Закругляемся с кружковщиной
Мы уже писали об условных этапах развития левого движения в России. Ситуация в стране ускорила эти процессы, однако бывает сложно успеть за изменениями и выходить из зоны комфорта. В нашей аналитической статье разберём почему кружки больше не способствуют целям и задачам коммунистов.
Оглавление:
Предыстория
Ни для кого не секрет, что примерно с 2017 года и по сей день происходит количественный рост марксистских кружков. Почему так произошло?
Либерально-консервативная политика российских правящих кругов спровоцировала серьёзное падение реальных доходов населения и усугубила экономический кризис в России. Значительная часть политических организаций левого толка тогда показала себя несостоятельными в изменившихся экономических условиях. К большому сожалению, ни одна коммунистическая организация не смогла похвастаться адекватным и массовым привлечением людей в свои ряды. Этим организациям было нечего предложить кроме старых, заезженных и бесполезных тактик политической работы. Ни формалистско-ритуальный подход к акционизму, ни топорная расклейка листовок, ни бессмысленное стояние у проходных не привели к желаемому результату. И едва ли когда-либо приведут.
Настоящей целью большинства левых организаций долгое время являлось сохранение статуса-кво и зоны комфорта, где у каждого левого «вождя» имеется свой круг общения, своё уютное помещение, своя газетка с неизменным тиражом. Одним словом, всё, что нужно для имитации образа успешного политического активиста.
Закономерно, что со временем многие из новопришедших в организации не захотели с этим мириться. После безуспешных попыток реформировать старую структуру изнутри, они стали создавать альтернативные политические объединения. Но бóльшая часть из них в качестве спасательного круга выбрала «кружковщину». Кто-то счёл, что любая практическая деятельность преждевременна, кто-то нашёл в кружках отличный способ ужиться с капиталистической реальностью ценой минимальных усилий, кто-то рассматривал кружки как прообраз будущего политического субъекта. У каждого из этих подходов есть свои более или менее убедительные обоснования. В любом случае практика показала, что часть кружков смогла собрать адекватных людей, интересующихся коммунистическими идеями. Они начали завязывать контакты с другими группами и организациями, создавать горизонтальные связи по стране. Постепенно складывалось понимание необходимости работать по-новому. Так, в частности, и появился Союз марксистов. Подробнее об этом можно прочитать в нашей статье [1].
В итоге, после «кружкового бума» мы получили большое количество разнородных кружков и групп, как независимых, так и интегрированных внутрь разных организаций. Эти кружки серьёзно друг от друга отличаются, но практически все имеют опасность (а во многих случаях — реальность) скатиться в уже упомянутую «кружковщину». Под кружковщиной мы имеем в виду позиционирование кружка как независимой структуры, признание за теорией неких чудодейственных свойств, которые превращают человека в политика.
Кружковщина имеет и политические последствия. Для раскрытия их природы нам нужно вникнуть в механизм работы кружков, а главное в то, как формируется сознание кружковца. Большинство кружков в стране используют одну и ту же риторику. Например, их участники согласятся с тем, что без теории практика слепа. Они согласятся и с тем, что занятие политикой предполагает её понимание. Практически все разделяют и формулу «сидеть на диване — не выход». Исключения из этих позиций, конечно, есть. Некоторые группы прямо заявляют, что изучают марксизм как хобби и не претендуют на политическую субъектность. Мы не будем их рассматривать, потому что нас интересует позиционирование тех, кто считает кружки этапом развития движения.
Трусость
Говорят, что теория без практики слепа. Марксисты не смогли бы создать боеспособную организацию, если бы они не имели теоретического обоснования её необходимости и не исходили бы из конкретного плана работ. В письме к Центральному Комитету «Союза коммунистов» в марте 1850 года Маркс и Энгельс писали о необходимости изменения тактики пролетариата после Революции 1848-1849 гг. Обращаясь к немецким рабочим, они писали: «для своей конечной победы они (рабочие — прим.) сами больше всего сделают тем, что уяснят себе свои классовые интересы, займут как можно скорее свою самостоятельную партийную позицию и ни на одно мгновение не поддадутся тому, чтобы демократические мелкие буржуа своими лицемерными фразами сбили их с пути самостоятельной организации партии пролетариата» [2].
