Просвещение в Италии. Идеи Чезаре Беккариа
В отличие от Англии, Франции, Испании, здесь не сформировалось единое национальное государство. Страна осталась экономически разобщенной, политически раздробленной. Это сделало Италию легкой добычей для иноземцев.
Однако с середины XVIII в. в социально-политической ситуации начинаются некоторые перемены. Во второй половине столетия несколько оживляется экономика страны, развивается внешняя торговля, вновь возрастает число мануфактур. Буржуазные отношения, в особенности на севере, начинают усиленно проникать в сельское хозяйство.
С 1760-х годов в некоторых итальянских государствах утверждается «просвещенный абсолютизм»: стремясь укрепить свое господство, правящие династии реформируют систему управления, судебный аппарат, правовые нормы, осуществляют некоторые налоговые реформы. Повсеместно ограничиваются светские права церкви, упраздняется инквизиция, закрываются некоторые монастыри и конфискуется их имущество.
Все это не могло не наложить своеобразного отпечатка на итальянскую культуру. Весь XVII век и первые десятилетия XVIII в. известны как период глубокого застоя и упадка культуры. Лишь немногие деятели науки и искусства сознавали необходимость ее обновления и в поисках путей осуществления этой задачи обращались к опыту Франции и Англии, где уже утвердились философия, наука, литература и искусство Просвещения.
Истоки итальянского Просвещения
Наиболее значительные события, подготовившие итальянское Просвещение, — это распространение «доказательств Галилея» и деятельность академий: римской Линчеи, флорентийской Чименто и неаполитанской Инвестиганти. Именно в Неаполе Томмазо Корнелио (1614–1684) популяризировал сочинения Декарта, идеи Гассенди и Бэкона, Ньютона и Бойля. Здесь же, в Неаполе, заявили о себе последователь Декарта Грегорио Калопрезе (1650–1715) и юристы: Франческо Д'Андреа (1625–1698), Джузеппе Валлетта (1636–1714) и Костантино Гримальди (1667–1750). Они выступили против вмешательства церковных властей в дела государства. Этот тезис получил наибольшее развитие в работах Пьетро Джанноне.
Джанноне был глубоким знатоком философских теорий Декарта, Гассенди, Локка, в 1723 г. опубликовал «Гражданскую историю Неаполитанского королевства». Осужденная церковью в 1724 г., она стала причиной изгнания Джанноне в Вену. Его «История», переведенная на французский, английский, немецкий языки, заслужила похвалы Монтескье, Вольтера и Гиббона. Это история борьбы государства (Неаполитанского королевства) и церкви (Римской курии). Его основной тезис: Государство воплощает Добро, Церковь — Зло; Государство несет цивилизацию и прогресс, Церковь — причина обскурантизма, регресса и упадка; Государство — организующий разум, действующий в юридическом институциональном аспекте. Джанноне считает фундаментальным принципом социальной и юридической этики принцип свободы. Он намеревался объявить и затем на деле освободить государство от вмешательства католической церкви.
К предшественникам итальянских просветителей относят также секретаря академии Чименто Лоренцо Магалотти (1636–1712) и Фарделлу (1650– 1718). Лоренцо Магалотти много путешествовал, что помогло ему познакомить Италию с идеями Гоббса, Барроу, Коллинза и Гука, Микеланджело. Фарделла был монахом-францисканцем, затем — священником в миру, вел преподавательскую деятельность в Мессине и Риме. Главная его тема — соотношение религиозной веры и нового сознания.
Наиболее выдающейся фигурой среди предшественников итальянского Просвещения был Людовико Антонио Муратори (1672–1750). Искренний католик, Муратори по праву может быть назван просветителем. Он защищал «хороший вкус», т.е. критический взгляд на вещи, критиковал Аристотеля и схоластическую философию, верил в материальное и моральное усовершенствование, достичь которого можно через знание, обращался к опыту в научных исследованиях, сознавал пределы разума.
Среди первых итальянских просветителей можно назвать Джамбаттиста Вико (1668–1744). Д. Вико вошел в историю научной мысли своим сочинением «Основания новой науки об общей природе наций» (1725), в котором он сформулировал идею закономерности исторической эволюции человечества, проходящего в своем развитии три сменяющие друг друга стадии: «эпоху богов» (первобытный род-семья), «эпоху героев» (аристократическая республика), «эпоху людей» («народная» республика), чтобы найти спасение от внутренних раздоров в монархии. Концепция Д. Вико обладала своеобразным рационалистическим историзмом.
Учение о естественном праве Чезаре Беккариа (1738–1794)
Ч. Беккариа — итальянский мыслитель, публицист, юрист, философ, правовед, экономист и общественный деятель, считающийся одним из величайших представителей итальянского Просвещения, видный деятель Миланской школы Просвещения.
Его основная работа — «О преступлениях и наказаниях» была опубликована в 1764 г. сначала тайно и вызвала как ожесточенные нападки церковников, так и широкое признание просвещенных людей того времени, в том числе императрицы Марии-Терезии. Она претендовала на «просвещенный абсолютизм» и стала покровительствовать Беккариа, предоставив ему кафедру в Милане, а затем ряд государственных должностей.
