Холодные глаза богини

В глухой деревне мерно раздавался стук молотка. Один удар за другим. Ветви деревьев не двигались. Не лаяли собаки, дети не бегали по улицам.

Старейшина опустил молоток – окна его дома теперь были наглухо забиты досками. Он опасливо оглянулся в сторону леса.

Там никого не было. Но всё равно он до боли сжал молоток и поспешил укрыться в доме.

Три дня назад деревня праздновала весеннее равноденствие. Самый важный день в году – когда день и ночь замирают в равновесии и боги решают, кого одарить благосклонностью, а кого наказать.

Каждый год в честь богов устраивали празднество. Жители деревни надевали лучшие одежды, доставали сохранённое с лета вино. Они танцевали. Пели гимны.

И приносили жертву.

За день до жертвоприношения одна из деревенских девушек готовилась к побегу. Жертвой всегда выбирали деву – юную и невинную. Ещё говорили, что богам особенно нравятся голубоглазые и светловолосые. Никто не знал, почему, но слух много лет ходил по деревне.

Девушка взглянула в маленькое зеркало, висящее над кроватью. Водянисто-голубые глаза, светлые волосы, которые летом выгорали до жёлтого цвета. Бледная после долгой зимы кожа.

Ей было шестнадцать, и она ещё не знала мужчины.

Первая кандидатка в жертвы.

Но девушка не собиралась принимать такую судьбу. Она знала, где мать держит деньги, накопленные на продаже сыра и творога. Ещё она взяла у отца мешок, с которым тот ходил на охоту, и острый нож. Собрала волосы в косу. Надела самую тёплую одежду.

Никто не заметил, как она вышла из дома и скрылась среди деревьев.

Но через несколько часов мужчины бросились в погоню.

Богам успели пообещать именно эту девушку. И, представив их ярость, когда на алтаре умрёт другая жертва, старейшины отправили лучших охотников вслед за беглянкой. Отец девушки сам вызвался быть среди них. У него было ещё четверо детей. И он не хотел, чтобы вся семья, вся деревня погибли из-за одной девчонки.

Девушка тем временем не знала, что её ищут. Она заблудилась среди елей и лиственниц, с трудом нашла малозаметную тропу. Та долго петляла, уходила в глубину леса. И, когда девушка уже хотела повернуть назад – впереди показалась необычная поляна.

Здесь почти не было снега, будто его вытоптали множеством ног. И в центре стояла деревянная статуя молодой женщины.

Девушка осторожно подошла ближе. Но статуя не пугала, скорее внушала доверие. Фигура богини: ноги, грудь, руки, всё было вырезано грубыми движениями, едва очерчено. Зато неизвестная мастерица тщательно поработала над лицом статуи.

У богини из леса были острые скулы, высокий лоб, и по маленькому драгоценному камню в каждой глазнице. Когда девушка подошла ближе, на них упал луч холодного мартовского солнца.

И те вспыхнули.

Девушка поднялась на цыпочки, чтобы заглянуть в сияющие глаза лесной богини. Ей стало интересно, кто оставил здесь статую. Они поклонялись ей, танцевали на поляне ночью, под свет луны? Приносили кровавые жертвы?

Богиня не выглядела злой. Может, ей не нужны были чужие жизни?

Девушка вытянула руку, осторожно касаясь лица статуи.

В этот момент на поляне появились охотники.

Девушка кричала, пыталась схватиться за статую, но её руки оторвали от богини. Бороться было бесполезно. Жертву связали и увезли назад в деревню.

Праздник равноденствия стремительно приближался.

Её привели к алтарю со связанными руками и повязкой на глазах, которую сняли в последний момент. Чтобы она могла увидеть старейшин деревни, обступивших её.

Увидеть свою кровь на лезвиях ритуальных ножей.

Тело, по традиции, отнесли в лес, где его забрали бы боги. А празднование продолжилось. Горели костры, играла музыка. Старейшины смеялись и танцевали вместе со всеми.

В разгар праздника глаза богини из чащи леса вспыхнули красным.

Девушка, лежащая на снегу, открыла глаза. Коснулась платья – ткань заскорузла от крови, но под ней не было ни одной раны. Тело наполняло странное ощущение пустоты.

Она босиком стояла на снегу, но не чувствовала холода.

Она не ела больше суток, но не была голодна.

Что она чувствовала – это ярость.

Праздник закончился, когда край солнца показался над горизонтом. Жители разбрелись по домам, чтобы крепко уснуть. Никто не увидел, как девушка вышла из леса и прошла к своему бывшему дому.

Отец жертвы проснулся от непривычного чувства холода. Открыв глаза, он увидел, что окно распахнуто и снег залетает в спальню, а у кровати стоит его мёртвая дочь.

Она приложила палец к губам. И подняла острый нож.

Он попытался закричать, но в горле пересохло. Попытался дотянуться до спящей рядом жены, но тело сковал страх. А дочь, которую он сам привёз к смерти, опустила нож.

Крик всё же раздался в тот доме – но позже, утром. Когда мать жертвы проснулась и увидела рядом залитое кровью тело мужа.

А на другом конце деревни опустел дом одного из старейшин. Его нашли на снегу, босого, в одной ночной рубахе и с перерезанным горлом. Будто он пытался сбежать, но не смог.

По деревне пошли слухи. Кто-то клялся, что видел, как мёртвая девушка бродит по улицам. Кто-то рассказывал, что встретил её в лесу, во время охоты. Бледную, как снег, с алыми пятнами крови на платье.

Шептались, что Старейшины выбрали неверную жертву. Устроили недостаточно пышный праздник. Оскорбили богов – и те отправили демоницу в деревню.

Сами старейшины, после смерти одного их своих, решили затаиться. Двое попытались сбежать из деревни – но их лошади вернулись назад с опустевшими сёдлами.

На одном из них были тёмно-красные пятна крови.

Молитвы и просьбы забрать демоницу не помогали. Одного из старейшин нашли зарезанным у колодца, ему не помогло ружьё, которое он начал носить с собой.

Ещё один просто исчез – жители не рискнули искать его.

Пока не остался последний

Он сам уже жалел, что послал охотников в погоню. Не пролей он кровь девчонки – никто бы не бродил долгими ночами около его дома, не давая заснуть. Не стучал бы в окна. Не являлся ему в кошмарах.

Теперь он спал, положив руку на рукоять топора. Закрывал двери на все замки, забил досками окна. Но всё равно в каждой тени, в каждом движении веток он видел мёртвую девушку. Светловолосую и невероятно бледную.

Ночи становились короче. День всё-таки брал своё, но старейшина не чувствовал счастья в наступлении лета.

Он в очередной раз пытался заснуть, сжимая в руке топор. Вместо сна его посещали тяжёлые мысли. Иногда ему казалось, что лучше бы демоница пришла за ним сразу – а не заставляла ждать и бояться, день за днём.

Иногда он хотел сам оказаться на алтаре, но избавиться от постоянного чувства страха. Не лежать, глядя в потолок, стискивая рукоять топора.

Старейшина не заметил, как провалился в короткий сон. Прерванный грохотом – такой раздаётся, когда кто-то, нечеловечески сильный, выбивает тяжёлую, дубовую дверь.

Старейшина резко сел на кровати. Он забыл про топор, забыл про опасность, забыл про всё.

На пороге стояла девушка, которую он принёс в жертву.

И в руке она сжимала нож.