Забытое будущее. Весна. Ч.1

Иногда, забывая прошлое, мы можем лишить себя будущего…

Мелкий прохладный дождик покрывает все поверхности мокрым слоем. Луна зябко прячется за тучами. На крыше многоэтажки сидит в одиночестве девушка. Тонкая сигарета докурена до фильтра, пальцы выпускают из плена окурок, и он летит вниз. А там внизу город с тысячами огней. Лужи кажутся капельками, а люди – букашками: такими же торопливыми и снующими туда-сюда. Куда они спешат? Спешат, перегоняют друг друга любой ценой. Пусть по грязи, пусть по лужам – главное перегнать. А порой ведь так хочется покоя… Девушка подтолкнула ногой небольшой камешек к краю. Высоко. Потом встала на карниз, вытянула руки, как распятый Христос, подалась всем телом вперёд и полетела вниз… Вниз… Вниз… И вот земля… Удар.

Ступая по мокрой мостовой, Вика усмехнулась: надо же было такое придумать. Некоторые из её знакомых считали самоубийство проявлением великой силы духа, но она не была согласна с ними. Она считала, что это постыдный уход от проблемы, боязнь развернуться к ней лицом и принять её удар, чтобы потом встать, собраться силами и победить. Её жизнь не была лёгкой. Однажды судьба ударила её настолько сильно, что она долго не могла подняться. Виктории повезло – в её жизни появились люди, которые подали ей руку помощи. И до сих пор они готовы были в любой момент подставить плечо, чтобы она не упала снова. Если человек окружён друзьями, он твёрдо стоит на ногах. Их у неё было не много, но они помогали Вике не угаснуть навсегда. Каждый из них привносил в её жизнь что-то, что казалось утраченным навечно.

Уйдя в мысли с головой, Вика не заметила, как дошла до дома. И если бы не дверь её подъезда, вставшая у неё на пути, она и дальше продолжала бы ничего не замечать. Поднявшись на «счастливый» седьмой этаж, она зашла в свою небольшую, но весьма уютную квартиру.

Справа от двери стоял шкаф для верхней одежды. Она повесила на его дверцу мокрое пальто и обвела взглядом своё одинокое жилище. Вся квартира представляла собой огромную комнату без перегородок и стен. «Кухонная» часть отделялась от «жилой» лишь небольшим подъёмом. У стены напротив входной двери стояла длинная невысокая тумба. На одной её половине стоял сухой аквариум: Вика когда-то хотела завести себе хотя бы рыбку, но ей всё некогда было сходить в зоомагазин, поэтому аквариум стоял, наполненный песком, цветной галькой и ракушками. На второй половинке расположился сенсорный монитор компьютера, рядом лежали мышь и клавиатура, так как у неё не было возможности сидеть непосредственно перед компьютером и использовать сенсорные аналоги. Она нажала кнопку питания. Заворчал, как пёс в конуре, системный блок. После загрузки операционной системы стал виден рабочий стол с надоевшими обоями. Лёгким прикосновением Вика вызвала на поверхность сенсорную мышь, вошла в папку с многочисленными картинками и установила новые, на которых огромный красный дракон изрыгал пламя, норовя подпались ярлыки по левому краю монитора. Вика нажала на значок аудиопроигрывателя. Плейлист провисел в памяти компьютера больше недели, она уже и забыла, кто и что сейчас может зазвучать. Дом заполнили звуки электрогитары Сергея Маврина.

В жизни или смерти человек всегда один….

М-да. Как нельзя кстати… Ей было и без того грустно, поэтому она очистила плейлист. Размышлять о смысле песен не особо хотелось, потому палец Виктории ткнул в папку с зарубежным рок-ассорти. Системник снова заворчал (надо бы его почистить). Заиграла мелодичная баллада.

Поднявшись на «жилую» половину квартиры, она заметила, что книжные полки были покрыты слоем пыли словно серым бархатом. Надо бы сделать уборку, но не сейчас.

Единственная межкомнатная дверь вела в ванную. Именно к ней, по пути прибавив громкость и захватив чистое полотенце, она и направилась.

Мурлыча себе под нос знакомую мелодию, она включила горячую воду и налила пенку в ванну. Стандартная процедура очистки лица от макияжа заняла немного времени. Тёмно-карие глаза рассматривали отражение в зеркале, будто хотели найти спрятанный изъян. Потёртые джинсы и старая футболка, как и весь гардероб девушки, был сдержанных, тёмных тонов. Всё было мрачное, словно траурные наряды. Кого она похоронила? Себя. Своё прошлое. Она его не помнила и в глубине души боялась вспомнить. Её внешность была вполне себе обычной, и Вика могла бы не привлекать к себе лишнего внимания, если бы на каштановых волосах от правого виска не тянулась седая прядь. Это было напоминанием безумного, хотя и хорошего поступка.

Была гроза. Линии передач оборвались. Маленький мальчик запутался в проводах, его било и трясло. Чудо, что он был ещё жив. Вокруг толпа народа, какой-то мужчина держит голосящую женщину, по-видимому, мать. Никому не охота случайно расстаться с жизнью, но ей нечего было терять. Мокрой правой рукой за провода, даже не надела перчатку – она спешила. Мальчик на свободе, а её наказывает жестокой инквизицией провод. Ни слова благодарности. Лишь большие синие полные слёз глаза малыша. Дети. Только в этом возрасте у людей есть чувства благодарности и сострадания. Он вырастет, станет большим и важным банкиром и не узнает идущую ему на встречу темноволосую женщину с седой полосой от правого виска. Или сделает вид, что не узнал?

Эта пепельно-белая полоса стала с тех пор её визитной карточкой.

Вика сложила одежду в корзину для грязного белья и ещё раз взглянула в зеркало. Длинные ноги, тонкая талия, подтянутая фигура, и этот проклятый шрам. Она провела тонким пальцем по нему. То, что стало его причиной, повредило её репродуктивные органы. Своих детей ей иметь не суждено. Когда она получила этот шрам, она не знала, но последние пять лет он постоянно заставлял её задуматься, кто же она такая и что оставила в прошлом. Пальцы сжались в кулак, глаза закрылись, и эта сильная девушка стала похожей на маленький комочек боли и страданий. Расслабляющая ванна с пенкой помогла ей отвлечься от дурных мыслей.

После ванны Вика выкурила сигарету, углубляясь в мысли и воспоминания невесёлого содержания, но, встряхнув головой, отогнала их. Надев пижаму, она легла спать, предварительно выключив музыку, но сон не шёл к ней. Постепенно глаза привыкли к темноте, и из неё выступили очертания её квартиры. Фары проезжающих мимо автомобилей отражались на стене. По потолку ползла одинокая, как и она, муха. Через приоткрытую форточку в квартиру прокрадывался свежий ветер, шум дождя служил колыбельной. Она начала засыпать… Но что это? Какая-то машина остановилась прямо под балконом, из неё несётся дешёвая музыка. Уехал. Скатертью дорожка! И опять тишина. Шум ветра и дождя. На этот раз ей ничего не мешает. Постепенно сон забирает её в свои объятья. Она спит.

Какие-то воспоминания терзают уставший мозг.

Вот большое село. Группа мальчишек строит домик на дереве. Среди них выделяется кареглазая девочка со сбитыми коленками. Голубое, чистое с утра, платье стало серым и с боку разорвалось. Банты в жидких косичках развязались и щекочут под коленками. Мальчики уважают её: она не играет в куклы, не надевает мамины туфли на каблуках, не красит ногти лаком старшей сестры.

Вспышка! Класс школы маленького городка. Люди здесь ей чужие. Но вот появляется фигура одноклассницы. У неё было слегка высокомерное отношение к другим, возможно поэтому девчушка с тонкой косой и карими глазами во всём её слушалась. В старших классах они повздорили из-за пустяка, вскоре помирились, но отношения так и не стали прежними.

Вспышка! Спортзал. Пахнет матами, потом и чьим-то разбитым носом. Кимоно испачкано в крови. Вокруг парни, шутки. И немного строгий тренер, его весёлые глаза смешно выглядывали из-под панамы. Рядом с ней зеленоглазая девушка с волнистыми светлыми волосами и вечным насморком. Она обрела настоящего друга и была счастлива.

