ИДЕНТ-ЭВОЛЮЦИЯ
Палеополитическая зарисовка
Для того, чтобы лучше осмыслить российский кризис национальной идентичности и пути выхода из него, мы предлагаем читателю образ: представьте мир девонского периода, царство рыб в воде и беспозвоночных (в основном насекомых) на суше. Отправимся в то место и время, где произошла великая революция фауны – выход позвоночных на сушу.
Итак, 385 млн лет назад, медленно пересыхающие прибрежные заводи.
Народы России с ясной и устойчивой национальной идентичностью мы сразу вынесем за скобки – они плещутся вдали от берега, это океанические рыбы, которые мало изменились с тех пор. Обитающие же волею судеб в заводях виды (русифицированные иденты) оказались в сложном положении, в точке бифуркации.
Тогда в прибрежные водоёмы вымывалось большое количество органики, в результате окисления которой содержание кислорода в воде снижалось. Иными словами, гниение богоспасаемой родины приняло такой размах, что этот процесс начал угрожать жизни населяющих ее рыб. Им стало трудно дышать. Черная маслянистая вода грозила стать кладбищем своих бесчисленных обитателей, медленно убивая их обилием тепла и пищи (бывает и такое). Два источника жизни поглощали третий, самый важный - кислород. Без него начала гибнуть микробиота: планктон, мелкие рачки и водная флора. Организмы, занимающиеся расщеплением органики, потребляют много кислорода. А чем меньше содержание кислорода в воде - тем хуже идет разложение, и тем больше органики в ней накапливается. Это замкнутый круг.
По законам пищевой пирамиды сокращение кормовой базы ударило и по власти – крупным хищным рыбам, регулярно прореживающим популяции промысловых русских. Косяки последних стали меньше, а особи менее жирными. Постепенное усыхание водоемов лишало всех свободы маневра, ограничивало рост и создавало общий депрессивный фон. Хищники становятся все более агрессивными, их размеры начинают не соответствовать низкому уровню воды. Чем ты крупнее – тем теснее тебе на мелководье. Участились случаи групповых нападений хищников на себе подобных. При этом уйти на большую воду крупная рыба не может отчасти из-за барьеров, воздвигнутых природой, отчасти из-за угрозы хищников Океана. Если там и ждут прибрежных акул, то только для того, чтобы съесть.
Промысловая рыба не в состоянии понять происходящее и просто мечется, теряя силы. Ей кажется, что надо лишь переждать временные трудности, и с их видом ничего не случится. Эти рыбы считают себя русскими, так как не понимают другого языка. Для этнической идентичности этого слишком мало – но откуда им знать? Рыба и не думает об этом. Превращение большой, теплой и сытной уютной заводи в лужу грязи для нее всегда внезапно. Она обречена. Кто-то забьется в водоросли, кто-то будет пожирать свою икру и друг друга, кто-то зароется в еще влажный ил – конец один. Им уготована роль музейных экспонатов, их предназначение – развитие палеонтологии.
Но есть мелкие группы рыб, оторвавшиеся от массовых косяков и не подпадающие под понятие промысловых. Эти группы стремятся уцелеть на более высоком уровне понимания, они пытаются изменить себя, адаптироваться к условиям. Эволюция – удел стремящихся и способы у всех разные. Одна из таких групп устремлена в прошлое. Эти особи увлечены реконструкцией и твердят об утраченном величии предков – панцирных рыб, которые были хозяевами морей в предыдущем, силурском периоде. Они отращивают себе панцири для защиты, но хищники – это лишь одна из угроз девонского мелководья. Две другие – нехватка кислорода в воде и обмеление – все так же угрожают этому иденту.
Рыбы второй группы упорным трудом отрастили себе плавники-крылья и обрели способность выпрыгнув из воды пролетать какое-то расстояние. Эта группа летучих рыб первой покинула опасные прибрежные воды, уйдя в мировой океан.
Третьи смогли приспособиться к пресной воде ручьев и покинули ловушку заводей в другую сторону – в сторону суши. Многие из них погибли, но кто-то сумел достичь озер и рек, дав начало новым популяциям – идентам пресноводных рыб.
Более всего нам интересны группы, поставившие себе цель преодолеть воздействие пагубного фактора нехватки кислорода в воде и самой воды как среды обитания. В загнивающем обществе девонской заводи они заработали себе репутацию маргиналов, ибо стремились выйти за грань общепринятого. Суть девонской революции заключалась в двух решающих навыках: дыхания кислородом атмосферы и передвижения по грунту. Это способствовало появлению у рыб приспособлений для дыхания атмосферным воздухом. Одним из таких альтернативных приспособлений для нас сегодня стал интернет, позволяющий выходить в свежую информационную среду.
Четвертая группа, сосредоточившись на развитии навыка дыхания воздухом, создала новый идент двоякодышащих, который дал им серьезные преимущества в естественном отборе. Но они не нашли в себе силы выйти из привычной среды обитания, разорвать ментальную пуповину, связывающую их с ямами теплой тухлой воды, где стайки обреченных промысловых избегают обреченных хищников. Двоякодышащие считают тех и других своим народом, и это тормозит их эволюционный потенциал.
Наконец, пятая группа, овладев альтернативным дыханием, не остановилась и пошла еще дальше, став маргиналами среди маргиналов. Например, так сделали тиктаалики ((Tiktaalik roseae). Проблему недостатка кислорода они решили гениально: обзавелись лёгкими. Чтобы дышать полной грудью, рыбам пришлось отказаться от ажурных и лёгких рёбер в пользу более прочных костей, на которых нашлось место для прикрепления межрёберных мышц. Ведь без них дышать не могут ни тиктаалики, ни мы с вами. Затем они превратили плавники в конечности: грудные плавники дополнительно усилились прочными костями и обзавелись лучезапястными суставами. У современных четвероногих они отвечают за движения кистей. Задние недолапки тоже поменялись: они стали длиннее и прикрепились к цельному тазу, который у обычных рыб не встречается. Такие модификации плавников обеспечили их крепкой мускулатурой и большим количеством степеней свободы. Тиктаалик мог раздвигать водоросли и отталкиваться от затонувших деревьев, а современные математические модели показывают, что он мог даже переползать из одного водоёма в другой. Уйдя с глубоких мест, эти рыбы сознательно держались у кромки воды, беспрестанно пробуя и выходя за край, на сушу. Безусловно, всем морфологическим изменениям предшествовали изменения ментальные, позволившие таким рыбам допустить саму возможность активного выживания в иной среде. Не все попытки удались, но количество перешло в качество и именно этот идент совершил фантастический прорыв в будущее – выход на сушу. Это наши предки, друзья. Оценим же по достоинству их храбрость, смекалку и желание изменяться к лучшему.
Мы же не можем оказаться глупее и трусливее них?
Дмитрий Алтуфьев, Острог11, 2016