Константин Арбенин. Признак живой жизни

– Костя, вот и заканчивается год... С каким чувством расстаешься с ним?

– Я расстаюсь с ним, как и с любым другим годом, с чувством благодарности и удивления. Мне есть, за что благодарить уходящий год, и я не перестаю удивляться, как разновекторно и объёмно устроена жизнь, как умещаются в ней разнонаправленные вещи – хорошее и плохое, весёлое и грустное, прекрасное и трагическое, безумное и осмысленное. Как одно перетекает в другое, как всё это существует одновременно и, перемешиваясь, сливается в удивительную картину целостного мироздания. Жизнь идёт, продолжается – я этому удивляюсь, я благодарен за это.

– Что самое существенное хочется вспомнить? Что можно с гордостью рассказать за праздничным семейным столом, подводя итоги?

– Столько всего существенного произошло, что не хватит времени и места сходу вспомнить и перечислить. Поэтому ограничусь малой толикой.

Самое существенное в творческом плане – это был сольный год. Я впервые за всю свою жизнь в течение года играл только сольные концерты, моноспектакли, не выступал не только с группой, но и дуэтов, фитов тоже не было. Это как-то само собой сложилось, но я очень благодарен этому опыту и этому ощущению. Получилось, как в известной фразе: «Мне нужно пожить одному, отдохнуть от отношений». Вот я в этом году отдохнул и побыл на сцене один. Мне очень понравилось.

Это не значит, что я больше не буду играть с группой или в дуэтах – буду, конечно, – но я прочувствовал свою самодостаточность, оценил её. И понял, что это сейчас для меня самое комфортное состояние. Я увидел себя с другого ракурса как будто бы. И хочу продолжить найденное в этом году – идти своим путём, продолжать создавать свой сольный рок-театр, двигаться в сторону внутренней драматургии, а не внешних шаблонов, искать новое.

Ещё это был год пушкинский, юбилейный. И это не формальность: он для меня действительно прошёл под знаком Пушкина, всё было подсвечено его именем. Мы подружились в Пушкинским Заповедником: в марте у меня там был творческий вечер, в сентябре вместе с его директором Георгием Николаевичем Василевичем ездили вместе в Минск открывать выставку, посвящённую Михайловской ссылке, в декабре я участвовал в работе фестиваля анимации и литературы «Пушкин. Михайловское». А летом вышла книжка «Пушкин мой» – переиздание иронической поэмы, написанной мной ещё в 90-х. Иллюстрации сделала моя дочь Даша, театральный художник и иллюстратор, а сверстала макет моя жена Саша. И ещё несколько дорогих мне людей приняли участие в создании книжки. Заповедник и Георгий Николаевич лично поучаствовали в её выпуске. Осенью книжка получила Диплом имени Михаила Яснова Литературной премии имени Маршака. Такой вот «сговор поэтов», во главе которого, я подозреваю, стоит сам Александр Сергеевич.

Очень много хороших книг я в этом году прочитал, многих авторов открыл для себя или переоткрыл заново. Мои личные литературные персоны года: Леонид Зорин, Исай Кузнецов, Вацлав Гавел, Самуил Лурье, Владимир Тендряков, Инна Гофф и Константин Ваншенкин, Александр Гельман. Я благодарю уходящий год за таких чудесных собеседников.

И, конечно, год был полон всяких пауз и созерцания, что не менее важно для меня, чем события и какие-то результаты. Движение без пауз невозможно, как невозможен выдох без вдоха.

– Прямо сейчас идет запись нового альбом «Зимовья Зверей». Можно немного подробностей для наших читателей? Что, где, с кем, на какой фазе?

– Если на сцене я в этом году отдувался в одиночку, то в студии мы много времени провели с Вадиком Курылёвым, который снова приглашён мной в качестве саундпродюсера, аранжировщика и ведущего музыканта нового альбома. Работать с Вадиком я очень люблю, и нынешняя совместная работа – тоже подарок года. «Зимовье» снова в действии, пока в студийном формате, а там посмотрим. Партию барабанов записал Толик Смирнов, партию флейты – Егор Мажуга, на губной гармонике сыграл Алексей Кормин. Работаем мы снова на Петербургской Студии Грамзаписи (она же «Мелодия»), со звукорежиссёром Владимиром Носыревым. Помогает нам, как и прежде, продюсерский центр Сергея Котырева «Radio.Fish» («Редкие Рыбы»). Поддерживают – святой Франциск и святая Екатерина. В общем, команда замечательная.

