«От Юности Моея»: Необходимо говорить о Боге везде и на любых «языках»

Размышляя над посланием Апостола Павла к евреям, святитель Иоанн Златоуст сказал: «Не предоставляйте, говорит (Павел), всего учителям, не возла­гайте всего на предстоятелей; и вы можете назидать друг друга. То же писал он и фессалоникийцам: «увещавайте друг друга и назидайте один другого, как вы и делаете»; и ещё: «утешайте друг друга сими словами» (1Фес.5:11, 4:18). Тоже и вам мы теперь советуем. Вы можете, если захотите, больше нас сделать друг для друга; вы чаще обращаетесь друг с другом, лучше нас знаете дела свои, видите взаимные недостатки, больше имеете откро­венности, любви и общительности; а это не маловажно для научения, но доставляет великие и благодетельные удобства. Вы лучше нас можете и обличать и убеждать друг друга».

Именно такую задачу поставил перед собой коллектив «От Юности Моея». О Христе и христианских ценностях они говорят в среде панк-хардкора и футбольных фанатов. 13 октября группа выпускает свой новый альбом «Вчера/завтра» и в этот же день презентует его в Москве, а 27 октября в Калуге покажет документальный фильм о себе. В преддверии предстоящих мероприятий «Записная книжка христианина» пообщалась с вокалистом «От Юности Моея» Михаилом и гитаристом Артемом.

Парни, привет. Совсем скоро вы презентуете новый альбом. Как долго велась работа над ним? Каков его концепт, заложенный посыл?

Михаил: Альбом должен был получиться еще более мрачным и депрессивным, потому что год выдался очень сложным и для меня, и для Артема. Весь тот, использую жаргонное слово, «трэшняк», который на нас свалился, воплотился в музыке. Тексты у нас были, а музыку мы делали исходя из личных переживаний.

Артем: Не сказать, что работа велась долго, скорее, мы постоянно пребывали в подвешенном состоянии. Почти весь материал на новый альбом был сыгран на концертах, ребята его слышали, и мы видели фидбэк со стороны слушателей. Так что запись 6 песен из 9 была вопросом времени. Канвой для альбома послужил нелегкий конец 2017-го года и весь прошедший период 2018-го. И правда нынешний год идет как-то тяжело. Временами, кажется, все движется как по маслу, но за этими позитивными нотами приходят события, бьющие ключом по голове. Плюс мы с Мишей удивительно попадаем в настроение друг друга.

Михаил: У нас с Артемом действительно есть какая-то точная, чуткая связь в плане музыки и настроения. Я могу примерно рассказать ему в словах то, что хочу услышать, и он буквально за час присылает мне музыкальный кусок, где он попадает точно в цель практически без корректировок.

Если сравнивать два уже вышедших ваших альбома, то невооружённым взглядом заметен шаг вперёд в отношении звучания. За счёт чего его удалось добиться?

Михаил: В большей степени изменение звучания происходит за счет смены гитаристов. Предыдущие два альбома записывались с двумя разными гитаристами, а новый альбом - с новым. Каждый привносит в записи то, что ему близко, что на него повлияло в музыкальном плане, каким он сам видит звучание тех или иных песен. Ну и, конечно же, дают о себе знать музыкальный опыт и мастерство самого гитариста. «Вчера/завтра», например, будет более мелодичным, потому что Артем любит более сложную музыку. Хоть и начали мы как такой простецкий хардкор-панк, но всегда хотелось двигаться вперед. Думаю, у нас это получается.

Артем: Когда я шел в этот коллектив, то уже знал для себя, что музыка «От Юности Моея» должна быть глубже и серьезней. В новый материал я постарался вложить весь имеющийся у себя багаж знаний в виде наработанного, услышанного и сыгранного. Да я на гитарный стафф трачу больше, чем на машину (смеется).

В новом альбоме вы вспоминаете о двух трагедиях в новейшей истории России - гибель «Курска» и террористическую атаку на школу в Беслане. Почему эти темы важны для вас, что нашло отражение в новом материале?