Согласитесь, сложно занять чёткую политическую позицию без объяснения, кто такие «мелкие буржуа», «пролетариат», и что такое «классовые интересы». Кружки в их здоровом виде пытаются дать участникам основы, сформировать навыки мышления. В таком случае кружковец на выходе должен уметь самостоятельно анализировать происходящее с марксистских позиций. К сожалению, большинство кружковцев сделать этого не могут и в своих суждениях ориентируются на «авторитетов» или блогеров. И если на начальном этапе зарождения левого движения этого было достаточно, то сейчас все изменилось.
Любая политическая организация или стремящаяся быть таковой заявляет, что их кружки существуют не просто для освоения марксизма , а для практического применения. Полное Собрание Сочинений (ПСС) ради ПСС можно изучать и без кружков, самому или в составе какого-нибудь Красного Университета. Здесь начинается самое интересное. На практике оказывается, что целеполагание кружков в политических организациях разное. Далеко не редкость, когда способность стабильно посещать занятия и повторять заученные формулы вроде «буржуазия угнетает пролетариат» заменяет адекватное освоение и использование марксистского подхода. На экзаменах же требуют точностей в определениях «распредмечивания труда» при халатном отношении к сути понятий. Чаще всего это происходит из-за искренней веры во всесильность марксизма (хотя Маркс в гробу перевернулся, узнай бы он о попытках объяснить его теорией всё и вся).
Многим марксизм и правда открыл глаза на мир. Но вместо отношения к марксизму как к критической теории формируется квазирелигиозное отношение к нему как к святому учению, и, более того, оно переносится на практику. Теория становится вещью в себе, кружковая работа сводится к разбуханию и деполитизациии курсов, а в критических ситуациях мы получаем человека, не готового ни к политическому анализу (а тем более к действию), ни к здравому восприятию действительности. «Кружковщина» переворачивает справедливый лозунг «теория без практики слепа» на «видеть может только теория», причём содержание этой теории зачастую составляют не проверенные фактами элементы, а принятые на веру вещи. В такой ситуации «видеть» для них — синоним «делать». Поэтому не стоит удивляться, если вы услышите от сторонников кружковщины что-то вроде «не надо нам перестроек» в момент тектонических сдвигов (таких как сейчас в связи со «спецоперацией»). Да. Им не надо. Они могут полагать себя светочами марксизма и великими членами движения. А фактически — отстать от него и замкнуться в себе. С книгой в руках вместо метода, который должен быть в голове и действии. Замыкание на себе, особенно в критических ситуациях, стремление сохранить привычный ход вещей вместо реальной деятельности, порождает первое следствие кружковщины — политическую трусость.
Бессилие
Занятие политикой предполагает понимание политики, которое прямо возникает из понимания целей работы. Не стоит ожидать здесь простого сведения политики к практике. Мы обратимся к одному из аспектов политики, а именно, — к его интеллектуальному основанию. Его возможность исходит из определённой степени общественного развития и наличия людей, задействованных в политике. О людях и поговорим подробнее.
Кружки, как и вся человеческая история — плод деятельности людей. Занимаются там не роботы, а живые организмы, которым прежде всего нужно зарабатывать себе на хлеб. Конечно, мир в кружке становится для человека гораздо понятнее, но это понимание ещё далеко от реального политического сознания. На практике его формированию препятствует одна вещь. Частенько приходящие за политической подготовкой в кружки люди попадают под магическое влияние «буквы». Сначала происходит осознание релевантности марксизма общественному бытию, что вызывает эйфорию, однако потом это переходит в признание марксизма ключом от всего, этакой самоцелью. То есть, работа кружковца над материалом тоже начинает рассматриваться им как самоцель.
«Я и так работаю, прочитал уже двести страниц «Капитала», могу объяснить мир, а вы там бегаете по профсоюзам да экопротестам» — такую фразу вполне можно услышать в диалоге.
Происходит занятная метаморфоза: общественный базис порождает в голове вопросы, человек находит время для них; находит место, где обучают методу решения. Здесь-то человека сшибает с ног масштабом открывшихся истин — и уже не базис у него определяет метод, а метод руководит миром, причём такой взгляд может быть выражен в самой ортодоксально-марксистской фразеологии.
