Античеловек и эксперименты по перевоспитанию

Death to the World / #12, 1998

Перевод: Записная книжка христианина

В 1944-45 годах коммунистический режим утвердился в христианской Румынии. Эксперимент по созданию «нового человека» был поставлен над молодым поколением – теми, кому было от 18 до 25 лет. Среди этих людей был один человек, который жив и по сей день (на момент публикации статьи – прим.пер), который провел шестнадцать лет в коммунистических застенках. Его имя — отец Георгий Кальчу. После освобождения из тюрьмы он был выслан в Америку в 1984 году, где дал интервью монахине Нине, часть которого приводится ниже.

Монахиня Нина: Вам, быть может, непросто говорить на эту тему, ведь я немного знаю, что там происходило, и из чего состоял процесс перевоспитания молодых людей (известный как «Питештинский эксперимент» - прим.пер.) Можете ли вы рассказать, что там было?

Отец Георгий: Коммунизм хотел создать пропасть между поколениями. Самой опасной категорией для них была молодежь, студенты. Мы унаследовали от предков христианское образование, христианские принципы и семейные ценности. Старшее поколение уже отживало свое, поэтому преобразованию подверглась молодежь. Они ставили эксперименты в замкнутой среде в масштабах всей страны. Но Румыния не была примитивным государством, у нас были тесные связи с европейской культурой.

Мы верили в христианские ценности. Вот почему им так хотелось создать разрыв между старшим и младшим поколениями, им хотелось видеть в студентах образцовых коммунистов. Им хотелось построить новый коммунистический мир, создать нового человека-коммуниста. Для этого молодых людей помещали в специальные тюрьмы, где с ними проводилась работа.

Они предпринимали очень четкие шаги. Для начала им нужно было уничтожить тебя, как личность. Например, охранники приходили в камеру, где было примерно 20 молодых заключенных, и пытались запугивать их. Они избивали нас без пощады, бывали и летальные исходы. Обычно они фокусировались на том, кто был лидером. Это была первая стадия террора.

Затем они приступали к «разоблачениям». Они добавились от тебя признания: «Я лгал, когда говорил, что верю в Бога». «Я лгал, когда говорил, что люблю свою страну». «Я лгал, когда говорил, что люблю своих родителей». Каждый должен был отрицать любой принцип, любое утверждение, которое было ему дорого. Это делалось для того, чтобы показать, что мы – продукты буржуазного строя, а значит – лицемеры. Мы лжем, когда говорим, что мы – девственники, когда говорим, что христиане хранят свое тело до брака.

Они пытались убедить меня в том, что я - блудник, у которого была масса девушек. Нас пытали до тех пор, пока мы не отказывались от всех своих принципов. Это делалось для того, чтобы доказать, что наши христианские ценности – никакие не ценности, и мы лгали, говоря, что верим в Иисуса Христа, любим отца, мать и Родину и так далее. Они хотели доказать, что врал, когда говорил, что храню целомудрие, когда поддерживал идеалы нации и семьи. Делалось все для того, чтобы уничтожить души!

Затем следовало обвинение в отношении всех, кто был связан с нами, кто верил в то же, что и я. Я должен был дать ложные свидетельские показания против своих единомышленников, даже против отца, матери и сестру. Мы должны были полностью разорвать любую христианскую и моральную связь с близкими.

Последний этап – мы должны были подтвердить, что отказываемся от своих убеждений. После этого мы становились «новыми людьми», коммунистами, готовыми дать ложные показания против кого угодно и хулить Бога. Это была самая тяжелая вещь, ведь под пытками могло вырваться «Да, да, да». И что было с этим делать? Было очень тяжело.

В то время мы еще не могли дать себе отчет в том, какие мистические последствия все это влечет за собой. Коммунисты хотели узнать о нас, политзаключенных, все – кто наши друзья, наши семьи, наши близкие. Они хотели посеять ужас в собственной стране. В то время мы еще не могли дать себе отчет в том, какие мистические последствия все это влечет за собой. И только позже мы поняли, что все эти люди были просто инструментами в руках дьявола. Но мы были слишком вовлечены в политическую борьбу. Даже если бы я и остальные протестовали против внедрения материализма в школах, выступали против запрета учащимся посещать храмы, большинство наших сил, думаю, было сосредоточено именно в политической борьбе. Однако понемногу, пережив все ужасы, пытки и страдания, мы поняли, что политическая повестка была лишь внешней оболочкой. Фактически это была борьба Бога с дьяволом, добра со злом.

Когда мы поняли это, то стали молиться усерднее, чем когда-либо. Бог послал просветление нашим головам. Мы поняли и осознали природу этого боя. Нашим истинным врагом был дьявол. Ему нужны были наши души, а не политическая борьба. Они хотели уничтожить нашу душу, нашу веру, нашу духовную связь с близкими. Мы осознали это и оказали сопротивление. Мы стали еще более мужественными, сильными и верными бойцами….

Не было ни одной из видов пыток, моральной или физической, которая не применялась бы к нам. Но через все это можно пройти. Проблема была в другом. Проблема была в том, что нас заставляли отрицать все, что было нам дорого. Заставляли отрицать Истину, настоящую Истину, в которую мы веровали. Сказать, что мы отрицаем все это – было бы ложью. Для многих это было проблемой, потому что исход был очевиден – или претерпеть пытки, или умереть. Но вариант с тем, что сохранить себе жизнь, оклеветав все, что тебе дорого, был еще хуже.

Когда тебя пытали час или два – боль и страдания со временем уходили. Но когда ты отрекаешься от Бога и хулишь Его – эта было была нескончаемой. Духовную боль переживать гораздо тяжелее физической.

Монахиня Нина: Были моменты, когда вам казалось, что вы сошли с ума?

Отец Георгий: Да

Монахиня Нина: Как получалось сохранить молитву в эти моменты?

Отец Георгий: Молиться в такие моменты невозможно. Но ночью, когда все ложились спать, я набирался сил и обретал покаяние. Ты молишься об этом. Это несложно. Ты говоришь: «Боже, прости меня!» Твоей душе нужно было набраться сил и пережить еще один день…и еще один день…и еще один день. Не умереть. Не сойти с ума, как многие из нас. Но было просто сказать: «Господи, прости меня». Ты прекрасно знал, что на следующий день скажешь что-то хульное в отношении Него. Но ночью ты плакал и горячо молился, чтобы Он простил тебя и явил Свою помощь.

Многие из нас были злы на Бога: «Если ты существуешь, то почему допускаешь страдания?» Но по ночам благодать Божия изливались на нас, и мы взывали к Богу: «Господи, прости меня!» Этого было достаточно, чтобы ощутить Его помощь для нового дня и новых испытаний.

Впоследствии мы вышли на свободу, и очень были этому рады. Но временами у нас была, своего рода, ностальгия по тюрьме. Мы не могли объяснить это другим, они считали нас сумасшедшими. Как можно скучать по тюрьме? Но именно там мы жили самой настоящей духовной жизнью. Мы достигли такого духовного уровня, какого никогда бы не достигли в мире. Будучи изолированными, мы были очень близко ко Христу, что давало нам радость и переживания, которых мы бы не получили нигде. Нет слов, чтобы описать все это. Временами в тюрьме было невыносимо тяжело, но временами ты переживал там минуты счастья. Я научился прощать, не проклинать своих мучителей и не считать что-либо в этом мире сокровищем.

*При использовании материала ссылка на источник обязательна