Вспышка! Народ. Куча народа. Запах сигарет, водки и кожи. Концерт панк-группы. Она здесь с лучшей подругой и новыми друзьями. Она с головой ушла в панк. Родители были против: они хотели сделать из неё леди, но она никогда ею не была.

Вспышка! Школа позади. Она с подругой сидит на горячем бетоне перрона. Скоро разъедутся по разным городам. Вот уже около получаса они сидят молча с пустыми бутылками из-под пива и смотрят куда-то вдаль. Что-то мокрое ползёт по щеке. Кареглазая обернулась на подругу, её глаза были тоже влажные. Они обнялись. На прощание они обменялись пробками от своих бутылок.

Вспышка! Большой город. Беззаботная студенческая жизнь. Новые друзья, гулянки, экзамены – всё сливалось в одну большую неразборчивую кучу малу.

Вспышка! Она идёт по своему городу с кем-то. Снег сыплет хлопьями. Она счастлива как никогда. Оба они идут без шапок. Его золотистые волосы намокли и прилипли к лицу. Она зашла вперёд, чтобы убрать их… Внезапно резкая вспышка, смешанная с болью оборвала сновидение.

Вскочив в холодном поту, Вика села на диване. Стрелки будильника отклонились вправо параллельно полу. В комнате было душно. Воздуха, просачивавшегося сквозь форточку, не хватало.

Когда свежий ночной ветер ворвался через балконную дверь, она почувствовала, что может дышать. Она много курила, друзья укоряли её в этом. Странно, но сейчас её не тянуло к сигарете. «Может это знак свыше? – подумала она в который раз, держа в руках пачку сигарет. – Нет. Бесполезно. Завтра опять работа, клиенты, нервы. Опять буду дымить как паровоз». Однако очередная порция смолы и никотина так и осталась не употребленной в этот ранний час. Она вернулась в комнату, ноги сами собой пошли в ванную. «Душ. Холодный. Только холодный», – вертелось в голове.

Ей казалось, что первые капли, попадая на её кожу, шипели, как на раскалённой сковороде. После душа на автопилоте она добралась до кухни. Запах свежего кофе уже немного взбодрил её. Вика пила его обычно чёрный и густой, как нефть, без сахара. Она сидела на стуле, подобрав ноги под себя, и пила мелкими глотками кофе. Время от времени она потряхивала головой. То ли от того, что напиток был горячим; то ли, чтобы выгнать что-то из головы; то ли, наоборот, чтобы разложить все разбросанные мысли по полочкам. Потом она долго сидела с пустой остывшей чашкой в руках и пристально смотрела на стену, словно хотела что-то или кого-то там рассмотреть. Внезапно у неё вырвалось:

– Ну, кто же ты?

Она очнулась от этой своеобразной медитации только, когда будильник скомандовал «подъём».

Сборы никогда не занимали у неё много времени: стильный удобный брючный костюм, сапоги на невысоком каблуке – и она уже одета. Гораздо дольше приходится маскировать следы почти бессонной ночи. Тональной основой убраны круги под глазами, растушёванные тёмно-серые тени сделали глаза больше, а подкручивающая щёточка туши – пышнее ресницы, губы – блеском. В конце концов, волосы собраны в тугой хвост, на шею повязан шарф с лёгким ароматом любимой туалетной воды, остаётся только взять сумочку, которую она не тревожила со вчерашнего дня, выключить свет и замкнуть дверь с обратной стороны. Пальто она всегда надевала по дороге к уличной двери и никогда не спускалась на лифте.

Направляясь на работу в своём чёрном внедорожнике, сетуя на больную голову, она радовалась уже тому, что не тащится сейчас ни в одном из переполненных троллейбусов, что стояли рядом с ней на светофорах. Что на работу она прибудет в приличном виде, а не в мятой одежде и не с растрёпанными волосами.

На стоянке радом с торгово-развлекательным центром «Колизей» было ещё пустовато.

– Значит, я опять одна из первых, – решила она вслух и, заметив красный «Форд» своей секретарши, улыбнулась – будет с кем поболтать.

– Привет! Как дела?

Зара поприветствовала её своей ослепительной улыбкой, поправляя и без того идеальный макияж. Смоляные волосы крупными волнами ниспадали на её плечи, тёмно-карие глаза были накрашены так, чтобы подчеркнуть лисий разрез, рубиново-красная помада контрастировала с белоснежными зубами, смуглая кожа и нос с едва заметной горбинкой дорисовывали образ восточной красавицы. Бой-френд Зары – Славик – был, напротив, личностью невзрачной. Он так и виделся за своим компьютерным столом, окружённый пустыми баночками из-под пива, смятыми пачками сигарет и полной до отказа пепельницей. Они оба были просто вихрем в море безветрия. Не проходило ни одной недели, чтобы кто-нибудь из них (чаще всего Славик) не пришёл к Виктории за советом: «Как нам помириться?»

– Привет, Вика! У меня как всегда – всё отлично! А ты… опять не спала всю ночь.

– Ну почему же. Полночи я спала, правда плохо.

– Опять тот же сон.

– Угу.

– Кофе?

– Угу.

– Ты ещё кроме этого можешь что-нибудь сказать?

– А? Ты мне?

– Нет-нет! Я компьютеру: «Да, дорогой, мне кофе со сливками и два кубика сахара». А тебе? – повернулась к ней Зара.

– Как всегда, – сквозь смех произнесла она. – Прости. Я задумалась.

– М-да. Викусь, тебе надо больше спать и… меньше думать.

– Я сегодня увидела кое-что новое. Прощание с подругой. Мы были очень дружны. Я чувствовала грусть, а когда проснулась, на щеке были слёзы. Я плакала во сне.

– Ой-ёй-ёй! Ты в жизни-то не плачешь. Ты правда думаешь, что этот сон – воспоминания из прошлого?

– Да. И ключ ко всему – этот парень. Когда я вспомню его, я вспомню и всё остальное. Хотя…

– Хотя… – повторила её интонацию Зара.

– Я боюсь: а вдруг там что-то не так.

– Вспомни, как ты живёшь последние пять лет. По-моему, хуже быть не может.

– Ну да.

– Ну да, – снова повторила Зара и поставила перед ней чашечку кофе.

– Ты подала объявление?

– Угу, – прогудела секретарша в свою чашечку. – Собрание послезавтра в десять часов утра.

– Отлично. Как там Славик?

– Спит на ходу.

– Бедный. Ему досталось больше всех.

– Вик, ему бы напарника.

– Да, он уже говорил. Будем искать. Есть какие-нибудь заказы на сегодня?

– Нет пока что.

– Хорошо. Я сегодня не в состоянии работать. Давай покурим, да я пойду, покопаюсь в бумажках.

– Хорошая идея. Кстати, не угостишь сигареткой, а то мои Славик забрал.

– Какой нехороший! – усмехнулась Виктория.

Подружки облокотились на подоконник открытого окна. Весна в этом году ранняя и быстрая. На улице было пасмурно, вчерашний дождь почти уничтожил остатки снега на газонах. Он лежал то тут, то там, больше похожий на горы грязной некачественной ваты, чем на тот лебяжий пух, которым выпал он в начале зимы.

– Кстати, – Зара подкрасила губы. – Надо бы составить анкету для наших «новобранцев». Набросаешь черновик? А то я понятия не имею что туда вписать.

– Конечно. С этого и начну, – кивнула Вика.

В этот момент дверь открылась и в комнату с заливистым смехом вошла Света, а за ней, усмехаясь, шёл Герхард. Светины белые волосы были заплетены в две косички, а джинсы, коричневая кожаная куртка и ковбойская шляпа делали её похожей на героиню вестерна. Герхард был как всегда опрятен, лишь тёмные, не очень длинные волосы были взъерошены ветром на улице. Как всегда на нём были идеально выглаженные брюки и рубашка и неизменный кожаный френч. В поведении Герхарда часто чувствовалось влияние отцовской крови, он был выходцем из дворянской семьи в Германии. Света приехала в Россию из Украины, она была простой и немного шумноватой. Как Герхард с его немецкой любовью к порядку и аристократизмом мог уживаться со Светой, никто не знал. Просто они настолько дополняли друг друга, что в этой паре никогда не было изъянов.

– Чего это вы такие весёлые? – спросила Зара.

