Статья Алексея Александровича Бессонова: «Информационные технологии как угроза национальной безопасности и средство по её обеспечению», опубликованная во втором номере журнала «Предварительное расследование» за 2023 год

Аннотация. В статье проанализированы способы использования информационных технологий в совокупности с методами манипуляции сознанием людей в качестве инструмента посягательства на национальную безопасность суверенных государств. Рассмотрены предпосылки использования в информационных войнах этих технологий, их эволюция и классификация. Автором определено прямое и скрытое психологическое воздействие на сознание отдельного человека и масс людей в ущерб национальной безопасности. Указаны наиболее распространенные методы манипуляции сознанием. Отдельное внимание уделено типичной тактике сетевых деструктивных технологий для влияния на массы. Предложены основные направления противодействия использованию информационных технологий для посягательства на национальную безопасность.

Ключевые слова: информационная безопасность; информационные технологии; манипуляции сознанием; манипуляции массовым сознанием; массовое сознание; национальная безопасность.

Введение. Современные информационные технологии и отдельные их элементы, такие как Интернет, социальные сети и системы мгновенного обмена сообщениями (мессенджеры), стали важнейшим инструментом информационных войн, ведущихся на протяжении последних нескольких десятилетий отдельными государствами и надгосударственными образованиями против тех суверенных стран, которые придерживаются концепции многополярного мира.

Согласно п. 30 Доктрины информационной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 5 декабря 2016 г. № 646, составной частью национальной безопасности Российской Федерации выступает система обеспечения информационной безопасности. Аналогичным образом в п. 6 Концепции информационной безопасности Республики Беларусь, утвержденной постановлением Совета Безопасности Республики Беларусь от 18 марта 2019 г. № 1, информационная безопасность определена в качестве неотъемлемой части функционирования общей системы обеспечения национальной безопасности.

Президент Российской Федерации В. В. Путин в своем выступлении на заседании Совета Безопасности еще в мае 2022 г. отметил увеличивающееся количество кибератак на российскую информационную инфраструктуру, превратившихся, по сути, в киберагрессию, войну в информационном пространстве.

В тот же период времени Президент Республики Беларусь А. Г. Лукашенко, поздравляя журналистов и работников связи с их профессиональным праздником, акцентировал внимание на том, что на передовой информационного фронта идет бескомпромиссная битва за умы и души людей.

В отчете Европола «Оценка угрозы организованной преступности в Интернете» (IOCTA) за 2023 г. отмечается возрастающая угроза экстремистской и террористической пропаганды онлайн, оказывающей существенное влияние на молодежь, что в очередной раз подтверждает актуальность затрагиваемой нами проблемы, носящей не только национальный, но и международный характер. Все это обуславливает необходимость постоянного изучения информационных технологий, использующихся для посягательства на национальную безопасность, и разработки методов противодействия этому.

Основная часть. Предпосылками использования информационных технологий в посягательстве на национальную безопасность отдельного государства, на наш взгляд, выступают: а) наличие доступа к ним в настоящее время каждого второго человека в мире; б) достижения психологии в части выработанных методов влияния на массовое сознание; в) возможность применения этих методов к массе территориально разрозненных людей посредством упомянутых технологий; г) невозможность стопроцентного обеспечения информационной безопасности.

Относительно охвата рассматриваемыми технологиями населения Земли отметим, что на начало 2023 г. 68 % (5,44 млрд человек) являлись пользователями мобильных телефонов, 64,4 % (5,16 млрд) — Интернета, 59,4 % (4,76 млрд) — социальных сетей. Из этого следует, что более 60 % жителей нашей планеты — потенциальные реципиенты транслируемых с помощью информационно-телекоммуникационных технологий идеологии, идей, взглядов, в том числе деструктивной направленности, побуждений к выгодному преступникам поведению.

Сопровождая всю историю человечества, технологии манипулирования массовым сознанием прошли определенную эволюцию с позиции охвата целевой аудитории и каналов коммуникации: 1) в отношении толпы в пределах досягаемости (с момента появления человечества); 2) через печатные средства массовой информации и листовки (с середины XV в.); 3) посредством радио и телевидения (с начала XX в.); 4) в киберпространстве (с начала XXI в.). Притом этапы не сменяли друг друга, а каждый последующий поглощал предыдущий при доминировании новой технологии.

