Искусство Северного Возрождения и творчество 25/17: Точки соприкосновения

Любовь

«Мать целует младенца, брат целует брата, муж целует возлюбленную... Любовь помогает становиться сильнее…Иуда целует Христа» («Любовь» - Intro к альбому «Песни о любви и смерти»).

Теме любви, взаимоотношений женщины и мужчины, 25/17 посвятили немало композиций, но две из них стоят особняком - «Долго-долго» и «Облако». Они являются своего рода синтезом основных тем творчества коллектива – любовь, вера, смерть. «Долго-долго» - диалог двух влюбленных, которые обещают друг другу не расставаться даже тогда, когда их разлучит смерть, потому что для них она – не приговор, но новая жизнь с Творцом: «Я буду ждать тебя, там хорошо, там Бог, ты только не торопись…».

Текст композиции «Облако» 25/17 подкрепили пронзительным видеорядом, в котором герой Сергея Бадюка незримо присутствует вместе со своей семьей – супругой (героиней Зои Бербер) и маленьким сыном, выполняя данное когда-то обещание: «Милая моя, сдохну я, стану облаком - над головою с тобою, чтоб не одиноко. В полете, в самолёте, прижмись к стеклу, я буду ждать тебя в небе для поцелуя».

Удивительно, но произведение со схожим посылом создал фламандский художник Ян ван Эйк в «Портрете четы Арнольфини» в 1434 году. Немногим ранее мы говорили о том, что живопись Северного Возрождения изобилует скрытыми полунамеками и символами. Если этого не учитывать, то нам будет открыт только поверхностный смысловой уровень картины. В частности, долгое время считалось, что на картине просто изображен купец Джованни ди Арриджо Арнольфини со своей супругой - Джованной Ченами, а детали интерьера – демонстрация их состоятельности и высокого положения в обществе. Сама работа ван Эйка породила огромное количество трактовок, и все они в одинаковой мере имеют право на существование. Но мы остановимся на одной конкретной, на которую указывает символика картины.

С большой долей вероятности можно сказать, что женщина, изображенная на картине, ожидает ребенка. На это намекает и фигура святой Маргариты (под люстрой справа), являющейся покровительницей рожениц. Для средневекового искусства изображение беременных женщин было достаточно распространено – процесс родов в ту пору был весьма опасен и для женщины был велик риск потерять жизнь. Потому период беременности рассматривался как этап переосмысления жизни, духовной работы над собой. В случае, если женщина погибала про родах, оставался ее портрет, хранившийся близкими.

Так возникла теория о том, что жена Арнольфини, возможно, умерла при родах. [1]. На это могут указывать следующие символы: позади супругов висит зеркало, увенчанное сценами страстей Христа – со стороны мужчины – изображение живых, со стороны женщины – мертвых; над парой – люстра, в которой зажжена только одна свеча со стороны Джованни (причем чисто практической необходимости в этом нет, ведь он стоит у окна). Между ними расположена маленькая собачка – символ верности, а сама чета Арнольфини стоит друг напротив друга без обуви (грязные башмаки мужа так и вовсе демонстративно отставлены в сторону), что намекает на святость этого места: «И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исх. 3:5).

Фламандский живописец создал сцену, в которой отсутствует понятие времени и пространства. Обеты, данные супругами, их любовь позволяют им быть вместе, даже несмотря на временное разлучение смертью. То, что оно временно, дает понять сцена Распятия Спасителя (вверху зеркала), Своей смертью поправшего смерть.

Таким образом, и Ян ван Эйк, и 25/17 искусно воплощают слова Христа: «Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф.19:6), поэтому любовь для верующего сильнее самой смерти, ибо «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1 Иоанна 4:16).

«Можно стараться не думать об этом, но это ничего не изменит - так будет! Для сына и матери, для друга и брата, для жены и мужа... Последний поцелуй - в лоб... Последний поцелуй здесь, потому что это только начало. “И отрёт Бог всякую слезу с очей их. Ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло”». (Откровение 21:4).(«Смерть» - Outro к альбому «Песни о любви и смерти»).

*При использовании материалов ссылка на источник обязательна

Ссылки:

1. Наиболее наглядно и убедительно эта версия представлена в «Женитьбе Арнольфини» производства «The History Channel».