Earth: Музыка и танец — изначальные человеческие технологии преображения

For the English version of the interview, please scroll down

В некотором смысле, группе Дилана Карлсона Earth хватало поводов сорвать джекпот всемирной популярности. Они из Сиэтла, сформировались в нужное время и вращались в нужных кругах (Карлсон был одним из ближайших друзей Курта Кобейна). Была, правда, ещё сама музыка группы, немножко отличавшаяся от того, что делали её земляки. История Earth — отчасти история опережения времени; в 90-е их минималистичный, тягучий дроун-металл вызывал в основном чувство недоумения, а к тому времени, когда это звучание обрело не только поклонников, но и последователей, сам Карлсон уже ушёл обратно в подполье, лечиться от последствий тяжёлой героиновой зависимости.

В нулевые Earth вернулись к жизни в качестве старших товарищей и отцов определённого звучания — лаконичного, сдержанного, построенного на точно отмеренных движениях гитарного саунда. Состав вокруг Дилана Карлсона продолжал регулярно меняться, но группа при этом обнаружила неожиданную живучесть — новый альбом Full Upon Her Burning Lips, выпущенный в этом году, стал девятым в общей дискографии и шестым, записанным за последние пятнадцать лет, с начала второй фазы Earth. Накануне европейского тура группы и выступления на фестивале Le Guess Who? [moisture] связались с Карлсоном и поговорили о связи с гранджем, минимализме и о том, как важно гнуть свою линию.

Вы основали группу Earth 30 лет назад, верно?

Да, да. Смешно, это тот же год, когда моя жена родилась (смеётся).

Тогда у Earth с самого начала был сформированный и довольно уникальный собственный саунд. Как он у вас появился, что помогло его сформировать?

Earth тогда была третьей группой в моей жизни. Первая была таким странным гибридом панка и кантри, мы сыграли всего один концерт и потом исчезли без следа. Следующую мою группу кто-то однажды описал так: «Парни, вы похожи на Cinderella, а играете как Flipper». Потом я взял перерыв на пару лет, наверное, потому что не был доволен своими музыкальными способностями, поэтому я ушёл в репетиции, работал над своей игрой на гитаре. Так что когда появилась группа Earth, за ней уже стояла сильная концептуальная идея, а не просто: «О, вот какие-то люди, давайте поиграем вместе».

Самое большое влияние в то время на меня оказал Ла Монте Янг. Я в основном читал его книги, музыку его тогда было непросто найти. О нём и других композиторах-минималистах, вроде Терри Райли, я узнал благодаря группе The Velvet Underground. Думаю, таким же образом о них узнавали и большинство остальных людей. На меня также сильно повлияли ранние King Crimson. Они были концептуальной группой. Из-за них я на ранних этапах развития Earth играл сидя. Ну, и металл, наверное, тоже (смеётся). Я, знаешь, был ого-го каким металлистом. Ну, и ещё тусовался с Melvins, видел, как от очень быстрой игры они перешли к очень медленной. Но да, тогда, мне кажется, стояли времена такого кроссовера панка и металла, и всех беспокоило только то, как играть быстрее всех. Я же хотел делать ровно наоборот (смеётся).

А как насчёт других музыкальных культур, они на вас влияли? В смысле, такая медленная, повторяющаяся и трансовая музыка может казаться непривычной западному уху, но в других культурах это давняя и разработанная традиция, например, в индийской или африканской музыке.

Ну, да, музыку я всегда любил абсолютно всякую, в принципе. Был, например, даб. У Билла Ласвелла был свой лейбл Axiom, они много выпускали всякого, музыку гнава из Марокко, у Master Musicians of Jajouka там альбом вышел. Индийская музыка тоже, да. И я всегда любил блюз, джаз и кантри. Классический рок, или то, что сейчас так называют — я рос подо всё от Zeppelin до Slayer, до того, как это всё поделилось на микро-жанры (смеётся). Ну, и фолк тоже. Меня всегда вдохновляло много жанров.

Когда ваши ранние альбомы переиздали, можно было легко напороться на рецензию, в которой походя утверждалось что-нибудь вроде «Earth заново изобрели металл». А какая реакция была тогда, когда вы выпускали эти альбомы, со стороны критиков и публики?