– Просто мы… сегодня… – пытаясь остановить смех, начала Света.

– Просто мы сегодня чуть не прибыли на работу в семь часов утра, – посмеиваясь, закончил за неё Герхард. – У нас будильник с ума сошел, – продолжил он, поняв, что Зара и Вика хотят услышать историю полностью. – В общем, он прозвенел в шестом часу. Повинуясь его зову, мы встали и поехали на работу, искренне удивляясь почти свободной дороге. Ещё больше мы удивились, когда обнаружили, что дверь «Колизея» заперта.

– И вот тут-то мне пришла в голову благодатная мысль, – успокоившись, продолжала Света, отпивая минералку из бутылки. – Посмотреть: а сколько же сейчас времени?

– Ну да. Когда она обнаружила, что сейчас почти семь утра, у неё началась истерика.

– И вы отправились домой? – хихикая, спросила Вика.

– Нет. Мы направились в ближайший круглосуточный пит-стоп, накупили там всякой-всячины и уселись в парке.

– Да, и всё это время я боялся, что она подавится, потому что она не переставала хохотать до этого момента. Может кофе?

– Ик… Я не отка… ик… жусь, – с трудом сдерживая последствия смеха, ответила Света.

Услышав рёв мотора, Вика выглянула в окно.

– Герхард, готовь побольше – Вадик с Анжелой прибыли. А вон и Славик плетётся, – она махнула рукой, видно кто-то из них её увидел.

– Тогда я сделаю не только побольше, но и покрепче.

Вадим и Анжела – единственная в их компании семейная пара. Двухметровый, широкоплечий Вадим, рассекающий по городу на своём «Харлее», никогда не снимающий банданы и не выбрасывающий из головы хэви-метал, был грозной стеной из металла и камня. Однако он моментально превращался в живую изгородь из зелёных листиков и розочек, когда рядом появлялась Анжела. Казалось, её весеннее настроение ничто не могло испортить, а задорные веснушки и копна ярко-рыжих колечек на голове освещали даже самый хмурый день. За три года семейной жизни в их отношениях ничего не изменилось: Вадим также носил ей цветы на работу, а Анжела также краснела, когда он целовал её при всех. Недавно к Анжеле приехала подруга Лена. Она просто потрясно делала маникюр и умела печь вкуснейшие пирожки, которыми зачастую баловала друзей.

Последней в офис зашла Катя. Складывалось впечатление, что в этой девушке, имеющей один и восемьдесят метра роста и занимающейся бодибилдингом, женственного осталось только русая коса толщиной в руку. Катя представляла собой клубок спокойствия, неоспоримой логики и мускулатуры.

Через некоторое время вся компания сидела за столом и пила кофе. Вика смотрела на них, и её сердце переполнялось радостью. Потом все начали расходиться по рабочим местам. Анжела и Лена ушли в свой салон красоты, где первая работала парикмахером, а вторая ухаживала за ногами и руками клиентов. Герхард и Вадим направились в гараж. Света и Катя решили посетить спортзал. Слава со вселенской неохотой на лице поплёлся в компьютерный кабинет. Зара ополоснула чашечки и села принимать звонки по объявлению о приёме на работу и печатать всякие ненужные документы. Вика отчётливо слышала её голос через стенку.

– Охранное агентство «Броня». Здравствуйте. Да, нам нужны работники. Да, знание боевых искусств и владение оружием приветствуется. Послезавтра в десять часов утра. При себе иметь паспорт, документы на оружие, спортивного разряда и тому подобные документы. Ждём Вас. До свидания.

День прошёл спокойно, без каких-либо происшествий. Незаметно он подошёл к концу. Пора было идти домой, но Вике не хотелось. Она выключила свет в кабинете.

– Зара, ты идёшь?

– Да, сейчас. Только надену пальто.

– Я просто хотела попросить тебя закрыть офис. Хочу зайти к Олегу.

– Конечно. Нет проблем.

– Ну, всё. Пока.

– До завтра.

Хоть многие двери в «Колизее» были уже заперты, в автосервисе Олега ещё горел свет.

– Тук-тук! Есть кто дома?

– А! Сестрёнка! Заходи и располагайся, – произнёс голос из-под старенькой «Лады».

Виктория села за имитированную стойку бара. Их дружба с Олегом началась давно и перетекла во что-то большее. Она считала его старшим братом, он её – маленькой сестрёнкой. Сколько слёз пролито на его груди. Сердце сжалось при воспоминании о том, что пережил он за последние четыре месяца. Слава Богу, хоть из бутылки вылез.

– Олежка, можно покурить?

– Можно. Я все горючие вещества после того раза убрал в подсобку, так что никакой опасности нет.

Виктория невольно усмехнулась, вспоминая «тот раз», когда она каким-то образом испачкала рукав в мазуте, и он вспыхнул от высеченной зажигалкой искры.

Олег наконец-то вылез из-под машины и направился к гостье.

– Вот теперь «привет». Не буду тебя обнимать – весь в масле и бензине.

– Ничего. Как-нибудь переживу, – она изобразила разочарование на лице.

– Видишь, какую развалюху мне притащили? – он кивнул на «Ладу».

– Вижу. Откуда же такая красота?

– Классика жанра. Папаша отдал любимому сыночку свою рабочую машину и велел быть хорошим мальчиком. Через три дня папа приезжает в гости к сыночку. Моя задача сделать так, чтобы он поверил, что сынок был действительно паинькой.

– То есть из этого, – Вика брезгливо показала на раздолбанный корпус. – Тебе надо сделать конфетку?

– Не совсем. Машина и тогда была, мягко говоря, не новая. Просто папа не должен догадаться про езду в нетрезвом виде и тэ дэ.

– Понятно.

– Чай будешь? С булочками.

– Спрашиваешь.

Олег по-хозяйски орудовал за барной стойкой. Ему тоже не хотелось возвращаться в одинокую квартиру. Чай был очень ароматным, с лимоном, а булочки ещё тёплыми. Если не обращать внимания на запчасти автомобилей, которые валялись везде, даже на столе, создавалось ощущение домашнего уюта.

– Какие вкусные булочки. Где купил?

– Нигде я их не покупал.

– Только не говори, что сам испёк.

– Смешно. Нет, эти булочки мне принесла Лена.

Вика посмотрела на него удивлённо-любопытным взглядом.

– Не смотри так на меня. Я не мог ей отказать. Тем более ты знаешь, как я люблю домашние булочки. В магазине они не такие.

– Хм. Нас утром она кормила пончиками. А тебе лично испекла булочки.

– Ну... Вик, раз уж ты пришла, хочу с тобой кое о чём поговорить, – Олег слегка сконфуженно взъерошил светло-каштановые волосы.

– О чём? О булочках?

– Да ну тебя!

– Ладно, прости! Что там у тебя стряслось?

– Слушай, ты когда-то мне сказала, что любовь навсегда остаётся с человеком. Я ж тогда тебя не понял. Думал, что если нет теперь Наташи, то останусь я один, лишь со своей любовью. А теперь вижу – права ты была. Любовь её со мной осталась. Как не хотелось бы ей видеть, как я спиваюсь; так, скорее всего, не хочется ей видеть, как я подыхаю от одиночества. Ты же знаешь – я его терпеть не могу. И она это знала. А я в свою очередь знаю, многие скажут: «Вот, со дня смерти невесты только четыре месяца прошло, а он уже к другой прилип». Просто… Просто тогда мне не хватало Наташкиной непредсказуемости, а сейчас срочно требуется спокойствие. Просто позарез. Не хватает мне его. Не того застоя, которое сейчас у меня в жизни, а такого спокойствия, чтобы… – он пытался подобрать правильные слова, но что-то не получалось. – Чтобы… – предпринял он ещё одну неудачную попытку. Потом посмотрел на булочку в своей руке, откусил её и, наконец, выразил мысль: – Чтобы булочки горячие и чай вкусный.

Виктория смотрела на своего «брата». Он говорил спонтанно, скомкано, перепрыгивал постоянно от одной мысли к другой. Многим показалось бы, что это бессвязная речь. Те же, кто знал Олега, искренне бы удивились – такая длинная тирада была не в его духе – он очень мало говорил. Во время своего монолога он смотрел куда-то вперёд и немного улыбался, а она глядела на него и поверить не могла, что он улыбается. Олег отхлебнул чай и взглянул на «сестру». Они одновременно рассмеялись.

