A Kind of Magic (часть 2)

(интервью 2011 года журналу Q MAGAZINE)

Когда наш журналист отправился обсудить наше предстоящее интервью с Брайаном Мэем, барабанщик Роджер Тейлор предупредил, что его товарищ по группе будет очень долго рассказывать о животных. “Я думаю, на следующей неделе он займется спасением какого-нибудь муравья ”, - лукаво говорит Тейлор.

Мэй действительно активно занимается такими острыми проблемами, как выбраковка барсуков (он против этого). В день нашей беседы, как только речь заходит об одном из старых интервью, где упоминается одно из любимых блюд гитариста - коктейли с креветками, он проявляет свои чувства. Мэй с сожалением объясняет, что он больше не ест эту классическую закуску, как и любое другое мясо, из-за жестких методов ведения сельского хозяйства. “Я не думаю, что существуют плохие животные”, - заключает он. ”Бывают только плохие люди".

Выпускник лондонского Имперского колледжа, Мэй забросил докторскую диссертацию (которую он закончил в 2007 году) и карьеру астрофизика, когда обязательства перед Queen и работа учителем математики в общеобразовательной школе не оставили времени на учебу и полноценный отдых. “Я все еще не слишком много сплю”, - говорит 63-летний мужчина. “Я хочу сказать , что это хорошо, но не всегда. Часто я склонен выматывать себя до изнеможения”.

Мэй говорит мягко, неизменно вежлив и с присущей ученому склонностью отвечает на вопросы настолько полно, насколько это возможно. По его собственному признанию, в прошлом он боролся с депрессией, но находил утешение, наблюдая за ночным небом, что придавало ему храбрости.

В отличие от Тейлора, трудно представить , что этот чувствительный человек, может искренне наслаждаться гедонистическими аспектами жизни рок-суперзвезды. “Это и так и не так”, - говорит он. “Мне нравилась социальная сторона такой жизни , но в известной степени я держался особняком и был достаточно скрытным. Я постоянно катался на эмоциональных «американских горках». Возможно, я был чересчур замкнутым, но, с другой стороны, вероятно, это сохраняло мне рассудок. Извините, это не совсем определенный ответ. И да, и нет.”

Кто был наиболее близок Вам, когда группа только сформировалась?

Непросто ответить. У нас было довольно сложные, многогранные отношения . Вот почему это сработало. В некотором смысле мы были очень близки с Роджером, потому что уже играли в одной группе. Мы были, и остаемся, почти что братьями. Мы были очень близки в наших устремлениях и в наших взглядах на музыку, но, конечно, мы отличаемся по многим другим аспектам. Как все братья, мы и любим, и ненавидим друг друга. В определенном смысле я был очень близок с Фредди, особенно в области написания песен. Один из лучших моментов - работа с Фредди над вокалом, я как бы убеждал его пробовать разные вещи.

В чем, как люди, вы с Роджером больше всего отличаетесь друг от друга?

В самых разных вещах. Как только мы углубляемся в музыкальные тонкости, проявляются наши разные точки зрения. Мы могли бы целыми днями спорить из-за одной конкретной ноты.

В чем еще, кроме музыки, у вас возникали разногласия?

У нас было много разного рода размолвок. Однажды когда у меня только что появился потрясающий новый объектив "рыбий глаз", я стал фотографировать Роджера без его согласия. В это время он гримировался, тогда мы были гламурными. Он мазнул губкой для макияжа прямо по моим новым линзам, и мне это было не слишком приятно, но с такими вещами можно смириться. Роджер довольно легко выходит из себя. Если вы слышите грохот, то можете подумать: “О, Роджер снова выбросил из окна телевизор ”.

Вам показалось хорошей идеей назвать группу Queen?

Я сомневался, но это было очень демократично. У нас был целый список названий и Queen предложил Фредди. Было, например, название The Grand Dance, которое, я думаю, было не слишком подходящим. Фредди тогда был настоящим денди, Роджер тоже. Всем нравилось наряжаться, но это не было выражением сексуальности, это было выражением свободы. Самого причудливого, из расхаживающих с важным видом павлинов, можно было бы назвать «королевой». В то время я не знал, что Фредди г…й, и не могу сказать, знал ли он сам об этом; я думаю, что в тот момент он находился в поисках себя. Так что мы, конечно, знали обо всех коннотациях слова “королева”, но название было определенно привлекательным, потому что включало то, за что мы выступали, за свободу и равенство, в чем бы то ни было.

Это правда, что раньше Вы брали с собой в турне чай с печеньем?

Нет, но если моя жена приезжала, она привозила что-нибудь из дома, потому что в те времена в Америке нельзя было купить диетическое печенье. Или чай "Тайфу". Мне нравилось приобщаться к новой для меня культуре, где бы мы ни находились, но англичане известны тем, что не очень хороши в таких вещах.

Усы Фредди отчасти стали своеобразным атрибутом группы. Поначалу они произвели на Вас большое впечатление?

Если хотите знать правду, я думаю, что единственной значимой вещью была музыка.

Ваша фирменная прическа, конечно, тоже была очень узнаваемой.

Так и есть. В детстве я вообще ненавидел свои волосы, потому что они были кудрявыми. Но Джими Хендрикс имел вьющиеся волосы и был крутым, и с тех пор я не волнуюсь по этому поводу.