Оценивая сегодняшнее состояние криминальной практики применения обозначенных технологий, предложим их следующую классификацию:

- по охвату целевой аудитории — технологии, применяемые в отношении отдельного человека и массы людей;

- по времени достижения планируемого результата — для реализации методов длительного воздействия и краткосрочного с эффектом «информационного взрыва»;

- по месту нахождения воздействующего субъекта — из-за пределов государства и с его территории;

- по ключевому методу достижения результата — социальная инженерия (в том числе манипулирование массовым сознанием), искусственный интеллект и технологии комплексного характера;

- с точки зрения достигаемого результата — для вовлечения в деструктивную идеологию или сообщество и организации конкретных акций.

- по ключевому методу достижения результата — социальная инженерия (в том числе манипулирование массовым сознанием), искусственный интеллект и технологии комплексного характера;

- с точки зрения достигаемого результата — для вовлечения в деструктивную идеологию или сообщество и организации конкретных акций.

Такая классификация позволяет не только определять направления разработки наукой средств и методов выявления, расследования и предупреждения противоправных деяний, совершаемых с использованием рассматриваемых технологий в целях посягательства на национальную безопасность, но и правильно организовывать первый вид деятельности в практической плоскости.

Сегодня информационные технологии вместе с достижениями психологии массового сознания в контексте гибридных войн активно применяются для дестабилизации внутриполитической ситуации в атакуемом государстве. Яркими примерами использования онлайн-инструментов (социальных сетей, мессенджеров и т. п.) в организации массовых беспорядков выступают протестные акции с вовлечением в них молодежи, например, прошедшие в 2019—2020 гг. в Гонконге, в 2021 г. — в России. Крайними явились массовые беспорядки в международном аэропорту г. Махачкалы Республики Дагестан Российской Федерации 29 октября 2023 г., организованные посредством Telegram-каналов.

Ключевой характеристикой подобных акций является использование их организаторами прямого и скрытого психологического воздействия на население отдельных регионов и государства в целом.

При этом прямое психологическое воздействие предполагает целенаправленное изменение в психике и опосредованно в поведении индивида или группы для побуждения и мотивирования к деструктивному поведению по отношению к официальным властям и тем членам общества, которые не поддерживают их устремления с однозначно и явно транслируемыми и декларируемыми целями и задачами. Этот вид воздействий предназначен в первую очередь для сторонников того протестного и иного вида движения и сочувствующих этому, которое представляют инспирирующие его организаторы.

Скрытое психологическое воздействие также направлено на изменение в психике и опосредованно в поведении индивида или группы для побуждения совершить самостоятельно либо присоединиться к участникам антигосударственных и антиобщественных акций, однако по мотивам, явно не связанным с ними, например, в качестве простых зрителей, участников различных квестов, в качестве оказания якобы «полезной» помощи кому-либо и т. д. Как правило, целевой аудиторией такого воздействия выступают несовершеннолетние и молодежь.

С точки зрения сущности рассматриваемых технологий методы манипулирования массовым сознанием в настоящее время интегрированы в социальную инженерию, представляющую собой комплекс специальных средств и технологий, применяемых воздействующим субъектом для регулирования и контроля поведения отдельного человека и людских масс, в том числе в целях реализации криминальных замыслов.

Принципиальным является то, что для трансформации разрозненной массы людей в организованную толпу, как указывает Г. Лебон, «не требуется непременного и одновременного присутствия нескольких индивидов в одном и том же месте». Современные реалии убедительно подтверждают этот тезис.

Представляется возможным обозначить в общем виде наиболее распространенную тактику сетевых деструктивных технологий для влияния на массы:

- создание у целевой аудитории благоприятной почвы для формирования желаемого поведения путем распространения деструктивной идеологии с использованием уже раскрученных и создаваемых «под задачу» Telegram-каналов, каналов в TikTok, YouTube, различных социальных сетях;

- одномоментная информационная атака на массового потребителя обозначенного информационного контента с побуждением уже к конкретному деструктивному поведению по отношению к официальным властям и членам общества, не разделяющим соответствующую идеологию и устремления;

- распространение в процессе организованного хаоса в целях его поддержания и еще большего «воспламенения» через каналы фейковых видеороликов и иной информации, в том числе в форме комментариев к ним, о массовой поддержке населением организованного деструктивного поведения и явно неправомерных действиях представителей власти;

- трансляция инспирированных обозначенным образом событий в конкретном государстве на мировом уровне в нужном организатору кибератаки контексте для: а) усиления их разрушающего воздействия вплоть до совершения радикальных действий; б) побуждения официальных властей к принятию невыгодных для себя решений, но желательных с позиции их акторов; в) создания почвы и оправдания для внешнего вмешательства в дела суверенного государства.