– В общем, совет я хочу у тебя попросить. Стоит ли пытаться что-либо предпринимать? – говорил он это, пристально смотря на неё, будто хотел ответ прочитать заранее, до того, как она его огласит.

– Я рада, что ты наконец-то понял мою мысль. Конечно, пытаться стоит! Ленка – классная девушка. А на людей не обращай внимания. Пусть себе брешут.

– А ребята…

– А что ребята? Они всеми сердцами сразу хотят тебе счастья! Никто и слова плохого тебе не скажет. Только порадуются и за тебя, и за неё. К тому же первый шаг сделала уже она.

– Думаешь, булочки были первым шагом?

– Она принесла тебе сегодня нечто большее, чем булочки. Она вернула то, что ты уж было и потерял.

– Интересно…

– Улыбку, братишка. За последние четыре месяца я первый раз вижу, как ты улыбаешься.

Олег улыбнулся ещё шире. У него была очень добрая и открытая улыбка. Вику она успокаивала.

– Я вообще не знаю, что ты тут делаешь. Ну-ка быстро собрался и пошел, проводил девушку до дома.

– Она уже ушла. Лена принесла мне булочки перед уходом. А я – дурак – даже и не подумал её проводить.

– Так! Чтобы завтра исправил эту оплошность. И доложил мне в обязательном порядке об успехе операции.

– Яволь, майн генерал! – приложив руку к голове и встав по стойке «смирно», отчеканил Олег.

– Вольно. Ладно, поеду я. Дома в холодильнике хоть шаром покати, а мой любимый магазин закрывается скоро.

– До завтра.

– Ты приходи утром к нам. Мы всегда завтракаем вместе, – крикнула Виктория уже из машины. – И Лена тоже, – игривым голосом добавила она.

– Убью! – Олег запустил в неё салфеткой.

Девушка хихикнула, помахала рукой и тронулась с места.

Ей нравились магазины самообслуживания. Вика могла долго бродить среди полок с продуктами и читать составы, сроки годности, изучать новинки продажи. Главной целью было оттянуть как можно дальше момент появления на пороге своей квартиры. Но сегодня было не так. Во-первых, она жутко хотела есть. Во-вторых, магазин скоро закроется. Наскоро побросав в корзинку какие-то полуфабрикаты, хлеб, майонез, она остановилась перед холодильником с молочными продуктами. Что же взять? Ряженку или йогурт? Желудок совсем разбушевался. Взявшись за упаковку с ряженкой, она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Вика подняла голову. Напротив неё у того же холодильника стоял парень с йогуртом в руках. Парень был вполне симпатичный, если не сказать, что по-мужски красивым. Однако её раздражало то, что он не отвел взгляда, когда она увидела его. И, кажется, не собирался отводить. В конце концов, ей надоело играть в гляделки.

– Молодой человек, Вам не говорили, что неприлично так пристально смотреть на людей вообще, а на девушек в частности.

Её голос подействовал как гром небесный. Парень вздрогнул.

– И-извините… – голос был приятным, но будто у его хозяина пересохло в горле. – Я… просто… – он оборвал мысль, ещё раз взглянул на Вику и удалился к кассе, попутно захватив бутылку газировки.

Похоже, жажда его всё-таки мучила.

Работала последняя касса. За ней сидела её соседка по подъезду Дарья. Парень расплатился и направился к выходу.

– Видела, какой хорошенький, – начала Даша.

Продавщица давно хотела найти принца своей мечты, но с каждым новым принцем, мечты становились всё заоблачней. Поэтому в последнее время Даша была постоянно свободна.

– Неопытный маньяк! – отрезала Виктория. – Просто откровенно пялился на меня, пока я ряженку выбирала.

– Ты преувеличиваешь. Мне отсюда видно лучше. На тебя постоянно так мужики смотрят. Что же они все маньяки?

– Поголовно! Только у одних опыта побольше, а у других поменьше.

– Я бы хотела, чтобы этот маньячок на меня напал. Ух! Даже мурашки побежали.

– Да-а. Ты бы его научила плохому. Пока!

– Счастливо!

На стоянке около дома почти все места были заняты. Вике пришлось припарковаться достаточно далеко от своего подъезда. Луна посылала серебристые лучи, озаряя двор мистическим светом. На детской площадке, прямо напротив её подъезда стояла тёмная мужская фигура. Фигура смотрела вверх. Чем ближе она подходила, тем больше её разбирала злоба. Да, это действительно был тот парень из магазина. Он, не мигая, смотрел на небо.

Когда парень вернулся на грешную землю, то обнаружил, что здесь он не один. Виктории показалось, что он принял её за привидение, потому что он вздрогнул, лишь увидел её.

– Вы меня преследуете, молодой человек? – спросила она.

– Нет, – почти шёпотом ответил парень.

– Значит то, что Вы стоите здесь – чистое совпадение.

– Наверное, да, а может и нет. Однако смею заметить: это Вы пришли за мной.

– Не переводите стрелки. Что Вы здесь делаете?

– Стою. Смотрю на небо, – пожал он плечами.

– Хватит паясничать!

– Девушка, Вы от меня что хотите услышать? – голос его стал почти умоляющим.

– Я хочу знать, почему Вы стоите в моём дворе, напротив моего дома.

– Потому что я живу в этом доме.

– Ну конечно. И как я сама не догадалась. А поумней что-нибудь придумать слабо?

– Вы хотели домой? – в голосе парня промелькнула злоба.

– Да… – не ожидая такого поворота разговора, ответила Вика.

– Так идите туда! Я не жду Вас! Я смотрю на небо! Думаю о своём! И мне всё равно, Вы делаете здесь! Может и Вам стоит последовать моему примеру?!

Виктория не привыкла к такому обращению, но в словах парня была такая твёрдость, что нарываться далее она не решила. «Умей уйти во время», – говорил ей её наставник. Она равнодушно фыркнула и не спеша зашла в дверь подъезда. Отделаться от чувства, что парень следил за ней, не получилось сразу. Поэтому Вика ещё постояла в тёмном уголке подъезда, но никто так и не вошёл. Вспомнив, что у неё открыто окно, она поспешила наверх. В квартире всё было в порядке, никаких признаков того, что тут кто-то был посторонний.

– Похоже, Виктория Батьковна, у Вас паранойя. Или мания преследования, – сказала она самой себе.

Жаль, что балкон выходит не во двор. Ей очень было интересно, что делал тот парень, после того, как она ушла. Вика поела разогретый, приготовленный не её руками ужин. Невольно мысли вернулись к утренним пончикам, и чаю с булочками у Олега. «У них всё получится. Обязательно!» Вскоре она легла спать. Надо этому парню «спасибо» сказать, хоть какое-то разнообразие в жизни. Виктория начала вспоминать произошедшее и даже засмеялась своему настойчивому желанию выяснить, что он делает в её дворе. Как же глупо она, наверное, выглядела. Через некоторое время мозг отключился, и она уснула.

И снова этот сон. Снова сознание пробегает по основным моментам её прошлой жизни. Снова чувства во сне становятся её чувствами. И ничего нового. Снова она проснулась на том же месте во сне. На востоке наметилась светлая кромка. Сколько сейчас времени? Почти пять. Сегодня она поспала подольше. Утро началось как всегда: душ, сигарета, кофе, будильник. И вот она опять стоит рядом со своей дверью и поворачивает ключ.

На улице была звонкая капель. Хоть снега на крышах уже не было, свесившись с карнизов, плакали последние сосульки. Коммунальные службы убирали остатки снега, которые не уничтожил недавний дождь. Было ещё рано, но солнце подглядывало своим ярким глазом за сонными прохожими из-за крыш. Старушки впервые после долгой зимы вышли на улицу и заняли свои законные места на лавочках. Боже! Какой денёк! Даже бессонная ночь не испортит настроение в день, когда весь город сияет. Вика спускалась по лестнице, щурясь от яркого солнца. Вдруг она остановилась, как вкопанная. Не может быть! Она смотрела на лавочку, где сидели старушки. Те мило разговаривали с… тем самым парнем. Он что, всю ночь во дворе провёл? Или действительно живёт в этом доме? Парень случайно посмотрел в её сторону и замер. Замер так же, как и вчера в магазине. Он с трудом отвернулся, сказал что-то невнятное собеседницам и неуверенно пошёл прочь. Тут внимание бабулек перекинулось на Вику.