Процесс подзатянулся, не удалось выпустить альбом в этом году, но – всему своё время. Значит, так надо. Сейчас уже записаны все основные партии, осталось добавить некоторые важные штрихи и приступить к сведению. Это будет электрический альбом из десяти песен, и уже точно могу сказать, что он выйдет в марте 2025 года, в канун 30-летия группы.

– Считается, что новый альбом авторы всегда считают самым лучшим в дискографии. Так ли это, в твоем случае?

– Я новый альбом ещё не слышал, поэтому пока для меня лучшим по-прежнему остается «Новейшая хронология», записанная 6 лет назад. Я говорю это без иронии: «НХ» – это действительно лучший мой альбом, это такое высказывание, после которого долго не хотелось ничего говорить, нечего было прибавить. Сингл «Суперботаник» был небольшой добавкой к нему, уточнением, но не более. Поэтому так долго не было нового альбома. Новый навряд ли будет лучше, но он будет совсем другим. Каким именно – это будет ясно только тогда, когда он выйдет.

Имея за плечами «Новейшую хронологию», мне особенно интересно, каким получится новый альбом. Тем более, что этой работой я хочу закончить альбомную историю, я сам для себя определил, что это будет последний альбом «Зимовья Зверей». Я как-то эмоционально устал от этого бесконечного процесса, когда долго сочиняются и накапливаются песни, потом долго придумываются аранжировки, всё это записывается долго. Мне такой метод наскучил. Хочется быть подвижнее, записывать новые песни сразу, выпускать синглы. Или вообще не записывать, а просто исполнять сочинённое на концертах. Так что сейчас я не знаю, что будет дальше. Но знаю, что чтобы началось что-то новое, надо распрощаться со старым. Именно этим я сейчас и занимаюсь в творчестве, в частности – в будущем альбоме. Я чувствую, как что-то уходит, и не хочу за это держаться.

– Песни для нового альбома ты писал на протяжении последних лет – от выхода «Новейшей хронологии» до настоящего времени? Или это концептуальная музыкальная поэма, написанная одним махом?

– Все эти песни написаны в период после ковида – так легче ориентироваться и так понятен контекст их создания, потому что мы все знаем, что, как и в какой последовательности происходило в эти годы. Самая старая, «Чернореченск», была написана в 2021 году. Весной 2023-го я сочинил сразу несколько песен – они и стали основой, стержнем альбома. Поначалу я хотел вставить в него пару совсем старых, но до сих пор не записанных в студии песен, но потом отказался от этой затеи, решил – пусть будут только актуальные композиции, рождённые непосредственно в этих обстоятельствах и отражающие мои переживания этих лет, месяцев, дней. Так что они сцеплены одним временем в некую, как ты выразилась, поэму, но немного по нему раскиданы.

– Будут ли на альбоме песни, которые ни разу не звучали на твоих концертах?

– Да, будут. Почти половина альбома (ну четыре песни точно) – это вещи, которые никогда нигде не звучали. Так что, слушателей ждут сюрпризы.

– Важно ли для тебя немедленно делиться с аудиторией новым материалом. Или лучше придержать, осознать в полной мере?

– Я пытался придержать новые песни до выхода альбома, но обычно у меня это не получается – желание поделиться свеженаписанным оказывается сильнее. Но для нового альбома удалось кое-что припрятать. Я всё-таки нашёл способ, как это сделать: я дописал эти песни прямо перед записью второй половины альбома, даже во время репетиций они были ещё не закончены. То есть мы их доделывали уже во время процесса. А к одной из песен музыку написал Вадик Курылёв, так что я её даже при желании не смог бы сам сыграть на концерте.

В общем, я предпринял всяческие меры, чтобы хотя бы половину альбома приберечь и не расшаривать до релиза. А из тех песен, которые уже звучали на концертах, мои постоянные слушатели знают «Неделимого», «Блюз не по плану», «Акварель с зябликом» – всё это, конечно, будет в альбоме.

– Семь раз отмерь, один отрежь – тебе подходит такой способ жить жизнь? Или ты стремительно принимаешь решения и действуешь по ситуации?

– Вполне подходит. Я человек неспешный – и в жизни, и в творчестве. Но если ситуация однозначна для меня, то я могу и стремительное решение принять. Сейчас ведь жизнь настолько прояснилась, что в большинстве случаев сразу внутренне понятно, как действовать. Да и жизненные приоритеты уже не дают раздумывать над заведомо пустопорожними вопросами. Я за последние годы очень от многих предложений отказываюсь стремительно, потому что понимаю, что это суета, это манипуляция, что без этого я могу обойтись, а в этом не хочу участвовать. И количество предложений увеличилось, и число моих отказов. Редко сейчас бывают предложения, над которыми долго думаю, прежде чем отказаться. Но ещё дольше думаю, прежде чем принять.

