Кельтские заимствования в славянских языках

Кельтские заимствования в славянских языках не частая тема для обсуждений. Поскольку на сегодняшний день кельтов осталось не так много, об их влиянии часто забывают, хотя значительная часть занимаемой сегодня славянами территории приходится на ареал, ранее занимаемый культурами «латенского облика».

Лингвисты предполагают, что славяно-кельтские контакты начались после заселения кельтами Силезии (рубеж IV и III веков до н. э.) и верховьев Вислы (II век до н. э.) и продолжались до начала нашей эры, пока кельтов не вытеснили германцы и римляне. Сложность изучения славяно-кельтских контактов состоит в том, что до нас не дошли записи восточно-кельтских языков, и мы вынуждены опираться только на данные западно-кельтских языков.

Но насколько сильным было кельтское влияние? Попробуем оценить самые известные примеры, которые приводят такие авторы, как С. Бернштейн, В. Мартынов, В. Блажек и Я. Гвозданович, проверив каждый из них по нескольким этимологическим словарям.

1. «Слуга» - от праславянского *sluga

Зубатый, Брюкнер: Родственно литовскому slaugà (“подчинение, помощь”) (абстрактное существительное) или протокельтскому *slougos (“отряд, военный полк”); согласно Матасовичу, собирательный падеж от более раннего балто-славянского *sláugas (“приверженец”). + *-а < возможно, праиндоевропейское *slew- (“продолжать, придерживаться”). Некоторые ученые (Миккола, Шахматов) даже считают это ранним заимствованием из кельтского. Младенов, Ондруш: Исконное образование от *sluti (“звать”) + *-ga, в конечном счете, от протоиндоевропейского *ḱlew- (“слушать”). Сродни латинскому cliēns (“клиент, компаньон”).

2.«Брага» - восточнославянская изоглосса неопределенного происхождения. Из-за его ограниченной подтвержденности (есть только в восточнославянских и польском - braha) достоверную этимологию восстановить не удаётся, однако, исходя из семантики, можно предположить, что это слово связано с праславянским *brьzgati/*брезгати (“разлагаться, лопаться, становиться горьким/кислым”). Возможно, в конечном счете от протоиндоевропейского *bʰrehg- (“гнить, иметь сильный запах”).

Обычно его сравнивают с валлийским brag (“солод”) и ирландским braich (“солод”), а также *braki- («ячменное пиво»), причем Фасмер даже допускает возможность того, что славянская лемма была заимствована из раннего кельтского диалекта.

3.«Лют» - от праславянского «ľutъ». Возможно, реликтовое т-причастие из балто-славянского *ljáutei, передающее “трепетать, подниматься” (по Младенову). По мнению Эндзелинса, родственно латышским ļaũns (“злой, порочная”), ļoti (“сильно, чрезмерно”) (наречие), в то время как Топоров рассматривает потенциальную связь с литовским liáutis (“прекращать, останавливать себя”). См. также протогерманское *leuþą (“песня, оценка”).

4.«Гуня», также гуна (поношенная одежда, лохмотья, в просторечье - проститутка) - от праславянского *guňa. Возможно, от прото-иранского *gawnám (“волос; цвет”), откуда персидское گون (ган, “цвет”), авестийское 𐬔𐬀𐬊𐬥𐬀 (гаона, “волос; цвет”), осетинское хъуын (qwyn), гъун (ǧun, “волосы”), староармянское գոյն (гойн, “цвет”) и древнегреческое καυνάκης (kaunákēs), γαυνάκης (gaunákēs, “толстый меховой плащ”). В конечном счете, неясного происхождения, хотя, возможно, от протоиндоевропейского *gew- (“изгибаться”). Сходство с прото-тюркским *kȫn (“кожа, шкура”), откуда османское گون (gön), казахское көн (kön), башкирское күн (kün). Родственен литовскому gunė (“грубая лошадиная попона”), либо потомок общего балто-славянского предка.

5.«Тесто» - от праславянского *těsto. Возможно, связано с *tìskati. Согласно Биксу, связано с древнегреческим στας (staîs, “тесто” (быт. σταιτός (staitós)). Согласно Дерксену, от протоиндоевропейского *thei-s-tóm происходят такие родственные слова, как древневерхненемецкое theismo, deismo, древнеирландское taís (“тесто”) и валлийское toes.