С критикой реакция была в основном положительной. Что касается публики, тут была другая история (смеётся). То есть, первый тираж альбома «Earth 2» был 3000, нет, 2000 копий, и потребовалось три года, чтобы он весь разошёлся.

Нам просто повезло, что мы были с северо-западного побережья, потому что иначе нас могли бы попросту не заметить.

Но в то же время люди в то время ожидали от групп из этого региона чего-то иного (смеётся). Коммерчески-успешными мы не были, но неплохие рецензии у нас вроде были. Ну, а потом, само собой, в нас что-то нашли правильные люди, и мне выдался второй шанс вернуться во всё это после перерыва.

Раз уж зашла речь об ожиданиях относительно музыкантов из этих мест — не было никогда соблазна пойти более лёгким путём следом за более успешными гранджевыми командами?

Да, в общем, нет. Когда я только начинал, Базз из Melvins дал мне совет, которого я более-менее всегда придерживался. Он сказал, что группа может жить двумя способами. Можно пробовать хвататься за всё, что популярно сейчас — это может помочь добиться успеха, а может и не помочь. А можно делать что-то своё, и продолжать делать своё, и в конечном итоге люди это заметят. Это более долгий путь, но так ты делаешь что-то своё, хранишь верность собственному голосу.

А когда люди действительно заметили, и в начале 2000-х появились такие группы, как Sunn O))) или Boris, у вас было в связи с этим какое-то чувство облегчения, типа: «Наконец-то, кто-то думает так же, как и я?»

Ну, знаешь, такое льстит, конечно, и радует, наверное, тоже. Они же просто делали так же, как делал я сам, в смысле брал что-то на меня повлиявшее и превращал в нечто уникально моё. Но в то же время я не то, чтобы сижу и об этом размышляю (смеётся). Я занят, понимаешь? Занят своими проектами, постоянным движением вперёд. Но в то же время, знаешь… не каждому удаётся записать что-то, что влияет на людей, что оказывается в такой позиции поклонения. Это здорово же само по себе, есть, чем гордиться и чему радоваться.

Было время, когда вы совсем перестали заниматься музыкой, и, насколько я знаю, ваше возвращение как минимум частично связано с тем, что в дело включился Рэндел Данн. Что произошло?

Я тогда работал в конторе, которая делала рамки для картин, а его друг, чувак по имени Джон Шулер, вроде как работал в той же сфере, в другой мастерской. Я тогда только вернулся в Сиэтл из Лос-Анджелеса и только недавно начал снова играть музыку. У меня не было никаких грандиозных планов на возвращение Earth или запуск другой группы, я просто начал снова играть. И у меня взяли интервью The Stranger; не помню даже, почему (смеётся), но почему-то они решили поговорить со мной, и это было про работу в мастерской. А друг Рэндела Джон знал эту мастерскую, в которой я работал, и однажды они пришли ко мне.

Приходят однажды эти два мужика и говорят: «Ты Дилан?», а я такой: «А кто спрашивает?» (смеётся)

И они говорят: «Не хочешь сыграть концерт Earth?» Я сразу не ответил, но мы с Эдриенн (Дэвис, барабанщицей группы с 2002 года — прим.ред.)к тому времени уже, наверное, год примерно играли что-то. Так что мы решили выступить, и, наверное, с этого дело снова пошло.

К вопросу об Эдриенн — обычно Earth действовала в режиме проекта Дилана Карлсона и других сменяющихся музыкантов, а не как группа со стабильным составом. Но с Эдриенн вы играете вместе уже много лет, почти два десятилетия. Что в ней есть такого особенного, что вы продолжаете с ней играть?

Ну, наверное, изначально это был тот факт, что мы с ней жили вместе (смеётся), как пара, а не только партнёры по музыке. Это, понятное дело, изменилось, я сейчас женат, у неё есть другой человек. Расстались мы лет десять назад, но музыкой по-прежнему занимаемся вместе. Просто само собой как-то так вышло. Всё же меняется — ну, знаешь, люди растут, находят новые дела — но тут пока не поменялось. Посмотрим, что ждёт нас в будущем (смеётся).

