«К войне готовились, но сделать успели не все…»
Рукопись книги «Не померкнет в веках. Воспоминания» Геннадий Николаевич Степанов – секретарь Тульского обкома партии в 1940-1942 годах, один из организаторов и непосредственный участник обороны Тулы, закончил незадолго до своей кончины в 1973 году. Однако свет книга увидела только в 2004 году, в канун 60-летия Победы в Великой Отечественной войне, благодаря усилиям супруги автора Анны Васильевны Степановой и помощи тогдашнего губернатора Тульской области В.А. Стародубцева. Она вышла в издательстве «Левша» тиражом 100 экземпляров.
Геннадий Николаевич – потомственный туляк и оружейник. Именем его дяди, С.И. Степанова – одного из основателей Тульской организации коммунистов, названа улица Пролетарского района города. Сам же он, по окончании школы фабрично-заводского ученичества оружейного завода, начинал свой трудовой путь слесарем на Косогорском металлургическом заводе. И уже вскоре произошло его выдвижение по комсомольско-партийной линии. Одновременно с занятием общественной работой Геннадий Степанов продолжил свое образование.
Война застала его в должности секретаря обкома партии по металлургии. И именно этому периоду жизни посвящена книга его воспоминаний. Несмотря на то, что с 1946 года начинается новый этап в жизни Геннадия Николаевича, судьба забрасывает его на стройки Сибири, связи с Тулой он и тогда не потерял. В 1966 году, уйдя на заслуженный отдых, начинает работать над рукописью воспоминаний об обороне города в Великую Отечественную войну. В книге содержатся малоизвестные исторические подробности происходившего в те месяцы, когда решалась судьба не только Тулы и Москвы, а также личные переживания автора.
«Ежедневно из города и районов области отправлялись железнодорожные составы с оборудованием и людьми. Одним из последних был эшелон, которым отправлялись семьи руководящих работников области на Восток. Дня через три после того, как этот эшелон был отправлен, мы узнали, что под Муромом его разбомбили. Раненые, убитые… Горьковчане, а затем жители Удмуртии приютили оставшихся в живых женщин и сирот».
События развивались стремительно. И хотя у всех была надежда на то, что враг вот-вот будет остановлен, подготовка к обороне Тулы велась в соответствии с утвержденным планом.
« - Пройдем пешком по улице Коммунаров, - предложил А.Н. Малыгин, когда мы вышли из Дворца труда…
Дорога была знакомой. Все было родное. Вот на площади Челюскинцев – памятник красноармейцу, фабрика-кухня, немного дальше – школа ФЗУ, Кремль. Мы не предполагали тогда, что через несколько дней все здесь изменится, что улицы покроют баррикады, что я и мои товарищи будут ходить по ним вооруженными, что скоро Тула перейдет на осадное положение. Мирная жизнь отодвигалась, уходила далеко-далеко, все подчинялось обороне».
Одной из главных задач на тот момент стало строительство оборонительных укреплений. Тысячи туляков, в основном, женщин и подростков, отправились на рытье окопов.
«Я выехал в Щекино. В горкоме дежурил первый секретарь. Я спросил:
-Давно ли Вы были на рубеже?
-Был вчера вечером, люди работают, но трудности огромные. Питаются чем придется. Мяса нет, масла нет, хлеб да крупу отправляем из Щекино… А через город проходят гурты эвакуированного скота. Вот из Плавска гонят свиней. Некоторые отстают, а взять нельзя. Что делать?
-Ладно, - говорю секретарю, - звони в Тулу, соедини меня с Жаворонковым».
Степанову удалось договориться с руководством области о том, чтобы, отставить в сторону формальный подход и накормить людей, занятых тяжелейшим физическим трудом. Но уже вскоре голод перестал быть самой страшной вещью для тех, кто строил оборонительные рубежи:
«Бомбы на Захаровку упали неожиданно. Из-за леса, словно бандит, вынырнул самолет и, строча из пулемета, сбросил на людей две бомбы. Вздыбились два рыжих, песчаных, окутанных дымом столба, а самолет, дав напоследок еще одну пулеметную очередь по беззащитным людям, улетел. По-прежнему ярко светило солнце… В воздухе только пахло сгоревшим порохом, да слышен крик: Санитара, санитара сюда!» Никто из строителей не успел спрятаться…»
Автор и сам попал под эту бомбежку:
«Меня неожиданный налет застал в группе женщин на рубеже метрах в сорока, где упали бомбы. Мы успели только присесть в окопах. Были отчетливо видны черные с белыми разводами кресты на крыльях. Нас обдало взрывной волной с дымом и песком. Мгновение – и испуг как бы парализовал все тело… Никто не струсил, не побежал».
Вскоре поступил приказ людей с рубежей отводить. Орловское шоссе, по которому шел отход, все время подвергался бомбардировкам с воздуха. Но другой дороги не было.