Для приведения массы в движение, как указывает основатель психоанализа З. Фрейд, требуется духовное единство, основанное на чем-либо общем: идее, образе, мотиве. В этой связи субъектом, применяющим рассматриваемые методы манипулирования массовым сознанием, изучаются значимые для целевой массы людей коллективные интеллектуально-эмоциональные явления: культурные, религиозные и этнонациональные ценности, исторические, социально-экономические и политические события, которые вводятся в информационную повестку и трансформируются в триггеры. Сначала эти триггеры выступают объединяющим началом, затем — катализатором определенного поведения.

Формирование массы из отдельных разрозненных людей и их групп на основе общности убеждений, ценностей, представлений и устремлений с последующим побуждением этой массы к нужному манипулятору поведению осуществляется путем использования целого ряда психологических техник. В частности, это:

- рефрейминг — изменение контекста убеждений, ценностей, представлений у объекта воздействия. Яркий пример — радуга, традиционно выступавшая символом преображения, небесной славы, встречи неба с землей. В последнее время предпринята попытка связать цвета радуги с ЛГБТ-сообществом;

- «эриксонианский гипноз» — использование слов и лингвистических структур для введения слушателя в состояние большей чувствительности и восприимчивости, так называемый «транс», при котором его разум «входит внутрь себя» и позволяет наделять определенным значением те или иные концепты. Подобный «гипноз» активно используется телефонными мошенниками;

- раппорт — выстраивание ощущения доверительной связи с другим человеком и состояния эмпатии путем подстройки, отзеркаливания, присоединения. К примеру, телефонные мошенники используют такие принципы установления раппорта, позволяющие им реализовать свой преступный замысел, как искусственные временные ограничения, равноценный альтруизм, валидация, а серийные преступники — сочувствие или помощь.

Перечисленные методы реализуются онлайн через информационные технологии в целях вовлечения людей в экстремистскую и террористическую деятельность, а также координации действий конкретных экстремистов и террористов. В частности, это породило феномен террориста-одиночки (экстремиста-одиночки), именуемого в США «одинокий волк». В этой связи американские исследователи отмечают, что в последнее время увеличивается число террористов-одиночек, не имеющих непосредственных связей с экстремистскими и террористическими организациями, между тем выступающих приверженцами той или иной экстремистской идеологии. Они вместе с их «кукловодами» представляют самую непосредственную угрозу национальной безопасности любого государства.

В специализированных аналитических отчетах отмечается, что рассматриваемые технологии и Интернет, включая социальные сети, мессенджеры, онлайн-форумы и платформы видеоигр, продолжают иметь решающее значение в распространении пропагандистских материалов экстремистского и террористического толка, инструкций по изготовлению огнестрельного оружия на 3D-принтере и взрывчатых веществ в домашних условиях, а также в вербовке новых адептов этой античеловеческой деятельности. Для финансирования экстремизма и терроризма все чаще используют виртуальные активы, особенно криптовалюты, обеспечивающие высокий уровень анонимности.

Проиллюстрируем сказанное статистикой. За последние три года в Российской Федерации вдвое увеличилось количество случаев публичных призывов к осуществлению террористической деятельности, а также ее оправдание и пропаганда, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационной среды (2020 г. — 232 преступления, 2021 г. — 315, 2022 г. — 490), а также в 1,5 раза — публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности в этой среде (2020 г. — 340 деяний, 2021 г. — 455, 2022 г. — 493).

Следующей чувствительной для национальной безопасности проблемой выступают кибератаки на критически важные государственные и социальные объекты. В первую очередь на предмет надежности информационной безопасности прощупываются ресурсы органов власти, обороны и правоохраны, далее следуют предприятия и инфраструктура энергетической отрасли и транспорта, учреждения здравоохранения. За 2022 г. в России было отражено 50 тыс. кибератак на различные Интернет-ресурсы.

