Зона заражения — глава 2

Телль быстро заметила, что кто-то карабкается по пожарной лестнице. Она сама – и её подруга – тоже пользовались этой лестницей, чтобы незаметно проникать на чердак.

В груде мусора в углу Телль нашла обрезок стальной трубы. Прижавшись к стене, она подождала, пока неизвестный попытается залезть внутрь – и нанесла удар.

Тело с глухим стоном повисло на подоконнике: верхняя половина на чердаке, ноги на улице. Яна, мирно спящая под специальным антирадиационным одеялом, резко села на матрасе.

— Какого чёрта?!

— Это агент, — Телль сразу узнала чёрную форму. – Пришёл поохотиться на мутантов.

Путаясь в одеяле, Яна вскочила на ноги.

— Если ты, сучка, его привела, то я…

— Сама такая! – Телль схватила агента за руку, показывая счётчик на запястье – тот ярко светился оранжевым. – Твоё антирадиационное барахло не работает. Ты фонишь!

— Но утром всё было нормально…

— А сейчас нет! Собирайся, надо бежать, пока он не привёл подмогу!

Сборы заняли несколько секунд. Яна схватила рюкзак с запасом еды, натянула самодельную куртку: ткань была проложена тонкими свинцовыми пластинами. Сутулясь под её тяжестью, она подбежала к двери.

Телль ждала её, готовясь снова бежать и прятаться. Кинув последний взгляд на неподвижное тело на подоконнике, она захлопнула за собой дверь.

По пути вниз Яна говорила:

— У меня есть пара знакомых, на севере города. Там опасно, они всемером живут в каком-то гараже, но можно переждать денёк. Пока мне не станет лучше.

Телль молча бежала вниз. Рюкзак оттягивал плечо. Ещё три этажа, а потом потеряться в лабиринте улиц. Не везде есть дозиметры, не всегда они работают, ещё есть возможность сбежать.

Но за дверью подъезда их ждали несколько машин радиационной службы и люди в форме, с оружием наперевес.

Яхве всегда сначала вызывал подкрепление, а потом шёл в неизвестность.

Сам Яхве спустился на улицу уже через несколько минут. Одной рукой он держался за затылок, другой за перила, и медленно преодолевал ступеньки. Но на свежем воздухе сразу оживился.

Кроме того, мутантки были пойманы.

Их окружили, но никто не решался подходить близко. Одежда из просвинцованной ткани, защитные маски, и всё равно — бойцы без иммунитета не хотели связываться.

Когда появился Яхве, по улице разнёсся облегчённый вздох. Кто-то бросил ему: «Оранжевый уровень».

Потерев затылок – тот отозвалась болью – он достал пистолет. Яна попятилась и вскинула руки.

— Я… у меня совсем немного и редко. Когда она появляется, я просто прячусь, далеко от всех, и…

Яхве ткнул счётчиком в Телль – тот засветился зелёным. Перевёл на Яну, и цвет снова сменился на оранжевый.

Она продолжила говорить быстро и сбивчиво:

— Я правда никого не заразила, и фон слабый…

Телль закрыла глаза.

Выстрел отдался эхом в ушах.

Она всё ещё держала глаза закрытыми, пока на неё надевали наручники. И когда её заталкивали в машину, а рядом мигала красной сингалкой антирадиационная труповозка.

Она открыла их только когда её посадили в камеру.

Без вещей.

Совсем одну.

Яхве чистил пистолет, когда зазвонил телефон. Он подхватил трубку, уже собираясь спешить на вызов, но сухой голос дежурного передал:

— Нужно допросить радиоактивную девку.

— Она не радиоактивная, — прижав ухом трубку к плечу, Яхве собирал оружие. Оно не требовало чистки, но хотелось чем-то занять руки.

— У неё татуировка Ниира, мы пробили номер: она из постоянно светящихся. Нельзя пускать к ней нормальных сотрудников.

Яхве слышал эту фразу так много раз, что уже не реагировал.

— Но о чём допрашивать?

— По протоколу положено, — и вторая трубка упала на базу.

Пару секунд Яхве молча смотрел в стену. А потом сунул пистолет в кобуру и двинулся к камере.

Охрана пропустила его к Телль, сидящей в тесной одиночке со стенами, выкрашенными свинцовой краской. Она обхватила руками колени и смотрела в потолок.

Повязку у неё отобрали. И только тогда Яхве вспомнил.

— Мы виделись в институте. До…

— До массового побега, – закончила Телль. – А ты хорошо устроился.

Яхве прижался спиной к двери. Посмотрел на счётчик: тот успокаивающе светился зелёным.

— Ты была очень… очень радиоактивна.

— Я вылечилась.

— Прости, что?

Телль сощурила глаз.

— Ты не поверишь, если я расскажу.

Яхве снова посмотрел на счётчик. Ни следа радиации.

— Если ты не расскажешь, мне придётся что-то сделать.

— Вызвать пыточную команду? – Телль пожала плечами. — Ладно. Я попробую. Но ты должен передать это своему начальству. Агентам, докторам, всем. Это чудовищно важно.

Когда Яхве вышел из камеры, дежурный протянул ему бланк.

– Вот. Распишись.

— А мне не нужно что-то записать или…

— Зачем? Мы уже вызвали труповозку.

Яхве опустил ручку.

— В смысле, вызвали?

— В смысле, ты мог бы и быстрее справиться. Вот ордер на расстрел, я заполнил. Распишись, – дежурный сунул ему ещё одну бумажку. – И не благодари.