6.«Багно» (болото) - от праславянского *bagno.

Родственно литовскому bognà (“болото”), которое либо само заимствовано из славянских, либо имеет общего предка *bōgnás (согласно Миклошичу и Голуб-Копейному). Возможно, это эквивалент *bagťi (“разжигать, подстрекать”), тогда предок - протоиндоевропейское *bʰeh₃g- (“печь”).

Предлагаемые объяснения: Брюкнер, Младенов, Славски: В связи с яркой темно-рыжей окраской (некоторых) болот. Параллельно, вероятно, родственному праславянскому *bagrъ (“оттенок”), откуда происходит украинское bahrýna (“болото”), словацкое bahurina (“заболоченная местность”). Мачек: Имеется в виду стоячая вода в болотах. Похоже на латинское stāgnum (“стоячая вода, пруд”).
Kott: По отношению к запаху разлагающейся растительности на болотах, как в чешском bahnina (“болотистый, торфяной запах”).
Георгиев: Предположительно, это обобщение от более раннего значения “горячий источник”, косвенно подтвержденного болгарскими топонимами Банка (Bankja), Багнише (Bagnište). См. аналогичный фракийский топоним Γέρμων (Gérmon, “немецкий”) (от протоиндоевропейского *gʷʰer- ("гореть"). Дерксен в качестве альтернативы рассматривает субстратное происхождение (от праславянского *bʰogʰ-), родственное голландскому bagger (“грязь, нечистоты”). Классически сравнивается с протогерманским *bakiz (“ручей”) (альтернативно реконструируется как *bakkiz, как в древнескандинавском bekkr, возможно, производное от гипотетического протоиндоевропейского *bʰógʷr (“бегущая вода”)) или *bʰeg- (“изгибаться; волновать; берег, отмель”). Обычно отклоняется, поскольку славянские данные указывают на стоячий водоем.
7.Брюхо - от *břuxo. Унаследовано от протобалто-славянских *brauša n, *braušas m, от протоиндоевропейского *bʰrewsom n, *bʰrewsos m, от *bʰrews-. Родственен протокельтскому *brusū, протогерманскому *breustą.

8.Яма - от *jama. Возможно, связано с древнегреческим ἄμη (ámē, “лопата, ведро для воды”), возможно, происходит от протоиндоевропейского *yām- (“копать”).

9.Клеть - от *klětь. Сродни латышскому klẽts (“сарай”), литовскому klėtis (“амбар”), старопрусскому clenan. Либо: от более раннего *klḗˀtis, возможно, от протоиндоевропейского *kelH- (“подниматься”). От более раннего *klaitis, от протоиндоевропейского *ḱley- (“покрывать”). Далее родственно протоиндоевропейскому *ḱléytreh₂ (“убежище”), литовскому klaĩmas (“хлев”).

10.Короста - от *korsta. Этимология под вопросом. Согласно Покорному, от протоиндоевропейского *kars- (“чесать”), которое сравнивается с литовским karšti (“расчесывать (шерсть или лен)”) (1сг. karšiù, 1сг. past karšiaũ), латышским kārst (“расчесывать (шерсть или лен)”) (1сг. kāršu, 1сг. прошедшее мимо kārsu), санскрит (káṣati, “царапать”), латынь carrō, carriō, carreō, cario, cariō, careō (“чесать, расчесывать (шерсть)”) (латинская форма варьируется в разных рукописях и является неопределенной).

11.Сало - от *sadlo, не производное от *saditi, в данном случае ожидается форма *sadilo/*sado, неясно, и не напрямую от *sesti и *sedlo). Родственно древнепрусскому saltan, древнеирландскому saill (жирное мясо, жир).

12.Сетовать - от sěta. Существует в церковнославянском и его наследниках: древнерусском, русском, сербском. Этимология не ясна.