Таким образом, информационные технологии как орудие посягательства на национальную безопасность имеют многоаспектный характер — от чисто технологического до комбинированного ментально-технологического уровня. По нашему убеждению, должна строиться системная работа по противодействию использованию этих технологий в ущерб национальной безопасности и разрабатываться методы использования этих технологий для противодействия их преступному применению. Например, на государственном уровне должно быть организовано изучение тех проблем культурного, религиозного, этнонационального, исторического, социально-экономического и политического характера, которые могут потенциально использоваться противником в качестве триггера для возбуждения как отдельных лиц, так и масс на деструктивное антигосударственное и антиобщественное поведение. Далее необходима опережающая профилактическая и идеологическая работа, прежде всего опирающаяся на идейно-гуманистическое и духовно-нравственное богатство традиционной культуры всех народов России и научные, политико-правовые, нравственные и художественно-эстетические достижения человечества.

В число фундаментальных правовых основ такой профилактической работы в Российской Федерации входят Основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, утвержденные Указом Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 г. № 809. Обратим внимание, что развитие и совершенствование форм и методов противодействия рискам, связанным с распространением деструктивной идеологии в информационном пространстве, обозначены в пункте 19 Основ в качестве одного из проблемных направлений государственной политики в сфере сохранения и укрепления российских традиционных ценностей.

Тщательному изучению должна подвергаться каждая кибератака с точки зрения примененных технологий и методов психологического воздействия с построением соответствующих цифровых моделей и объединением полученных результатов в рамках теории информационных войн в единое научное знание. Созданные в результате этого цифровые модели будут служить инструментом своевременного выявления и блокирования каналов распространения враждебной государству и обществу идеологии и негативного психологического влияния на массы, тем более что в Российской Федерации и Республике Беларусь установлены правовые механизмы признания соответствующих материалов экстремистскими и их изъятия в этой связи из оборота. Например, в Республике Беларусь информационная продукция экстремистского характера может быть изъята либо подвергнута наложению ареста уполномоченными на то государственными органами.

Также одним из важнейших направлений противодействия рассмотренным угрозам должно быть создание и внедрение информационных технологий, изначально устойчивых к различным видам воздействия (п. 27 Доктрины информационной безопасности Российской Федерации).

Заключение. Проблема использования информационных технологий в качестве орудия посягательства на национальную безопасность суверенных государств и одновременно рассмотрения их в качестве инструмента противодействия такому применению носит междисциплинарный характер. В подобных исследованиях должны быть задействованы ученые и специалисты-практики в области психологии, социологии, культурологии, информатики, кибернетики, управления, криминологии, расследования преступлений, военных наук, журналистики и пр. Только постоянное изучение данного феномена позволит органам, обеспечивающим национальную безопасность, идти в ногу со временем.

Знания о конкретных методах манипуляции сознанием отдельного человека и в целом людских масс, применении для их реализации информационных технологий, об их эволюции, классификации и видах выступают надежным и необходимым фундаментом разработки теории и средств противодействия их использованию в ущерб национальной безопасности любого государства.

Определение приоритетных направлений использования рассмотренных технологий для разрушения системы национальной безопасности суверенных государств странами, претендующими на лидерство в однополярном мире, в целях противодействия этому следует также осуществлять на основе анализа их расходов на финансирование оппозиционных сил, принимаемых нормативных правовых актов, касающихся обеспечения собственной национальной безопасности и внешней политики, траектории передвижения их вооруженных сил, в том числе входящих в НАТО.

Наиболее эффективным методом противодействия использованию информационных технологий в посягательстве на национальную безопасность является комплексная работа на упреждение каждого из уполномоченных государственных органов в пределах установленной законом компетенции и при непременном их взаимодействии во имя достижения общего результата, выражающегося в стабильном и надежном обеспечении национальной безопасности.

Список литературы

1. Прокофьев, В. Ф. Особенности современных информационных войн. Уроки на будущее / В. Ф. Прокофьев // Вестн. Акад. воен. наук. — 2022. — № 3 (80). — С. 109—114.

2. Указ Президента Российской Федерации от 5 декабря 2016 г. № 646 «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2016. — № 50. — Ст. 7074.

3. О Концепции информационной безопасности Республики Беларусь [Электронный ресурс] : постановление Совета Безопасности Респ. Беларусь, 18 марта 2019 г., № 1 // Нац. правовой Интернет-портал Респ. Беларусь. — Режим доступа: https://pravo.by/document/?guid=3871&p0=P219s0001/. — Дата доступа: 09.11.2023.