Яхве тупо смотрел на лист.

— Но она сказала кое-что важное.

Несколько секунд в коридоре висело молчание. А потом дежурный рассмеялся.

— Что важного мог сказать мутант?

Яхве молча собрал бланки.

В кабинете начальства он был всего один раз: когда получал табельное оружие и документы. Кажется, туда нужно было заходить по приглашению, но Яхве распахнул дверь.

Начальник оторвался от бумаг, разобранных на столе. У него не было иммунитета, не считая страха перед мутантами – он всегда носил защитную одежду и старался не приближаться к камерам или труповозкам.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Яхве пытался подобрать слова, точные и убедительные. Но потом просто выдал:

— Новая заключённая, она нашла источник, который очищает от радиации.

Начальник, вздохнув, опустил голову:

— И ради этого вы отвлекли меня?

— Она не фонит. Мы встречались в Ниире, и Телль, она была невероятно радиоактивной, — Яхве заговорил быстрее. – Всегда, без периодов угасания. А сейчас она чистая, фон вокруг неё даже немного снижается.

— Это она вам сказала?

— Счётчик…

— Хватит! — он снова оторвал взгляд от бумаг, устало потёр глаза. — Я понимаю, что вам может быть тяжело расстреливать старых друзей из института. Но это, в конце концов, ваша работа.

Яхве попытался сказать ещё что-то, но не успел.

— Излечение от радиации невозможно. Глупая… глупая ложь преступницы, которая не хочет, чтобы её пристрелили. Вам следовало бы включить мозги прежде, чем слушать мутантов. Пусть они так похожи на вас, это не повод!

Это проглотить было сложнее.

— Свободен!

Яхве бесшумно закрыл за собой дверь.

Труповозка уже подъехала к участку.

Телль вывели из камеры, и Яхве коснулся счётчиком её руки. Фон оставался ниже городского на пару сотых. Он вспомнил научный институт исследований радиации – НИИР. Комнату с толстыми свинцовыми стенами, в которой жила Телль. Счётчик Гейгера, который панически трещал рядом с ней. Всегда. Без исключений.

Но не сейчас.

Она смотрела на пистолет, неотрывно. Руки – в наручниках – сжаты в кулаки. Яхве пытался придумать, с чего начать, и наконец просто спросил:

— Это правда? Он точно излечивает от радиации?

Телль всё ещё смотрела на пистолет.

— Ты сейчас меня убьёшь?

— Так это правда?

Она не подняла головы.

— Да. Правда.

Яхве снова посмотрел на счётчик.

Зелёный. Всё ещё.

Вскоре знакомый из службы утилизации помог положить Телль в мешок для трупов. Яхве вскочил в машину с ним.

— Куда теперь? – спросил он.

— На уничтожение тела.

— Нет, что именно там будет?

Санитар с интересом посмотрел на него.

— Я переношу трупы внутрь, их растворяют в кислоте вместе с подарочной упаковкой, — он кивнул в сторону мешка. И, подумав, добавил, — Она не фонит.

— Я знаю.

— Она ещё и не мертва.

— Это я тоже знаю, — выдохнул Яхве.

— Тогда есть смысл расстегнуть мешок. А то задохнётся.

Яхве потянул за молнию. Телль лежала, закрыв глаз. Некоторое время они ехали в тишине.

— Вы можете незаметно сбежать, — сказал санитар. – У ворот машина остановится. Просто вылезайте и уходите.

— А тело?

— Не проблема. Эти ребята не так внимательны, как стоило бы. Просто отправлю на утилизацию пустой мешок, пока никто не видит. Или запишу в документах на одну покойницу меньше.

Ход грузовика замедлился. Телль неловко вылезла из мешка.

— Как ты понял, что она не фонит? У тебя же нет счётчика? – спросил Яхве.

Санитар усмехнулся.

— Я это чую.

— Серьёзно?

— Да. Серебренников хотел вывести спецов с нюхом на радиацию. Но не успел закончить проект.

— Но почему ты не работаешь в поле?

Санитар показал на пистолет.

— Из-за этого.

Грузовик остановился. Телль открыла заднюю дверь, и первая спрыгнула в грязь. Они вдвоём пробирались к метро, когда Телль неожиданно спросила.

— А мне не опасно так просто идти по улицам?

Яхве посмотрел на счётчик. Всё ещё зелёный.

— Совсем нет.

Наверное, отдел по уничтожению отходов всё же хорошо дела свою работу. Об этом Яхве подумал утром, когда его разбудил телефонный звонок. Не открывая глаз, он прижал к уху трубку и слушал сбивчивый говор дежурного. «Тело пропало… Радиоактивные отходы, опасность… Риск заражения».

Всё же открыв глаза, он осмотрелся. На подоконнике лежал пистолет, несколько запасных обойм и потрёпанный камуфляжный рюкзак Телль. Но её самой в комнате не было. А голос в трубке всё кричал:

— Эй, это срочно!

— Ждите, — ответил Яхве и бросил телефон.

Его вызывали к начальнику. Чтобы поговорить о «вчерашней мутантке, которая сбежала после того, как ты её застрелил».

Ещё не поздно было приехать на работу и рассказать о Телль, которая пряталась в его комнате. Его бы не наказали – серьёзно, по крайней мере. Людей с иммунитетом было не так много, и ценился каждый из них.

Но Яхве вспомнил зелёный свет счётчика. И рассказ Телль о том, что никто и никогда больше не будет радиоактивным.