. Заявляю со всей категоричностью, что никого в заблуждение я не вводил и вводить не собирался. Я не скрыл и скрывать не собирался, что в данном случае речь идет именно о правительстве, так как в приведенных мною словах Маркса прямо так и сказано:

«Иначе пришлось бы сказать, что, так как правительство абсолютно не может существовать и т. д.».

"Поправляя" меня, Аболин приводит цитату из Смита, где это самое злосчастное "правительство" фигурирует в скобках. А я упомянул "правительство" словами Маркса, без скобок и без слов Смита, так как не было никакой надобности эти слова приводить и загружать статью еще лишней, ничего не прибавляющей цитатой. Итак, в этой части "обвинительный акт" тов. Аболина − мыльный пузырь. Плохо, конечно, когда автору статьи приходится прибегать к таким приемам полемики, к каким прибегает Аболин, но "по человечеству" его можно понять, если других аргументов у него не остается [17].

Тов. Аболин пишет: «Тов. Вайсберг не видит принципиальной разницы между трудом правительственных чиновников и трудом, занятым в воспроизводстве квалифицированной рабочей силы». Неверно! Разницу между ними я усматриваю в том, что труд одних представляет собою faux frais (непроизводительные издержки) капиталистического строя, а труд других полезен, хотя оба вида труда непроизводительны. Никаких абсолютно оснований тов. Аболин не имеет к тому, чтобы свести к количественному моменту, т.е., по существу, свести на нет то чрезвычайно важное место, где Маркс синтезирует исторический и материалистический подход в следующих словах:

«А в таком случае можно признать характерным для производительных рабочих, т.е. для рабочих, производящих капитал, то обстоятельство, что их труд реализуется в товарах, в материальном богатстве» [4].

И совершенно не случайно то обстоятельство, что буквально в предыдущем предложении Маркс подчеркивает (не в первый раз, конечно), что «все рабочие, занятые в производстве товаров, являются наемными рабочими, а средства производства во всех отраслях противостоят им как капитал».

Еще раз и еще раз Маркс подчеркивает связь теории о производительном труде с классовой теорией, но ни в одной из своих статей и ни в одном из многочисленных толкований, многочисленных цитат Аболин не уделяет вопросу об этой связи никакого внимания. Аболин признает, что «основой развития всякого общества было и будет материальное производство». Но совершенно недостаточно сказать это, нужно показать, как вся проблема производительного труда строится на этом положении и на классовой теории политэкономии. У Аболина этого нет и в помине. Поэтому остаются в силе те основные разногласия, которые я формулировал в прошлой статье, эти разногласия не исчезли бы и в том случае, если бы мы с Аболиным "сепаратно", т.е. в отрыве от основных проблем Марксовой политэкономии, договорились бы на том или ином решении тех двух частных вопросов, которые по совершенно непонятной причине стоят у Аболина в центре внимания. Таких вопросов сепаратно-схоластически никак решать нельзя [18].

Переходим ко второму пункту "обвинения". Маркс, одновременно излагая и критикуя Смита, пришел к следующему заключению:

«Стало быть, производительным трудом будет такой труд, который или производит товар, или непосредственно создает, обучает, развивает, поддерживает, воспроизводит рабочую силу. Этот последний вид исключается Смитом из установленной им рубрики производительного труда; он делает это произвольно, но все-таки руководится некоторым верным инстинктом, подсказывающим ему, что если он включит сюда и этот труд, то тем самым настежь откроет двери для ложных представлений о производительном труде».

Со свойственной Аболину склонностью к легкой замене одних понятий другими, он ставит вместо слова "произвольно" слово "ошибочно" и заявляет, что Маркс в данном месте считает, что Смит поступил ошибочно. Тут уже, действительно, Маркс, немного "трансформирован"... Надо Маркса читать внимательнее, не приписывать ему тех слов, которых у него нет. Незачем навязывать Марксу слова и мысли, которых у него не имеется.