Когда вы говорили о новом альбоме, который вы записали вдвоём с Эдриенн, вы сказали, что он отличается от прежних записей тем, что музыка рождалась органично, а не в рамках какой-то концептуальной задачи. Хотел спросить, почему для вас важно иметь какую-то концептуальную точку отсчёта, сформулированную заранее, какие есть плюсы у такого подхода?

Я раньше часто так делал, потому что, когда сочиняешь в основном инструментальную музыку, тебе не хватает опоры на текст для того, чтобы направить сюжет. Я считаю, что песням и альбомам нужен некоторый сюжет; им нужно двигаться куда-то, из точки А в точку Б. Наверное, это реакционная точки зрения, но я искренне веру в силу нарратива. Не вижу в нём ничего плохого, человечество же испокон веков занималось рассказыванием историй.

Это, наверное, не очень пост-модернистски, придерживаться такой точки зрения.

В прошлом я всегда именно таким образом строил направление сюжета альбомов и песен. Сейчас я думаю… Новый альбом и Angels (дилогия альбомов Angels of Darkness, Demons of Light, выпущенных в 2011-12 годах — прим.ред.), это похожие для меня вещи, потому что и то, и другое было создано спонтанно, а концептуальная идея проявилась только после завершения сочинения музыки. На альбоме Full Upon Her Burning Lips не было никакого конкретного текста или фильма или произведения, который бы его вдохновил, скорее, был важен процесс создания песен и выявления концепции через них, когда концепция была более…не хочу говорить «аморфная», но скорее… (пауза)

Гибкая?

Гибкая, да, наверное. Больше связанная с разными вещами, о которых я думал; её сформировало многое из того, о чём я читал или размышлял, а не какой-то конкретный фильм или текст, как бывало в прошлом.

Вы сказали, что обычно у вас нет возможности положиться на текст, но есть в каноне Earth уникальный момент на альбоме Primitive and Deadly, где тексты есть. Как получилось, что тексты всё же появились, и почему с тех пор этого не повторилось?

На Primitive and Deadly как-то так вышло, что я написал одну песню с текстом, и нам посчастливилось убедить Марка Ланегана спеть этот текст. А потом он услышал другую песню и решил написать к ней свой текст. Я говорю: «Да, давай». Раз у нас получилось две песни с мужским голосом, я решил, что нужна и песня с женским, и так появилась Рабия (Шахин Кази, вокалистка группы Rose Windows — прим.ред.). Мы решили, что женский вокал подойдёт песне «From a Zodiacal Light», а Рэндел уже работал с её группой Rose Windows. Мы встретились и накидали Рабии идей, а она потом принесла свой текст.

Но да, всё это произошло просто потому, что я вдруг написал песню с текстом. А на этом альбоме мы не стали так делать, потому что текстов у меня не было. Мы так сделали в прошлый раз, и в этот мне не хотелось повторяться (смеётся). Не то чтобы я был против текстов или пения; мне кажется, многие реально так думают, что я возражаю против этого и всё такое, но вовсе нет. Просто они появляются только когда нужны или доступны.

Подход, то есть, максимально простой — если что-то есть, то его можно использовать, а если нет, то нет смысла пытаться это форсировать?

Ну да.

Интересно отметить, что музыка Earth делится на две довольно точно определяемые части. Когда вы снова стали заниматься музыкой, она стала более расслабленной, заметно отличной от того, что было раньше.

Ну да, когда я вернулся в музыку, я уже был другим человеком. Ну, может, и не совсем другим, но пережившим изменения, которые происходят по ходу жизни и потом отражаются на творчестве. Хотя на самом деле самое первое, что мы начали делать, было более жёстким.

Я называю это своим «периодом терапевтической музыки», из него почти ничего не записано, есть только живой альбом, который Living in the Gleam of an Unsheathed Sword, который практически никто не понял (смеётся).

Всё на самом деле завертелось как следует только когда мы начали работать с лейблом Southern Lord.

Вот важный для меня вопрос вам. В разные периоды творчества группы музыка Earth всё равно была намеренно сделана как повторяющаяся и сравнительно ненаполненная, с композиционной точки зрения. Но в то же время она звучит довольно насыщенно и увлекательно. В чём, на ваш взгляд, секрет, который удерживает такую минималистично устроенную музыку от съезжания в скуку?