– Доброе утречко! – сахарным голоском начала одна из них.

«Какое тут, на фиг, доброе!» – подумала Вика, улыбаясь в ответ, но вслух сказала совсем другое:

– Доброе, Надежда Николаевна. С кем это Вы сейчас разговаривали?

Она надеялась услышать что-то вроде: «Да вот ходит какой-то. Вынюхивает что-то, выспрашивает». В виду последних событий это было бы совсем не удивительно. Ответ Надежды Николаевны её обескуражил.

– Этот паренёк-то? Да позавчера к Анфисе Григорьевне квартирантом поселился. Она ведь, знаешь, какая женщина. Говорит, что мальчик очень хороший. Аккуратный, не пьёт, не курит. Подкалымить приехал.

Анфису Григорьевну Вика знала. Консервативная старушка, у которой до сих пор на стене висели портреты вождей мирового пролетариата двадцатого века. И если уж она сказала, что человек хороший, значит это так и есть. Особенно к молодёжи она была придирчива. Обычно у неё селились скромные, немного зашуганные студенты-ботаники. А этот точно не был таким. Как она вообще его пустила? Кеды, джинсы, куртка-косуха, длинные волосы. Рокеров она терпеть не могла. Вика была в замешательстве. Может родственник? От родственника просто так не отделаешься, ещё и наговоришь всем какой он хороший, хоть он и балбес-гуляка. Виктория отвертелась от дальнейших расспросов общими фразами и поспешила к машине.

Через несколько минут она двигалась по дороге, обгоняя чересчур сонные троллейбусы. Дорога была достаточно загружена, поэтому она спешила доехать до центра, так как скоро будут многочисленные «пробки». Чтобы ехать было веселей, а заодно отделаться от надоедливых мыслей, она решила включить музыку. Виктория достала из бардачка флэш-карту и вставила её в разъём магнитолы. Все песни, загруженные на флэшку, объединяла тема движения, асфальта и рычащего мотора. Все они заставляли вдавливать педаль газа в пол и получать невероятное удовольствие от движения стрелки спидометра вправо.

Скорость она любила. Иногда Виктория выезжала за город и на практически пустой трассе выжимала все, что можно, из мотора. Часто после этого приходилось менять не только покрышки.

Переключая скорости с одной ступени на другую и покачивая головой в такт музыке, она спешила на работу.

Вика порой чувствовала себя королевой дороги, ведь быстрее неё по городу ездили, пожалуй, только мотоциклисты. Солнце продолжало светить ярко и в салоне стало душновато, Вика опустила стекло. Вскоре она позабыла про утреннее огорчение, лишь иногда образ парня всплывал у неё перед глазами, но она отгоняла его всем известным потряхиванием головы. Песню сменяла песня. Настроение всё поднималось, и Вика принялась подпевать магнитоле, не обращая внимания на удивлённые лица пассажиров в соседних авто. Не каждый день они видели привлекательную бизнес-леди в дорогом костюме за рулём внедорожника, которая по-детски щурится на солнце и подпевает очередному «древнему» рокеру.

Начался район с множеством узких улочек и поворотов, и песня «Машины времени» про новый поворот была как раз в тему. Когда Виктория повернула за этот самый поворот, он ей принёс не омут и не брод, а самую настоящую топь. Иными словами, не доехав до центра несколько кварталов, она попала в жуткую «пробку». Яркое солнце и гонка по улицам оказались всего лишь лирическим отступлением, и сюжетная линия «магазин-двор-утро» снова начала вырисовываться.

– Прекрасное продолжение прекрасного утра! – проворчала Вика. – Сейчас не хватает только грома среди этого ясного неба.

Процессия из нескольких сотен машин двигалась очень медленно. Виктория сидела как на иголках, она опаздывала на работу. Музыка уже не успокаивала её, она переключала с песни на песню и, в конце концов, отключила магнитолу, потом прикурила сигарету. Казалось, что уже полдня «пробка» стоит на одном месте.

Вика вспомнила фантастические «прабабушкины» фильмы, в которых в двадцать первом веке люди носились по перенаселённым городам-мегаполисам на автомобилях с антигравитационной подушкой. Вот он двадцать первый век! Его пятая часть уже почти подошла к концу, а они всё так же стоят в «пробке», как и в середине двадцатого. Она вздохнула.

Вика курила, нервно барабанила по рулю пальцами и старалась не отставать от впереди ползущей машины. Внезапно небо потемнело, и начал накрапывать дождик. Она лишь успела выбросить окурок и поднять стекло, как на крыши автомобилей обрушился сильнейший ливень, какой вряд ли можно было ожидать в начале апреля. Вспомнив свои неосторожные слова относительно грома среди ясного неба, она буркнула:

– Язык мой – враг мой.

«Пробка» не собиралась редеть, пошёл уже второй час продвижения вперёд по сантиметру, а ливень продолжался с удвоенной силой, и дворники уже не помогали.

Слава стоял в холле «Колизея», глядя на ливень через стеклянную дверь. Он не заметил, как сзади подошёл Герхард и тяжело опустился на скамейку рядом.

– Успели мы с Вами, Вячеслав Игоревич, до дождичка, – негромко сказал он.

– Вы правы, герр Герхард, – поддерживая тон, ответил Слава, не обернувшись. Он был настолько уставшим, что не удивился голосу из-за спины.

– Славик, дай-ка сигаретку.

Эти слова заставили программиста не только повернуться к другу, но и закашляться.

– Ты ж не куришь!

– Закуришь тут… – Герхард редко говорил громко, но сейчас казалось, что он выдавливает звуки из себя изо всех сил.

– Отец? – спросил Слава, протягивая сигарету и зажигалку.

– Угу.

В этот момент дверь в холл открылась, и вошёл удивлённый Вадим.

– Герхард, ты чего?

– Ничего, всё нормально, – он кашлянул. – Как же ты их куришь!

– Вот так, – Слава сделал глубокую затяжку и выпустил облако дыма.

Вадим замахал руками перед своим лицом.

– Не дыми на некурящих, – потом сел рядом с Герхардом. – Папа звонил?

– Звонил… Ему кто-то донёс, что мы со Светой вместе живём. Такой концерт был! Мне пришлось телефонную трубку от уха на вытянутую руку отвести, чтобы не оглохнуть. Знаете, я в России привык, что люди громко разговаривают, не говоря уже о ругани. Но когда вас «обкладывают» в десять этажей на русском и на немецком одновременно… Это я скажу вам не для слабонервных.

– Да ладно, Герх, ты ведь не с папой собираешься всю жизнь прожить, а со Светкой.

– Это всё понятно, Вадим. Свету я люблю, и никто не заставит меня изменить своё решение. Просто папа, – Герхард всегда делал ударение на вторую «а». – Хотел бы видеть моей женой девушку из высшего общества, – помолчав, он добавил: – Представляете себе немку из высшего общества?

Друзья замолчали, очевидно, представляли эту немку. Тишину нарушил Слава.

– Жесть…

– Может быть. А вон для того парня «жесть» – это оказаться сейчас на улице.

Слава и Герхард посмотрели в сторону, куда указал Вадим.

По улице в направлении «Колизея» быстрыми шагами двигался парень. Вода капала с волос и текла ручейками по куртке, джинсы промокли почти до колен. Он открыл уличную дверь холла и оказался в комнате, заполненной табачным дымом. Не успел он убрать мокрые волосы с лица, как его поприветствовали дружные голоса:

– С лёгким паром!

Парень обернулся и увидел трёх друзей. По лицам было видно, что они искренне сочувствуют ему.

– Спасибо. И откуда он только взялся?

– Из тучи вестимо, – перефразировал всем известную строчку Славик.– Вы, молодой человек, ищете чего или так зашли, чтоб не смыло?

– И чтобы не смыло тоже. Я не местный, работу ищу. В объявлении одном адрес этот указан, я как раз недалеко от «Колизея» был. Но в нём столько дверей. Вот и решил зайти под крышу, а заодно спросить у кого-нибудь… Может вы мне подскажете? Где здесь офис двадцать четыре, охранное агентство «Броня»?

