Deadlock Rebels — глава 1 (отрывок) на русском
1 июня выходит официальный роман по вселенной Overwatch Deadlock Rebels авторства Линдси Эли. Вот отрывок из первой главы этой книги в переводе Виктории Бакшеевой.
Есть у проблем такое свойство: если уж ты влип, то выбраться будет непросто. Проблем можно избегать, можно попробовать от них сбежать, даже драться — что Эш и сделала в случае с братьями Бонни — но они до тебя все равно доберутся.
— Не знаю, что и сказать, Элизабет, — у шерифа Карсона в усах были крошки. Совсем немного, но достаточно, чтобы она взгляда не могла оторвать от остатков его завтрака. — Когда ты наконец образумишься?
— Я же сказала… — Эш стиснула зубы, теребя пальцами подол шелковой юбки. Еще пару часов назад ткань была безупречной — а теперь вся в складках и брызгах крови. Чужой, разумеется. — Это была самооборона. Они первые начали.
Шериф вздохнул, и крошки попрыгали из усов прямо на дисплей с досье Эш.
— А мальчики другое говорят.
— Что ж, — она впилась в него взглядом. — Выходит, они не только хулиганы, но и лжецы!
Но шериф ей не поверил. Это было видно по его лицу так же ясно, как и крошки в усах. И не то чтобы у него не было оснований сомневаться в ее невиновности. Удивляло одно: как этот день успел превратиться в сущий кошмар.
А ведь все так хорошо начиналось…
В кои-то веки Эш встала с рассветом, сгорая от нетерпения. Обычно ее будил робот-дворецкий БОБ, сдергивая с нее одеяло за пять минут до того, как ей уже пора было выходить из дома. Высокотехнологичный разумный омник БОБ заботился об Эш с тех пор, как она была еще совсем маленькой, играя роль одновременно телохранителя и друга. И, конечно, в его обязанности входило вовремя будить ее в школу. Но сегодня ей помощь БОБа не понадобилась.
Потому что сегодня особенный день. Ее выпускной. Это значит, ноги ее больше не будет в душных коридорах ее унылой, скучной школы. А уж с каким выражением на своем крысином лице директор Уоллок будет выдавать ей диплом, которого, как он думал, ей в жизни не видать! Точно такое же выражение она рассчитывала увидеть на лицах родителей, когда поднимется на сцену.
Эш умылась, оделась и до блеска расчесала свои белоснежные волосы. Затем, прыгая через две ступеньки, она сбежала по лестнице своего родового поместья «Свинцовые Розы» в пышно обставленную столовую, где всегда завтракали ее родители.
Но столовая оказалась пуста. Ни кружек с дымящимся кофе, ни бесконечных голограмм с финансовыми отчетами и графиками продаж. И никаких родителей. Ей бросилась в глаза ваза с белыми розами на столе из красного дерева. К вазе была прислонена записка.
«Наши поздравления, Элизабет! Мы так тобой гордимся!»
Несмотря на теплые слова, у Эш по спине пробежал холодок. Все цвета будто потускнели, и комната сделалась блеклой, как эти розы.
«Знаем, мы обещали прийти, но подвернулась выгодная сделка, и пришлось сорваться в последнюю минуту. Но мы очень гордимся тобой и надеемся, что это станет для тебя поводом начать жизнь с чистого листа, оставив позади трудности и ошибки прошлого, и стать наконец достойной продолжательницей семейного дела».
Подписать записку они не удосужились.
Эш нахмурилась. Гордятся они, как же… Это звучало как розыгрыш. Как плохая шутка. Если они так ей гордятся, отчего не пришли? Почему снова ее бросили?
И это их «семейное дело»... Что за чушь! С портрета в другом конце зала на нее безучастно смотрела ее пра-пра- и еще пару раз прабабушка Каледония. Именно Каледония основала оружейную компанию Arbalest, заложив фундамент для первоклассного, инновационного оружейного концерна, которым компания являлась теперь. А вовсе не родители Эш, которые предпочитали ошиваться вокруг директоров более влиятельных корпораций – Helix, Vishkar, Hyde Global и других — торгуя репутацией компании, к успеху которой имели мало отношения.