Как я уже говорил, мне кажется, что в музыке должен быть сюжет. Даже если нет текста или вокала, она должна двигаться из точки А в точку Б. И альбому тоже нужен внятный сюжет. Это не просто набор песен. Мне также кажется, что когда сочиняешь рифф или мелодию, даже если у тебя статичная гармония, или дроун, как у меня часто бывает, то, что называется «косвенным движением», тебе всё равно нужно… Если ты повторяешь рифф или мотив, он должен быть чем-то, что захватывает людей, что они захотят услышать снова. Дело же не в самом повторении, а в том, что повторяемое должно быть интересным.

Поп-песни раньше как-то так же писали, когда нужен был «хук», то, что запоминается, то, что будет притягивать людей.

Если уж ты собираешься что-то много повторять, нужно работать над тем, что ты повторяешь, стоит ли его повторять вообще? Если нет, то не надо так делать (смеётся).

Я знаю, что слово «рок-н-ролл» сейчас стало сильно нагружено всяким говном, и, может, это мой возраст говорит, но я всегда думал, что то, чем я занимаюсь и всегда занимался — это рок-н-ролл. А рок-н-ролл должен быть запоминающимся, будоражащим. Музыка — это штука, которая будоражит людей. В ней должен быть экстаз, преображение, бесконечные возможности. Музыка и танец ведь были изначальными человеческими технологиями преображения. И то, что я сочиняю, должно всё это отражать. Если в вашей музыке этого нет, надо написать другую (смеётся).

Earth: Music and Dance is Man’s Original Technology of Transformation

In a lot of ways, Dylan Carlson’s Earth had it all to hit the jackpot of worldwide popularity. They were from Seattle, formed at the right time and hung around the right people (Carlson was one of Kurt Cobain’s closest friends). But then there was also a small matter of Earth’s music, a thing decidedly different from work of the most of fellow Pacific Northwesterners. The story of Earth of partially a story of being ahead of one’s time, as in the 90s their minimalistic, stretchy drone-metal mainly raised eyebrows, and by the time the sound acquired both admirers and followers Carlson and already disappeared back underground, to nurse himself back to life after a crippling heroin addiction.

In the 2000s Earth returned as a sort of elder statesmen of a particular sound, that was reserved, laconic and based on carefully measured movements of guitar sound. The line-up around Carlson kept changing, yet the band itself proved surprisingly tenacious; Full Upon Her Burning Lips, the record issued this year, was their ninth overall and sixth released in the last fifteen years that followed their return. [moisture] contacted Carlson on the eve of their European tour and performance at Le Guess Who? To talk about grunge, minimalism and the importance of doing your thing.

It’s been 30 years since you started Earth, right?

Yeah, yeah. It’s funny, it’s the same year my wife was born, too (laughs).

Back then Earth had a fully formed and fairly unique sound almost from the start. How did you arrive at that sound, what helped you form it?

At the time Earth was the third band that I’d started. The first one was a weird punk rock meets country kind of band that only played one show and then vanished. The next one I did someone described like this: “You guys look like Cinderella, but sound like Flipper”. Then I took a break for a couple of years, I guess, because I wasn’t really happy with my playing ability, so I woodshedded and worked on playing guitar. So, when I started Earth, I guess I came to it with some strong conceptual ideas, rather than being sort of like: “Oh, here’s a bunch of people, let’s play”.

One of the biggest influences at the time was La Monte Young. I’d mostly read him, his music was not easy to find. I came to know about him and other minimalist composers like Terry Riley through The Velvet Underground. I think that was how most people probably found out about them. I was also super-influenced by early King Crimson. They were a concept-heavy band. That was why when Earth first started, I’d play sitting down.

And then, I guess, metal (laughs). I was, you know, a big metalhead.

And being around Melvins, seeing them going from playing really fast to really slow. But yeah, I guess, it was, like, trash-metal and punk-metal crossover days, everyone else was concerned with being the fastest band at the rime. And I wanted to be the opposite (laughs).

And what about other musical cultures, did you have any influence from that? I mean, slow, repetitive and sort of trance-inducing music may seem unusual to Western ears, but is a rather well-developed tradition in other cultures, in Indian music or African music, for instance.