– А-а-а, так ты по нашему объявлению пришёл, – протянул Герхард.

– По вашему?

– Ну да. Мы – работники «Брони», – ответил за всех Вадим.

– Двадцать четвёртый офис на втором этаже. Только шефа ещё нет, – проинструктировал Герхард.

– Ну, а Зара-то здесь. Она всё и объяснит. Только ты это… – погрозил пальцем Слава. – Не балуй с девушкой.

Даже нахмуренные брови не смогли придать весёлым глазам Славика суровость.

– Постараюсь, – отшутился гость. – Спасибо!

– Пожалуйста! – ответило ему нестройное трио.

За спиной парень услышал:

– Блин, Герхард, открой дверь, а то дышать нечем. Накурил, как в тамбуре! – это Славик возмущался, бросая в урну окурок.

Дружный хохот заглушил скрип открывающейся двери.

На втором этаже парень быстро нашёл офис двадцать четыре. На вывеске на белом фоне красными буквами старославянским шрифтом была надпись: «Охранное агентство «Броня»». Тут же указывалось время работы, телефон, факс и адрес официального сайта. В уголке изображался русский витязь в полном облачении, который опирался на щит с очень красивой и сложной гравировкой. Эта гравировка была символом бюро.

Парень постучал. За дверью было тихо. Он постучал ещё раз.

– Могу ли я Вам чем-нибудь помочь? – послышался женский голос у него за спиной.

Он обернулся, перед ним стояла восточная красавица, будто вышедшая из сборника «Тысяча и одной ночи». Незнакомка улыбнулась и повторила вопрос:

– Я Вам могу чем-нибудь помочь?

– Да. Простите. Я по объявлению.

– Понятно. Проходите.

Красавица открыла дверь, и парень понял, что это та самая Зара, о которой ему говорили. Нет, не Шахерезада, а скорее Эсмеральда – цыганка Виктора Гюго – шла перед ним. Зара действительно была наполовину цыганкой. Страсть к украшениям, широким юбкам и ярким цветам передалась ей от матери, которая давно уже сбежала от отца. Зато бабушке по отцовской линии удалось привить внучке чувство умеренности и стиля. Никто бы не посмел сказать Заре, что красная юбка до середины голени, строгая белая блузка, чёрные сапоги на высочайшем каблуке и ожерелье из десятка золотых нитей, смотрятся по-цыгански. Зара создала собственный стиль, который шёл только ей.

Секретарша подошла к столу, положила на него кипу бумаг и, обернувшись к посетителю, предложила ему присесть. Тут она заметила, что он мокрый насквозь.

– Боже мой! Вы попали под дождь?

– Да. Откуда ни возьмись налетела туча, и полил жуткий ливень.

Зара выглянула в окно.

– Действительно, жуткий. Наверно поэтому шеф опаздывает. Может Вам чаю горячего?

– Нет-нет, спасибо.

– Очевидно, Вы хотите узнать требования приёма на работу.

– Да. Я просто был недалеко отсюда и решил, что лучше зайти и узнать наверняка, чем просто позвонить.

– Это верно. К сожалению, я не могу Вам сейчас сказать ничего точного. Завтра в десять утра здесь будет собрание претендентов. При себе иметь документы, удостоверяющие личность, диплом, документы на ношение оружия или спортивного разряда (если есть). В общем всё, что может доказать нам, что Вы умеете стрелять или драться или ещё чего-нибудь тому подобное.

– Понятно. Я просто не из этого города. Хотелось бы узнать что-либо о вашем агентстве.

– Ну, тогда вот Вам брошюрка о нашей работе – можете оставить её себе. А вот вся наша «История в картинках», как мы называем эту папку. Здесь собраны фотографии, вырезки из газет и журналов, дипломы, благодарственные письма и прочее. Всё, что мы смогли достичь за время существования.

Парень сел в кожаное кресло у стены и начал листать папку. Сначала шли документы и вырезки. В глаза бросились недавнее нападение и суд. Он решил спросить про этот случай, но в этот момент перевернул страничку, на которой начинались фотографии, и вдруг замер, будто увидел кого-то знакомого на фото. Это не ускользнуло от зоркого взгляда Зары.

За стеной послышались шаги, и дверь распахнулась. Вика зашла в приёмную, не заметив гостя.

– Привет! Извини, я опоздала. В такую плотную «пробку» попала. Я пропустила чего-нибудь, – скороговоркой выпалила шеф «Брони», снимая пальто.

Зара молча скосила глаза на кресла для посетителей. Виктория повернулась в том направлении, и глаза её округлились. Она смотрела на парня, тот смотрел на неё не менее удивлённым взглядом. В свою очередь Зара переводила взгляд от одного к другой, а потом решила взять на себя роль нарушителя тишины.

– Он на работу пришёл устраиваться.

– Ну, раз так, то пойдёмте в кабинет.

Заре показалось, что посетитель сглотнул, когда вставал с кресла. Секретарша тихонько хихикнула.

– Присаживайтесь, – сказала Вика уже в кабинете.

– Спасибо.

– Итак, с чего бы начать? Начну, пожалуй, с того, что попрошу у Вас прощения.

– За что? – вид у него был очень удивлённый.

– За своё поведение вчера вечером во дворе.

Парень смущённо усмехнулся.

– Я, наверно, выглядела ужасно смешно и глупо?

– Нет, бросьте. На Вашем месте я бы устроил взбучку такую же, если не сильнее. Но, поверьте мне, я не ждал Вас. Я действительно живу в этом доме.

– Не оправдывайтесь. Теперь я знаю всё.

– Откуда?

– Милые женщины, с которыми Вы общались с утра – это же живой банк информации!

– Хм. Ну да!

– Итак, Вы принимаете мои извинения?

– Конечно, принимаю!

– Очень хорошо! Теперь, что бы Вы хотели узнать о нашей работе?

– Не знаю. В принципе, Ваша секретарша дала мне брошюру и показала папку с вырезками…

– «История в картинках»?

– Да-да. Её.

– Оттуда, действительно, можно было почерпнуть многое. В нескольких словах: наше агентство занимается охраной и транспортировкой. Как ценных грузов, так и людей. Думаю, будет лишним, если я скажу, что нам нужны люди, умеющие постоять не только за себя, но и за других. Защита объекта должна осуществляться любой ценой, даже если этой ценой будет собственное здоровье или даже жизнь. Завтра в десять утра собрание претендентов на свободные места. Там я расскажу больше. Если заинтересуетесь, приходите. Зара скажет Вам, что иметь при себе.

– Спасибо. Я обдумаю это.

– Больше я ничем не могу Вам помочь. Разве что предложить горячий чай. Мы же с Вами оба – жертвы ливня, – Вика махнула рукой в направлении окна. – Который закончился, как только я зашла под крышу.

Ох, уж эта весенняя погода! Никогда не угадаешь, что она выдаст в следующий момент. На улице снова ярко светило солнце. Мокрые воробьи расселись по веткам. Они смешно распушились, подставляя промокшие перья тёплым лучам. Ещё смешнее было смотреть, как они отряхивались от падающих на них капель с веток и наклюнувшихся листиков.

– Спасибо за предложение, но мне нужно идти. Значит, завтра в десять утра? – он пожал протянутую руку.

– Да, – неуверенно ответила Вика. – Не хочу показаться некорректной, но… у Вас кольцо на пальце. Обручальное или просто так?

Парень посмотрел как-то странно на кольцо.

– Обручальное.

– Вы женаты?

– И да, и нет, – сказал он после некоторой паузы, снова посмотрев на кольцо и смягчив заминку грустной полуулыбкой.

– В смысле? – не поняла Виктория.

– Моя жена пропала без вести несколько лет назад. Я не знаю, жива ли она или её уже нет на свете.

– Боже мой! Простите, пожалуйста! Опять я показала себя не с лучшей стороны.

– Ничего, я уже привык…

Когда парень вышел из офиса, Вика всплеснула руками.

– Даже имя не спросила!

– Что такое? – поинтересовалась Зара.

– Ничего. Странный он.

– Ты о чём?

Виктория подошла к окну и распахнула его, кабинет наполнился запахом города после дождя. Она села на подоконник и закурила.