Отдавая должное мужеству и героизму туляков, Геннадий Степанов передает то тревожное состояние, которое овладевало тогда всеми, в том числе, и им самим. Слишком тяжело было мириться со все продолжавшимся отступлением наших войск:
«По дорогам на Тулу двигались хмурые, запыленные, тяжело шагающие, поддерживая раненых товарищей, солдаты. На марле бинтов темнеют пятна крови…
В те дни многие задавали вопрос: почему наша армия отступает? Почему мы не остановили врага, почему оставили Киев и другие города?
Мы встретили войну не на пустом месте. К войне готовились, укрепляли обороноспособность, создавалась вторая экономическая база на Востоке. Были приняты важнейшие меры по укреплению трудовой дисциплины, специальные указы о создании резервов, проводились решения о строжайшем режиме экономии материалов и электроэнергии… Но всего намеченного, запланированного выполнить до начала войны не успели…»
И далее – глубоко личное:
«Когда кто-то говорит мне, что мы не были готовы воевать, что мы войну не ждали, я всегда прихожу в ярость. Лучшие годы нашей молодости отданы в тридцатые и сороковые годы делу укрепления обороны нашей страны. Это были годы индустриализации… годы ударничества и стахановского движения, годы воскресников и субботников, годы недоедания и недосыпания, но это были боевые годы, годы, когда думать о себе времени не оставалось».
В подтверждение своих слов Г. Степанов приводит пример Косогорского металлургического завода, на котором начинался его трудовой путь:
«Одним из крупнейших предприятий города являлся и является в Туле Косогорский металлургический завод, построенный еще в 1896 году. Условия труда на нем когда-то напоминали настоящий ад. В предвоенные годы это уже было современное предприятие, а с 1940 года он стал выпускать оборонную продукцию. <…> Тула в предвоенные годы и в канун войны проделала огромную работу по улучшению развития промышленности, укреплению обороны страны, боевой мощи… Но разве можно забывать о том, что для создания прочной обороны история отвела нам слишком короткие сроки?»
С каждым днем гитлеровские войска приближались к городу. И хотя наши части всеми силами старались преградить им путь, велись ожесточенные кровопролитные бои, силы наступавших и оборонявшихся пока что были не равны…
«К 28 октября 1941 года Тула уже выглядела фронтовым городом. Вначале казалось, что город примолк и чего-то ждет. Но вот на площади Челюскинцев выстроились истребительные отряды Центрального района, направляющиеся в расположение Рабочего полка на южную окраину Тулы. Слышались отрывистые команды… навстречу бойцам шла колонна женщин в телогрейках… на плечах – лопаты, ломы, кирки… Вооруженные патрули проверяли документы… От улицы Советской через мост по направлению на Венев гнали скот. Глухой стук копыт, жалобное мычание отощавшего от длинных перегонов скота… Тревога жила внутри каждого человека. Мы понимали, что фронт приближается к Туле с каждым часом. Враг – у порога Тулы.
<…> В то время мы смутно представляли себе обстановку на фронтах. Часто о продвижении узнавали только по прибытии людей из занятых районов. У многих тогда, даже у самых храбрых, возникали под воздействием длительного отступления от границы где-то в глубине души сомнения: сумеем ли остановить врага, устоит ли Москва? А Тулу некоторые военные и не брали всерьез в расчет. Сил реальных как бы и не было для ее обороны в самый критический момент. Мощной группировке врага командование могло противопоставить значительно меньшие силы и средства. В этих условиях нужна была величайшая выдержка…»
И как показала жизнь, она у туляков была.
Характеризуя состояние бойцов после того, как были отражены первые атаки войск вермахта, Степанов пишет:
«Внимательно всматриваясь в усталые, суровые лица бойцов, я не видел признаков той нервозности, того уныния, какие свойственны порой солдатам регулярных частей, когда они еще не знали, где будут остановлены фашисты, и как их остановить. Все были бодры, уверены.»
Значительная часть воспоминаний Геннадия Николаевича Степанова посвящена описанию того, каких неимоверных усилий требовало снабжение города в условиях окружения продовольствием, топливом и, в первую очередь, оружием и боеприпасами.
В заключении хотелось бы отметить, что в своей книге Геннадий Николаевич Степанов утверждает: в ряде изданий, в том числе, и исторических, в описании Тульской оборонительной операции встречаются неверные трактовки. В том числе, что касается хронологической точности. Автор приводит в тексте свою версию и утверждает, что именно в таком порядке шло развитие событий. Что ж, судить о таких деталях могут только специалисты, для читателя же ценно то, что он может ознакомиться с различными точками зрения и версиями происходившего 85 лет назад.
Леонович Ольга, библиотекарь Центра книжных памятников и краеведения Тульской областной научной библиотеки