Но как обстоит с мыслью Маркса по существу? Формально, без оглядки на последующие теоретические (и политические) выводы, «следовало бы назвать производительным труд, который непосредственно создает, обучает, развивает, поддерживает, воспроизводит рабочую силу». Но это значило бы поставить знак равенства между товаром − вещью и рабочей силой, которая является товаром sui generis (своеобразным). Кроме того, это дало бы возможность, выражаясь словами Маркса, «для ложных представлений» и в первую очередь для неверных толкований вопроса о том, где и кем создается прибавочная стоимость в капиталистическом обществе. Поэтому приходится в данном случае произвольно, вопреки формальной логике, подчиняясь логике диалектического развития понятий, исключить труд по воспроизводству рабочей силы из сферы труда производительного, руководствуясь при этом «некоторым верным инстинктом».

И вслед за этим, буквально во втором же предложении Маркс пишет:

«Таким образом, и поскольку рабочая сила не принимается во внимание, производительный труд сводится к труду, производящему товары, материальные продукты, на производство которых затрачено определенное количество труда или времени».

Я считаю поэтому, что поступил правильно, когда, приведя цитаты о произвольном отнесении труда "развивающего, обучающего" и т. д. к непроизводительному труду, написал следующее:

«В этой цитате достаточно ясно выявлено отношение Маркса к вопросу о производительности так называемых "услуг" о труде и в частности о труде по воспроизводству квалифицированной рабочей силы».

Все попытки Аболина уличить это место моей статьи в "нечистоплотности" относятся к той же категории непроизводительного труда, как и труд по "производству" разобранного выше мыльного пузыря. Так как тов. Аболин считает вопрос о том, как квалифицировать труд "учителя", основным вопросом и так как для него весь смысл полемики сводится к "цитатам", то он старается по своему истолковать те цитаты из Маркса, которые я приводил в своей статье...

Оставаясь на классовых позициях революционно-марксистской теории (а только так можно рассматривать теорию Маркса), следовало бы показать и доказать, что там, где Маркс говорит о фабричной организации труда "учителя" или в других местах, он считает, что именно этот труд увеличивает массу стоимостей данной страны, что этот труд создает стоимость для себя и для хозяина, а не живет за счет созданной в материальном производстве стоимости, помогая своему хозяину присваивать часть этой, вне его хозяйственной сферы созданной прибавочной стоимости. Вопрос о создании и дележе капиталистической прибавочной стоимости в классовом обществе не может быть обойден ни в одной проблеме, даже в проблеме "учителя". К величайшему сожалению, тов. Аболин в первой и во второй статье обходит этот вопрос молчанием. Труд "учителя" в тех исключительных и совершенно немногочисленных случаях, когда он организован капиталистически и в тех случаях, когда он действительно "развивает, обучает и т.д.", не увеличивает массы стоимостей страны, т.е. овеществленного человеческого труда. И сколько бы тов. Аболин ни цеплялся за отдельные слова у Маркса, он не найдет обоснования для отождествления труда учителя с трудом, переносящим ранее созданную стоимость и создающим прибавочную стоимость [19].

Арт. Аболин: В заключение я хочу вкратце остановиться на тех приемах полемики, которыми пользуется тов. Вайсберг. Можно сказать, что половина его последней статьи посвящена прямой ругани, прямым отождествлениям моих взглядов со взглядами буржуазных экономистов и т.д...

Я отнюдь не склонен приписывать тов. Вайсбергу взглядов буржуазных экономистов, несмотря на то, что самым обычным и распространенным определением производительного труда в буржуазной экономической науке является определение его как труда, создающего материальные богатства. Маркс, например, упрекает Смита за то, что он, в конце концов, взял «за исходный пункт то одностороннее, традиционное представление, по которому производительным вообще является труд, непосредственно создающий материальное богатство» [20]. Значительная часть представителей буржуазной науки усвоила это второе смитовское определение производительного труда. И это вполне понятно, если принять во внимание, что в буржуазной экономии рабочая сила часто не считается самостоятельным товаром. Следовательно, и общественный труд, затраченный на производство этого товара, исключается из области производства. Некоторые буржуазные экономисты и статистики, как известно, даже транспорт относят не к производству, а к обращению. Тем не менее, тов. Вайсберг очень далеко стоит от буржуазных экономистов, он просто подошел к столь серьезной проблеме с легким, игривым пером, пером фельетониста, недостаточно глубоко изучив ее, отчего местами получились ляпсусы, которые вообще были бы нежелательны на страницах серьезного экономического журнала [21].