«В марксизме нет такого, что было бы неверным» — такие трескучие фразы прикрывают отрыв от реальности.
Даже не будем говорить, что диамат принципиально отрицает возможность исключительной правильности и неизменности во времени. В политическом плане от таких фраз теряется понимание действий, к которому кружковец искренне стремился когда-то. Если что-то не вписывается во всепобеждающее учение Маркса-Энгельса-Ленина-далее-по-списку, то оно объявляется несуществующим. Нет в текстах классиков конкретных указаний на промежуточный характер мелкой буржуазии в классовой системе капитализма? Назовём её классом на основании одной обрывочной заметки Энгельса. Нет в текстах классиков указаний насчёт оценки прокси-борьбы одной империалистической державы против другой? Будем искусственно натягивать на уже имеющиеся старые случаи. Такое следствие кружковщины крайне пагубно сегодня.
Таким образом, в сознании кружковца рождает парадокс, общий для многих людей интеллектуального труда. Как едко подметил современный английский марксист Терри Иглтон, интеллектуалы (к которым в данном примере можно отнести кружковцев) зачастую «могут начать воспринимать себя и свои идеи как нечто независимое от остального общественного бытия» [3]. А витание в воздушных замках дорого обходится.
Вспомним позднесоветское обучение марксизму образца вузовских «курсов научного коммунизма». Лишённое привязки к политическому действию и превратившееся в малозначимый идеологический фон, оно выродилось в самоцель, а у интеллектуальной части — в любование категориями надстройки. В итоге, когда грянула необходимость политического действия в период крушения СССР, масса «подготовленных» партийцев приняла губительные для своего положения взгляды. А интеллектуалы ради интеллекта родили лишь отважные, но несистемные попытки борьбы вроде Марксистской платформы в КПСС. Второе следствие кружковщины — политическое бессилие.
Если нашей целью не является постройка сети кружков как досуга для самообразования, а создание школ по освоению метода работы, то «кружковщину» в плане отрыва мысли от дела можно преодолеть двумя путями. Первый — повысить интеллектуальный уровень до отметки, на которой наступит понимание происхождения своего ума от объективных возможностей. Таким путём, кстати, и следовали классики. Но для кружковцев и тем более активистов организаций, этот путь не слишком доступен ввиду необходимости параллельно обеспечивать своё физическое существование путём продажи труда. Поэтому более адекватным видится переход сразу ко второму пути — усилению связи между обучением и полевой работой, формированию привычки совмещать учёбу в кружках и политический активизм. Это не означает отмены разделения труда в организации: понятно, что наиболее подготовленные и имеющие в силу рода занятий время должны заниматься прежде всего учёбой, марксистской наукой и кружками. Однако, от полевой работы их это освобождать не должно, а курс политической учёбы отдавать на откуп только «всезнающим» неверно. Их задача — как можно лучше объяснять мир и помогать в его изменении посредством рабочих инструментов.
Самонадеянность
Здесь мы плавно переходим к тому, что смертельно противостоит известным словам Маркса «не только объяснять, но и изменять мир» — к диванизму. «Хватит сидеть на диване» — многие с такой мотивации сами пошли в кружки и других к этому призывают. Они правы. Кружок — это один из видов политически направленной деятельности. Задуматься о сути миропорядка — первый шаг к его изменению. Это важно подчеркнуть для разбора «кружковщины». Можно пойти с антидиванной мотивацией «не объяснять, а изменять мир», но в процессе попасть под два вышеописанных механизма и… считать свою миссию законченной: мы, дескать, учёбой в кружках настолько объясняем мир, что ужé тем самым его изменяем. Нести свет знаний в мир — это нужно и правильно, но это не означает перемены. К сожалению, критическое мышление предполагает дальнейшее действие не у всех, и это большая проблема, ведь одной лишь мыслью мир не изменишь.