13.Корова - от *korva. От балто-славянского *kárˀwāˀ, далее Прото-Индо-Европейского *ḱorh₂-weh₂, от *ḱerh₂- (“рог”). Матасович (2008) утверждает, что оно было заимствовано из кельтского в доисторические времена из-за невозможности вывести его по обычным звуковым законам: PIE *ḱerh₂weh₂ > Протокельтское *kerawā > *karawā (правило Джозефа) > протославянское *karwā > праславянское *kőrva.

В качестве альтернативы, этимологический словарь протоскельтского языка Матасовича (2009) указывает, что старославянская форма krava “корова” связана с протоскельтским *karwo- (“олень”), в конечном счете происходящим от протоиндоевропейского *ḱerh₂- (первый элемент *ḱerh₂weh₂). Балтийские родственные слова (либо унаследованные подобным образом через балто-славянский язык, либо заимствованные из кельтского или славянского) включают литовское kárvė (“корова”) и древнепрусское curwis (“бык”). Другие индоевропейские родственные слова см. в *ḱerh₂-.

14. Комонь - от komňь. Фасмер, Скок, Длугош-Курчабова, Голуб/Копечный: от *komňь, раннего *kobňь, сродни *kobyla (“кобыла”). Ср. латинское caballus (“рабочая лошадь”), протокельтское *kapallos (> древнеирландский капалл).

Брюкнер, Длугош-Курчабова: от *komňь, родственное komosić (“выводить из себя, приводить в ярость”), родственное литовскому kumelė (“кобыла”), древнепрусскому kamnet (“лошадь”). (Заметим, однако, что комосич, по-видимому, не существует в восточнославянском или южнославянском языке и, следовательно, вероятно, не очень древнее, и что Скок объясняет сходные глаголы komešati (“перемешивать”) и kovitlati (“вращаться, образовывать водоворот”) приставкой *ko-.)

15.Кров - от *krovъ. От балто-славянского *krawas; эквивалентно *kryti (“покрывать, прятать”) + *-ъ. Родственно литовскому krava (“куча, нагромождение”). По кельтской версии - от *krāfos «сарай»

16.Корм - от *kъrmъ. Возможно, родственно латинскому cremor (“густой сок, получаемый при варке зерна”), санскритскому karambha (“ячменная каша, суп, смесь”) и протокельтскому *kurmi (“ячменное пиво”), которые указывают на протоиндоевропейское *ḱrh₃-m- (“каша, суп”).

17.Рота (клятва) - от *rota. От более раннего *wrota, от протоиндоевропейского *werh₁-, родственного санскритскому व्रत (вратам), авестийскому 𐬎𐬭𐬬𐬁𐬙𐬀 (урвата), древнегреческому ῥητός (ретос). От того же корня происходит и протоиндоевропейское *werdʰh₁om (“слово”). от более раннего *roktā, от *reťi + *-ta. По кельтской версии - от *rat- «залог».

18.Соты - от *sъtъ. Скорее всего, от более раннего *sъptъ, образованного от нынешней основы *sъp- + *-tъ от *su(p)ti (“нагромождать, собирать в кучу”). Кельтская версия - от *sati - «рой пчёл».

19.Свекровь - от *svekry. От протоиндоевропейского *swekruh. Родственны санскритское श्वश्रू (śvaśrū) и пуштунское خواښې (xvāśe, "свекровь"). Сродни латинскому socrus (“теща”). Кельтская версия - от *suekru («свекровь»).

20.Тать («вор») - от *tatь. От протоиндоевропейского *teh₂tis, от *(s)teh₂- (“делать что-то тайно, скрывать, воровать”). Эквивалент *tajiti (“прятать, утаивать”) + *-tь. Родственно древнеирландскому táid (“вор”), древнегреческому τητάω (tētáō, “Я лишаю, граблю”), дорическому τᾱτάω (tātáō), древнелатинскому tatod (“пусть он украдет”) (6 век до н.э.), санскритскому तायु (tāyu, “вор”).

Как можно заметить, подавляющее большинство слов имеет спорные этимологии, для многих слов есть отчётливые предки в балто-славянском, ставящие кельтское происхождение под сомнение. Всё это пока не позволяет говорить о каком-то глубоком кельтском влиянии на славянские языки.