Лариса Гребенюк. Читайте детям классиков

В тот год, когда нашей Веронике исполнилось шесть лет, билеты на детские новогодние утренники распространялись особенно активно. Приглашения поочередно принесли с работы сын, невестка и я. Все билеты – на разные представления, так что Веронике предстояло три «выхода в свет».

Мы, взрослые, договорились между собой, что каждый из нас ведет ребёнка на «своё» представление. Я, как бабушка, аргументировала такую договорённость тем, что мне хоть и проще всех отпроситься с работы, но сложно перевозить Веронику на метро, поэтому рассчитывать на то, что я решусь на такой троекратный подвиг не стоит. Молодым пришлось смириться. Тем более, условия для них были проще. Оба водят автомобиль, имевшийся в их семье; Вероника переносит езду в машине легко, так что поочередно каждый из родителей сможет без проблем доставить ребёнка на праздник.

На первую ёлку повёз Веронику отец.

Представление проходило во Дворце водных видов спорта, и вечером того дня внучка с восторгом рассказывала нам, как ёлка плавала посреди бассейна. А Дед Мороз, Снегурочка и другие персонажи новогодней сказки очень красиво танцевали и водили хоровод вокруг зелёной красавицы. Но объяснить нам, как это им удавалось на воде, Вероника не смогла. Мой вопрос её даже удивил. «Они же в волшебстве!», – уверенно заявила внучка. После сын с улыбкой разъяснил , что для создания этого волшебства использовались подводные скутеры.

С этого новогоднего утренника девочка, как и полагается, вернулась с подарком. Дед Мороз вручил ей симпатичного розового зайца – символ наступающего года, и много сладостей. Делиться с нами Веронике не очень-то хотелось. Только после увещеваний, которые сделала ей мама, обладательница подарка выдала нам по конфетке.

Через два дня на новогоднее представление повела внучку я. Ёлка проходила в театре «Зазеркалье», он как раз переехал на новую сцену, – мне не приходилось еще на ней побывать. Однако, когда мы стали подходить к указанному на билетах адресу, я поняла, в какое именно здание переехал детский театр.

Это был бывший доходный дом, – и раньше здесь в просторном танцевальном зале, обустроенном на втором этаже, было принято проводить различные торжества, в том числе и благотворительные рождественские ёлки.

На одном из таких представлений здесь, на улице Рубинштейна, именовавшейся тогда Троицкой, – однажды побывал на детском празднике сам Федор Михайлович… Достоевский!

Жаль только, поделиться с внучкой своей радостью от такого совпадения я не могла,– вряд ли она что-то поймет: доходный дом, Достоевский…

Но мне очень хотелось, чтобы Вероника запомнила не только утренник, но и ту атмосферу, в которой он будет проходить. Я стала обращать внимание ребенка на красоту и торжественность парадной лестницы, по которой мы поднимались на второй этаж; на сияние огромных люстр, подвешенных к высокому потолку; на огромные, почти во всю стену окна, обрамленные красивыми белыми воланами штор. Для того, чтобы моя задумка прошла удачно, я ещё в гардеробе, раздевая внучку, шепнула ей: «Давай, как будто мы принцессы!». «Давай!», –откликнулась моя «вображуля» и после этого, войдя в роль, уже внимательно рассматривала указываемые мною предметы убранства зала, и видно было, что они её впечатляют.

С этой Ёлки мы тоже вернулись с подарком. Не успев раздеться, прямо в прихожей Вероника раскрыла пакет. «Бабушка, Дед Мороз книжку подарил, а не игрушку!», – она возмущенно протянула мне тонкую книжечку в красивой твердой обложке. Я взяла её в руки и замерла от неожиданности. На обложке было написано : Ф. М. Достоевский. «Мальчик у Христа на ёлке».

Это же тот рассказ, который писатель создал после посещения утренника в доходном доме!

–Вероника, вряд ли Дед Мороз станет дарить неинтересные книги, – уверенным, с лёгким превосходством всезнающего взрослого тоном, ответила я внучке. И усилила аргументацию: «Тебе же с мамой еще на одну Ёлку идти. А вдруг там Дед Мороз спросит, о чём книга?».

То ли выбранный мною тон подействовал, то ли встречу с Дедом Морозом внучка представила, но сразу сказала: «Хорошо, давай ты мне эту книжечку сегодня перед сном прочитаешь!».