Им просто повезло. Arbalest неплохо зарабатывали на изготовлении дорогого, кастомизированного сувенирного оружия. Но затем началось Восстание Машин, и на них обратила внимание армия США. Винтовка AA92 производства Arbalest стала армейским стандартом благодаря размеру обоймы и высокой устьевой скорости. После этого контракта популярность бренда взлетела до небес. Война — выгодное дельце.
Особенно, если тебя лично она не коснулась.
В то время как мегаполисы сильно пострадали от Восстания Машин, городишко Белльрей, где жила семья Эш и где располагалась штаб-квартира Arbalest, был далеко от линии фронта. До войны там и омников было раз-два и обчелся. Конфликт обошел город стороной, а тем временем заводы компании продолжали резво штамповать винтовки.
Но благодаря Overwatch Восстанию был положен конец. Спрос на оружие упал, и одну фабрику в Белльрее пришлось закрыть. Родителей Эш больше волновали сделки на другом конце планеты, чем семейный бизнес, который процветал несколько поколений. Тоже мне, наследие.
Под портретом на стене висела «Гадюка» — одна из ранних разработок Arbalest и то самое ружье, которое первым завоевало для них нишу на оружейном рынке. Ей было больше ста лет, но «Гадюка» выглядела как новенькая и била без промаха. Инновации, качество — вот что Каледония хотела оставить после себя. Поэтому она не позволяла компании отставать от прогресса, нанимая в Arbalest лучшие умы, какие смогла найти, и заботилась о том, чтобы каждый сотрудник чувствовал, что его ценят — что эти люди для нее больше, чем подчиненные: они члены одной семьи. Мягкой ее, впрочем, было не назвать: говорят, она требовала обращаться к себе не иначе как «Мисс Эш» — даже от старых знакомых. Возможно, это была демонстрация уважения. А может, ей просто не нравилось имя «Каледония» так же, как Эш ненавидела свое «Элизабет», предпочитая обращение по фамилии.
Эш обернулась на лязгающий звук шагов. В дверях столовой стоял БОБ, бережно держа в огромных металлических руках поднос с ее любимым завтраком — вафлями, политыми сиропом, и куском очень, очень хрустящего бекона.
К горлу Эш подступила тошнота.
— Думаешь, мне сейчас кусок в горло полезет? – огрызнулась она.
Омник просто моргнул и опустил поднос на столешницу. Эш сразу ощутила укол стыда. БОБ ничего плохого не сделал — наоборот, он был ее единственной опорой. Разве что во время Восстания Машин он исчез, как и все омники. Шли годы, и Эш уже не надеялась вновь увидеть своего дворецкого. Она сама удивилась, как успела соскучиться по нему в его отсутствие. А потом, когда война закончилась, он вдруг объявился в «Свинцовых Розах» — теперь полностью разумный и… какой-то другой. Эш так до конца и не поняла, что именно в нем переменилось. Но он был тем самым верным другом, которого она помнила. И с тех пор он всегда был рядом.
Чего не скажешь о ее родителях.
— Могли бы хоть попрощаться…
Ее голос дрогнул на последнем слове, и она напряглась, разозлившись на себя не меньше, чем на родителей. Они не в первый раз бросали ее без предупреждения — и наверняка не в последний. Сколько она себя помнила, ее окружали либо гулкая пустота их просторного особняка — особенно когда рядом не было БОБа — либо давящая атмосфера родительского неодобрения, стоило дочери оказаться в очередной переделке.
Она смяла записку. И чего она так себя накрутила?..
Да потому сегодня все должно было быть иначе. Она думала, ее выпускной хоть что-то для них значит. Может быть, для них это банально был шанс показать на людях, что их дочь не какая-то там хулиганка. Что ее достижения не ограничиваются попытками убедить школьного хакера заменить ее оценки в табеле на пятерки или фокусами с рогаткой в школьной лаборатории, после которых здание пришлось закрыть на санобработку. Но у Эш внутри еще теплилась надежда, что после этого родителям наконец придется признать, что из нее может выйти толк. Она же обещала им заслужить этот диплом. А они взамен обещали быть на его вручении.
И ей хватило глупости им поверить.
Луч утреннего солнца упал на букет роз, как точка лазерного прицела на мишень. Все, что ей сейчас хотелось сделать – направить на этот «знак примирения» ствол и разнести подарок в клочья, чтоб только лепестки и осколки хрусталя полетели. Была бы еще «Гадюка» заряжена, она бы так и поступила.