– Знаешь, у него на пальце кольцо. Жена его пропала несколько лет назад, а он всё носит его. Может она умерла, может уехала с другим, а он всё ещё хранит эту связь.

– Значит, любит, – Зара облокотилась на подоконник локтями и тоже подкурила сигарету. – Ты, кстати говоря, чего на него так уставилась, когда вошла? А?

– Хочешь, расскажу, как я с ним познакомилась? – последнее слово Вика жестом заключила в кавычки.

– Ну-ка!

– Тогда слушай: вчера от Олега я пошла в магазин…

И Вика начала рассказывать вчерашнюю историю с этим парнем, стараясь как можно точнее повторить интонацию и жесты обеих сторон. Зара смотрела на неё и беззвучно смеялась. Потом началась история утра. Зара, хохоча, уронила голову на ладони, лишь только услышала про Анфису Григорьевну. Дело в том, что Вика некоторое время снимала у неё квартиру, и про эту строгую старушку знали в офисе все. В итоге рассказ дошёл до двери бюро. Зара, утирая слёзы смеха, и ещё похихикивая, хотела прокомментировать этот рассказ, но всё, что у неё получилось, это сказать: «М-да…»

– Вот тебе и «м-да»! Представляешь теперь моё состояние, когда я увидела его перед собой в кресле?

Зара снова засмеялась.

– Так вот почему он, когда «Историю в картинках» листал, так на фотку какую-то уставился. Тебя, по всей видимости, заметил.

Теперь настала Викина очередь смеяться.

– Я думаю, у него состояние было не лучше. Представляешь, смотрит он на фото, а тут открывается дверь… – и подружки (одна не договорив, другая не дослушав) залились звонким смехом.

За стенкой послышались шаги.

– Так, смех на месте, значит, и его хозяйки должны быть здесь.

– Олег! – воскликнула Зара. – Сто лет тебя не видела!

Друзья обнялись. Вика слезла с подоконника.

– Ну да, а спуститься ко мне – дальний и трудный путь.

– Ну, прости меня, пожалуйста! Чего зашёл? Чего принёс? Страх, как интересно, – посмотрела она с любопытством на ярко-жёлтый пакет в его руках.

– Ты поправиться боишься?

– Ой, что ж ты жуть такую спрашиваешь! Конечно, боюсь!

– Тогда это не для тебя. У меня рядом ларёк со свежей выпечкой открылся. С домашней не сравнится, но получше, чем во многих других местах. Они сегодня в продажу торты запустили, вот я и не удержался – купил «Наполеон», а он такой огромный…

На лице Зары была видна борьба между желанием и здравым смыслом. Всё-таки победило желание.

– Ну, от парочки маленьких кусочков «Наполеона» ещё никто не поправлялся. Пойду, поставлю чайник, – сказала она, выхватывая из рук Олега пакет, и деловито зашагала впереди.

Олег подмигнул «сестрёнке». Все друзья знали, что это был любимый торт Зары, и она никогда не могла заставить себя отказаться от него. Вика вместе с гостем последовала за секретаршей.

– Молодец, что зашёл! – сказала она.

– Я же обещал. Да и всех вас я, правда, давно не видел. Давайте-ка я вам чайку сделаю.

Предложение было принято с радостью.

Минут через десять все вместе завтракали. Оказалось, что ребята ждали Вику, и ни у кого и макового зерна во рту с утра не было. Олега были рады видеть все. Не хватало только Вадима с Анжелой и Лены.

– А где же наш монстр тяжёлого рока? – спросил Олег.

– Он Анжелке за букетом пошёл. Его уже все продавщицы в цветочном отделе знают. Он каждый вторник цветы покупает, – ответил Слава.

– Вот это мужчина, – в один голос сказали Зара и Света, укоризненно взглянув на своих бой-френдов. Герхард и Слава спрятались за чашками с чаем.

Вскоре в дверь вошли немного покрасневшая Анжела, Вадик, а за ними следовала Лена. Последняя, увидев Олега, замерла на месте, и щёки её зарделись. А потом всё снова было как всегда: все пили чай с «Наполеоном», шутили, обсуждали планы на лето. Только изредка кто-нибудь замечал, как двое из них встречались взглядами и тут же опускали глаза.

День прошёл так же быстро, как и все остальные. За окном потемнело, и Вика с Зарой уже собирались выходить, как в сумочке у Вики завибрировал телефон. В трубке был голос Анжелы. Говорила она очень тихо, почти шёпотом, будто боялась, что её кто-то услышит.

– Девчонки, посмотрите в окно. Встретимся у вашего выхода, – Анжела положила трубку.

Виктория и Зара пожали плечами, но в окно всё-таки выглянули. Посмотреть, действительно, стоило. По тротуару прогулочным шагом, что-то живо обсуждая, шли Олег и Лена. Олег улыбался своей добродушной улыбкой, а Лена постоянно поправляла волосы.

– Наконец-то! – почти крикнула Вика.

Зара быстро выключила свет, и они обе выскочили на улицу. Анжела уже ждала их с милым букетом тюльпанов в руках.

– Видели?

– Видели, – хором ответили они.

– Ну-ка, признавайтесь: кто его надоумил? Я за свою подружку головой перед её мамой отвечаю.

– Никто его не надоумливал, – нахмурилась Зара, так как Анжела, говоря последние слова, странно на неё посмотрела.

– А что ты имеешь против Олега? – отразила в свою очередь Анжелин взгляд Вика.

– Ничего я не имею против него. Просто мне интересно: сам он до этого дошёл или его к этому подтолкнули.

Зара вдохнула воздух, чтобы начать речь, но Вика опередила её.

– Я знаю больше, чем вы. Поэтому позвольте мне прояснить сие недоразумение. Нет, Олег не сам догадался до этого. Да, его к этому подтолкнули.

– Так и знала! – махнула рукой Анжела.

– Подожди, я ещё не всё. А подтолкнула его к этому…

– Ты?

– Помолчи ты пять секунд! Нет, не я! Она сама и подтолкнула!

– Лена? Ну, подруга!

Виктория рассказала, как она вчера зашла к Олегу, как они пили чай с булочками, как он просил совета.

– Ну, раз так – добро. Тогда я за неё спокойна. Кстати, я Вадику сказала, что с вами доеду. Очень уж мне хотелось узнать, чем всё это закончится. Довезёте любопытную подружку до дому, до хаты?

– Так он что же за ней прямо в салон зашёл? – удивилась Зара.

– Ну да. А как я, по-вашему, всё узнала.

– Вот молодец. Ты, кстати, с кем меньше боишься ехать: со мной или с Викусей?

– Да вы обе – сорвиголовы.

– Тогда поехали со мной. Во-первых, Вике крюк большой делать придётся. Во-вторых, скорость у меня всё-таки поменьше обычно.

Так, подсмеиваясь друг над дружкой, девушки дошли до машин.

Вика немного замёрзла за время разговора. Первым делом по приходу домой, она встала под тёплый душ и выпила горячего чая с мёдом. Она чувствовала какое-то удовлетворение в душе. Из-за Олега с Леной? Из-за того, что прощения попросила у этого парня? Как, интересно, его всё-таки зовут? Сколько спокойствия в его лице, сколько грусти в его глазах. Что же творится в душе у человека, который любит, который потерял? Однако засыпала она, думая совсем о других людях. Она думала об Олеге и Лене. Она улыбалась. С этой улыбкой она и уснула.

Утром в офисе собрались двенадцать незнакомых человек. Каждый из них был достоин пополнить ряды «Брони». У каждого были свои преимущества. «Броня» считалась элитным охранным агентством. Хорошая зарплата плюс почёт и уважение – отличный комплект. Двенадцать человек, в числе которых были и женщины, суетились, рассматривали брошюры и «Историю в картинках», заполняли анкеты. Когда любопытство было утолено, а анкеты ровной стопкой лежали на столе у Виктории, «новобранцы» расселись в кресла. Настал час не только смотреть, но и слушать.

– Добрый день! Я рада приветствовать вас всех. Меня зовут Виктория. Я – директор «Брони». Не буду загружать вас долгой речью. Она будет состоять из двух частей. В первой я расскажу вам об устройстве и организации данного агентства, о том, что вы не могли узнать из брошюр и вырезок. А во второй – о правилах приёма в наши ряды. После этого вы сможете задать интересующие вас вопросы.