– Кажется, сейчас с временем происходит странное – оно стремительно несется к краю обрыва... Как ты чувствуешь время?..

– Мне кажется, что со временем всё в порядке, странное происходит с нами – с людьми, с человечеством – внутри него. Чего на время-то пенять, коли… Вот мы (а вовсе не время), по моим наблюдениям, мы этот край обрыва давно проскочили. Край остался позади, и мы просто по инерции продолжаем движение. Без опоры под ногами, в свободном падении. И все это состояние чувствуют по-своему, в зависимости от веса, настроя, возможностей. Кто-то настолько лёгок, что воспринимает это как парение, кто-то понимает, что падает, но пытается размахивать руками, кто-то отчаялся, сложил руки по швам и пикирует вниз головой, чтобы скорее со всем покончить… Формы жизни во время падения в пропасть не менее разнообразны, чем на краю пропасти или в глубоком комфортном тылу. Вот таковы мои ощущения от нынешнего времени.

Лично моё взаимодействие со временем таково: я не пеняю на него, стараюсь его не терять, но и от его давления плавно ускользаю. Просто живу свою жизнь внутри этого времени, ибо понимаю, что другого нет.

– Бывает так, что когда ты пишешь прозу, например, ругаешь себя за то, что воруешь время у песен, когда поешь - что не занимаешь литературой?..

– Я долго занимался этим бесполезным делом, уличал себя в творческом двоежёнстве, обещал то одному, то другому занятию завязать, сосредоточится на главном. Но что для меня главное – так и не выбрал. А в этом году у меня случился такой важный момент. Весной я наткнулся в компьютере на всякие старые свои черновики, замыслы – литературные, прозаические. На недописанные повести, рассказы. Я забросил их как раз тогда, когда появилась группа «Зимовье Зверей», то есть 30 лет назад.

Я почитал – и понял, что многое из этого не умерло, не потеряло актуальности, что мне не хочется выбрасывать этот материал, а наоборот, очень хочется его развить, отредактировать, и какие-то основные вещи закончить, довести до ума. Уже с точки зрения сегодняшнего себя, с багажом нынешнего опыта и знания о том, как всё разворачивалось – и в моей жизни, и в истории страны, истории человечества.

Я как будто бы явился к тому тридцатилетнему себе и сказал: вот, у меня есть то, чего тебе не хватало для полной картины мира, эти 30 драматичных лет – это богатство, которое я скопил специально для тебя. Я сегодняшний и я тогдашний встретились этой весной и поняли, что готовы к совместной работе, готовы доделывать заброшенные вещи. Даже если это будет в ущерб музыкальной деятельности. У меня возникло чёткое ощущение, что в музыке я сделал уже всё, что мог и хотел, а в литературе я ещё не реализовал свой потенциал, и сейчас мне дико захотелось к этому вернуться. Я стал писать, и не только обрабатывать старое, но и записывать новое.

Сейчас я очень вдохновлён этим процессом и погружён в него глубже, чем в предыдущие годы.

– Цельная личность – это счастье? Желаешь ли подобного коллегам по цехам и прочим художникам?

– Я не очень понимаю, что значит цельная личность. По-моему, это миф, это теория, не подтверждённая практикой. Человек стремится к цельности, но если бы он её достигал, то превращался бы в робота. Никакого счастье у робота нет. Мы, люди, ценны нецельностью, наше несовершенство – признак живой жизни, движения, поиска.

Может быть, счастье – это и есть те редкие моменты жизни, когда цельность кажется нам близкой и возможной, когда мы верим в идеальное, чувствуем его дыхание. Но оно быстро улетучивается, не дав нам насладится до предела и впасть в стабильное состояние робота, счастливого своей цельностью. Поэтому художникам я желаю прежде всего быть живыми и просто запоминать моменты счастья, учиться фиксировать их и делиться ими с другими людьми.

Счастье художника – в умении не расплескать его моменты и передать свои счастливые ощущения своим читателям, слушателям, зрителям.

– Чего ты желаешь себе и человечеству в наступающем Новом году?

– Себе и всем остальным желаю одного – чтобы жизнь продолжалась, чтобы любовь брала верх над ненавистью, чтобы смысл покрывал бессмыслицу, чтобы звучала музыка Баха и Битлз, наполняя все уголки земли энергией благодарности и созидания. Чтобы хорошие люди встречались и находили друг друга.

https://vk.com/video452375471_456240439

Анастасия Мурзич