Р.Е. Вайсберг: Аболин заявляет, что он не считает меня буржуазным экономистом − и на том спасибо! Однако, ни первая, ни вторая статья его не дают повода отказаться от мысли, что он защищает эклектическую точку зрения... К сожалению, такие "спорщики" как Аболин вносят много "непроизводительных" элементов в теоретическую работу, вместо того чтобы на основе наследия Маркса заниматься изучением актуальных проблем современности и нарождающегося социалистического строя [22]...

Статья тов. Аболина должна была ответить на следующие положения, выдвинутые мною против него в статье "Против вульгарщины и легкомыслия":

1) Вопрос о производительном и непроизводительном труде нельзя рассматривать изолировано от основных проблем данного общества, в противном случае анализ скатывается к схоластике.

2) Всякую проблему политэкономии, в том числе и данную, можно правильно понять, синтезируя три основных подхода Маркса: историко-социологический, диалектический и материалистический.

3) Выдвинутое Аболиным противопоставление "вещественной" точки зрения социологической является плодом недоразумения: он, по-видимому, недостаточно разобрался в моей статье "Общественный продукт при капитализме и в СССР", напечатанной в № 5−6 "План. Хоз." за 1927 г. и в книжке Базарова о производительном и непроизводительном труде.

4) Выступая против моей, якобы, "вещественной" точки зрения, тов. Аболин по существу повторяет обвинение в "вещественном" уклоне, выдвинутое тридцать лет тому назад Базаровым против Маркса. Тов. Аболин защищает в этом основном пункте его первой статьи базаровскую ревизионистскую точку зрения.

5) Маркс, анализируя вопрос о производительном и непроизводительном труде, учитывает не только диалектический характер развития этой категории, не только ее исторически-ограниченное значение, но и то, что «можно признать характерным для производительных рабочих, т.е. для рабочих, производящих капитал, что их труд реализуется в товарах, материальном богатстве».

6) Следует разграничивать понятия труда: производительного, полезного и непроизводительного.

7) Капитализм имеет свои специфические faux frais (непроизводительные издержки).

8) Материалистическое понимание истории обязывает брать за основу не "материю" и не отдельные "профессии", — а те производственные отношения, которые складываются в процеcсе капиталистического производства материальных благ, и что, отступая от этого положения, тов. Аболин не только неправильно трактует проблему производительного и непроизводительного труда, но игнорирует значение капиталистического права собственности на орудия производства, по меньшей мере, смягчая роль капиталистической эксплуатации, роль всей капиталистической системы в эксплуатации рабочих, а также вопрос о дележе прибавочной стоимости, т.е. тот самый вопрос, по которому Базаров спорил против Маркса в свое время...

Таковы те основные положения (не говоря уже о целом ряде пунктов подчиненного значения), из которых я исходил, отвечая тов. Аболину в статье "Против вульгарщины и легкомыслия". Об этих главных и решающих моментах он ни слова не сказал в своей последней статье, напечатанной в № 10 "План. Хоз.", и только заявил, что в "основном" разногласия сводятся к двум вопросам: об умственном труде учителя и о хранении товарных запасов. При этом он трактует оба вопроса совершенно обособленно от всех остальных решающих проблем политической экономии, и переводит весь спор на схоластически-замкнутый и теоретически-бесплодный путь.

Оба вопроса, затронутые тов. Аболиным, сами по себе второстепенного порядка, и я ограничусь поэтому несколькими замечаниями по поводу развиваемых тов. Аболиным положений. Поскольку же тов. Аболин не останавливается на выдвинутых мною против него основных положениях, поскольку он не спорит на более широко-развернутой основе и не оспаривает моих основных положений, я не имею надобности повторять их здесь [23].

***

Статья Вайсберга «По скучной дороге», опубликованная в 11 номере журнала «Плановое хозяйство» за 1928 год, стала последним словом в дискуссии о природе производительного труда. Аболин не ответил на последнюю статью Вайсберга, полагаем мы, в силу неспособности привести какие-либо дополнительные аргументы против Вайсберга в защиту своих ошибочных взглядов. Так или иначе, позиция Вайсберга одержала верх в дискуссии, ему действительно во многом удалось хоть и не на долгое время защитить марксистскую политэкономию от ревизии со стороны базаровцев, аболинцев и прочих извратителей марксизма.