Артем: Мы просто скорбим о безвинноушедших из жизни людях. Трагедия в Беслане для меня равнозначна трагедии в Норвегии. Я считаю, что дети не должны быть жертвами чьих-то амбиций. У меня была идея написать песню про «Курск» в тот период, когда я начал думать о чем-то серьезном, а не как с девочкой погулять (смеется). Это жуткая трагедия, и она является плодом деятельности одного президента, который был до нынешнего. Просто представьте, что экипаж, который за год до этого навел шороху в Средиземном море, у которого на вооружении ракеты, способные устроить неплохую заварушку, у которого на борту герб нашего государства, на протяжении долгого периода времени не получал зарплату. Об этом достаточно рассказано и без меня. Помимо этого мы затронули трагедию, которая еще долго будет жить в памяти поколений. Я боюсь развивать свои мысли эмоции, иначе скачусь в политику. В целом, мы любим свою страну и считаем важным затрагивать такие темы не ради того, чтобы в них копались и поднимали какую-то грязь, а чтобы жила память о людях, которых, увы, уже нет с нами.

С точки зрения соотношения музыка/текст, какая композиция из арсенала «ОЮМ» является самой любимой для вас?

Артем: Из нового альбома мне сложно выделить что-то одно, это все равно, что сказать, кого из своих детей ты любишь больше. Из старого материала – это «Чеченский аборт» и «Не убий». Когда мне предложили играть в «От Юности Моея» песня «Чеченский аборт» стала толчком, чтобы согласиться.

Михаил: Сложно ответить так однозначно. Конечно, в каждом альбоме есть по одной «самой любимой» песне. В первом альбоме – это «Чеченский аборт», во втором - «Калека», в новом альбоме - «Ориентир». Это, так сказать, прогрессия. То, что мне очень нравится. А вот выбрать какую-то одну я не могу.

13 октября в день выхода альбома состоится и его концертная презентация. Какие от нее ожидания? Нравится ли вам дух живых выступлений?

Артем: Готовимся, все увидим на концерте. Играть для небольшого количества людей – это круто, так острее чувствуешь отдачу. И всегда радуют слушатели, которые стремятся понять, о чем та или иная наша вещь.

Михаил: Вообще в хардкор-панке концертные выступления – это основа. Я рассчитываю, что придет много людей, приедет много парней из Питера, рассчитываю увидеть старых друзей и буду рад новым лицам – они пишут, спрашивают: что, где и как. В плане роста публики мы так же движемся вперед, мне часто пишут: «А я и не знал, что вообще существует такое». Многие вообще поначалу думают, что наша музыка – это какой-то прикол, об этом мы как-то уже говорили. Поэтому я рассчитываю, что на предстоящем концерте, как и всегда, будет весело, максимально честно, задорно и очень жестко (смеется).

Ваши мероприятия для всех или все сложнее?

Михаил: Изначально, конечно, я хотел открыть двери для всех. Мне было все равно, кто будет приходить к нам на концерты. Но вскоре люди стали приносить с собой на концерты свои политические взгляды и убеждения, что меня обескуражило. Я сразу дал понять им, что такими вещами им лучше заниматься в других местах. Политике не место на наших мероприятиях, я против подобного радикализма.

Если говорить об условных блэк-металлистах – сатанистах, то я буду только за то, чтобы они приходили к нам на концерты. Это значит, что у них есть интерес. Даже если им хочется прийти посмеяться – пожалуйста, посмеемся вместе. Никакой агрессии, я бы с удовольствием пообщался и выслушал их точку зрения. Или, например, язычники, которые ходят к нам на концерты. Конечно, их обижает наша песня «Подмена», несколько раз они меня даже просили ее не исполнять: «Вот мы вас суппортим, но песня «Подмена» нас обижает». Ну так я ее специально для них и буду петь (смеется). Там же нет ничего оскорбительного, я их никак не унижаю, просто это мое мнение. Если у них есть, что мне ответить – пусть напишут песню, создадут группу, устроим баттл (смеется). Но пока этого никто не делает. А может и делают, просто я не знаю об этом.