Yeah, I’ve always loved all kinds of music, like, music, period. I mean, there was, obviously, stuff like dub. Bill Laswell had his Axiom label, that put out a bunch of stuff, like Gnawa music from Morocco, Master Musicians of Jajouca put out an album on that label. Indian music as well, yeah. And then I was always into blues, and jazz, and country. Classic rock, or what they call classic rock now – I grew up with everything from Zeppelin to Slayer, it was before everything got parceled out into micro genres (laughs). And then, you know, folk music. I could always find inspiration across many genres.

When your early work was reissued, you could easily come across a review casually stating something like: “Earth reinvented metal”. But what was the reaction at the time you were putting these records out, from critics and audiences?

We definitely had a good critical response, for the most part. Audience-wise, it was a different story (laughs). I mean, with “Earth 2”, the first pressing was 3000 copies, no, 2000 copies, and it took three years to go through that.

I think we were lucky that we happened to be from the Pacific Northwest, cos I think otherwise we probably wouldn’t have even gotten noticed.

But I think people were also expecting something else from that part of the world at the time (laughs). We weren’t commercially successful enough during those years, but we had some good reviews, I guess. And then, obviously, the right people found something in us, and I was fortunate enough to have another go-round after taking some time off.

Speaking of people’s expectations from musicians from that part of America — was there ever a temptation to choose an easier route and follow in the footsteps of more successful grunge bands?

Not really. When I was first starting out, Buzz from Melvins gave me some advice that I always pretty much followed. He said there were two ways you can do a band. You can try and jump on what’s happening at the moment — and you might succeed, or you might not. Or you can do your thing, and keep doing your thing, and eventually people will notice. It’s a longer route, but that way you’re doing your thing, you’re being authentic to your voice.

And when people did notice, and in the early 2000s bands like Sunn O))) or Boris emerged, was there a sense of relief for you, like: “Finally, someone’s thinking along the same lines!”

Well, you know, it’s flattering, and gratifying, I guess. They’re just doing the same thing I did, t.i. taking my influences and turning them into something that was uniquely me. But at the same time, it’s not something I dwell on (laughs). I’m busy, you know? Busy doing my thing, constantly trying to move forward. It’s like, you know… not everyone gets to make a record that influences people, that finds itself at a place of reverence. It’s definitely a good thing, a thing to be proud of and enjoy.

There was a time when you stopped doing music altogether, and as far as I know, your return had at least partially to do with the involvement of Randal Dunn. What was the story there?

I was working at a picture-framing shop, and a friend of his, this guy John Schuler, was apparently doing the same at another shop. I had just gotten back to Seattle from LA and had actually only recently started playing music again. I didn’t have any grand ideas about starting Earth again or being in a band again, I just started playing again. I did an interview for The Stranger; I don’t remember why they interviewed me (laughs), for some reason they chose to do it, and it was about my work in a frame shop. And Randall’s friend John knew the place that I worked in, and Randall and him, they came in one day.

These two guys came in one day and were like: “Are you Dylan?”, and I was like: “Well, who wants to know?” (laughs).

And they were like: “Would you do an Earth show?” I didn’t answer right away, but me and Adrienne had been playing music for, I guess, about a year at that point. So, we decided to do the show, and I guess the ball started rolling again at that point.

Speaking of playing with Adrienne — Earth is usually thought of as the project of Dylan Carlson and various other changing musicians, rather then a band with a stable lineup. But with Adrienne you’ve been playing for many years, going on two decades now. What was different about her that made you want to keep playing with her?

I guess, originally it was the fact that we were a couple (laughs), as well as musical partners. That changed, obviously, cos I’m married now, and she is with someone else. We split up about ten years ago, but we’re still doing music together. That’s just sort of how it’s happened. Things can always change — you know, people move on, start doing different things — but they haven’t yet. We’ll see what the future brings (laughs).

When you were speaking about the new record that you did just between you and Adrienne, you said that it was different from most of your records in terms of it following not any sort of conceptual idea, but the music that was created organically. I was wondering, why is it important for you to have a certain concept set beforehand, what’s the benefit of approaching it that way?