Вместо этого Эш бросила записку на каминную полку и рванула в прихожую. Когда она пронеслась мимо БОБа, он выставил руку, преграждая ей путь.
Эш вздохнула:
— Да не волнуйся – пойду я на эту дурацкую церемонию!
БОБ вопросительно наклонил голову.
— Нет, не надо машину. Я бы лучше прогулялась… одна.
Омник остановил ее жестом.
«Знаю, знаю, что так нельзя, – сказала Эш, не собираясь, впрочем, сегодня играть по правилам. – А можешь, пока мы дома, поискать мой золотой браслет? Ну помнишь, мне его родители в прошлом году на день рождения прислали. Забыла его сегодня надеть».
БОБ послушно развернулся и направился вверх по лестнице. Обычно дворецкий провожал ее в школу, но сегодня Эш тяготилась даже его обществом. А значит, придется его перехитрить. Пока он догадается, что никакого браслета в комнате нет (ведь мама Эш одолжила его пару месяцев назад и с тех пор не вернула), ее уже и след простыл.
Эш пошла по дорожке вдоль реки. Как она и рассчитывала, там никого не было кроме уток и редких полицейских дронов. Но несмотря на благодатную тишину, на душе у нее скребли кошки. А подружек, чтобы им поплакаться, у нее не было. Ей всю жизнь было непросто заводить друзей среди сверстников из-за высокого статуса ее семьи. А в последнее время, когда начали закрываться фабрики Arbalest, родители многих ее одноклассников потеряли работу. Те, кто раньше ее вежливо сторонился, теперь не скрывали неприязни, и это не раз выливалось в дворовые стычки. Так что она с нетерпением ждала выпускной церемонии, чтобы попрощаться со школой навсегда.
И все же под ажурными кронами деревьев, высаженных вдоль берега реки, ей дышалось немного свободнее. Здесь она могла забыть гнетущее одиночество особняка, переместившись в своем воображении куда-то далеко-далеко – и даже представить себя совсем другим человеком.
— Эй, что это за ранняя пташка?
Эш остановилась. От чувства умиротворения не осталось и следа. Она обернулась, уже зная, кто шел за ней по пятам: Джоди и Джимми Бонни. Они учились на класс младше ее, и во всем Белльрее не было никого, кто ненавидел бы Эш и всю ее семью больше этой парочки. Их родители проработали на Arbalest не один десяток лет, но, когда завод закрылся, их бесцеремонно сократили.
— Эй, Джоди, – усмехнулся Джимми. – Я думаю, это редкий павлин-альбинос. Странно, ведь обычно эту птицу сопровождает большой и шумный робот-дворецкий.
Ну приехали. Только этих двух громил ей не хватало.
— Мальчики, бегите поиграйте. Я сегодня не в настроении.
— Ишь, язва выискалась, – сказал Джоди, обменявшись с братом злорадными ухмылочками, от которых Эш стало не по себе. Может, они и младше нее, но зато куда здоровее. – У тебя же выпускной сегодня, да? Ну, поздравляем! Только скажи честно: сколько твои родители пожертвовали школе за диплом?
Эш ощетинилась, но ее лицо осталось невозмутимым.
— Не знаю даже. Уж наверное поменьше, чем пришлось бы отстегнуть директору Уоллоку за вас, двух питекантропов.
Лица обоих Бонни разом покраснели от гнева.
— Думаешь, самая умная! – фыркнул Джимми. – Никакие деньги не дают тебе право нас унижать!
У самой Эш щеки тоже вспыхнули от прилива адреналина.
— Ох, мальчики... – она снисходительно улыбнулась. – Да будь я хоть грязной попрошайкой, и то пол бы вами вытерла!
Говорить так, конечно, не стоило, но остановиться она уже не могла. Ее переполняла злость, а братьям Бонни хватило глупости попасться ей под горячую руку – так тому и быть.
В голосе Джоди прозвучала угроза:
— Грязные попрошайки, значит, да? — он наклонился и подобрал с земли комок глины. – Давай-ка мы тебе покажем, каково это. А, Джимми? Разукрасим эту птичку к празднику хорошенько?
Эш выпрямилась, сверкая улыбкой. Двое на одного, значит... Бывало и хуже.