Раз уж ты упомянул этих ребят, то не могу не спросить. Почему нео-язычество, на твой взгляд, так популярно среди молодых людей, и почему оно столь агрессивно настроено по отношению к христианству?

Михаил: Могу судить по себе – меня привлекала обертка: что это нечто такое самобытное, никому не принадлежащее, «наше», «свое». Не думаю, что большая часть современных язычников вдаются в подробности этой “веры”. По сути, это просто форма протеста против навязывания «еврейской религии», «попов на мерседесах» - а тут предлагается что-то честное, с топорами, в шлемах. Компьютерные викинги. Есть среди них и хорошие честные ребята, конечно, но в большинстве своем все это просто маска, образ, сочинение на тему: «Кем бы я хотел бы быть, если бы смог». Но, увы, никто бы этого не смог, они бы в первом же походе все передохли.

Почему такая агрессия по отношению к христианству? Кучей интернет-пабликов преподносится информация по типу: вот сносят школы - строят церкви; христиане целуют мертвецов и радуются этому; лобызают иконы и т.д. Все это очень поверхностно, ненависть на уровне детского сада. Такое можно говорить только если весь день сидишь в качалке и читаешь книжки про то, что Христос – жид; я – русский воин; весь мир придумали арии; все христиане рабы, а они – не рабы. Он – не раб, понимаешь? (смеется). Но это только мое мнение, как человека, который сам прошел через все это.

Артем, ты как-то сказал, что тебя привлекла тематика песен, которые исполняют «ОЮМ». Что именно тебя зацепило?

Артем: Христианский посыл в текстах больше располагает к созиданию и творчеству. Я вообще не понимаю, почему наше церковное сообщество не дошло до того, что подобная музыка очень близка к христианским ценностям и может удачно их транслировать. Я не говорю о “вербовке” или обращении в религию. Я говорю о том, что церкви нужно стараться быть ближе к молодежи, а не только к бабушкам. Должен вестись диалог на доступном друг другу языке, тогда, вполне вероятно, отпадет и надобность в ст. 148 УКРФ.

А сам христианский посыл в творчестве группы тебе близок?

Артем: В тот момент, когда Михаил позвал меня в свой кружок, в моей повседневной жизни шел период, когда я ментально приходил к смирению в отношении многих вещей из окружающей действительности. Христианство учит любить. Крестик на шею я не надел, но это, скорее, потому что я не могу веровать так же, как Миша, ввиду другого образа жизни, который меня устраивает. А быть позером из тех, кто матерится, а потом крестится, я не хочу. Не по-панковски это как-то (смеется).

В скором времени вы презентуете фильм о своей группе. Как возникла потребность запечатлеть жизнь коллектива в формате видео, какие цели преследуете?

Михаил: Мысль появилась, когда я понял, что существует огромная пропасть между церковью и молодежью. Не с той молодежью, которая ходит в храм и знает догматику, а с той, что далека от этих вещей. Хотелось эту пропасть уменьшить, потому что, в принципе, обе стороны друг к другу тянутся. Есть недопонимание в этическом плане. Молодежь порой стесняется своего внешнего вида и из-за этого не идет в церковь. Прихожане зачастую встречают таких ребят довольно грубо, и молодых людей это отталкивает. Но хотелось рассказать, что мы тянемся друг к другу, что есть молодежь, которая верит во Христа, пусть и с татуировками и серьгами, и что есть Церковь – другая, не стереотипная. Что в храм ходят молодые, здоровые ребята, которые могут слушать различную музыку, веселиться на концертах, но это не отнимает у них самого главного – Христа.

Презентация фильма пройдет в Калуге при поддержке местной Епархии. Как вы такой поддержкой заручились? Настоятель храма Георгия Победоносца «за лавками» о. Георгий Казанцев очень лестно отзывался о вас в специальном видео ролике.