I used to approach stuff this way a lot, because when you’re making music that is mostly instrumental, you don’t necessarily have the benefit of lyrics to direct the arc. I feel songs and albums need some sort of an arc; they have to go somewhere, from point A to point B. I guess it makes me a reactionary, but I believe in narrative strongly. I don’t think there is something wrong with narrative or storytelling, I think that’s what humanity has being doing for a long time. I guess it’s not very post-modern or whatever to think that. In the past that always kind of directed the arc of the record and the arc of the songs. Now I think… This new record and Angels, they are similar to me in a certain respect, as they were both created very spontaneously, and conceptual arc became apparent only when the music was completed. With Full Upon Her Burning Lips, there was no specific text or film or music that was the inspiration, it was more about creating the songs and then revealing the concept, and the concept being more… I don’t want to say “amorphous”, but rather…. (pauses)

Fluid?

Yeah, fluid, I guess. And more about the things that I was thinking about; it came out of a lot of things I was thinking and reading about, rather than a specific text or film like in the past.

You mentioned that you can rarely rely on lyrics, but there was a unique moment for Earth on Primitive and Deadly, where you had some. What happened then that prompted you to write some words and why did it never occur again?

With Primitive and Deadly, it kind of happened that I wrote one of the songs with lyrics, and we were fortunate enough to get Mark Lanegan to sing those lyrics. And then he listened to one of the other songs and he wanted to contribute lyrics to that. I was like: “Yeah, go for it”. Since we already had two songs with a male singer, I wanted to have a song with a female singer, and that’s how the Rabia thing came about. We decided that the song “From a Zodiacal Light” could use some female vocals, and Randall had just worked with Rose Windows. We hooked up and gave Rabia some sort of ideas, and then she came back with those lyrics. But yeah, all of it happened just because I happened to write a song with lyrics in it. And this album, we didn’t do it this way because I didn’t have any lyrics. We did it on the last record and I didn’t want to do a repeat (laughs). I’m not opposed to lyrics or singing, and I think a lot of people think that I’m against it or have a problem with it; I really don’t. It’s only when they’re really necessary, or available.

So, the approach is really simple — if it comes, then it can be used, but if it doesn’t, there’s no point in trying to force it?

Yeah, yeah.

It’s interesting to note that there are two distinct parts when it comes to Earth’s music. When you returned to making music, it was something a bit more relaxed, rather different from what was going on before.

Yeah, when I returned to making music, I was a different person. Or not a different person, but someone who’s been through changes that happen as we go through in life, and that is reflected in creative output. I mean, the first stuff that we started doing was a bit more abrasive.

I called it my “therapy music era”, and it never really got recorded, there’s just the live record, the Living in the Gleam of an Unsheathed Sword record, that almost no one got (laughs).

Things really began rolling in the way that it should only once we started working with Southern Lord.

Here’s the question that I really wanted to ask you. The music that you play with Earth throughout different eras of the band is deliberately constructed as repetitive and relatively uneventful, composition-wise. Yet at the same time it usually sounds quite full and engaging. What would you say is the secret that keeps such minimally constructed music from being boring?

Like I said, I feel like music should have a strong arc. Even if there’s no lyrics or vocals directing it, it should take you from point A to point B. And then the album also needs to have a strong arc. It’s not just a collection of songs. I also feel like when you’re writing riffs or melodies, even if you’re using static harmony, or as I often do using a drone, what they call “oblique motion”, you still need… If you want to repeat a riff or a motive, it still should be something that grabs people, that they want to hear again. It’s not just about repletion, it’s that what’s repeating should be engaging.

I guess it’s like writing pop songs in the old days, when you want a hook, something that’s memorable, that people are going to be drawn to.

Especially if you’re repeating it a lot, you gotta work at what you’re repeating, is it worth repeating? If it’s not, then, you know, don’t do it (laughs).

I know the word “rock’n’roll” now’s got all the loaded shit attached to it, and I’m guess I’m showing my age, but to me rock’n’roll is what I do and what I’ve always done. And rock’n’roll should be exciting and memorable. Music is something that gets people exciting. It should be ecstatic and transformational and full of endless possibilities. Music and dance are part of man’s original technology of extasy and transformation. So, what I write, should reflect that. If music doesn’t have that, you should write another (laughs).