«Кружковщина» использует авторитет «бессмертных положений марксизма», возводит их в культ и прогоняет всё, что противоречит «мировоззрению», сколоченному из отрывков из классиков и домыслов. Критика диванизма и стремление изменять мир только нарушают зону комфорта: это больно и неприятно для сформировавшегося догматического мировоззрения. Попавшие в зону комфорта товарищи начинают полагать, что общественные перемены реализуют сами себя, а «изменение мира» заключается только в воображаемом мерном шествии колонн по осеннему Петрограду. Ожидая глобальных действий (которые сделает кто-то за них) люди начинают пренебрегать повседневной работой. «Великая миссия», помноженная на солипсистскую оценку зависимости реальности от буквы марксизма (но не действия), чаще всего приводит даже не к отказу от работы, а к нигилизму в её отношении. Кто бы что ни делал, его критикуют не по делу, а за несоответствие идеальному образу, будь то осенний Петроград, красивый томик ПСС или мифологизированный Ленин.
А он ведь говорил о возможности превращения имён и дела вождей рабочего класса в безвредные иконы. То же верно по отношению к самому марксизму. Его подход к истории превращается адептами кружковщины в апологию детерминизма и фатализма. На самом деле марксистское понимание истории состоит в активной (хоть и не всемогущей) роли личности, возрастающей по мере движения из царства необходимости в царство свободы. Субъективное никогда не станет выше объективного, так как мир и люди материальны, а законы объективно действуют помимо людских желаний, при этом человек обладает свободой воли и может влиять на происходящее. Подробнее о марксистском понимании роли личности в истории Союз марксистов уже выпускал материал [4]. Сейчас же хочется отметить саму важность человека для истории.
Кратко влияние человека на историю описал итальянский марксист Антонио Лабриола:
«история и есть дело рук человека, поскольку последний может изобретать и совершенствовать свои орудия труда, а затем, с помощью этих последних, создавать ту искусственную среду, разнообразные влияния которой отражаются потом на нем самом и которая является, благодаря своему настоящему состоянию и своими последовательными изменениями, причиной и условием его развития» [5].
Кружки можно назвать средой, из которой есть потенциал для выхода на более высокий уровень политического развития. Отказываться от создания такого задела, ограничиваясь лишь громкими фразами или ожидать того, кто сделает работу за тебя — преступно. В практическом плане последствия можно видеть на примере большинства украинских левых в 2013-2014 гг. Они носили красные флаги наперевес и думали, что контролируют ситуацию. Они полагали, что экономико-политическое положение Украины само приведёт к социальному и политическому взрыву. В итоге КПУ, Боротьба и другие попросту проморгали реальный взрыв. Ситуацией же воспользовались другие, более организованные правые силы. Левых же новая власть добила формально и фактически — запретом коммунистической идеологии (ждет ли нас это?). В итоге мы имеем третье следствие кружковщины — политическую самонадеянность.
Выводы
Трусость, бессилие, самонадеянность — три опухоли «кружковщины», которые вырастают из метастаз на теле кружкового движения. Их возникновение не предопределено на 100%, как и сама история не задает один конкретный сценарий. Однако из-за низкого уровня развития левого движения в России, недостатка кадров, активного прессинга со стороны господствующего класса, отсутствия системности и целеполагания кружков, а самое главное — обозримого планируемого результата, все эти признаки налицо. Любая болезнь может быть вылечена, в том числе и ответственным отношением больного к себе. Стопроцентных гарантий отсутствия заражения крови никто никогда не даст, но обработанная перекисью водорода рана имеет меньше шансов вызвать проблемы, чем необработанная. Так и от «кружковщины» нашему движению нужна обработка. А иначе вероятна смерть. История движется по закономерному вектору (жизнь), но всегда есть и противоположный вектор — смерть. «Социализм или варварство» — не зря так ставится вопрос.
- Мария Тереза. Анализ кружкового движения в России //Союз марксистов. 20 апреля 2020.
- Маркс К., Энгельс Ф. О принципах партийного строительства. М., 1983. С. 54.
- Иглтон Т. Почему Маркс был прав? М., 2017. С. 162.
- Одна речь Григория Зиновьева и роль личности в истории // Союз Марксистов. 17 декабря 2021.
- Лабриола А. Исторический материализм: Очерки материалистического понимания истории. М., 2019. С. 73.
Зиновий Григорьев