Михаил: Однажды мне написал Илья Хохлов из миссионерского отдела Калужской Епархии и пригласил нас с концертом в свой город. Мы пообщались с ним, и я его спросил о том, откуда он про нас узнал, на что Илья ответил: «Работа у меня такая» (смеется). Мы приехали в город, погуляли, он показал разные интересные места, побывали на Всенощной, потом мы отыграли концерт, а затем отправились читать правило в храм, который специально для нас открыли. Некоторые парни, конечно, не выдержали и заснули, но было очень душевно, мне очень понравилось. Отец Георгий Казанцев снял потом видеоролик, что стало для нас огромным сюрпризом, мы с ним тепло побеседовали. И вот как-то так завязалась наша дружбы и общение. Недавно я приезжал туда с другом и детьми, мы зашли в храм Георгия Победоносца “за лавками”, вновь пообщался с отцом Георгием.

Они так же неплохо пролоббировали кино о нашей группе, вплоть до того, что добрались с этим вопросом до каких-то серьезных чинов, чтобы видео показали в Калужском инновационном центре. Посмотрим, что из этого получится. Показ состоится 27 октября. Короче говоря, Калужская Епархия очень за нас ратует. А мы за них. Мы тоже стараемся их поддерживать. Илья вообще очень интересный человек, вместе с ним и моими друзьями мы ездили в пустынь Спаса Нерукотворного на Рождество, пожили там пару дней, нас очень тепло приняли. Заодно мы побывали и в Оптиной, но там было очень много людей, поэтому более теплые воспоминания остались от Спасовой пустыни.

В принципе, мы стараемся делать одно дело – привлекать молодежь к Богу, менять отношение молодежи и прихожан друг к другу, рушить это непонимание. Мне очень симпатичны порядки, установленные в храме Георгия Победоносца, и если бы я жил в Калуге, то безусловно был бы прихожанином этой церкви.

В интервью Славе из «CWT», Михаил, ты сказал, что одна из целей коллектива – рассказ о христианстве субкультурщикам – фанатам, скинам, хардкорщикам. Создатель журнала «Death to the world» Джастин Марлер, который сам был панком, рассказывал, что он пошел с такой же целью к панкам, потому что видел, что их “протест”, по сути, имеет христианские корни, просто его нужно направить в правильное русло. Есть ли, на твой взгляд, подобное зерно в перечисленных выше субкультурных нишах? Есть ли нечто такое в их мировоззрении, за что их можно “зацепить” христианством?

Михаил: Протест, безусловно, есть. Молодежь, в большинстве своем, буквально погрязла в похоти, блуде, вранье, гедонизме и потребительстве. Сильных духом, честных, порядочных людей – пересчитать по пальцам. Но это и есть протест. Идти против современных тенденций, протестовать против современного глобализма и навязываемых им “ценностей”, против уравниловки. В правах, быть может, мы все и равны, но мужчина должен оставаться мужчиной, а женщина – женщиной. Это протест. Когда перед тобой доступная женщина – сказать ей «нет» - это протест. Строить нормальные отношения, нормальную семью – это протест. Быть честным – это и есть хардкор, потому что это честная музыка, для честных парней.

Я понимаю, что есть немало людей, которые сражаются «за все хорошее против сего плохого», но, как показывает практика, именно христианские ценности побеждают в спорах. Поэтому христианство – это стопроцентный протест против навязываемых современных тенденций – феминизма, синтетической музыки, повсеместной популяризации порно и прочей ерунды, которые валятся на нас со всех сторон. Нам стараются преподнести это как норму, но для нас это неприемлемо.

Конкретно у нас сформировалось отличное коммьюнити, чему я очень рад. Конечно, все мы не без греха, но стараемся держаться. Мы часто общаемся на эти темы, и ребята прекрасно понимают, что нужно уметь держать себя в руках, не нужно лезть на рожон, но при этом помнить, как поется в песне: «Что будет стоить тысячи слов, когда важна будет крепость руки?» Иногда нужно стоять за своих близких, за своих друзей. А так — никакой агрессии. Вот это наш протест.

