Никто из пассажиров не пострадал

История Нелли Мироновой, которая вывела людей с задымлённой станции в 1974 году, встретила в метро того самого человека и освоила все ключевые профессии Службы движения

Почему я пошла в метрополитен? Потому что прочла в объявлении, что дают шинель и обувь. Шёл 1954 год, и даже надеть было нечего. Мама одна растила детей. Нас было пятеро, но двое умерли во время войны. И отца убили на фронте. Так в 17 лет я начала свой трудовой путь. Меня взяли контролёром на станцию «Площадь Революции». Шинель выдали, чему была очень рада. Даже на свидания в ней ходила.

Тогда не было автоматических турникетов. Я проверяла билеты, отрывала корешки. Работа была не по мне. Во-первых, трудно отказать безбилетникам. Годы бедные, людей жалко. Но по службе не положено пропускать. Во-вторых, к молоденькой девушке у самого входа на одной из центральных станций часто подходили знакомиться мужчины. Мама увидела в этом нехороший знак, и я почти решила уйти из метро. Но в отделе кадров Службы движения не отпустили. Сказали, открывается станция «Первомайская», она спокойная, и меня переведут туда.

На «Первомайской» произошла главная встреча в моей жизни. Тогда молодые люди часто находили друг друга на предприятии. После работы вместе проводили досуг. В Службе движения много девушек, в электродепо – парней. В «Измайлово», которое обслуживало нашу Арбатско-Покровскую линию, в праздничные дни устраивали концерты и танцы для тех и других. Но я впервые увидела своего будущего супруга не там, а во время смены, когда работала на станции. К нам на линию пришёл из армии Николай Миронов. Его поставили помощником машиниста к Николаю Голошумову. Два Николая были очень разные, но сдружились. Голошумов и Миронов - женатый и холостой. Бойкий и скромный. Оба очень симпатичные. На станции мы пересекались.

И вот однажды они проходят мимо. Голошумов здоровается, общается, а Миронов тихо кладёт мне записку в карман. Читаю: «Вы мне очень понравились. Прошу, давайте встретимся в Сокольниках и пойдём на каток». Я на коньках стояла отлично. И каким только спортом не занималась! Но приглашение проигнорировала. В следующий раз он снова положил записку. Я остановила Голошумова и говорю: «У тебя Колька-друг немой что ли?» Отвечает: «Не представляешь, какой он стеснительный. Женщин даже боится». Я решила пойти.

Мы стали встречаться. Однажды пошли в кино, и я тайком купила билет на место неподалеку маме, чтобы та посмотрела, что за парень. Потом они познакомились – Коля пришёл свататься. Мамин вердикт был: «Твой мужчина. Не упускай». Через год мы поженились. Я была Глебова, а стала Миронова. Он оказался тем самым, моим, единственным человеком и подарил мне 25 лет абсолютного семейного счастья.

Что касается моего пути в метро, то примерно через год после трудоустройства ко мне подошёл начальник станции и сказал: «Хватит стоять на контроле, учи ПТЭ, пора расти». Я так и сделала. Сначала перешла на должности помощника и дежурного по станции, а затем – дежурного станционного поста централизации. Поработала на разных станциях Арбатско-Покровской линии и через время снова оказалась на «Площади Революции».

К этой станции у меня противоречивые чувства. Она одна из самых любимых. Ранним утром, пока ещё тихо, мне нравилось спускаться на платформу, любоваться скульптурами. Но в часы пик здесь так людно, так много входов-выходов-переходов! Работать на этой станции было непросто. Однажды я так устала, что в сердцах сказала: хоть бы она сгорела. Никогда не нужно так думать. В 1974 году, 20 октября, на «Площади Революции» случился пожар. В мою смену.

В тот день на станции начали вести сварочные работы и просили не волноваться. Но вид летящих искр не внушает спокойствие, и я пошла доложить поездному диспетчеру. События развивались очень быстро. Вернувшись, я увидела языки пламени. Затрещали стены. Как будто началась перестрелка. На подходе был поезд. Он остановился, двери открыли, и тут погас свет. Что-то коротнуло.

Схватив фонарик, я начала выводить людей. Эскалаторы стояли. Я направляла всех в переход на «Площадь Свердлова» (сейчас «Театральная»). Волнение зашкаливало. Вдруг упущу кого-то в темноте! Станцию заполнял дым. Я высматривала каждого пассажира. Многие забились в туалет, потому что там продолжал гореть свет. Быстро вывела их оттуда, пока не надышались угарного газа. В итоге все благополучно покинули станцию. Приехали пожарные, начальство, скорые. Никто из пассажиров не пострадал. Я осталась до конца смены, не обратила внимания на своё состояние, но через время попала в больницу. Оказалось, обожжены легкие. Эта проблема до сих даёт о себе знать.

Поправившись, я вернулась на «Площадь Революции». Но лишь на время Ко мне подошла главный диспетчер метрополитена Юлия Ивановна Кувшинова:
– Миронова, хочу взять тебя к себе поездным диспетчером.
– Не знаю, потяну ли?
– Я вижу, как ты работаешь. Справишься. Завтра к девяти утра приходи в диспетчерский центр на Герцена.
Я пришла. Она приставила ко мне наставника. Меня поднатаскали. Юлия Ивановна проверила и сказала:
– Готова. Иди на экзамен.
Я сдала экзамен успешно и приступила к новой должности.

Поездной диспетчер следит за движением на линии. Если что-то пошло не по плану, он должен решить, как это исправить и наладить график. Он принимает сообщения и отдаёт команды всем участникам движения. Работа непростая. Нужна быстрая реакция, высокая концентрация внимания и выдержка. Особенно сложно в ночные смены. В этой должности я отработала 15 лет.

Наступил пенсионный возраст. К тому времени у меня появилась дача, и я решила: пора уходить. Но до сих пор связана с метро. Бываю на встречах Совета ветеранов, хожу на торжества в честь Дня Победы в депо «Северное». Храню связь с предприятием, где трудилась в общей сложности 36 лет.

Ольга Посадская