В теории Беккариа заметны следы идей Греция и Гоббса. Но наибольшее влияние на него оказало французское Просвещение. Он с большим уважением отзывался о Вольтере, Монтескье, Гельвеции, Дидро, Даламбере, Кондильяке, Руссо, точно так же, как многие из них высоко оценили его книгу «О преступлениях и наказаниях». Это сочинение, принесшее ему широкую известность, проникнуто в духе просветительства верой в человеческий разум, свободолюбием, идеями гуманизма и законности.
Трактовка естественного состояния и причин, побудивших людей перейти от него к политическому общежитию, у Беккариа мало чем отличается от трактовок Гоббса. В естественном состоянии люди жили в одиночку. Постоянные столкновения между ними делали их естественную свободу необеспеченной и потому бесполезной. Для общего блага люди объединились и пожертвовали частью своей свободы во имя безопасности и обеспечения оставшейся у них части свободы. Из пожертвованной людьми части свободы и образовалась по общественному договору верховная власть государства. Хранителем ее стал суверен как представитель всего общества. Он должен был обеспечить людям общее благо - безопасность и справедливость.
Беккариа различает справедливость божественную, естественную и человеческую. Первые две основаны на божественных и естественных законах. Человеческая справедливость базируется на общественном договоре, устанавливающем пределы власти государства. Она изменчива. Ее критерием должно быть общее благо. Основанные на ней законы государства должны иметь в виду возможно большее счастье для возможно большего числа лиц. Но невежественные представления о справедливости, полагал Беккариа, привели к тому, что законы государства являются оружием в руках незначительного меньшинства. Они несправедливы, закрепляют сословные привилегии, неравенство перед уголовным законом, право сильного и связанные с ним произвол и насилие. Беккариа резко критиковал современную ему юриспруденцию, при которой законами считаются изречения римских и средневековых юристов, а уголовное право опирается на вековые предрассудки. Существующие законы, писал он, «служат только для прикрытия насилия», помогают приносить народ «в жертву ненасытному идолу деспотизма».
Причину этого Беккариа видел в утверждении частной собственности, дающей одним власть и благополучие, а другим - нищету и бесправие. Право собственности «ужасное и, может быть, не необходимое право». Однако дальше констатации этого Беккариа не идет. Он не помышляет об уничтожении частной собственности, довольствуясь пожеланием постепенного уравнения материального положения людей. Не выступает он и за радикальное переустройство общества. Все его надежды связаны с просвещенным монархом, заботящимся о своих подданных, об устранении нищеты и неравенства, покровительствующим наукам и искусству, образованности и нравственности народа. Такой монарх, считал Беккариа, издаст справедливые и мудрые законы, перед которыми все будут равны, которые будут строго соблюдаться и обеспечат права человека.
Развивая идею законности, Беккариа утверждал, что свобода гражданина заключается в его праве делать все, что не противоречит законам, что сами власти должны строго соблюдать законы. Без этого не может существовать «законное общество».
Исходя из изложенных теоретических посылок Беккариа в своей книге «О преступлениях и наказаниях» обосновывает идеи, положенные в основу «классической теории» уголовного права. Он утверждал, что причина преступности лежит в социальных условиях — нищете людей и столкновении их интересов, порождаемых человеческими страстями. Нужно отличать преступления действительные от преступлений мнимых и произвольных, и целью наказания должно являться предупреждение новых преступлений и исправление преступников. Для этого наказание должно быть публичным, наименьшим из возможных в каждом конкретном случае, соразмерным преступлению и установленным в законе. Вот почему Беккариа протестовал против применения широко распространенных в эпоху феодализма пыток, мучительных наказании и призывал к ограничению применения смертной казни. Он отстаивал равенство всех перед законом и возможность наказания человека только за те деяния, которые определены законом как преступные. Эти идеи Беккариа нашли отражение в таких исторически важных конституционных документах, как французские Декларации прав человека и гражданина конца XVIII в., а также в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве Франции начала XIX в.
Теоретически, по естественному праву, недопустимо, чтобы человек желал лишить себя жизни и, следовательно, он не мог предоставить это право другим. Смертная казнь — «война нации с гражданином», т.е. возврат в естественное состояние. Практически же многовековой опыт показывает, что угроза смертной казни не останавливает преступника, и более эффективно пожизненное лишение свободы. А то обстоятельство, что она веками существовала почти у всех народов, не оправдывает смертную казнь, как не могут быть оправданны существовавшие когда-то человеческие жертвоприношения. Смертная казнь неоправданна и с моральной точки зрения, так как способствует распространению в народе ожесточенности и безнравственности. Неоправданна она, доказывал Беккариа несколько позже, и с точки зрения юридической — ее применение может быть результатом ошибки судей, которая становится уже непоправимой.
Беккариа приглашала в Россию Екатерина II, но он отказался. Тем не менее в ее известном «Наказе» Комиссии по составлению нового Уложения (начавшей, кстати, работать через три года после выхода книги Беккариа) примерно половина статей по уголовному праву заимствована у него, а вся глава X «Об образовании криминального суда» — перевод из Беккариа.
Идеи Беккариа были восприняты классическим направлением в уголовно-правовой науке и уголовным законодательством, закрепившим такие прогрессивные принципы, как: равенство перед законом, «нет преступления и нет наказания без указания о том в законе», соответствие тяжести наказания тяжести совершенного преступления.