Есть, конечно, заблудшие парни – с ними тоже нужно общаться. Конечно же, и я порой поддаюсь эмоциям, но, как говорил отец Даниил Сысоев: Нужно любить людей, любить человека, любить вора, но ненавидеть воровство и т.д. Любить человека, но ненавидеть порок в нем и помогать ему с ним бороться.

Опыт нахождения в данной субкультурной среде, помогает ли тебе как-то в донесении христианского посыла до аудитории?

Михаил: Думаю, помогает, потому что я сам через все это прошел и к осознанному православию пришел в зрелом возрасте. Варясь во всем этом панк-хардкор – сообществе и фанатской футбольной культуре, могу с людьми говорить на их языке и объяснять какие-то вещи, исходя из личного опыта. Определенный плод это, конечно, дает. Иногда мне говорили: «Дивинский, как так? Ты христианин? И что, в церковь что ли ходишь?» - «Ну да, братан, хожу» - «Ничего себе, а можно мне в следующий раз с тобой сходить?» Думаю, определенные внешние атрибуты этого сегмента субкультуры притягивают людей.

Были ли у тебя когда-либо сомнения насчет того, что о Христе можно и нужно говорить на языке панк-хардкора? Как их удалось преодолеть?

Михаил: Сначала я был воодушевлен тем, что мы начали это делать, а потом закрались сомнения: «То ли я делаю?» «Богоугодно ли это?» Но как сказал отец Павел Островский, когда мы брали у него интервью для нашего фильма: «Моли Бога о том, чтобы Он разрушил все это дело до основания, если оно Ему неугодно». И вот примерно по такому же пути мы и действовали до тех пор, пока я не получил благословения на всю эту движуху. И тут я понял, что двери открыты и нужно действовать с утроенной энергией... Хотя бы в том, чтобы действия не расходились со словами, учитывая то, какое внимание со стороны уважаемой публики нам оказывается. Стараемся делать все для того, чтобы не скомпроментировать имя христианина и христианство. Мне в этом плане проще, потому что я остаюсь тем, кто я есть, и никого из себя корчить не собираюсь.

Есть ли перед глазами примеры представителей музыки/кино и других сфер искусства, которые бы посредством своего творчества говорили бы о Христе ярко и действенно?

Михаил: Конечно же есть яркие примеры. Это Мамонов, Балабанов, Артем Саграда из группы «Соль Земли», Андрей Бледный из группы 25/17, Константин Кинчев. Петра Мамонова я могу смотреть часами, не отрываясь, хоть и не люблю формат видео интервью. Не знаю, можно ли назвать рэп искусством, но Бледный и Саграда, безусловно, в этом топе.

На ваш взгляд, уместен ли рассказ о Христе и христианских ценностях через музыку или же это больше удел церковной ограды?

Артем: Есть такие группы, как «Norma Jean», которые толкали христианские мотивы в своей музыке. Есть целый пласт госпел-музыкантов. Есть, прости Господи, христианский блэк-метал, но это, скорее, исключение из исключений. В моем понимании творчество, несущее данный посыл и данную эстетику, не должно быть чем-то вроде мультфильма «Дети против волшебников», ибо это вообще без комментариев. Оно не обязательно должно быть визуально чем-то вроде женщины в платке, играющей на гитаре, и упоминающей имя Господне через каждого слово. Оно может быть разным, но оно должно заставлять человека думать. Человек не должен просто посмотреть или послушать все это и тут же забыть.

Михаил: На мой взгляд, рассказ о Христе уместен в любых местах и в любом проявлении – будь то литература, кино, музыка, спортивные мероприятия. Внутри церковной ограды проповедь одна, за ее пределами – другая, она немного иная, более мирская и выражается в иных формах, не обязательно словом. Необходимо говорить о Боге везде и на любых «языках».

Читайте так же:

«От Юности Моея»: Так или иначе, все мы придем к покаянию и будем просить Бога о прощении

*При использовании материала ссылка на источник обязательна