4. Кибероборона // Рос. газ. — 2022. — 23 мая. — С. 2.

5. Лукашенко об информационной войне: Идет битва за умы и души людей [Электронный ресурс] // Рос. газ. Спецпроект «Союз Беларусь/Россия». — Режим доступа: https://rg.ru/2022/05/05/lukashenko-ob-informacionnoj-vojne-idet-bitva-za-umy-i-dushi-liudej.html?ysclid=lot2yf7r32101513807/. — Дата доступа: 09.11.2023.

6. Europol (2023), Internet Organised Crime Threat Assessment (IOCTA) 2023, Publications Office of the European Union, Luxembourg [Electronic resource]. — Mode of access: https://www.europol.europa.eu/cms/sites/default/files/documents/IOCTA%202023%20-%20EN_0.pdf/. — Date of access: 09.11.2023.

7. DIGITAL 2023: GLOBAL OVERVIEW REPORT [Electronic resource]. — Mode of access: https://datareportal.com/reports/digital-2023-global-overview-report/. — Date of access: 09.11.2023.

8. «Телеграм» как главное орудие «революции» в Гонконге. Ходорковский берет его на вооружение? [Электронный ресурс] // Бизнес Online. — Режим доступа: https://www.business-gazeta.ru/article/439741/. — Дата доступа: 09.11.2023.

9. Шумский, Н. Н. Социальная инженерия как искусство взлома человека [Электронный ресурс] / Н. Н. Шумский // Междунар. студенч. науч. вестн. — 2018. — № 1. — Режим доступа: https://eduherald.ru/ru/article/view?id=18039/. — Дата доступа: 09.11.2023.

10. Хэднеги, Кристофер. Искусство обмана. Социальная инженерия в мошеннических схемах / Кристофер Хэднеги. — М. : Альпина Паблишер, 2020. — 430 с.

11. Лебон, Гюстав. Психология масс / Гюстав Лебон. — СПб. : Питер, 2016. — 224 с.

12. Фрейд, Зигмунд. Психология масс и анализ человеческого «Я» / Зигмунд Фрейд // Малое собр. соч. : пер. с нем. Г. Барышниковой [и др.]. — СПб. : Азбука : Азбука-Аттикус, 2011. — С. 797—860.

13. Холл, Майкл, Боденхамер, Боб. НЛП: полный курс / Майкл Холл, Боб Боденхамер. — СПб. : Прайм-Еврознак, 2012. — 635 с.

14. Danzell, Orlandrew E., Maisonet Montañez, Lisandra M. Understanding the lone wolf terror phenomena: assessing current profiles / Orlandrew E. Danzell & Lisandra M. Maisonet Montañez // Behavioral Sciences of Terrorism and Political Aggression. — 2016. — Vol. 8, iss. 2. — P. 135—159.

15. Europol (2023), European Union Terrorism Situation and Trend Report, Publications Office of the European Union, Luxembourg [Electronic resource]. — Mode of access: https://www.europol.europa.eu/cms/sites/default/files/documents/European%20Union%20Terrorism%20Situation%20and%20Trend%20report%202023.pdf/. — Date of access: 09.11.2023.

16. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации [Электронный ресурс] // М-во внутр. дел Рос. Федерации. — Режим доступа: https://мвд.рф/reports?ysclid=loxawlir2s398866069/. — Дата доступа: 09.11.2023.

17. Россия в информационной войне: оценка современной ситуации в интервью Юрия Жданова / [сост. М. Е. Фалалеев]. — М. : Норма, 2023. — Кн. 1. — 368 с.

18. Акаев, В. Х. Идеология терроризма: ключевые положения и современные меры противодействия / В. Х. Акаев // Вестн. нац. антитеррорист. ком. — 2022. — № 2 (29). — С. 58—63.

19. Указ Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 г. № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2022. — № 46. — Ст. 7977.

20. Компьютерная информация в следственной деятельности: собирание, оценка, использование : учеб. пособие / Ю. Ф. Каменецкий [и др.] ; под общ. ред. Ю. Ф. Каменецкого. — 2-е изд., перераб. — Минск : СтройМедиаПроект, 2023. — 384 с.

21. Овсянникова, О. А. Информационные технологии дестабилизации внутриполитической ситуации и меры противодействия им в России / О. А. Овсянникова // Вестн. Акад. воен. наук. — 2023. — № 1 (82). — С. 26—30.