Скажите, ваши образы из клипа 1984 года "I Want To Break Free", были отражением ваших личностей?

Конечно! Все думают, что это была идея Фредди, но на самом деле, как ни странно, идея исходила от девушки Роджера . Это была ее идея сделать пародию на женщин из сериала «Улица Коронации».

Это была ее идея нарядить Роджера школьницей?

Я думаю, что это, скорее всего, была его идея (смеется).

Вы когда-нибудь думали, что шоу Queen в Небворте в 1986 году станет вашим последним совместным «живым» выступлением?

Нет. Фредди говорил что-то вроде: “О, черт возьми, я больше не могу ”, но он обычно говорил подобные вещи в конце тура, так что я не думаю, что мы восприняли это всерьез. “Все мое тело ноет от боли!”

Роджер сказал, что он никогда не ругался с Фредди . А Вы?

Я тоже никогда с ним не ругался. Я думаю, это связано с тем, что Фредди воспринимали как примадонну. На самом деле он был великим дипломатом, и если между нами возникали споры, Фредди обычно умел их уладить.

Когда вам стало известно, что Фредди смертельно болен, вы хотели продолжить записывать музыку?

Да. Ему нравилось бывать в студии, и я думаю, что до самого конца это было его величайшим спасением. Он пел, даже когда даже не мог стоять. Он опирался о стол, опрокидывал пару рюмок водки и принимался за дело. В самый последний раз, когда мы работали вместе, это была песня Mother Love, это один из моих любимых треков на Made In Heaven. Фредди так и не закончил его. Он сказал: “О, Брайан, больше не могу. Я помру прямо здесь ” (смеется). Казалось, он никогда не позволял болезни одолеть себя.

Вас расстроили эти последние сессии?

Мы настолько сблизились как группа, так что это было довольно хорошее время. Дело в том, что мы не могли поверить в плохой конец. Да, мы знали прогноз, но я не думаю, что мы до конца верили, что это может случиться с Фредди. В конце концов, это же Фредди. Он непобедим. Так что, когда печальная новость наконец пришла, это стало настоящим громом среди ясного неба.

Вам удалось попрощаться с Фредди?

Мы много общались с ним в последние дни, но речь шла не о том, чтобы попрощаться, а о том, чтобы просто разделить момент. Я помню случай, когда он лежал в постели и ему было плохо видно свой сад. Мы говорили о растениях, которые он так любил. Мы были у него с Анитой. Он сказал: “Ребята, не думайте, что вы должны меня развлекать. Важно , что вы рядом и мне это приятно”. Так что я думаю, он принял то, что было и должно было произойти. Так что нет, слова “прощай” не прозвучало, но мы добрались до точки умиротворения.

Я думаю о Фредди Меркьюри как о великом рок-фронтмене, но для Вас, он прежде всего был другом, поэтому вам так тяжело?

Да. Одним из самых тяжелых моментов для меня было открытие памятника Фредди в Монтре (1996). Очевидно, что это стало данью уважения, и церемония была очень трогательной, но меня внезапно охватил гнев. Я подумал: “Это все, что осталось от моего друга, и все думают, что это нормально и потрясающе, но на самом деле ужасно, что я смотрю на кусок бронзы, который является... (вздыхает) всего лишь изображением моего друга, а его больше нет”.

Что Вы подумали, когда Дэвид Боуи начал читать молитву на трибьют-концерте Фредди Меркьюри?

Какого черта он делает? (смеется) Это не входило в наши планы. Я полагаю, было бы неплохо, если бы он заранее сказал нам, но, возможно, все произошло действительно спонтанно. Впоследствии мы никогда не говорили с ним на эту тему.

Когда Вы в последний раз видели Джона Дикона?

О, очень давно. Он ведет закрытый образ жизни и общается с нами по электронной почте, деловая переписка и все.

Можете ли вы понять точку зрения некоторых фанатов Queen, что не стоило ставить мюзикл We Will Rock You?

Знаете, невозможно угодить всем. Я помню, когда вышел альбом Queen II , многие говорили: “Это больше не Queen. Они бросили своих поклонников!” На самом деле таких было не так много. Все остальные воскликнули: “Отлично !”

После четырех десятилетий в составе Queen Роджер Тейлор задумался о выходе на пенсию, поскольку ему перевалило за 60 и его состояние насчитывает около 70 миллионов фунтов стерлингов. “На самом деле я много размышляю об этом“, - говорит он. “Я просто подумал, какого черта я так много работаю? Должно быть, я спятил, но это поднимает мне настроение.“

Финансовые дела Брайана Мэя также идут хорошо, но, похоже, он ошеломлен предположением, что однажды ему захочется иметь больше времени для отдыха. “Что бы я стал делать?” - размышляет он. “ Я не из тех, кто любит валяться на пляжах. Мне нравится творить, мастерить что-то , решать какие-то проблемы, а иначе со мной будет очень трудно находиться рядом. Если я не буду чем-то занят, это станет катастрофой”.

Тейлор, по крайней мере, может представить себе жизнь, полную досуга. “Я мог бы попробовать рисовать”, - говорит он со знакомой усмешкой. “Но , вероятно, я стал бы дерьмовым художником”.

Перевод Aleksandrina https://vk.com/mr.brianmay

часть первая по ссылке https://vk.com/@mr.brianmay-a-kind-of-magic-chast-1