Итак, наше охранное агентство «Броня» состоит из двух слоёв, и внутри царит строгая иерархия. Есть слой, который включает в себя семь человек. Эти люди отвечают за работу агентства и курируют действия ещё десяти человек, которые составляют второй слой – так называемый «отряд Брони». Отряд – это физическая мощь нашего агентства. Люди, которые непосредственно участвуют в охранном деле. Однако это не означает, что, став частью отряда, вы не сможете стать частью курирующей группы. Доказывайте, что вы лучшие, но не шагайте по головам, и возможно вы станете восьмым человеком в первом слое. С ребятами из отряда вы сможете познакомиться позже – когда получите уведомление о принятии на работу. А с кураторами – вы видите их всех перед собой – я познакомлю вас прямо сейчас. Меня вы теперь знаете. Ещё раз повторю, что меня зовут Виктория. Обычно мы обращаемся друг к другу по именам, использовать отчества у нас как-то не принято. Ко мне можно обращаться по самым разным вопросам. Герхард – мастер по стрельбе и мой заместитель. Если невозможно найти меня – ищите его, он в курсе всех дел. Зара – секретарь. Иногда мне кажется, что она знает больше, чем мы с Герхардом. Вся информация проходит в первую очередь через неё. Светлана – мастер спорта по каратэ. Ключи от татами всегда при ней. Екатерина – следит за тем, чтобы все охранники были в отличной форме. Вадим – тоже следит за формой, но за той, которую мы надеваем перед выездом. Так же на нём висит ответственность за служебные машины. И последний, но не по значению – Вячеслав – наш программист. Гений компьютерной техники и электроники.

На задания отряд выезжает с одним или несколькими кураторами. Их количество и количество участников отряда зависит от сложности задания. Бывали случаи, что приходилось мобилизовать весь штаб во главе со мной, но без кураторов отряд не выезжает.

Это всё по первой части.

Что же касается второй, а именно правил приёма на работу, то могу сказать, что мы не будем испытывать вас в спортзале и на стрельбище. Того, что вы принесли сегодня, будет вполне достаточно. Сразу успокою вас, что мы не обращаем внимания на национальность и пол. И я очень рада, что вижу перед собой сейчас такую, извините, «разношёрстную» компанию.

Между нами остался лишь один неоговоренный нюанс. Мы принимаем на работу теперь людей желательно холостых, так как наша работа неотделима от риска. Если же вы женаты или замужем, прошу вашу вторую половинку заполнить вот эту анкету, в которой будет отмечено, что он или она полностью осознаёт опасность сферы деятельности агентства и одобряет действия супруга или супруги. Естественно, страховка включена в договор. В случае получения травмы во время вызова, лечение проходит за счёт агентства. Если травма принесла какие-либо серьёзные осложнения, агентство поможет вам даже оформить группу по инвалидности. В случае, не дай Бог, вашей смерти на вызове, агентство обязуется обеспечить вашу семью посмертной страховкой. Но, надеюсь, таких случаев больше не будет. Итак, какие у вас будут ко мне вопросы?

Вопросов было не много. Некоторые обеспокоенно крутили головами, другие украдкой смотрели на дверь. Со стороны могло показаться, что пришедшие только что поняли, с чем решили связаться. Парень, которого Вика приняла за маньяка-недоучку, заметил вдруг нечто странное в глазах претендентов. Сначала он отогнал появившуюся догадку, но потом встретился взглядом с парнем напротив и понял, что был прав. Большинство сидящих боялись семь человек, стоящих перед ними.

Когда все утихли, Виктория попрощалась с ними до завтрашнего утра. Вскоре вышли и все кураторы, только Света осталась на месте. Она была как в воду опущенная. Заранее они договорились с Викой, что после собрания поговорят наедине. Света смотрела в след уходящей процессии. Последним шёл Герхард. У дверей он обернулся. Она в ответ грустно улыбнулась.

Вика этого не видела, она что-то бормотала себе под нос. Света, в свою очередь, не слышала, что бормотала Вика. Она смотрела на закрывшуюся дверь немигающим взглядом. Постепенно она начинала разбирать слова в бормотаниях подруги.

– Нет, ну ты слышала этого парня? «Моей жене не обязательно знать, где я работаю». Просто отпад! Зато, когда тебя грохнут на каком-нибудь тупом задании, твоя благоверная обязательно придёт и начнёт требовать с нас кругленькую сумму, якобы мы виноваты в смерти её единственного кормильца, а потом затаскает нас по судам, чтобы вывернуть всю нашу подноготную… Аррр!

Во время своего монолога Вика то снижала, то повышала голос, размахивала руками и гримасничала, что заставило Свету немного улыбнуться.

– Ты не возражаешь, если я покурю?

– Твой кабинет. Хочешь кури – хочешь не кури.

– Всё так плохо?

– Хуже, чем я думала. Я слышала тот разговор Герхарда с отцом. Знаешь чем плохо жить с немцем? Начинаешь понимать немецкий язык. Теперь я знаю, какого мнения обо мне его родитель.

– Причём тут это?! Герх любит тебя. И ни на какие сокровища мира не променяет эту любовь!

– Я не хочу, чтобы из-за меня Герхард поссорился с семьёй.

– Но против тебя только его отец, а не семья!

– А отец – это что не семья? И вообще не переворачивай мои мысли вверх ногами! Отец Герхарда пригрозил, что лишит его наследства, если он не порвёт со мной.

– Да не нужны Герхарду никакие наследства! Если бы он об этом думал, то давно бы свинтил «цурюк нах дойчланд»!

– Как бы то ни было, дело сделано: я предложила ему расстаться.

– Ты что?! – Виктория поперхнулась от неожиданности и изумления.

Потом уронила голову на ладони и на мгновение замерла.

– Ой, дура…

– Я не хочу, чтобы из-за какой-то необразованной украинской простолюдинки, которая к тому же села на шею к глупому сыну, у этого самого сына были проблемы.

– Ох-ох, Светка… Доведёте вы меня до ещё одного пучка седых волос. Ну, хоть скажи, что Герхард-то ответил?

– Пока ничего. Попросил меня хорошенько обдумать этот шаг.

– На это я и надеялась. Герхард в вашей паре – половина сперва думающая. В отличие от второй – думающей, как говориться опосля. Ну что ты этим добьёшься? Кому ты хорошо сделаешь? Себе? Нет! Ему? Два раза нет!

– По крайней мере, он будет свободен.

– По крайней мере… – передразнила Вика подругу. – По крайней мере, тут два исхода: первый – он тебя не отпустит от себя и свободным не будет, второй – он отпустит тебя, но никогда больше никого не полюбит, будет одинок до конца своих дней, но отнюдь не свободен. Так как в его сердце будешь вечно ты. Лично мне больше нравится первый вариант. А тебе?

Света молчала. Она прикрыла глаза, и на щеку сползла слезинка. Вика обняла её, и Света разрыдалась на её плече.

– Ой, Викусь, как же я его люблю…

– Глупая моя Светулька. Ты любишь его, он любит тебя – это судьба. И ни с кем более, ежели ни друг с другом, вы оба счастливы не будете. А папаня побесится, побесится и перестанет. Вот родишь ему внука…

– Ну, ты загналась! – вытирая слёзы, усмехнулась Света. – До этого ещё далеко.

– Мало ли… – Вика поймала на себе укоризненный взгляд. – Не важно. Важно сейчас то, чтобы ты доказала этому папаше, что ты не нахлебница и не сидишь, свесив ножки, на Герхардовой шее. Ферштейн?

– Ферштейн, – вздохнула Света.

– А теперь пойди и успокой ребёнка. Даю голову на отсечение, что он сейчас всаживает очередную обойму в распотрошённую и без того мишень или колошматит несчастную «грушу», которая никак не поймёт в чём она провинилась.

К Свете снова вернулся её заливистый смех. Она крепко обняла Вику и чмокнула её в щёку.

– Спасибо тебе, Викусь! Что бы я без тебя делала?! – сказав так, блондинка вихрем унеслась искать Герхарда

– Боюсь даже представить что! – Крикнула ей вдогонку подруга.

Дальше: https://vk.com/@mt_create-zabytoe-buduschee-vesna-ch2