Джимми бросился на нее, пытаясь схватить, но тормоз он был не только в учебе. Эш грациозно увернулась, наградив его пинком. Джимми вскрикнул, получив по лодыжке, и повалился в траву.
В ее руку вцепились чужие пальцы. Джоди был расторопней брата и потянул ее к себе, пытаясь взять в захват. Но в последний момент она согнулась и двинула плечом ему в живот. Он схватил губами воздух и отшатнулся, пытаясь сделать вдох. Тем временем Джимми – красный от унижения, как рак – поднялся на ноги.
— Вам не надоело? – выпалила Эш. – У меня другие дела есть, вообще-то»
Джимми с ревом бросился на нее вновь, размахивая кулаками. Она уклонилась от одного удара, потом от второго – если бы хоть один ее достал, ей пришлось бы несладко. Но что-что, а уворачиваться от ударов Эш умела. Да она и сама была не промах. Она дождалась, пока противник откроется, а потом…
Ее кулак заехал ему прямо по зубам. Джимми упал на колени, по подбородку у него текла кровь.
— Ах, ты… – понизив голос, ледяным тоном произнес Джоди. – Придется попортить твою красивую мордашку».
Неожиданно в руке у него сверкнул металл.
Нож.
Эш нервно отступила. Может, и не стоило так злить пацанов. Одно дело драка, а совсем другое...
Но Джоди не оставил ей шансов воззвать к голосу разума. Яростно сверкая глазами, он кинулся на нее. Она сделала шаг в сторону и схватила его за правое запястье, одновременно вскинув локоть. Тот вонзился парню в нос с приятным хрустом. Джоди полетел на землю вслед за братом, и нож выпал из его пальцев. Эш подхватила оружие и выставила его перед собой, отскочив назад.
В этот момент послышался вой сирен. Сверкая мигалками, появилась пара полицеских на ховерциклах. Осознав, что один из пролетавших мимо дронов сообщил о драке, Эш повернулась к третьему офицеру, который оказался у нее за спиной.
— Не двигаться! — помощник шерифа слез с ховерцикла, наставив на нее ружье.
Эш выругалась и бросила нож на землю.
Вот тебе и выпускной.
— Мой помощник сказал, что тебя поймали с оружием в руках, – продолжал шериф Карсон с хмурым выражением лица. – А мальчишки, все в крови, клялись, что это ты на них напала.
— Я знаю, как это выглядело со стороны, – прощебетала Эш, сияя самой невинной из своих улыбок. Это было непросто, учитывая, что она была готова придушить этих врунов Бонни голыми руками. – Если бы вы только...
— Все, хватит! – шериф грохнул кулаком по столу. – Вечно ты со своими оправданиями, Элизабет. Ты не можешь просто творить, что вздумается, а потом прикрываться своей фамилией.
Эш возмущенно ахнула:
— Да я не!..
— Все, больше это не сработает, – выпалил он. – А ну подымайся!
— Что?
Он схватил ее под локоть и поставил на ноги.
— Эй!
— Похоже, тебе нужно время подумать над своим поведением. Поучиться скромности, так сказать, – шериф вытащил ее из кабинета и поволок по коридору с заплесневелыми стенами в слабо освещенное крыло участка, которое она видела в первый раз.
В обезьянник.
— Да ладно вам, шериф, – взмолилась Эш. – Это уже лишнее. Позвоните БОБу, он мигом обернется…
— Знаю, знаю, – шериф Карсон открыл одну из камер и затолкал ее внутрь. Уголок его рта приподнялся в самодовольной ухмылочке. – Опять бабки твоих родителей тебя выручат, и некому будет возразить, потому что полгорода у них в кармане. Ну, да мне спешить некуда. А поскольку ты несовершеннолетняя, сама залог внести не сможешь. Так что позвонить-то я позвоню, но попозже… Когда хорошенько осмотришься в камере!
Дверь с лязгом захлопнулась.
— Пожалуйста, подождите, – Эш попыталась спокойно обратиться к спине уходящего шерифа, но сорвалась. – Черт побери, шериф, а ну вернись!
Но он проигнорировал ее окрик. Эш поникла, цепляясь за прутья решетки. Шериф ей не поверит. Никогда не верил. Как и все в этом богом забытом городишке, включая ее родителей, он вообразил, что знает, что она за человек… и такой останется. Избалованная принцесска. Хулиганка. Позор семьи.