Когда наступило время чтения, и малышка уютно устроилась в своей кроватке, я, прежде чем раскрыть книжку, напомнила ей и о больших окнах в просторном танцевальном зале, и о ярких огнях светильников, и о том, как мы с нею после представления торопились к метро, потому что вечером мороз усилился, и наши щеки и руки замерзали.

И вот началось таинство чтения. Глазёнки моей внучки расширялись от сопереживаний к бедному мальчику, пальчики которого так замёрзли, что он не мог их согнуть, чтобы удержать подаренную ему барыней копеечку. Малышка, затаив дыхание, слушала о том, как жутко было шестилетнему герою рассказа находиться в тёмной постоялой комнате рядом с лежащей на лавке матерью, видеть ее лицо, –такое же холодное, как и стены этого неприглядного помещения.

Вероника с облегчением оживилась только тогда, когда мы перешли к описанию увиденной книжным мальчиком ёлки и тех куколок подле неё, за которых он принял танцующих нарядных мальчиков и девочек. Заметно было, что внучка живо всё это представляла, вспоминая сегодняшний праздник и нашу с нею игру в принцессу.

Конец рассказа я всё же Веронике читать не стала,– пусть немного подрастет. У Достоевского в этом рассказе и взрослому-то нелегко в конце с эмоциями справиться, что уж говорить о шестилетней девочке.

Закончив чтение, я поцеловала свою любимицу, и, пожелав ей спокойной ночи, вышла в кухню, где невестка с сыном что-то возбужденно обсуждали. Оказывается, обсуждали невозможность никому из них завтра отвезти Веронику на третий новогодний праздник!

У невестки какая-то неожиданная проверка на работе, – в первой половине дня ей кровь из носу, но нужно быть на рабочем месте. Сын сказал, что он завтра остается один в отделе. Значит, и у сына – без вариантов.

«Людмила Андреевна, – взмолилась ко мне невестка, – пока не поздно, позвоните Вашему директору, отпроситесь на завтра. Вам только утром нужно будет с Вероникой на метро доехать, а обратно я вас на машине довезу, к тому времени уже смогу освободиться».

Делать нечего, поехала я с внучкой ещё раз. Этот праздник был самый обычный,– всё по классическому сценарию: вначале позвали Дедушку Мороза, затем вместе с ним просили ёлочку зажечься... Зато подарок здесь вручили в объемном и увесистом пакете.

Как и обещала, к окончанию утренника за нами заехала Вероникина мама. Это было очень кстати. Не только потому, что подарок был не в меру тяжёлым, а ещё и потому, что вчерашний мороз вдруг сменился оттепелью. Снег сразу превратился в серую кашу, а воздух сделался промозглым и сырым. По низкому серому небу ветер гнал тяжёлые облака, и непонятно было, предвещают ли они колючий снег или надоедливый, не по сезону, дождь.

В таких условиях наш автомобиль вначале пытался медленно двигаться, но вскоре остановился, попав в один из образовавшихся заторов.

Ольга– невестка – решила воспользоваться остановкой, чтобы как следует очистить стекло автомобиля. Она намеревалась включить «омыватель» и смыть потоки стекающей по стеклу грязи, но вдруг, откуда ни возьмись, к нашему автомобилю подскочил мальчишка лет восьми-девяти и ловко заработал тряпкой, очищая переднее стекло.

Вероника с непониманием воззрилась на него.

Заметив удивление дочери, Ольга поспешила объяснить: «Это мальчик так работает. Наверное, у него нет родителей. Или, может, они заболели».

В это время мальчишка закончил очищать переднее стекло и перешёл уже к водительскому. После того, как он протёр и его, невестка подала мальчику денежную купюру.

И вдруг моя внучка схватила подарочный пакет и, пыхтя от натуги, протянула его матери: «Мама, отдай этому мальчику и подарок!».

Ольга вопросительно взглянула на меня в зеркало,– я молча кивнула ей, подтверждая внучкину команду.

Уже поздно вечером, после того, как Вероника уснула, я рассказала её родителям историю с рассказом Достоевского о мальчике.

Выслушав меня, сын задумчиво сказал: «Да-а, детям нужно читать классиков».