***

Мы уже указывали в прошлых частях на те "марксистские" организации, которые придерживаются расширительной концепции производительного труда, однако было бы большим упущением не указать еще на один информресурс, ставший очередной "жертвой" современных тенденций в политэкономии. Так, в одной из своих статей известный многим МЛРД «Рабочий путь» пишет:

«Понятно, что сфера материального производства создает стоимость, за счет части которой существует непроизводственная сфера, и труд работников, занятых в сфере материального производства, является производительным трудом. Но и наемные работники из сферы нематериального производства, не создавая товары (стоимости), также могут создавать прибавочную стоимость для своих работодателей.

Напомним, что к сфере нематериального производства (или непроизводственной сфере) относятся такие отрасли, как просвещение, культура, здравоохранение, спорт, наука и отрасли, производящие специфические предметы потребления – потребительские услуги. Труд работников непроизводственной сферы, если он организован в форме капиталистических производственных отношений и реализует цель капиталистического способа производства, выступает как производительный труд» [24].

Далее:

«Труд, реализующий цель общества, это главный критерий производительного труда. К. Маркс считал производительным работником артиста, если он работает по найму у капиталиста и приносит ему прибыль, хотя и не создает при этом стоимости».

Таким образом, мы видим, как Рабочий путь повторяет знакомые нам по «Ночной бабочке» [25] мантры научных централистов, ратуя за расширительную концепцию производительного труда и смотря на его природу с точки зрения класса капиталистов. Вдобавок к этому появляется и иррациональное понятие стоимости, которое распространяется в настоящее время такими организациями, как Lenin Crew и Engels:

«Но и наемные работники из сферы нематериального производства, не создавая товары (стоимости), также могут создавать прибавочную стоимость для своих работодателей».

Является ли путь, устилаемый подобными взглядами, действительно рабочим?

Продолжение следует…

Список использованных источников

1. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №8, август 1928 г., 138-141 стр. (URL: https://yadi.sk/i/qRpZIvwLsqVGCg)

2. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 4, 440 стр.

3. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 26, ч.1, 279 стр.

4. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 26, ч.1, 420 стр.

5. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №10, октябрь 1928 г., 138-141 стр. (URL: https://yadi.sk/i/Ia-suskhmQYadg)

6. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 26, ч.1, 414 стр

7. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №10, октябрь 1928 г., 141-143 стр. (URL: https://yadi.sk/i/Ia-suskhmQYadg)

8. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 26, ч.1, 293 стр.

9. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 26, ч.1, 421 стр.

10. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №11, ноябрь 1928 г., 135-137 стр. (URL: https://yadi.sk/i/qRpZIvwLsqVGCg)

11. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №10, октябрь 1928 г., 143-144 стр. (URL: https://yadi.sk/i/Ia-suskhmQYadg)

12. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 26, ч.1, 410 стр.

13. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 26, ч.1, 289 стр.

14. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 26, ч.1, 154 стр.

15. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №10, октябрь 1928 г., 144-147 стр. (URL: https://yadi.sk/i/Ia-suskhmQYadg)

16. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №10, октябрь 1928 г., 148-149 стр. (URL: https://yadi.sk/i/Ia-suskhmQYadg)

17. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №11, ноябрь 1928 г., 137-138 стр. (URL: https://yadi.sk/i/qRpZIvwLsqVGCg)

18. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №11, ноябрь 1928 г., 141-142 стр. (URL: https://yadi.sk/i/qRpZIvwLsqVGCg)

19. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №11, ноябрь 1928 г., 138-140 стр. (URL: https://yadi.sk/i/qRpZIvwLsqVGCg)

20. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 26, ч.1, 250 стр.

21. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №10, октябрь 1928 г., 150-151 стр. (URL: https://yadi.sk/i/Ia-suskhmQYadg)

22. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №11, ноябрь 1928 г., 143 стр. (URL: https://yadi.sk/i/qRpZIvwLsqVGCg)

23. Плановое хозяйство. Ежемесячный политико-экономический журнал. №11, ноябрь 1928 г., 134-135 стр. (URL: https://yadi.sk/i/qRpZIvwLsqVGCg)

24. URL: https://work-way.com/blog/2013/07/18/ob-obshhestvennyx-klassax-i-klassovoj-strukture-rossijskogo-obshhestva-chast-3-proizvoditelnyj-trud/

25. URL: http://vk.com/@mkmolot-politeconomy-5