Невские глины: за и против
Ирина Терентьева
Как известно, первый в России фарфоровый завод, или, как он назывался тогда, порцелиновая мануфактура был основан в Петербурге в 1744 году. Маленькое производство с большим будущим открылось за Невской заставой, в здании одного из кирпичных заводов, которые были во множестве разбросаны вдоль Шлиссельбургского тракта. Помимо больших кирпичных производств, имена чьих хозяев нам известны, часто печи для обжига работали на небольших арендованных участках. Об этом нам сообщает «Должность архитектурной экспедиции», градостроительный трактат 1730х годов: «Поныне мужики, приходя из деревень, в разных дачах делают кирпичь (…) не взирая на то, сколко исправен зделан и прочно ли стоять может».
В чем же причина такой популярности кирпичного дела?
Во-первых, близость Невы – главной водной артерии – позволяла доставлять товар в город и подвозить лес. В последнем была особая необходимость, т.к. с ростом новой столицы окрестные леса значительно поредели, и вырубать леса вокруг Петербурга для производственных нужд не разрешалось.
Во-вторых, растущие строительные аппетиты столицы требовали огромного количества материала, а, значит, и сырья для его производства – глины. В этом отношении земли к югу от Невской заставы, вдоль Шлиссельбургского тракта, а также по берегам рек Ижоры, Славянки и Тосны были очень удачны. Здесь толщина глин достигала 4 саженей, а в некоторых местах, по свидетельствам современников, были «глиняные горы». В большом количестве встречались красная и голубая глины, наиболее подходящие для изготовления кирпичей.
Но, хотя в кирпичном деле невским глинам не было равных, для производства фарфора они подходили мало. Обилие песка, делающее кирпич более прочным и податливым при формовке, резко снижало пластичность материала при выделке более тонких изделий. Кроме того, для обжига кирпича достаточно температуры в 900-1000 градусов, а фарфоровое производство предполагает обжиг изделий при температуре от 1300 градусов и выше. Глина достаточной огнеупорности в 18 веке в России была известна лишь одна – гжельская.
Добыча глины в Гжели велась с середины XVII века. Ее поставляли в Аптекарский приказ, использовали в производстве стекла и фаянса и при постройке печей. Помимо огнеупорности, глина отличалась белизной после обжига. Вот что о ней писал М.В. Ломоносов: «По всему сему рассуждать должно, что едва ли есть земля самая чистая и без примешания где на свете, кою химики девственницею называют, разве между глинами для фарфору употребляемыми, какова у нас гжельская или еще исетская, которой нигде не видал я белизною превосходнее».
В 1744 году Д.И. Виноградов и Х.-К. Гунгер выезжали в Гжель с целью найти наиболее подходящее сырье для изготовления первого русского фарфора. Д.И. Виноградов не только проводил опыты с целью найти «тот самый» состав, но и самостоятельно проектировал печи. После многочисленных опытов гжельская глина оправдала себя, в 1747 году был получен первый удачный образец, а в 1749 году из Гжели в Петербург было вывезено еще 2246 пудов глины. Она составила сырьевую базу для будущего крупного производства. Несмотря на смерть Виноградова в 1758 году, концом начального периода деятельности порцелиновой мануфактуры считается условно 1765 год – именно до этого времени завод работал на массе, заготовленной Д.И. Виноградовым из гжельских глин.
Литература:
- Безбородов М.А. М.В. Ломоносов и его работа по химии и технологии силикатов. М., 1948.
- Должность архитектурной экспедиции // Архитектурный архив. Вып.1. М., 1946.
- Малиновский К.В. Санкт-Петербург XVIII века. СПб., 2008.
- Саноцкий Т.Ф. Кирпичное производство на р.Неве и ее притоках. СПб., 1904.